Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
расступались. Какая-то сила заставила отклониться неподвижно устремленный
вперед взгляд Мэнни. Его глаза встретились с глазами высокой, красивой
женщины, которая держала за руку мальчика лет двенадцати-тринадцати.
Что-то знакомое.
  Среди тишины раздался звучный женский голос:
  - Дитя, взгляни на героя и... не забывай!
  Воспоминание вспыхнуло в душе Мэнни:
  - Нэлла!



                               Часть вторая


                                1. Нэтти


  Прошло двенадцать лет.
  На одной из пролетарских окраин Центрополиса, в тускло освещенной
подвальной зале небольшого трактира собралось около тридцати человек.
Худощавые фигуры, энергичные, интеллигентные лица, рабочие костюмы. Когда
двери были заперты и водворилось молчание, старик-председатель поднялся и
сказал:
  - Братья!
  (Таково было обычное в те времена обращение между членами рабочих
организаций.)
  - Я объявляю открытым Совет Федерации Великих Работ.
  - Вы, секретари союзов, хорошо знаете то положение вещей, которое вынудило
вас тайно здесь собраться, чтобы найти и обсудить общий план действий. Вы
знаете, что условия труда становятся у нас все более невыносимыми. За
годы, прошедшие со времени неудачной всеобщей забастовки и расстрела тысяч
наших братьев, наглость эксплуататоров непрерывно возрастала. Заработная
плата уменьшилась на треть, между тем как почти все стало дороже. Рабочий
день повсюду шаг за шагом увеличили с десяти до двенадцати часов.
Инженеры, подрядчики, даже десятники обращаются с нами, как с крепостными,
нас штрафуют и рассчитывают по произволу. Наши организации преследуют
систематически. Вы помните, чего нам стоило возобновить их после разгрома.
Теперь активных работников увольняют с работ под первым попавшимся
предлогом, а то и без всякого предлога, почти все вы испытали это на себе.
  - Но растет и недовольство. Долго подавленный пролетарий поднимает наконец
голову. Он осматривается вокруг и говорит: "Да что же это? Почему? На
каком основании?" А затем он переходит и к другому, более важному,
вопросу: "Что надо делать?" Этот вопрос мы тысячи и тысячи раз слышали от
братьев на местах, к нему приводил нас каждый разговор с ними. Этот вопрос
собрал нас сюда, заставил возобновить, после долгого перерыва, нашу,
запрещенную правительством, Общую Федерацию. Соединим весь наш опыт, все
наши силы для общей работы, от которой будет зависеть судьба миллионов
наших братьев, и не разойдемся, пока не решим этого вопроса!
  - Итак, братья, расскажите, что знаете и предложите, что считаете лучшим.
  Десять ораторов, все с разных каналов, один за другим брали слово.
  Их речи были коротки: сжатая характеристика положения на месте, несколько
типичных фактов относительно условий труда, несколько цифр относительно
состояния организаций, затем выводы. Все сходились на том, что надо
немедленно сообща начинать борьбу, иначе она вспыхнет разрозненно и
стихийно, все признавали, что единственное оружие всеобщая забастовка, что
ее лозунгом должно быть возвращение прежних условий труда, какие были до
первой стачки. Некоторые предложили обратиться за поддержкой к
железнодорожникам, механикам и углекопам, наилучше организованным из
остальных рабочих - они также много потеряли за эти годы под ударами
усилившихся синдикатов, и можно было надеяться, что они согласятся
выступить одновременно со своими требованиями; тогда шансы победы были бы
очень велики. Казалось, что план действий почти выяснен, когда слово взял
немолодой сидевший рядом с председателем рабочий - Арри.
  - Братья, - сказал он, - я предлагаю вам дать слово для доклада моему
сыну, инженеру Нэтти. Он присутствует здесь пока без права голоса, не как
представитель союза, а как один из устроителей съезда. Некоторые из вас
его знают: он объехал с поручениями по этому делу половину организаций. Мы
привыкли не доверять чужим, и это правильно: сколько нас обманывали,
сколько нам изменяли в прошлом! Но он не чужой нам, он из рабочей семьи,
да и сам еще мальчиком работал на заводе. Он много учился: если под конец
он пошел и туда, где учатся наши враги, то сделал это для того, чтобы
найти новое оружие для защиты нашего дела. Вы не потеряете времени, если
выслушаете его.
  Все единодушно выразили согласие. Тогда поднялся высокий молодой человек с
ясными, зеленовато-синими глазами.
  - Братья! К тому, что предыдущие ораторы сказали о положении рабочих на
местах, об их настроении, надеждах и желаниях, я ничего не могу прибавить,
в этом все вы компетентнее меня. Я буду говорить о другой стороне дела,
сообщу вам такие вещи, о которых, наверное, многие из вас догадывались, но
никто не нашел возможным упоминать, не имея точных данных и доказательств,
- о том, как ведутся Великие Работы в техническом и финансовом отношении.
Это - сплошное царство грубых ошибок и беспримерной недобросовестности,
невиданного грабежа и хищения. Я утверждаю это и могу доказать: вот уже
несколько лет, еще с того времени, как я был студентом, я изучаю это дело.
У меня были не только все печатные отчеты и материалы, доступные
специалистам; при помощи личных связей, которые мне удалось завести в
инженерном мире, и особенно - среди служащих Центрального Управления
работ, я получил доступ к документам, которые хранятся в глубине архивов и
вдали от нескромных глаз; многое, кроме того, пришлось увидеть и разузнать
на месте, во время организационных поездок по нашим общим делам. Когда я
все собрал, сопоставил, раскрыл противоречия фальшивых цифр и подвел
итоги, предо мной выступила картина чудовищная, подавляющая.
  - Планы великого инженера были искажены, извращены новыми руководителями
работ, частью по бездарности, а главным образом - из-за корыстных,
мошеннических расчетов. Знаете, почему на Гнилых Болотах вместо
предположенных двух лет работы продолжались почти четыре года? Во-первых,
не были применены специальные машины, не только тогда уже изобретенные, но
испытанные и одобренные инженерами Мэнни и Маро. Во-вторых, была отклонена
линия канала вдоль края болот, под тем предлогом, чтобы избегнуть лежащего
дальше каменистого грунта, которого - я убедился в этом своими глазами -
там вовсе нет. Кому и зачем это было нужно? Дело в том, что рабочие
умирали тысячами, но больше половины умерших по целому году, по полтора
года продолжали числиться в списках как работающие или как больные; плата
на них получалась. Кем? Про то известно подрядчикам и инженерам. А потом -
пенсии семьям погибших. Хотя на те места заботливо переводили бессемейных
и холостых, у всех умерших оказывались семьи; и вот уже сколько лет пенсии
выплачиваются по меньшей мере двадцати тысячам несуществующих семей.
  - Вы все замечали, конечно, как часто масса рабочих безо всякой видимой
причины переводится с одних участков на другие, а с тех на эти. Причина
есть, и очень простая. Бухгалтерия ведется таким образом, что до конца
отчетного года переведенные рабочие числятся на прежнем месте, но также и
на новом. Заработная плата ассигнуется двойная, - но вы знаете, что
двойной платы они не получают. Этим способом и еще другими достигается то,
что по официальным отчетам на рабочих идет больше, чем во времена инженера
Мэнни, хотя число их остается почти прежнее, а заработок каждого - на
треть меньше.
  - Вы помните катастрофу на канале Ганга, когда при закладке мин от
неожиданного их взрыва погибло две тысячи человек. Официальное следствие
нашло небрежность и неосторожность, было отрешено от должности три
инженера, посажен в тюрьму один, случайно оставшийся в живых, минный
техник. Но вы не знаете того, что все три уволенных инженера сразу стали
богатыми людьми. В опубликованном отчете следствия не напечатано также то,
что они первоначально ответили на допросе. Они сказали, что взрыва нельзя
было предвидеть, он произошел самопроизвольно, потому что динамит был
негодный. Этот сильнейший и самый дорогой по цене вид динамита должен
приготовляться из абсолютно чистых химических материалов. Если взять
материалы почти, но не абсолютно чистые, то его приготовление обходится
втрое дешевле, и взрывная сила та же, но он тогда может взрываться сам
собою. Нечего и говорить, что динамитно-пороховой трест поставляет его все
это время по цене состава идеальной очистки, т.е. втрое дороже
действительной, а жизнь рабочих, конечно, в счет не идет. Несколько мелких
несчастных случаев прошли незамеченными; большая катастрофа подвергла
опасности прибыль треста. Прибыль эта, благодаря гигантскому применению
динамита на Великих Работах, измеряется сотнями миллионов в год.
Неудивительно, что они бросили десяток миллионов, чтобы заткнуть рот
следователям и обвиняемым.
  Тут один из делегатов прервал оратора: "Вы можете доказать все это?"
- Да, могу, - ответил Нэтти. - Братья рабочие достали мне образцы
динамита, и я сделал анализ. Через друзей инженеров на самом большом
динамитном заводе я разузнал в точности способы приготовления. Через
банковых служащих мне удалось хитростью выяснить время, когда у трех
инженеров появились миллионные вклады. И я могу доказать еще больше, - что
двенадцать лет тому назад девять десятых акций динамитно-порохового треста
были скуплены Фели Рао, председателем Центрального Правления Великих
Работ, могу доказать это и многое другое, о чем долго было бы вам
рассказывать.
  - Я скажу вам, к чему привели меня мои подсчеты. За двенадцать лет бюджет
Великих Работ составил с небольшим пятьдесят миллиардов. Из них расхищено
и раскрадено от шестнадцати до восемнадцати миллиардов. Один Фели Рао,
состояние которого тогда равнялось "всего" пятистам миллионам, теперь
"оценивается" в три с половиной миллиарда. А самые работы страшно
замедлились. Нектар и Амброзия должны были быть закончены уже несколько
лет тому назад; между тем они будут готовы только через полтора-два года.
Так же и на других каналах. Великое дело обессилено хищниками, его, как и
кровь рабочих, они приносят в жертву своей безграничной жадности.
  - Первый вывод ясен. В свои требования вы включите: прекращение грабежа,
суд над преступниками, конфискацию похищенного. А я одновременно с вашим
манифестом выпущу свою книгу разоблачений, с точными данными и
документами. На этом пункте нас поддержат широкие слои буржуазии,
задавленные синдикатами и полные ненависти к их дельцам-миллиардерам.
Правда, борьба станет тем более ожесточенной, против нас будут пущены в
ход не только все законные, но и все незаконные средства. Это не заставит
нас отступить. Согласны ли вы с моим первым выводом?
  - Да! Да! Конечно! - пронеслось по залу.
  - Теперь подведем итоги нашим требованиям и посмотрим, что получается. Мы
хотим такой заработной платы, такого рабочего дня и такого порядка на
работах, какие были до первой забастовки, то есть, - _при инженере Мэнни_.
Мы хотим положить конец грабежу, хищениям, неумелому и опасному для
рабочих техническому ведению работ, - всему, что началось _после инженера
Мэнни_. Надо ли говорить вам, какой второй вывод логически вытекает из
этого? Мы должны требовать _восстановления в правах инженера Мэнни_.
  Ропот неодобрения среди слушателей. Восклицания: "Никогда!", "Что он
говорит!", "Невозможно!", "Это насмешка над нами!", "Так вот к чему все
клонилось!". Возбуждение усиливается, некоторые порывисто вскакивают с
мест. Арри кричит: "Дайте ему высказаться до конца!". Нэтти остается
неподвижным в позе ожидания. Председатель призывает к спокойствию.
Мало-помалу тишина восстанавливается. В атмосфере недоверия, недоумения
Нэтти продолжает:
  - Братья, для меня не новость, что вы ненавидите инженера Мэнни. Но дело
идет не о наших чувствах, - дело идет о борьбе и победе. Поэтому обсудим
беспристрастно. Что имеете вы против возвращения инженера Мэнни?
  Снова ряд бурных восклицаний: "Он враг союзов!", "Он убийца наших
братьев!", "Он виновник забастовки и пролитой крови!", "Разве вы не
знаете?". Нэтти делает знак, что хочет говорить дальше. Водворяется снова
неспокойное молчание.
  - Вот вы сказали то, что думаете, и теперь я прошу вас не прерывая
выслушать меня до конца: все равно, ведь решать будете вы, а не я.
Разберем обвинения. Первое: Мэнни - враг союзов. Безусловно верно. Ну, а
нынешнее Управление Работ - не враг союзов? А то, которое сменит его, не
будет во всяком случае врагом союзов? Мы не дети, чтобы надеяться на иное.
Мы не изменим этого, пока существует нынешний строй, пока держится
эксплуатация, пока один класс господствует над другим и боится его. Но и
враги бывают разные. Мэнни не признавал союзов, отказывался вступать в
переговоры с ними. Однако преследовал ли он их? Разве тогда увольняли за
участие в союзах? Разве нашей Федерации приходилось скрываться в подполье?
Он - человек другого мировоззрения, но действовал честно и открыто, его
вражда была идейной и принципиальной. Нынешние директора иногда говорят
вам: "Пусть союз пришлет своих делегатов, мы обсудим с ними ваши
требования". А что бывает потом с этими делегатами? Предпочтете вы такое
отношение к союзам? Нет, братья, нам обыкновенно не приходится выбирать
своих врагов, но когда это возможно, надо их различать.
  - Разве это главное? - прервал один молодой делегат. - А кровь наших
братьев?
  - Да, в этом, действительно, главное. И тут я должен рассказать вам то,
чего вы не знаете. Вы были введены в заблуждение с самого начала, а потом
враги скрывали от вас истину; раскрыть же сами вы ее не могли; и не на то
были направлены ваши заботы в эти тяжелые годы. Эта истина вот какая:
инженер Мэнни _невиновен_ ни в гибели тех, кого задушили лихорадки на
работах, ни в крови тех, кто был убит при забастовке.
  - А кто же отправил рабочих на Гнилые Болота?
  - Братья, это сделал не инженер Мэнни. Это сделала _необходимость_. Вы
поверили лживой, предательской брошюре, автор которой, скрывший свое имя,
- инженер Маро - знал, что он вас обманывает, и знал, зачем делает это.
Каналу Амброзия _нельзя_ было дать другое направление, я сейчас объясню
вам, почему.
  - Наверное, всем вам известно, что наша планета представляет шар из
расплавленной, огненно-жидкой массы, покрытой снаружи застывшей, твердой
корой. Кора эта не такая неподвижная и не настолько сплошная, какой она
кажется нашим глазам. Она состоит из тесно сложенных огромных глыб или
плит, образующих как бы гигантскую мозаику. До сих пор не выяснено, по
каким законам происходят движения в расплавленном океане внутри планеты,
но они совершаются постоянно, - вероятно, вследствие постепенного
охлаждения и стягивания всей этой жидкой массы, - и с неуловимой
медленностью в ряду тысячелетий приподнимают кору в одних местах, опускают
ее в других. Не всегда, однако, эти движения протекают так спокойно, так
ровно. Иногда из них рождаются страшные, разрушительные потрясения коры,
при которых могут возникать или исчезать целые пропасти, возвышения,
озера, острова, и всякая жизнь подвергается грозной, неотвратимой
опасности. На нашей планете, внутреннее охлаждение которой зашло уже
далеко, эти явления выступают редко, с долгими промежутками, но тем
грознее. Понятно, где бывают центры таких катастроф, где они разражаются с
наибольшей силою: по линиям сложения кусков исполинской планетной мозаики.
И вот как раз на такой линии расположена та долина, по которой будто бы
можно было вести канал Амброзию, эта долина и образовалась когда-то сразу
в результате землетрясения, о котором у людей не сохранилось преданий; но
еще около трехсот лет назад она сильно изменила свой вид от новых
подземных ударов, погибло и несколько сот людей, не больше потому, что
мало их там жило. При других землетрясениях были примеры гибели целых
городов с десятками и сотнями тысяч людей.
  - Теперь представьте себе, что там был бы проведен канал, с целой системой
орошения. Огромные города выросли бы на нем, миллионы людей возделывали бы
поля и луга, оплодотворенные его водою. Прошло бы пятьдесят, сто, двести
лет, - наука еще не достигла предвиденья в этом, и все было бы разбито,
быть может, уничтожено в несколько минут. Скажете ли вы, что тысячи жизней
в настоящем дороже тех миллионов в будущем? Нет, вы никогда не думали так,
вы бойцы за свое дело, вы считаете правильным и разумным жертвовать
тысячами жизней теперь, чтобы миллионам стало свободнее в будущем. Так же,
как вы, люди труда, думал человек науки, инженер Мэнни.
  - Вас обманули, вызвали на борьбу, подвели под выстрелы. Кто? Шайка
бесчестных людей с Фели Рао и Маро во главе. Зачем? Чтобы свергнуть того,
кто был неподкупен, кто стоял для них на пути к миллиардам. Им удалось, и
они взяли свое.
  - Я не говорю о справедливости, хотя и к врагам лучше быть справедливыми.
Я говорю о победе, об успехе. Чем можете вы лучше расстроить ряды врагов,
как не этим неожиданным и страшным для них требованием? Общественное
мнение будет с нами: оно давно стало склоняться на сторону Мэнни, оно уже

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг