Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
вам по правде,  Ур:  я не любительница светских разговорчиков и всяких там
дипломатических  церемоний,   но  мне  не  нравится  и  когда  ведут  себя
невежливо.
     - Я вел себя невежливо? - удивился Ур. - Я всего лишь сказал, что мне
некогда, и это истинная правда.
     - Выпейте  газировки,  это  улучшит  ваше  настроение.  -  Директриса
наполнила стакан и протянула Уру. - Пейте, пейте, ну, живо!
     Ур, ухмыляясь, взял стакан, осушил залпом и налил еще.
     - Вряд ли  Пиреев осчастливит науку,  но администратор он хороший,  -
сказала Вера Федоровна. - Ну, дело сделано - Пиреев сыт, и овцы целы...
     - Какие овцы? - спросил Ур, отставляя стакан.
     - Нудный  вы  типчик,   извините  за  откровенность.   Все  вам  надо
объяснять.
     - Вера Федоровна,  насколько я понимаю,  хочет сказать, что теперь уж
нам наверняка обеспечено участие в океанской экспедиции, - сказала Нонна.
     - В  жизни  не  встречала  лучшего  интерпретатора  моих  мыслей.   -
Контральто директрисы достигло едва ли не басовых нот. - А теперь вот что,
друзья  мои.   Забудьте,   что  я   начальница,   и  объясните  мне,   как
студенту-второгоднику,  что, собственно, произошло с земным магнетизмом на
этой вашей вшивой речке.
     И  они  втроем  уселись  за  приставным  столиком,  и  пошел  горячий
разговор.  Листки бумаги покрывались схемами и  формулами.  В самый разгар
спора  сунулся  в  кабинет  бухгалтер.  Вера  Федоровна  глянула  на  него
близоруко и сказала:
     - Михаил Антоныч, попрошу через час. Я занята.
     У бухгалтера брови взлетели почти к основанию лысины.  Такого ему еще
не приходилось слышать. Бочком, неловко топчась, он покинул кабинет. Вслед
ему неслось:
     - Форма океанов,  юноша,  их очертания -  вот что определяет аномалии
вертикальной составляющей. Очертания океанов, а не течения!
     - Я знаю ваши труды, Вера Федоровна, и высоко ценю...
     - Так какого дьявола вы  вкручиваете мне это кольцевое течение с  его
смехотворной силой  тока?  Думаете,  что  вы  первый  обнаружили кольцевой
характер Течения Западных Ветров?  Как бы не так! Жюль-Сигисбер Русто, мой
заклятый  друг  из   Санта-Моники,   давно  уже   подбивал  меня  провести
кругосветную магнитографию Бравых  Вестов,  но  и  он,  слышите,  он  сам,
великий фантазер Русто,  не имел ни малейшего представления о практической
пользе этого предприятия! Ну? Что же вы молчите?
     - Я молчу,  потому что вы совсем не делаете пауз,  -  сказал Ур. - Вы
упорно не хотите принять во внимание космическую составляющую, о которой я
вам толкую.  Вы  как будто забываете,  что Земля -  космическое тело.  Она
несется в пространстве,  пронизанном излучениями. Земля со своим магнитным
полем купается,  буквально купается а  океане энергии.  Разве это  плохо -
черпать электроэнергию прямо из космоса?
     - Я занимаюсь океанологией,  Ур,  а не фантастикой.  - Вера Федоровна
встала и  медленно направилась к  своему креслу.  У столика с глобусом она
остановилась  и  провела  ладонью  по  тускло  сияющей  меди  океанов.   -
Запылилась моя терелла,  - сказала она с какой-то затаенной печалью. - Что
вы мне предлагали добавить к модели? Какое-то кольцо, что ли?
     - Да,  -  сказал Ур.  - На вашей модели там, где все океаны сливаются
воедино,  -  неподвижная медь.  Сделайте в  этом месте вращающееся кольцо.
Смоделируйте Течение Западных Ветров. Бравые Весты, как вы говорите...


     - Тихо  мне!  -  крикнул Рустам,  привычно входя в  многотрудную роль
тамады.  - Аркаша, заткнись, будь любезен. Валерка, пересядь на подоконник
и уступи стул дамам. Анечка, нарежь торт. Ну, тихо! Марк, тебе говорю!
     - В самом деле, сколько можно молоть про футбол? - обратилась Нонна к
Аркаше и Марку.  - Так и перерыв весь пройдет, а переносить мероприятие на
другой час я не намерена.
     - Я молчу. - Аркаша, блеснув очками, отвесил Нонне поклон.
     Рустам выпалил пробкой из бутылки шампанского.
     - Мне не надо, - сказал Ур, когда Рустам протянул ему стакан.
     - Да ты что, дорогой, не хочешь выпить за Нонну?
     - Не приставай к  нему,  Рустам,  -  сказала Нонна,  сидевшая рядом с
Уром. - Он непьющий, и нечего его совращать.
     Но  от  Рустама,  если он  предлагал кому-то  выпить,  еще  никому не
удавалось отделаться. И Ур принял стакан из его твердой руки.
     - Дорогие  друзья!   -   провозгласил  Рустам.   -   Сегодня  у   нас
замечательный день...
     - Несмотря на тринадцатое число, - вставил Валерий.
     - Несмотря на число и несмотря на то,  что мы сидим за канцелярскими,
а  не ресторанными столиками,  день сегодня замечательный,  -  вдохновенно
продолжал Рустам.  - Сегодня Нонне исполнилось столько лет, на сколько она
выглядит, а выглядит она ровно на двадцать один...
     - ...с половиной, - добавил Марк.
     - Что сказать тебе,  дорогая Нонна? - Рустам ввиду недостатка времени
решил  несколько сократить великую  формулу застолья.  -  Мы  желаем  тебе
всегда быть такой же красивой...
     - Точно! - тоненько выкрикнула Аня.
     - Такой же умной и безупречной в работе...
     - Подтверждаю  от  имени  дирекции,   -  скороговоркой  сказала  Нина
Арефьева.
     - И мы хотим, дорогая Нонна, в этот день...
     - Замечательный, - подсказал Валерий.
     - ...в  этот  замечательный день  пожелать тебе большого,  солнечного
счастья, которого ты заслуживаешь. Ура!
     - Ура-а! - крикнули все и принялись чокаться с Нонной.
     Ур, ухмыляясь,  тоже  чокнулся,  чуть  не  разбив  стакан.  Затем  он
осторожно отпил и скривился, вызвав жизнерадостный смех. Подумав, он отпил
еще,  и  кривизна  его гримасы заметно уменьшилась.  Дух и вкус неведомого
напитка приятно стрельнул в ноздри.  И  под  громкий  туш,  в  третий  раз
прозвучавший сегодня в этой комнате, Ур вытянул шампанское до дна.
     - Молодец,  дорогой!  -  одобрил  Рустам.  -  Ты  красиво пьешь,  как
настоящий джигит.  На,  скорее закуси.  -  Он  протянул закашлявшемуся Уру
ломоть арахисового торта.
     Ур откусил,  но кашлять не перестал, глаза его наполнились слезами, и
непрожеванный  кусок  выскочил  изо  рта  в  подставленную  ладонь.  Нонна
заколотила его по спине.
     - Теперь вы квиты,  -  сказал Марк, когда Ур отдышался. - Он спас ее,
когда она тонула, она ж его от удавления спасла.
     Аня залилась тонким колокольчиком.  Валерий подмигнул ей и отправил в
рот изрядный кусок.
     - Частица торта в  нас,  -  сказал он  с  набитым ртом,  -  заключена
подчас.
     Ур обвел сотрудников взглядом, полным благожелательства.
     - Ребята, - сказал он, - какие вы все хорошие...
     - Замечательные, - подсказал Валерий.
     - Я хочу сказать, ребята, что мне хорошо у вас...
     - Так оставайся,  дорогой!  - пылко воскликнул Рустам. - Мы тут женим
тебя, квартиру тебе пробьем, защитишься - живи себе на здоровье! Скажи?
     - Остаться у вас... - Ур поник головой.
     Тут вошел Грушин, поправляя аккуратный реденький пробор.
     - Извините, Нонна, дела задержали, - сказал он, садясь на уступленный
Рустамом стул. - Только немножко, Рустам, совсем немножко... Спасибо. - Он
поднял стакан.  -  Будьте здоровы,  Нонна, за ваши успехи. - Грушин быстро
выпил и  взял протянутый Аней кусок торта.  -  Это арахисовый?  Благодарю.
Могу  вас  порадовать,  Нонна:  Максим Исидорович очень вами  доволен.  Он
расспрашивал меня о вас,  и можете не сомневаться,  что я не пожалел,  как
говорится, красок.
     - Спасибо, Леонид Петрович, я тронута.
     - Не думаю, чтобы вы были тронуты, вы ведь у нас известная недотрога.
- Грушин засмеялся собственной остроте.  - Шучу, шучу, не обижайтесь. Аня,
еще кусочек торта,  пожалуйста...  -  Грушин искоса взглянул на Ура. - Что
это вы  разулыбались так широко,  друг мой?  Должен сказать вам следующее.
Максим Исидорович хотел  познакомиться с  вами  поближе,  поблагодарить за
помощь...  м-м...  за  математическую,  так  сказать,  оснастку...  Вы  же
надерзили ему. Не собираюсь читать вам нотацию...
     - Еще торту, Леонид Петрович? - прозвенел Анин голосок.
     - Что? Нет-нет, достаточно... Словом, не хочу вам портить улыбку, Ур,
она вам очень идет, но разрешите все же посоветовать: будьте осторожнее на
поворотах.
     - Осторожнее на поворотах, - повторил Ур. - Да, я понял.
     - Вот  и  прекрасно.  Ладно,  Аня,  дайте еще кусочек,  только совсем
маленький... Спасибо.
     - Леонид Петрович,  -  обратился к Грушину Ур,  - я прочитал все ваши
труды по Каспийскому морю. Вы много сделали для изучения Кап... Каспия...
     - Благодарю вас,  Ур, - с чувством сказал Грушин. - Это очень лестная
оценка.  Не  сочтите за обиду то,  что я  вам тут говорил.  Это был только
дружеский совет по праву старшего...
     Звонок возвестил окончание перерыва.
     - А  теперь  -   за  работу,  товарищи.  -  Грушин,  дожевывая  торт,
направился к двери.
     - Но вы,  Ле... Леонид Петрович, все еще не доктор наук, - повысил Ур
голос.
     Грушин остановился, посмотрел на него озадаченно.
     Ур  неловко,  придерживаясь за  стену,  вылез из-за  стола и  ухватил
Грушина за рукав безупречно белой сорочки.
     - Вы не доктор,  -  повторил он с необычайной настойчивостью.  -  Вам
защиту пе... переносят с года на год...
     - Это  не  ваше  дело.   -  Грушин  попробовал  высвободить  руку.  -
Перестаньте за меня цепляться...
     - А Ма...  Максим Сидорович... Нет, И-си-дорович... - Тут Ур качнулся
и почти обнял Грушина,  чтобы не упасть.  - Максим получит доктора раньше,
чем в-вы!..  -  Ура качнуло в  другую сторону.  -  Хотя с-сам он выполнить
научную работу н-не...
     - Он пьян! - в ужасе закричал Грушин. - Уберите его от меня!


     Из института Нонна и Ур вышли вместе.
     - Я все помню,  - сказал Ур, виновато опустив голову, - кроме одного:
как я очутился в саду?
     - Рустам с Валеркой отвели тебя туда и усадили в холодке.
     - В  холодке...  Да,  да,  я  проснулся от  холодка -  у  Джимки  нос
холодный,  он тыкался мне в руку... Понимаешь, я все соображал, а вот ноги
вдруг перестали слушаться...
     - Будешь теперь знать, как лакать шампанское.
     - Целый день потерял, черт дери...
     - Валеркин лексикон не очень тебе подходит,  Ур.  У  тебя ноги еще не
отошли? Ты еле тащишься.
     - Нет, ноги отошли. Просто мне некуда торопиться.
     - Разве тетя Соня не ждет тебя с обедом?
     - Тетя Соня улетела в Ленинград, у нее там тяжело заболела сестра.
     - Где же ты теперь обедаешь?
     - Где придется...  Ты не знаешь, - спросил он, помолчав, - если снять
номер в гостинице, это дорого будет стоить?
     - Что случилось,  Ур?  -  Нонна удивленно посмотрела на  него.  -  Вы
поссорились с Валерием?
     - Нет.  -  Опять он помолчал. - Мы не ссорились. К Валерию по вечерам
теперь довольно часто приходит Аня, и мне кажется, что я им мешаю.
     Некоторое время они  шли  молча.  Нонна поймала себя  на  мысли:  что
сегодня мама приготовила на обед?  Может, пригласить Ура? Почему бы и нет?
Вон  он  какой  неприкаянный  бродит...  Позвать  на  обед,  потом,  когда
стемнеет,  попить чаю на балконе...  Он занятный собеседник,  наивный, как
мальчишка,  и  в  то  же время...  в  то же время какая-то в  нем тайна...
Пуговицу ему на рубашке пришить... Мама удивится. А сам Ур? Не подумает ли
он бог знает что? Будто она, Нонна, навязывается...
     - Я, кажется, наговорил Грушину лишнего? - спросил Ур.
     - Ты  задел  его  за  живое.  Докторская степень -  самое больное его
место.
     - Но   это  действительно  несправедливо:   ученый  годами  не  может
защититься, а Пиреев, который ничего в науке...
     - Ясно, ясно, - поморщилась Нонна. - Сколько можно об одном и том же?
И, между прочим, ты за Грушина не беспокойся: он свое возьмет.
     - Для  Грушина больное место  -  докторская степень,  а  для  тебя  -
пиреевская диссертация. Ты сердишься, когда я о ней говорю.
     - Ты стал на редкость проницателен.
     - А ты прибегаешь к иронии, если тебе говорят неприятное.
     Нонна опять вскинула на Ура удивленный взгляд.
     - Повторяю   без   иронии,   -   сказала   она,   -   ты   проявляешь
проницательность, которой раньше я не замечала.
     - Просто я  начал немного разбираться.  Помнишь,  ты сказала однажды:
"Не приносите в храм цены песьей"...
     - Помню. Ну и что?
     - Это правильно сказано. Храм нельзя осквернять.
     - Совершенно с  тобой согласна.  В храмы надо входить в незапятнанных
белых ризах.  Но,  к сожалению,  жизнь бесконечно сложнее любых изречений,
как бы прекрасны они ни были.
     Она  видела по  глазам Ура,  что он  размышляет над ее  словами.  Ах,
плюнуть на  условности,  пригласить его  пообедать,  пусть  он  думает что
хочет, не все ли равно...
     И она уже решилась пригласить, как вдруг Ур остановился.
     - До свиданья, Нонна, - сказал он. - Я пойду.
     - Куда?
     - Туда. - Он указал на белое здание цирка на другой стороне улицы, на
огромный красочный щит, извещавший о последнем месяце гастролей.
     - Позволь, но еще рано. Представление начнется в восемь...
     - Знаю. Я к Ивану Сергеевичу зайду, к приятелю моему.
     - Кто это? Фокусник? Акробат?
     - Лилипут. Ну, пока.
     И  Ур устремился в  просвет в автомобильном потоке,  оставив Нонну на
краю тротуара, как на опустевшем причале.


     К  ответственным выступлениям Максим  Исидорович обычно  готовился  у
себя дома на кухне.  Естественно, в его квартире был кабинет, обставленный
весьма современно и  со  вкусом,  но  почему-то  Максим Исидорович отдавал
предпочтение   тесноватой   кухне.   Быть   может,   вкрадчивое   жужжание
холодильника заменяло ему сдержанный шепот аудитории,  создавая обстановку
максимального приближения к рабочим условиям?
     Вот  и  сегодня:  Максим  Исидорович в  легком пижамном костюме уютно
пристроился  за  кухонным  столом.  Перед  ним  лежал  отпечатанный  текст
сообщения  по  диссертации,  справа  дымился  крепкий  чай  в  грушевидном
стаканчике   "армуды",   помещенном  в   резной   серебряный  подстаканник
соответствующей формы,  а  слева  под  рукой глянцевито поблескивала пачка
сигарет  "Уинстон".  Эти  сигареты  Максим  Исидорович  предпочитал другим
сортам.
     Он положил в  рот кусочек сахару и  отпил чаю.  Он был доволен собой.
Конечно,  в  сорок восемь лет  иные люди ходят в  академиках.  Он,  Максим
Исидорович,  в  академики не  лезет.  Но ходить в  его возрасте кандидатом
наук?  Неловко  как-то.  Двадцать с  лишним  лет  назад  он  проявил  себя
способным геодезистом,  защитил  кандидатскую -  тогда-то  и  началось его
восхождение  по  ступеням  административных  должностей.   К  чему  ложная
скромность?  Он многого достиг.  И,  строго говоря,  докторская степень не
очень-то ему и нужна.  Но быть кандидатом в сорок восемь лет... Это мешает
строить  правильные отношения.  Взять,  к  примеру,  эту  грубоватую даму,
директрису Института  физики  моря.  Будем  справедливы,  она  океанолог с
именем,  прислана из Москвы руководить Каспийским филиалом. Но не раз и не
два он, Максим Исидорович, разговаривая с нею, читал на лице этого мужлана
в юбке такое,  знаете ли...  не то чтобы пренебрежение, а вынужденное, что
ли, терпение... ну, что-то такое, напоминающее о том, что она доктор наук,
а он всего лишь кандидат.
     Опять  же  взять иных  однокашников по  институту -  поразъехались по
разным городам,  кое-кто осел в столице,  сделались докторами, а один даже
избран о  прошлом годе в  членкоры.  С  каким лицом встретится с  ними он,
Максим Исидорович, скажем, на всесоюзном симпозиуме? То-то и оно...

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг