подрабатывать иногда на большой дороге - плюнем на этот сраный Меркурий и
поселимся где-нибудь на Марсе, на худой конец, на Ганимеде. Знаешь, какие
там пейзажи...
- Ты балбес непонятливый или артист, умело придуривающийся? Мне или на
Меркурии жить, в системе всех необходимых мне симметрий, или нигде.
- Ладно, Меркурий не сраный, а весьма милый, особенно в хорошую погоду.
Он мне тоже очень нравится. Я его, между прочим, уважаю - он маленький да
удаленький. Вернемся в Скиапарелли, найдем бабку-знахарку, она тебе все
симметрии мигом наладит. Если даже не желаешь отрываться от своего
коллектива, будем просто встречаться. Ходить вместе в кино на утренние
сеансы, на елку, целоваться украдкой в темных дурно пахнущих углах вроде
мусороперерабатывающего завода.
12
- Вот она - долина Вечного Отдыха. Похожа на ложку. Только какое-то
время назад эта ложка зачерпнула дерьмового варева. Похоже, что нас нынче
ждут - не дождутся с хлебом-солью.
Несмотря на пылевую завесу я различаю заграждение - цепочку тракторов,
которая протянулась поперек тракта. Плюс пара кибиток.
Цепь была настроена воинственно, даже с приличного расстояния
проглядывались серебристые дула плазмобоев. А мы будем демонстративно
миролюбивы. Я остановился метрах в десяти от ближайшей машины. На связь
никто не выходит. Приглашают, значит, на стрелку. Я без особой охоты напялил
скафандр, из оружия ничего кроме маленького лазерного ножика, да пары гранат
не взял. Если и пригодятся боеприпасы, то только незаметные. Когда я
выбрался в сумерки, одна из кибиток помигала мне.
Внутри нее сидели трое господ в довольно скованных картинных позах и
еще двое мужланов строго стояли со сквизерами. Эти двое хотели было забрать
у меня пушку, но я демонстративно развел руки и заулыбался, показывая, что
дружелюбен и миролюбив. Среди встречающих был шериф Анискин, у которого
теперь растекался синяк на оба глаза, но по счастью отсутствовал пахан,
которого мне пришлось обидеть в прошлый раз. Физиономии присутствующих не
вызывали оптимизма, напротив, от них хотелось взгрустнуть.
- Ну, представь, меня, шериф, публике.
- Пару недель назад этот тип был лейтенантом полиции из Скиапарелли.
Кто он сейчас такой, я не знаю.
Анискин, судя по фигуре типа "шкаф", родом из питомника "Берлога", что
на Титане. Как, впрочем, и Мухин. Там, во-первых, не умеют давать малькам
приличные имена, а, во-вторых, накачивают их мускулатуру с помощью
искусственной гравитации. Оттого Мухин с Мухиным такие внушительные на вид.
- Фу, шериф, так не принято в высшем свете, - напомнил я. - Это еще
хуже, чем пускать ветры при дамах.
- Ты лучше молчи, пока не спросят. Это будет полезно для твоего
здоровья. Давай-ка свою персон-карту, - устало сказал густоусый человек,
находящийся во главе стола. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы
понять - он тут главнокомандующий.
- А, мент, к тому же не при исполнении, - недружественным тоном
произнес усатый командир, пропустив мою карточку через идентификатор.
- Если точнее, в отпуске. Кроме того, я не из "Миража" или
"Комбинации", а из префектурной полиции, - голос мой завял от безнадежности.
- Да все вы одной какашкой мазаны. "Мираж", "Комбинация",
префектура... - глубокомысленно произнес командир. - Думаешь, отпуском своим
нам головы заморочишь. Не на тех нарвался, легавый. Так вот, если в течение
часа не уберешься отсюда, я тебя велю расстрелять, а тело спровадить в
полынью.
- Мне почему-то всегда казалось, что меня велят повесить... Послушайте,
генерал, я уважаю ваши решения, также законы и даже красивые старинные
обычаи, но мне не хватит кислорода и воды на обратный путь. Я рассчитывал
прикупить здесь.
- Значит, тебе не повезет. Ты не в магазин попал. Я всё сказал.
Хоть садись в трактор и тарань всю эту шеренгу дураков в лоб.
- Почему ты не хочешь растолковать мне причину такого недружелюбия,
командир? Я ведь пригодиться вам могу не только в виде трупа. Я поспешил
сюда пару недель назад, потому что хотел вычистить всю мерзость из вашей
долины. Так мне тут никто слова по-доброму не сказал. Своих покрывали, да? И
кому вы навредили, чудаки. Мне? Посмотрите в мои проницательные глаза... не
отводите взор. Я единственный, кто может с этим мокрым делом разобраться. А
иначе "Комбинация" с "Миражом" здесь будут танцевать на ваших костях.
- И "Комбинация", и "Мираж"? Густо мажешь, - отозвался усатый.
- Кому-то надо, чтобы Совет Уполномоченных, широкие и узкие народные
массы не узнали о тайне долины раньше времени. Поэтому кто-то расследование
мне перекрывает и на пути сюда пытается угрохать. Вначале налетают коптеры и
хотят сделать из меня цыпленка табака, когда же я выписываю огромный крюк и
снова возвращаюсь на старую дорогу, то пытаются подбить из гранатомета.
Посмотрите на заплаты моего вездехода.
Общество над чем-то задумалось, возможно о сроках расстрела.
- Все-таки без кислорода и воды тебе хана, поэтому тебе есть резон
красиво говорить, - проницательно, как ему показалось, заявил густоусый.
- Машину мне сделал сам Филимон - у этого трактора мощность на треть
выше среднестарательской - реактор-то кипящий. И вооружения у меня хватает.
Так что, если припрёт, я смогу одолжить все что нужно у первого встречного -
и кислород, и водород. Потом фиг меня догонишь. Но я хотел бы пообщаться с
парнем по имени Дыня. При умелом подходе он стал бы многословен, как
Шахерезада, и просветил бы нас во многих вопросах.
- Скажи ему, босс, - неожиданно вмешался Анискин, - скажи лейтенанту.
Он, действительно, не такой гад, как все остальные в префектурной полиции.
"Не такой гад" в данных условиях выглядело почти комплиментом. Усатый,
недолго пожевав волоса под носом, показал мне на стул.
- Садись уж, коли пришел. Действительно, видели тут одного наглого
мутанта, с башкой-дыней. Нет, пожалуй, ему бы подошла кличка Арбуз, он был
зеленый, словно полежал недельку в пруду. После того как он здесь
пофланировал, нам вообще невмоготу стало. Столько всего сломалось,
экскаваторы, буры и прочая техника. В основном, усталостный износ и
электрохимическая коррозия, но в каком-то диком виде. А потом гафния не
стало. Только железо и калиевая соль.
В этот момент лампочки внутри фургона замигали.
- Тьфу, опять электрогенератор скис, - сплюнул третий из сидящих за
столом, коренастый и жилистый, как пень. - Опять унитаз лишь от педалей
работать будет.
- Все время заморочки с электрогенераторами, потому что в обмотках
какой-то запирающий слой образуется и само собой начинается быстрый
разогрев. Принялись было питаться от термопар, один кончик суем в реактор,
другой на холодок. И опять не то - урановое топливо перестало тепловые
нейтроны давать. Это вообще ни в какие ворота не лезет. Вместо нейтронов
пфуканье, от урана двести тридцать пятого (сто мозолистых гафняшек за грамм
отдавали, кстати) свинец один остается, которому красная цена - одна тощая
гафняшка за килограмм. Аккумуляторы разряжаются, будто какая-то пиявка
несносная из них весь заряд выпивает. Думали, что это с прииска "Миража" нас
чем-то облучают.
- И вам, наконец, это надоело. "Доколе?" - воскликнули вы и, расправив
плечи, отправились на прииски "Миража" для разборки. Разве не так было? - я
решил проявить ментовскую прозорливость. - Я вас не знаю, что ли.
- Разобрались... Отправились туда кодлой в двадцать человек, думали,
разметаем все... Мы даже не добрались до прииска, и половина вообще домой не
вернулась.
Тут уже все присутствующие не выдержали и заголосили разом.
- Там еще такая голубая дымка была... Едешь в одно место, а попадаешь в
другое... Назад уже тронули, а все равно из круговерти не выбраться... У
кого мотор заглох, тот и выкарабкался, а кто очень старался, того и след
простыл... Вот вам и Дыня...
- Цыц! - густоусый показал, кто тут хозяин.
- Знакомая песня. Все эти аномалии мне как-нибудь известны, - поддержал
выступающих я. - Тоже попался, у Старательских слез. Вывод напрашивается,
господа старатели - кто-то умело этими аномалиями пользуется!.. Ладно,
чувствую, мы в одной лодке. Где можно остановиться?
Немного смутившись своим переходом от роли главаря расстрельной тройки
к душевному собеседнику, усатый дал разрешение:
- В трех километрах к югу отсюда есть скала по имени Две Титьки. За ней
пакгауз. На замке входного шлюза набираешь пароль "восход". Диктую по
буквам: Ваня, Озирис, Сарданапал...
- Принцип понял, дальше не надобно.
- Там возьмешь, что тебе нужно, только не забудь в кассовом аппарате
след оставить... Ты - один?
Неприятный вопрос. Надеялся, что обойдется без него.
- Я с напарником.
- Давай его персон-карту.
- Это - фем, - решил предупредить я, словно был хозяином большой злой
собаки или, скажем, удава.
- Только такого напарника нам не хватало, - выражение лица у всех
присутствующих было сродни тому, что бывает при внезапном недержании мочи.
- Что делать, командир. Мы выбираем, нас выбирают, - пустился в уговоры
я. - Однако, фемы на нашей стороне. Они отнюдь не в друзьях с этой голубой
дрянью, которая всех нас в оборот взяла. Кроме того, они минимум три раза
поспособствовали моему пребыванию в списках живых. Сейчас без них с голубой
заразой не управиться.
Командир с минуту прогревал мыслительный аппарат под озабоченное
сопенье остальных.
- Ну, ладно. Мы или крупно просрем с тобой, или крупно выиграем.
Поезжай, с фемом, с кошкой, с крысой, с кем хочешь.
Я вернулся в свой трактор и сообщил довольно напряженной подружке.
- Расслабься, свои люди. Очень обрадовались.
Шошана поскребла меня "наждачным" взглядом.
- Это вы так долго обо мне говорили?
- Мы так долго о тебе мечтали.
Через полчаса пакгауз, наконец, прорисовался на мониторе. Хотя Две
Титьки скорее напоминали пару зубов. Впрочем, понятно, в какую сторону
работает фантазия у обитателей долины.
- Шоша, я сейчас в пакгауз за топливом и едой. Лучше не откладывать это
до утра, потому что, кто его знает... в общем, хватай, пока дают. А ты здесь
посиди, потому что не дамское дело баллоны таскать.
Я развернул машину бортом к пакгаузу. Место это не слишком
понравилось - многим известно, что я здесь побываю. Потому хотелось
поскорее. Озираясь, почесал по насту к двери склада. Скоренько набрал код на
замочке, преодолел один люк, затем другой. А когда уже сделал шаг навстречу
припасам, какая-то дрянь набросилась на меня сверху и сзади. Что-то вроде
мускулистой сетки или клубка питонов. Локти были моментом прижаты к животу,
ладошки к забралу, пятки к заднице, коленки к груди. Комочек какой-то из
меня получился. Потом то, что напало, змеиный узел этот, пару раз шмякнул
моей тушкой о переборки. Когда я снова стал шевелить членами тела, то сетки
уже не было поблизости, но чувствовался раструб плазмобоя, приставленный к
моему шлему в районе застежек.
При пальбе голова оторвется и горшок шлема можно будет снять вместе с
содержимым..
Свет неторопливо залил помещение и послышался голос вполне знакомый. Я
вспоминал недолго. Это был пахан долины Вечного Отдыха.
- Я так и знал, что ты вернешься, - начал он сладким голосом Серого
Волка из мультфильма про Красную Шапочку.
- Что это было? - выдавил я, страдая от сотрясения, - квазиживая сетка?
- Это совесть твоя была.
Он уселся на табуретку, не снимая меня c прицела, мне же предложил под
седалище ящик. Физиономия у него действительно переменилась. Не знаю, в
добрую ли сторону. Но хищное выражение вместе с частью щечных морщин,
каковые образуются от жевания, снялось.
- Уж я теперь тебя с мушки не спущу, знаю как-нибудь твои ухватки, -
елейным голоском продолжал собеседник.
- Решил поквитаться, Бугор?
- Да, прилично ты меня отоварил в прошлый раз. Но я и раньше не был
кровожадным. А теперь вообще завязал.
- Что случилось с твоим мировоззрением, Бугор? Почему ты отказался даже
от некрофилии?
Взгляд его стал еще менее цепким, даже начал таять в пространстве.
- Над Меркурием солнце всходит, лейтенант. Иное солнце. Которое сеет
семена Новой Жизни.
Видал я уже таких вурдалаков. Поживут они, так сказать, страстями,
самыми что ни на есть грубыми, потом у них что-то заекает в прямой кишке или
зазудит в носу, и бросаются они с прежним рвением, только не губить, а
спасать душу.
- Да ты в проповедники ударился, Бугор. Сладкие песни запел. Как там у
поэта: "Вдруг у разбойника лютого совесть Господь пробудил".
- И в тебя это спора света заброшено, - не обращая внимания на мой
скепсис, поведал пахан. - Но его проращивать еще надо, живой водичкой
окроплять. А та кодла, которая тебя встретила в долине - просто камни
бесплодные, на них семечку не взойти.
Как бы мне выяснить, отчего он мне про какое-то осеменение талдычит,
фанат ли он или просто решил поиграть со мной? В первом случае пахан будет
взахлеб проповедовать, а когда притомится, то пришьет меня. Во втором,
покажет, какой наживой удовлетворится.
- Складно историю травишь, Бугор, надеюсь, что подпишешься под всеми
словами. Правда, на мой взгляд, живая вода - это то, что сорока градусов. Я
только не понял, сколько у твоей Новой Жизни ручек, ножек и где она
прописана. Кстати, почему она так пренебрегает камнями? И на камнях плесень
растет.
Зубы я заговариваю, баки забиваю, а сам пошныриваю глазами и мускулами
незаметно двигаю. Но пока нырнуть некуда, фанат ли он, игрок ли, а
раскурочит меня на мелкие жареные кусочки своим плазмобоем. Еще где-то в
уголке зверская сетка своего момента дожидается. Но пока что этот позер меня
вежливо просвещает.
- Новая жизнь может нас всех в два счета захоботать. Захочет и сразу
подключит. Только от нас в таком случае мокренькое место останется, трупный
материал, пшик один. К Новой жизни надобно добровольно приближаться, что
говорится, без повестки, по зову сердца.
Рожа его посветлела, значит, все-таки фанат.
- Ты про что?
- Новая Жизнь - не начальник большой, не топ-менеджер, она - сумма, то,
что получается в итоге. Только она способна приручить косное вещество. И
камни, и скалы, и пыль, и твердь станут теплыми, живыми. Своими станут,
родными. Только надо самому прорастить в себе ее спору.
Убедительно, ничего не скажешь. Это еще надо разобраться, почему демоны
частенько воркуют о том же, что и ангелы.
- Будем считать, что все, сказанное тобой, правда. Обязательно сяду на
грядке и стану проращивать в себе спору, хотя это довольно противно звучит.
Только что тебе сейчас от меня надо. Подложить мину под штаб старателей? Или
свистнуть у них кассу-общак?
- Зачем шкодить по-мелкому, лейтенант? Да эти фраера с бурилками сами
сгниют в тени нашего единения. Не это ты должен. Ты обязан сбагрить мне
фемку.
Вот так номер. Сексуальный уклон.
- Да ты бесстыжий, Бугор. Вот какая в тебе Новая Жизнь играет,
проповедник.
- Ошибаешься, лейтенант. У меня тут есть две профуры, одна мясная
бабенка, другая кибернетическая квазиживая, не чета твоим фемкам. Одну из
своих тебе подарю. В обмен на мутантку. Центряк? Тогда подписывайся.
А может хочется ему поквитаться с какой-нибудь фемкой?
- Они ж тоже к Новой жизни стремятся.
- Да только живут по другому букварю. Думают, что им хватит законов
симметрии. Никогда им вещества не оживить. А помешать они могут, потому что
гордые слишком. Вот и надо, чтобы Новая жизнь раскумекала их, да жало им
вырвала.
- Как-то грубо для просветленного.
Собеседник посмотрел умудренно, как пес, пережравший требухи.
- У фемок - ни корешей, ни приятелей, у них только связи. Ты их еще не
знаешь. В так называемые "друзья" у них лишь те попадают, из кого можно
выжать что-нибудь...
Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг