длинные, кстати, ладная фигурка и приятное личико. Ты - объединение,
сверхорганизм, за тобой много рук, ног, фигурок, мозгов.
Я растворил в стакане таблетку "туборга" и глотнул свежего пивка, она
кинула в рот взрывной леденец и поперхнулась - похоже, я ее задел.
- Вот тебе мнение, хочешь, считай его личным, хочешь, групповым.
Караванщики, или во время перехода, или до него, еще на прииске, увидели и
поняли то, чего им не надо было видеть и понимать.
- Это уже версия, Шошана. Однако, смахивает на то, что по решению
твоего начальства можно выдать мне, если я стану слишком приставать. Но твое
личное окошко для выдачи правды-истины неплохо бы и пошире распахнуть.
- С какой стати?
- Вот я перед тобой со всей своей подноготной и все у меня на
физиономии написано. Я не люблю трудиться но, тем не менее, все время
участвую в процессе космического масштаба. Чищу мир от гнили, искореняю
садюг, насильников, зарвавшихся воров. Хотя и сам не без греха, иногда
прощаю мелких жуликов и порой беру на лапу. Кроме того, я частенько залипаю
в наркомультики, но нейроразъем позавчера залепил жвачкой, чтобы не зависать
в виртуалках. Я - очень обычный, просто нолик. Даже отца с матерью нет. Но я
не могу бросить серьезное дело на полпути.
Фемка отвернулась, будто ей совсем обрыдла такого сорта беседа. Только
было заметно, как ходят - при работе с леденцами - тонкие косточки ее
челюстей. Потом она, будто вспомнив нечаянно, произнесла:
- Как тебе кажется, могут на Меркурии обитаться какие-нибудь живые
твари, помимо человека?
Хоть вопросом на вопрос, но уже ответ.
- Блохи, тараканы?
- Я имею в виду не тех тварей, которых космонавты переселили на себе и
с собой. А принципиально иную форму жизни, по крайней мере, неизвестную нам
дотоле. Интересная тема, так ведь?
- И это ты называешь интересной темой, Шошана? Если бы, конечно, мы с
тобой были два соавтора и кропали на пару фантастические романы - совсем
другое дело... Правда, не знаю, как у тебя с литературным слогом. Ну,
допустим, есть какие-нибудь низконравственные, но хитрожопые кактусы,
которых мы просмотрели за двадцать лет хозяйственного освоения Меркурия.
- Если бы кактусы. Такую тварь немудрено просмотреть, потому что это
другая форма материи, скорее всего паразитирующая на нашей. Но ее
жизнедеятельность - я не боюсь этого слова и ты не бойся - напоминает о
грибах и некоторых микроорганизмах.
- Да вы, фемки, я посмотрю, девчонки с фантазией...
Но попутно с ухмылкой начался у меня мыслительный процесс. Моим
товарищам ментам во время полицейской экспедиции отнюдь не показалось, что
на моем месте очутился вихрь. Может, эта и была иноматериальная тварь,
которая попаразитировала на мне. И отпустила потом. А директор Медб К845? А
его не отпустила. Теперь стоп. Хватит бредить. Пусть даже отличился какой-то
"гриб", распространяться об этом происшествии не стоит. Ибо неизвестно, что
он сделал со мной.
Но Шошана не остановилась.
- Похоже, лейтенант, что эта иноматериальная живность прорастает сквозь
планету, причем по законам системы симметрий, о которой я тебе недавно
говорила. Именно поэтому мы... я ее чувствую. Не в какой-то локальной
симметрии, а в очень масштабной, выходящей далеко за пределы известного нам.
- Ты меня пугаешь, девочка. А что из этого следует?
- Что я не могу предсказать, по каким правилам играет эта тварь.
Представь себе макромир - надеюсь, тебе известно это слово - стоящий не на
целочисленности и дискретности тел, а, например, на непрерывности. Пол
чайника - это что? Чайник то появляется, то исчезает? Или его вообще не
видно, лишь проявляются его свойства? А легко ли жить в многополюсном мире?
И что такое пространство, вобравшее в себя время?
- Ну-ка, дай и я поиграю. Если невидимые меркурианские грибы и
существуют на этом свете, то приручить их могут только фемы, понимающие в
симметриях. Постой, а директор Медб К845 не была ли фемом?
- Фем, одна из лучших наших сестер.
Тут я понял по тусклому голосу собеседницы, что взаимосвязь у фемок
действительно сильна, что злоключение с "сестрой" не просто запись в графе
"безвозвратные потери". Кроме того, враг не просто забрал их "сестру", но
вдобавок "познал" ее. Дружный экипаж боевых девок получил пробоину.
Я протянул свою граблю и погладил Шошу по руке - фемка не отстранилась.
9
"Мы не просто попадем в долину Вечного Отдыха. Мы попадем туда с
неожиданной стороны. Наше преимущество также в том, что мы будем спускаться
с возвышенности и даже сквозь пыль поразглядываем, что там творится. Солетта
уже прибыла с ремонта и снова мерцает нам с орбиты... "
Это я записал в бортовом журнале утром.
А получилось так, что мы перлись целый день невесть куда. В заданную
точку не попали, ничего узнаваемого нет. Марсианам поясняю, что ваши
пустыни - пример живописности по сравнению с нашими. В общем, заехали мы не
на бережок моря Старательские Слезы, а в какую-то Тьмутаракань.
Меркурий - это как посудная лавка, в которой чашки и тарелки долго
били, топтали и плавили, поди разберись, где тут севрский фарфор, а где
ночной горшок. Система ориентации по спутникам мало кому из наземников
пригождалась - попробуй установи связь сразу с двумя сателлитами. И по
магнитному полю Меркурия хрен сориентируешься. Если даже не затесалась под
ноги магнитная аномалия, солнце окатывает планетку, как из ведра, своими
протонными вихрями. Единственная надежда у странников на счисление курса
борткомпьютером. Но ежели возникает постоянная курсовая ошибка, то вездеход
начинает упорно ползти в какую-то задницу.
Не рановато ли я доверился фемке и передал ей в безраздельное владение
борткомпьютер, по-мужски взяв на себя кипящий и булькающий реактор. Да, я
действительно люблю кипящие реакторы - с тех пор как в старшем классе
детского питомника построил самогонный аппарат - но не до такой же степени,
чтобы плевать на все остальное.
А тут еще машину стало бросать. Урчание, взвизги, даже хрюканье. Это
несмотря на то, что поверхность ровная, рычаги мощности никто не дергает, а
электроприводы, судя по датчикам, такую тягу дают на колеса, какую надо -
исходя из сцепления с грунтом. Я пощелкал клавишами диагностики -
генераторы, турбина, приводы - все в норме. Значит, с реактором нелады. Если
он барахлит, то это моя вахта.
Запустил слив натриевого кипятка из активной зоны, ввел туда
замедлители нейтронов, напялил скафандр - тот в брюхе уже свободен мне стал,
тощаю в отсутствие бацилльных харчей - и выбрался через шлюз. За бортом
умеренное волнение пылевого моря.
Когда проходил мимо холодильника-радиатора, померил тепловое
излучение - перегрев налицо. Отпер ключом люк, на котором нарисован
смеющийся череп, поднял циркониево-керамический колпак отражателя, затем
торцевую крышку, повращал барабанами управления. Так и есть, спеклись
урановые шарики, несмотря на пирографитовую упаковку. Опять же борткомпьютер
сплоховал при контроле подачи и вывода из активной зоны сраных этих шариков.
Теперь придется шматки клещами выкидывать на песочек, а остальное пропускать
через сепаратор.
Когда я вернулся в кабину, фемка какая-то взъерошенная была, словно
замела только-только следы своей бурной деятельности. Я промаршировал к
борткомпьютеру - ага, не успела убрать изменения из системного журнала! Вот
они - прежние контрольные точки и курсовые параметры. Для сравнения я
рядышком разместил новые фемкины цифры. Не сходи-и-ится!
Едва все понял, как она нанесла удар, ногой по среднему уровню, как раз
в то место, куда собираешься двинуться. Но я и до этого вполглаза за ней
присматривал. Поэтому не облажался...
Да еще как!
Я сделался совсем не таким как всегда. Коконом, состоящим из множества
пульсирующих струй, похожих на кровеносные сосуды. Вместе с их пульсацией я
ощущал симметрию состояний. Ботинок фемки впаялся в панель борткомпьютера,
от которого я успел откатиться. Пока девушка возвращалась в исходную
позицию, я успел сцапать с переборки огнетушитель и впаял им по ее стриженой
голове. Вернее по тому месту, где недавно была цель - фемка согнулась с той
же быстротой, с какой лопается бутылка с водой, выставленная на
меркурианский холод. Вследствие этого ее голова воткнулась мне в живот. Я
опрокинулся и увидел подметку, опускающуюся мне на физиономию. Опять
проигрыш...
10
Я ощущал спиной палубу, даже сварной шов чувствовал - надо мной
склонялось ненавистное лицо Шошаны. Прежде чем попробовать ударить ведьму,
скосил глаза вбок, освежая знания об обстановке. Что за бурда-муда - панель
борткомпьютера цела! Я сел, сунул в рот сигарету - от дыма в голове немного
прояснилось. Шошанка была матово-бледной, как пепельница, по ее пальцам
гулял тремор.
- Погоди-ка, ты разве не расквасила ногой борткомпьютер?
- Это еще зачем? Тебя заэкранировало, ты оказался... в какой-то сжатой
копии нашего мира.
- Типа миража?
- Типа, но он был вполне реальным.
- Погоди, а сейчас мы где находимся? Почему врет система счисления
курса?
- Система счисления не врет, нас обманывает пространство, в котором мы
движемся.
- Да, Колумб тоже ехал в Индию, а попал в Америку, но он-то не просыхал
всю дорогу. Единственное, чему я доверял, это было пространство...
- Несколько раз я пыталась в рамках системы симметрий подобрать такой
курс, чтобы выбраться из нее, - сообщила неумолимая Шошана. - Но все без
толку. Оттого и не хотела тебя пугать. А теперь проверяй расчеты, -
распечатка белой птицей пронеслась рядом с моим ухом. - Время, потраченное
на движение, становится ничем, оно словно сжирается пространством, делается
дополнительным его измерением!
Впервые я видел Шошану, искренне растерянной или, может, потерянной,
отчего у нее появились крупицы женской привлекательности. Не побоюсь даже
таких слов - звездинки сексуальности.
- Ну, будет тебе, Шоша. Если я правильно тебя понял - то мы здесь не
состаримся, потому что пространство харчит время.
Меж тем в меркурианской мгле появилось голубоватое свечение. Похожее на
множество выпущенных невесть кем голубеньких ниточек. Это кто ж
демонстрирует себя в рекламном неоновом сиянии? А потом на горизонте
замаячили странные контуры...
Представьте себе, лазерный дальномер вам показывает, что расстояние до
горизонта уменьшилось вдвое и бодро продолжает укорачиваться. Причем даже
локаторы улавливают, как притягиваются к нам объекты, которые мы недавно
миновали - глыбы и скалы. И настает момент, когда на горизонте замечаем
самих себя, причем невероятно разбухших. Мы рассматриваем это словно через
огромадное двояковыпуклое стекло. Вездеход, похожий на гору, а рядом с ним
фигурятина Годзиллы, в переложении на нормальный счет - километров пяти в
высоту.
- Мы, не в бреду будет сказано, наблюдаем самих себя, точнее тебя,
когда выходил наружу разбираться с перегревом реактора. Пространство
впитывает время, лишая нас... будущего. Мы как мухи в перевернутом стакане.
Последние слова прозвучали уже в плаксивой интонации. Тут она опустила
голову на панель управления, и плечи у нее задрожали от вполне женского
плача - ну вот, прорезалось.
- Я понимаю, Шошана, что приятного в этом мало. Мы переводим топливо,
растрачиваем запасы кислорода. Но вдвоем проигрывать всегда веселее. Ты
жалеешь меня, я - тебя, и мы плачемся друг другу в жилетку.
Я опустил ладонь на ее зыбкое плечо, потом аккуратно перевел стриженную
головушку с панели управления - еще нажмет там кнопку катапультирования - к
себе на грудь. Затылок, ушки, тонкие косточки висков и челюстей,
пульсирующие жилки - все это было такое трогательное.
- Шоша, может тут что-нибудь взорвать, чтобы там, за пределами
"стакана" аукнулось.
Она резко выдернула голову. Глаза у нее были само собой мокрые, влажные
и теперь из-за проявленной слабости злые, как у зверька.
- Насколько я понял, Шоша, система симметрий универсальна. Если мы даже
несколько заплутали в чужом пространстве, то все происшедшее ЗДЕСЬ - если,
конечно, бабахнуть как следует - будет иметь отдачу ТАМ.
- Ядерный мини-взрыв?
- Я люблю другое "мини", но и это мне по вкусу. Двести тридцать пятого
урана у нас не так уж много, зато не будет возни с субкритическими массами и
обогащением топлива. Под лучом гразера все сработает при более скромном
количестве и качестве материалов. Килотонну тротилового эквивалента
как-нибудь устроим.
Как изготовить мини-атомную бомбу из подручных средств? Если не надо
мучиться с обогащением урана, то плевое дело. Я когда-то читал
соответствующее пособие, и Анима быстро растормошила в голове необходимый
пласт памяти. Хорошо, что в бортовом шкафчике покоился робот для слесарных
работ.
Я обдирал пирографит с урановых шариков, воскрешенный слесаришка
укладывал их в брикеты, скреплял проволокой и обматывал отражателем для
нейтронов. Потом я втиснул получившийся пакет в расщелину скалы, рядом
поставил на треноге гразер, включил, нацелил, установил таймер и бросился
наутек. Едва мы отъехали на пять километров и спрятались за внушительную
глыбу свинца, как шарахнуло, после чего вырос одуванчик мини-атомного
взрыва. Однако не успел он еще подрасти, а уже стал разжижаться и
рассопливливаться, будто кто-то тянул из него силенки. Мне даже показалось,
что его выкручивают, как мокрую тряпку. Раз - и забултыхалось вместо
ядерного гриба что-то похожее на огромную драную простыню, потом куски ее
стали утончаться, превращаться в полосы, те в нити - уже знакомого
голубоватого оттенка - ии они тоже потаяли. Не осталось ничего кроме
длинноволнового излучения. Пространство опять-таки съело потраченное время и
горизонт стал еще более тесным.
Шошана была совершенно пригвождена этим фактом, плакала безутешно и
всерьез. А мне как-то весело было даже, оттого, что ей было грустно. Ведь
всего несколько дней назад ей было все известно, в отличие от меня.
Время, потраченное на движение, превращается в путь, ведущий к какой-то
иноматериальной твари, назовем ее уже не грибом, а демоном. А не потраченное
время во что превратится? Может, оно станет путем выводящим.
Если демон жадно хавает любой импульс движения и только жиреет за счет
него, мы не дадим ему этого импульса.
У меня в голове такая картинка возникла. Вот мы - вроде паучка на
стенке чашки. Он карабкается изо всех сил обратно на край сосуда, но от
проявленных усилий только сползает вниз. Почему? Потому что он передает
импульс движения поверхности - которая, такая-сякая, заполучив его, еще
более искривляется, изгибается в сторону, совсем ненужную паучку. Короче,
чашка только глубже делается. А не станет он передавать, глядишь - и
спрямится поверхность. Или того больше - теряя энергию, выгибаться начнет в
обратную сторону. И паучок, следовательно, благополучно скатится с
поверхности этой, как с горки, но уже туда, на волю.
11
Таблетки с пивом кончились и уже перешел на таблетки с джином и
тоником, глядя, как голубенькие мерцающие ниточки тают, а над нами лениво
проползает марево. Оно было похоже на время, которое, освобождаясь из
вражеского плена, на радостях поглощает растолстевшее пространство. А когда
основательно обглодало его, то голубые ниточки совсем погасли. Вдобавок
сквозь рассасывающееся марево проступили столь приятные ныне глазу очертания
горы Череп. Оказались мы ровно на том месте, от которого двигались трое
суток.
А потом мы наконец двинулись в путь - перед горой Череп свернем налево,
затем протиснемся по краюшку каньона Канон, и отважно рванем через низину
Шабашкин Суп.
В той самой низине я чуть ли не треть пути перся впереди вездехода, как
Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг