сегодня на объекте "Весна-6".
И генеральный значительно удалился. У меня так не получится.
Петрофф-Сидорофф, объегоривший тысячи простаков вроде меня, ушел с моего
горизонта до той поры, пока не выяснится, победил я или проиграл. Если что,
потом скажет: "Он мне сразу не понравился, глазки такие торопливые. И вообще
пора устроить проверку в этой самой Мамальфее. Наверняка там плохо моют
пробирки". Или: "Я горд тем, что у нас есть Мамальфея и ее питомцы. Как
жаль, что я родился на свет обычным образом."
Но в любом случае, разговор повернул направление моего главного удара
на "Мираж". Тем более, что есть кончик, за который я еще должен уцепиться.
Дыня. Арбуз.
Теперь явись ко мне мой верный приспешник Терешка-мл. Вместе со своим
кибер-шпионом я проник, как юркая крыса, в базы данных городской стражи,
напоминающие тесные темные пещеры, и напал там на след. Что-то похожее на
Дыню намедни проследовало через КПП обратно в город.
Значит, немедленно требуются санкции на его арест и шмон в его жилище.
(Самое простое - разрезать автогеном жизнесферу пополам и вытряхнуть
содержимое, чтобы потом многорукие кибер-ищейки порылись.)
Прокурора умасливал с полчаса, уверял, что "Мираж" нежно люблю и просто
хочу разоблачить вредителя. Я был убедителен и искренне взволнован, когда
живописал блоху, пригревшуюся на груди великодушного концерна. Для большей
доходчивости разъяснений мне пришлось незаметно пускать из кармана в сторону
должностного лица аэрозольную струю "размягчителя сознания" - скромную дозу
опиоидных пептидов.
Обзавелся полномочиями - и вперед. Тормозить никак нельзя, хронометр
работает не на меня. Еще надо срочно высвистать Анискина и выписать на него
документ, как на общественного помощника. Шериф должен сейчас загнивать
где-то в недрах клуба "Экстаз".
Надену, пожалуй, парадную форму лейтенанта со стоячим воротничком, в
кобуру спрячу сквизер, за пазуху лазерный резак, и на этом остановлю гонку
вооружений. Когда я уже сунулся в дверь, из "комнаты для переговоров"
выскочила Шошана.
- А я как же?
- А ты поболей еще. Я думаю, если твои друзья фемы повстречают меня с
тобой в "Мираже", то станут очень нервничать и даже постараются обидеть.
- Моя болезнь тебя почему-то не смутила в "Весне-6"... Так вот, в
"Мираже" нет ни одного фема. Поэтому выписывай на меня документы, пока я
тебе не впаяла промеж.
- Всё понял. Ты хорошо объяснила, Шоша. Только оставь костыль здесь,
возьми палочку. Чтобы меня не обвинили в использовании труда хворых и
больных.
Анискин обнаружился довольно быстро, у наружней стены "Экстаза", где
ему собрались обломать рога трое каких-то ретромутантов. Проще говоря,
питекантропов. Но когда появился я при параде и фемка со стальной клюкой,
ретро мигом ретировались, отдавая честь.
- На этот раз вы кажется вовремя, - с еле скрываемым удовлетворением
произнес шериф.
- Не мы, а ты. Придется поработать, уважаемый.
Хорошо, что он не наклюкался. По крайней мере, не сильно. Пока мы
добрались до административного здания "Миража", он уже вполне утвердился на
своих каблуках.
У служебного входа к нам стал приставать wохровец.
- Стоп. Куда? - Я ткнул ему в физиономию своим удостоверением и
прокурорскими ордерами. А он собрался сообщить по телекому о появлении
чужаков.
Тут последовал первый ход с нашей стороны: "е2" по "е4". Шошана влупила
ему, едва заметно. Ну, ведьма. И wохровец осел мирно на стул. Другие
охранники, заметив, что старший по званию никак не противодействует,
перечить ни в чем не стали. Следующим крестиком был помечен отдел
"человеческих и квазичеловеческих ресурсов", короче отдел кадров.
Кадровик в "Мираже" не походил на своего собрата по несчастью - на
директора "Весны-6". Ласковый, как резиновый пупс.
- Присаживайтесь. Но почему вы не договорились заранее с директором, а
еще лучше с правлением компании? - поинтересовался собеседник с милой
улыбкой.
- Может, мне еще и объявления вешать на каждом углу, чем я собираюсь
заниматься? А занимаюсь я парнем по кличке Дыня. Это хитрая бестия. Истинное
ему имя - Атилла С456, вот санкции на арест и обыск. Я спрашиваю, где он?
По-моему, вы тот начальник, который должен быть в курсе.
Кадровик, расцветя еще большой приветливостью, поиграл пальцами на
виртуальной клавиатуре своего компьютера. А потом без запинок рапортовал.
- Он в производственном секторе. Это в квартале отсюда.
- Надеюсь, ваше высказывание не является неудачной шуткой. Свяжитесь с
Дыней по аудиоканалу и попросите немедленно зайти сюда.
- Я попробую. Надеюсь быть вам полезным... мне только надо нажать еще
три кнопочки.
Кадровик пообщался с кем-то на невнятном лунарском диалекте,
характерном для уроженца Эдуардыч-Сити и, просто лучась, доложил нам.
- Немедленно вызвать его нельзя. Он сидит внутри одной из тридцати
панелей управления технологическим конвейером и несколько оптоэлектронных
кабелей подключены к его нейроразъемам.
- Ладно. Мы сами прогуляемся в производственный сектор. Только вам
придется соблаговолить и проводить нас. Как гиду. - На всякий случай я
показал "гиду" тусклый глазок сквизера. - Эта штука не портит костюм. За
исключением случаев, когда кто-то благодаря ей сильно накладывает в штаны.
В итоге, мы вереницей - кадровик впереди, наша тройка опоясывающим
лишаем по бокам и сзади - двинулась к производственному сектору.
В ячейках, размежеванных мембранными перепонками, то ли прорастали, то
ли надувались бульбы, похожие на детали реакторов, турбин и прочие полезные
вещи.
- И не надо никаких штампов или форм, - похвастал "гид". - Это что-то
вроде огромного 4d - принтера. Хотя у нас его называют "огородом".
Аддитивная технология дополняется формативной, биоподобной, действующей во
времени.
Ниже ярусом, под "огородом", мы, смирно стоя на движущейся дорожке,
обогнули ажурные конструкции, по которым поднималось что-то похожее на
тонкие-претонкие лианы.
Я пригляделся, ажурные конструкции пульсировали, сплетая эти лианы из
тонких паутинок. Они, наливаясь соком и цветом, дорастали благополучно до
потолка, и попадали на верхний ярус, в "огород". Чтобы, в итоге, там
образовывать разные полезные в хозяйстве вещи.
- А что за полимер такой? - попробовал выяснить я у сопровождающей нас
неприятной персоны с приятным лицом.
- Металлорганический дендример, с поперечной гексагональностью. Но
точнее сказать не могу, все-таки это секрет фирмы.
Мы сошли с дорожки, когда оказались в тупике, и тут "гид" вошел прямо в
серую стену. Она же перед ним вначале боязливо подалась назад, образовав
пузырь, который аккуратно лопнул без шума, ошметок и брызг. Стена, значит,
тоже металлорганическая, с чувствительными рецепторами и наноактуторами. И
нас она пропустила, между прочим.
Путешествие продолжалось на лифте винтового типа, который опустил нас
еще на уровень ниже. Тут имелось что-то вроде аквариума, где наглядно и
зримо плавал исходный дендримерный студень, вызывая тошноту и законное
омерзение. По своему поведению выглядел он квазиживым, потому что активно
двигался (крутился, танцевал?) и, похоже, был способен к жратве и выделению.
Этим меня не удивишь, внутреннюю оболочку скафандра из подобной дряни и
мастерят, она даже дырки умеет заштопывать. У меня, кстати, имеется
квазиживая мочалка, которая усердно съедает телесную грязь без всякой воды.
Сажаешь ее на тело и она самостоятельно тебя моет. Но если задремлешь
некстати, то она может уползти на кухню, почуяв запах пирога, и там
беспощадно его сожрать вместо грязи. Да еще оставит кучку дерьма где-нибудь
в углу. Как говорит один известный биолог - наличие кала есть первый признак
жизни.
Кадровик завел нас в боковой зальчик, а может и цех - там стояли
аквариумы поменьше.
- Господа хорошие и дорогие, я думаю, небольшое развлечение нам всем не
повредит. Смотрите сюда, оркестр - "туш".
Напряженные лучи упали на нас троих, а также подсветили три больших
сосуда, по форме как перевернутые колбы. В них вовсю резвился этот самый
студень, который при виде нас стал еще хлеще кружиться и извиваться, будто
обрадовался. Почувствовал наблюдателей, что ли?
- Сейчас какое-то чудо случится, - предвестил Анискин. Я тоже ощутил,
произойдет нечто большое и гнусное.
Взаправду, не прошло и жалкой минуты, как в колбах шустро навертелось
то, что явно напоминало куски заспиртованных человеческих тел. То, что любят
студенты-медики разглядывать. Одни члены еще не имели четкого образа, другие
более-менее оформились. И продолжали оформляться с каждой секундой все
лучше. В результате этого художественного творчества первым делом получились
большие безволосые головы с закрытыми глазами, которые стали кое-что
напоминать...
А именно - нас. Присутствующих здесь, всех троих по отдельности.
И тошнота, естественно. И спазмы желудка, добегающие вплоть до прямой
кишки.
- Какого х..., сэр, - не удержался Анискин, занося лазерный резак над
головой кадровика.
- Не стоит беспокоиться. Это просто шутка, дружеский шарж, - по
ласковой физиономии экскурсовода поплыло удовлетворение. - Наш, так сказать,
дендример имеет способность к довольно глубокому копированию окружающих его
предметов, в том числе и живых. Не обижайтесь, господа, на такое творчество,
оно совершенно безыдейное и неконцептуальное. Считайте, что дендример просто
приветствует вас.
- Я слыхал, что один скульптор на Марсе, по фамилии Яичкин-Второй, тоже
пользуется самокопирующими веществами, - пытаясь успокоиться, произнес я. -
Но они принимают определенную форму, когда на них направляют лазерный свет,
отраженный от копируемого предмета.
- Как вы смогли убедиться, мы убежали вперед от нашего времени. Поэтому
нам достаточно обычного света, - похвалился "гид".
Собравшись, со всей полицейской суровостью в голосе я напомнил ему о
правилах хорошего поведения:
- В любом случае надо предупреждать и испрашивать согласия. Ведь среди
нас могут оказаться нервные, вспыльчивые и даже больные люди.
- Да, я именно такой, - подтвердил Анискин. - А еще один скульптор на
Марсе по фамилии Шайссер вообще скульптуры из своего дерьма лепит. Чтобы они
разноцветные получались и побыстрее, он 24 на 7 хавает подгнившие
оранжерейные фрукты с генами подкрашивания. Вот такое самовыражение через
задницу. И мы что смотреть на это должны?
- Я полагал, что все вы в первую очередь весьма любознательны. Кроме
того, для вас экскурсия характерна бесплатностью. А в конце, между прочим,
угощение за счет фирмы, - кадровик так искренне потешался, что даже не
хотелось злиться. И вообще не до него стало.
Какого-то черта тот кусок в колбе, который был похож на меня, подрастал
явно быстрее других. Теперь вся наша тройка неприлично пялились на это
срамное действо, будто попала в цирк.
И в самом деле. Оформлялись, переходя из состояния отростков в
цивильный вид, руки, ноги, волосы. Причем не только внешний облик
вырисовывался, но и внутренности. Подобия костей, мышц, сосудов вначале
получались стекловидные, потом раскрашивались. Сплетались наружные ткани
тела, они тоже наливались цветом и обрастали кожей. Определились и краски
лица. Потом даже заимелась одёжка. В сосуде образовался второй комплект моей
парадной формы, совсем неотличимый от первого. Джинсы Анискина и Шошанин
черный плащ (который, кстати, я ей подарил) куда хуже получились. Похоже,
что на копирующий дендример я производил самое благоприятное и неотразимое
впечатление.
В общем, немного погодя, в колбах появились наши дубли-двойники, один к
одному, только уже не крутящиеся, а совсем неподвижные.
- Всё это действительно интересно для павильона ужасов в Луна-парке, но
где же обещанный Дыня?
- Да здесь же он, - радость кадровика была беспредельной. - Здесь он,
мой кадр.
Свет залил еще один сосуд, в котором находился разыскиваемый
Атилла-Дыня. Как бы находился.
- Это, надо полагать, скульптурный портрет. Однако, вы ошиблись, если
посчитали, что мы пришли позабавиться вашими кунштюками. Ваши действия уже
тянут на статеечку, - грозно напомнил я кадровику.
Похоже, специалист по "человеческим и квазичеловеческим ресурсам"
нисколько меня не боится. Придется повышать ставки.
- У меня такое внутри, наверное, это неврозом называется, - забормотал
Анискин. - Еще немного, сорвусь с цепи и всю посуду тут побью. Давайте
отсюда сматываться, девочки и мальчики.
- Вам нужен был Дыня, который Атилла. Вот он, и никакого обмана! -
голос "гида" звенел от искренности. - Причем тут скульптурный портрет?
Кадровик хлопнул в ладоши, после чего все четыре фигуры... разлепили
глаза и произнесли что-то невразумительное.
- Вот зараза, они ж нам замену подготовили, - Анискин, не став
мозговать, полоснул лазерным клинком своего двойника. Но сияющее лезвие
странно взаимодействовало со стенкой сосуда. Колыхнуло ее, а потом словно
впиталось, разбегаясь затухающими огоньками. Скушалось. Никакая это не
стенка, а силовой экран. Похоже, что нитеплазменный. Это она умеет поглощать
энергию.
Да все же вокруг нитеплазменное! Только нитеплазма здесь мощная,
нитеплазма макромира, умеющая притворяться и точно изображать свойства
обычной материи, окатывающая вполне обычными гравиволнами мой демонометр.
Тут шериф Анискин совсем несолидно дернул из малоприятного места на
выход, как пробка из бутылки с бузой. И мы с Шошаной естественно увязались
за ним с позорной быстротой. Однако недавно еще свободный выход тоже
оказался перекрыт силовым щитом. От которого нас просто отбрасывало. И
светлица соответственно сделалась темницей.
- Нет, нам такую преграду не одолеть, - подытожил Анискин. - Но эту
суку мы же можем взять в заложники.
Он аккуратно дотронулся до пиджачного лацкана кадровика - тот как раз
сиял от высокого наслаждения. Еще бы, такая сцена.
- Вроде силовым колпаком не прикрыт, - шериф на радостях послал кулак,
чтобы угостить в лоб беззащитного, как ему казалось, противника.
Но пока кулак летел, во лбу кадровика обосновалась дыра, то есть, его
башка, сделав фокус-покус, превратилась в бублик. А потом весь господин
хороший аккуратно расстегнулся - как плащ вдоль молнии - и из прорехи стали
дружно вываливаться внутренности. "Плащ" этот расстелился на полу и пополз к
выходу, оставляя мокрый след. Пришедшая в нормальный вид голова совершенно
ненормально катилась впереди как футбольный мяч.
- Спалю слизняка, - Анискин навел широкофокусный лазерный луч, но тут
из плаща выскочило что-то, почти невидимое, голубоватое, и полетело как из
пушки в нашего активиста. Тот успел рубануть прозрачный снаряд, однако
легковесно отлетел на несколько метров и грузно шлепнулся на пол.
Замочивший шерифа прозрачный снаряд вернулся в объятия плаща, который
поднялся, и вобрав внутренности, склеился снова в нормального кадровика.
Затем прокашлялся и стал прощаться:
- Пожалуй, разговор зашел не туда, так сказать, вышел из
конституционного поля. Поэтому я вынужден вас покинуть. Всего хорошего,
джентльмены. Как говорится у классика, красота спасет мир. Скоро все
уродливое в ваших личностях растает как туман, а все прекрасное останется.
Он многозначительно кивнул на наших двойников и спокойно вышел вон -
для него силового барьера как бы не существовало.
- Ну, влипли, - Анискин хоть и на полу, но заколотил кулаками и засучил
ногами. - Через полчаса эти колобки, срисовавшие на себя нашу внешность,
пойдут вместо нас в кабак со своими фальшивыми гафняшками. А нас на
мусоропереработку, и колбасу сделают.
- Не бойся, гафняшки они возьмут не фальшивые, а самые настоящие, из
наших карманов, - выйдя из ступора, попытался успокоить я добровольного
помощника. Вдвоем с Шошаной мы закрепили его на ногах.
- Разве эта кукла сравняется с таким крутым парнем, как ты, -
убедительно сказал я Анискину. - Стул и шкаф они могут заменить на
двойников, а не тебя. Раз так, то просто попугают нас и выпустят - а мы и не
струхнем.
Шериф, скрипнув толстыми подметками, сделал пару приседаний, прочистил
носоглотку и опять стал хорохориться.
- Они думали, что Анискина можно уложить каким-то голубоватым студнем,
Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг