Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     - Редакция "Городской газеты"? - осведомился деловой голос.
     - Да, - сказал Андрей.
     - Господина Воронина попрошу.
     - Я.
     В трубку подышали, затем раздались гудки  отбоя.  С  сильно  бьющимся
сердцем Андрей осторожно положил трубку.
     - Это они, - сказал он.
     Изя прочавкал что-то неразборчивое, ожесточенно кивая головой. Андрей
сел. Все смотрели на него - напряженно улыбающийся  Денни,  насупленный  и
взъерошенный  Кэнси,  жалко-испуганная  Амалия  и  бледная   подобравшаяся
Сельма. И Изя смотрел на него,  жуя  и  осклабляясь,  вытирая  замасленные
пальцы о полы куртки.
     - Ну, чего вы уставились?  -  раздраженно  сказал  Андрей.  -  А  ну,
мотайте все отсюда.
     Никто не двинулся с места.
     - Чего ты волнуешься? - сказал Изя, рассматривая последний пирожок. -
Все   будет   тихо-мирно,    как    говорит    дядя    Юра.    Тихо-мирно,
честно-благородно... Только не надо делать  резких  движений.  Это  как  с
кобрами...
     За  окном  послышалось  тарахтение  автомобильного  двигателя,  скрип
тормозов, пронзительный голос скомандовал: "Кайзер,  Величенко,  за  мной!
Мирович, оставаться здесь!.." - и сейчас же в дверь внизу ударили кулаком.
     - Я пойду открою, - сказал  Денни,  а  Кэнси  подскочил  к  камину  и
принялся изо всех сил ворошить груду дымящейся золы. Пепел полетел по всей
комнате.
     - Резких движений не делайте! - крикнул Изя вслед Денни.
     Дверь  внизу  содрогалась  и  жалобно  дребезжала  стеклами.   Андрей
поднялся, заложил руки  за  спину  и,  стиснув  их  изо  всех  сил,  встал
посредине комнаты. Давешнее ощущение дурного томления и слабости  в  ногах
снова  охватило  его.  Стук  и  грохот  внизу  прекратились,   послышались
недовольные голоса, а затем множество ног затопотало в пустых  помещениях.
Словно их там целый батальон, мелькнуло в голове у Андрея. Он попятился  и
оперся задом о стол. Колени у него отвратительно дрожали. Бить не позволю,
подумал он с отчаянием. Пусть лучше убивают. Пистолет я не взял... Зря  не
взял... А может, правильно, что не взял?.."
     В дверь  прямо  напротив  него  решительно  шагнул  полный  невысокий
человек в хорошем пальто с белыми повязками на рукавах и в огромном берете
с каким-то значком. На ногах у него были великолепно начищенные сапоги,  а
пальто было слабо и очень некрасиво стянуто  широким  ремнем,  на  котором
слева тяжело отвисала  новенькая  желтая  кобура.  За  ним  ввалились  еще
какие-то люди, но Андрей их  не  видел.  Он  как  зачарованный  смотрел  в
одутловатое бледное лицо с расплывчатыми чертами и с маленькими  закисшими
глазками. Конъюнктивит у него, что ли, подумалось  где-то  на  самом  краю
сознания. И выбрит так, что вроде бы даже блестит, как лакированный...
     Человек в берете быстро оглядел комнату и уставился прямо на Андрея.
     - Господин Воронин? - с  вопросительной  интонацией  провозгласил  он
высоким пронзительным голосом.
     - Я, - с трудом выдавил из себя Андрей, обеими  руками  вцепившись  в
край стола.
     - Главный редактор "Городской газеты"?
     - Да.
     Человек в берете умело, но небрежно откозырял двумя пальцами.
     - Имею честь, господин Воронин, - высокопарно произнес он, -  вручить
вам личное послание президента Фридриха Гейгера!
     Очевидно, он намеревался ловким движением выхватить  личное  послание
из-за пазухи, но что-то там за что-то зацепилось, и ему пришлось  довольно
долго копаться в недрах своего пальто, слегка перекосившись на правый  бок
с таким видом, словно его одолевали  насекомые.  Андрей  смотрел  на  него
обреченно и ничего не понимал - все  было  как-то  не  так.  Не  этого  он
ожидал. А может быть, пронесет, мелькнуло у него в голове, но он сейчас же
суеверно отогнал эту мысль.
     Наконец послание было извлечено, и  человек  в  берете  протянул  его
Андрею с недовольным и несколько обиженным видом. Андрей взял  хрустнувший
запечатанный конверт. Это  был  обыкновенный  почтовый  конверт,  длинный,
голубоватого цвета,  со  стилизованным  изображением  сердца,  украшенного
птичьими крылышками. Знакомым крупным почерком на конверте было  написано:
"Главному   редактору   "Городской   газеты"   Андрею   Воронину    лично,
конфиденциально. Ф.Гейгер, президент". Андрей надорвал конверт  и  вытащил
обыкновенный листок почтовой бумаги с синим обрезом.
     "Милый Андрей! Прежде всего позволь  от  всего  сердца  поблагодарить
тебя за ту помощь и поддержку, которые я непрерывно чувствовал со  стороны
твоей газеты на протяжении последних решающих месяцев. Теперь, как видишь,
ситуация в корне переменилась. Уверен, что новая терминология и  некоторые
неизбежные эксцессы не смутят тебя: слова и средства переменились, но цели
остались прежними. Бери газету в свои руки - ты назначен ее  бессменным  и
полномочным главным редактором и издателем. Набирай  себе  сотрудников  по
собственному выбору, расширяй штат, требуй новые типографские  мощности  -
даю тебе полный карт-бланш. Податель сего письма - младший адъютор Раймонд
Цвирик  -  назначен  в  твою  газету  политическим  представителем   моего
управления информации. Мужик он, как ты сам убедишься, невеликого ума,  но
дело свое знает хорошо и, особенно на первых порах, поможет тебе  войти  в
курс общей политики. В случае возможных конфликтов обращайся,  разумеется,
непосредственно ко мне. Желаю успеха. Покажем этим слюнявым либералам, как
надо работать. Дружески, твой Фриц".
     Андрей прочитал личное  и  конфиденциальное  послание  дважды,  потом
опустил руку с письмом и огляделся. Опять все смотрели на него -  бледные,
решительные, напряженные. Только  Изя  сиял,  как  начищенный  самовар,  и
тайком от окружающих отпускал в пространство воображаемые щелбаны. Младший
адъютор (что бы это могло значить, черт побери, слово какое-то знакомое...
адъютор, коадъютор... что-то из  истории...  или  из  "Трех  мушкетеров"),
младший адъютор Раймонд Цвирик тоже смотрел на него - смотрел  строго,  но
покровительственно. А у дверей переминались с ноги  на  ногу  и  опять  же
смотрели на него какие-то непонятные типы с карабинами и белыми  повязками
на рукавах.
     - Так... - проговорил Андрей, складывая письмо и пряча его в конверт.
Он не знал, с чего начать.
     Тогда начал младший адъютор:
     - Это ваши сотрудники, господин Воронин? - деловито  осведомился  он,
слегка поведя рукой из стороны в сторону.
     - Да, - сказал Андрей.
     - Гм... - с сомнением произнес господин Раймонд Цвирик, глядя в  упор
на Изю, но тут Кэнси вдруг резко спросил его:
     - А кто вы, собственно, такой?
     Господин  Раймонд  Цвирик  взглянул  на  него,  а   затем   изумленно
повернулся к Андрею. Андрей прокашлялся.
     - Господа, - проговорил он. -  Позвольте  вам  представить:  господин
Цвирик, младший коадъютор...
     - Адъютор! - с негодованием поправил Цвирик.
     - Что?.. Ах, да, адъютор. Не коадъютор, а просто  адъютор...  (Сельма
вдруг ни с того ни с сего прыснула и зажала  себе  рот  ладонью.)  Младший
адъютор, политический представитель в нашей газете. Отныне.
     - Представитель чего? - непримиримо спросил Кэнси.
     Андрей полез было снова в конверт, но  Цвирик  еще  более  негодующим
тоном объявил:
     - Политический представитель управления информации!
     - Ваши документы! - резко сказал Кэнси.
     - Что?! - Закисшие глазки господина Цвирика возмущенно замигали.
     - Документы, полномочия - есть у вас что-нибудь, кроме вашей дурацкой
кобуры?
     -  Кто  это?!  -  пронзительно  вскричал   господин   Цвирик,   снова
поворачиваясь к Андрею. - Кто этот человек?!
     -  Это  господин  Кэнси  Убуката,  -  торопливо  сказал   Андрей.   -
Заместитель главного редактора... Кэнси, не надо никаких полномочий. Он же
передал мне письмо от Фрица...
     - Какого еще Фрица?  -  сказал  Кэнси  брезгливо.  -  При  чем  здесь
какой-то Фриц?
     - Резких движений! - воззвал Изя. - Умоляю  вас,  не  делайте  резких
движений!
     Цвирик вертел головой между Изей и Кэнси.  Лицо  его  уже  больше  не
лоснилось, оно медленно заливалось багровым.
     - Я вижу, господин Воронин, - произнес он наконец, - ваши  сотрудники
не очень хорошо представляют себе, что  именно  произошло  сегодня!..  Или
наоборот! - Он все возвышал голос. - Представляют, но в каком-то странном,
извращенном свете! Я вижу здесь горелую бумагу, я вижу угрюмые лица,  и  я
не вижу никакой готовности приступить к работе. В час, когда  весь  Город,
весь наш народ...
     - А это кто? - перебил его Кэнси, указывая на типов с  карабинами.  -
Это что, новые сотрудники?
     -  Представьте  себе  -  да!  Господин  БЫВШИЙ  заместитель  главного
редактора! Это новые сотрудники. Я не могу вам обещать, что они...
     - Это мы еще посмотрим, - незнакомым скрипучим голосом произнес Кэнси
и шагнул к Цвирику. - На каком основании...
     - Кэнси! - сказал Андрей беспомощно.
     - На каком основании вы здесь  испаряетесь?  -  продолжал  Кэнси,  не
обращая на Андрея никакого внимания. - Кто вы такой?  Как  вы  смеете  так
себя вести? Почему вы не предъявляете  документы?  Вы  просто  вооруженные
бандиты, которые проникли сюда с целью ограбления!..
     - Заткнись, желтожопый! - дико завопил  вдруг  Цвирик,  хватаясь,  за
кобуру.
     Андрей качнулся вперед, чтобы стать между ними,  но  тут  его  сильно
толкнули в плечо, и перед Цвириком оказалась Сельма.
     - Как ты смеешь выражаться при женщинах, сволочь! -  заорала  она.  -
Зараза ты толстожопая! Бандюга!
     Андрей совсем потерялся. Разом ужасно закричали и Цвирик, и Кэнси,  и
Сельма.  Мельком  Андрей  заметил,   что   типы   в   дверях,   неуверенно
переглядываясь, стали  брать  карабины  наизготовку,  а  возле  них  вдруг
оказался Денни Ли, держа за ножку тяжелый редакторский табурет с  железным
сиденьем, но страшнее и невероятнее  всех  была  шлюшка  Амалия,  которая,
как-то хищно сгорбившись и выставив длинные белые зубы,  очень  жуткие  на
осунувшемся, как у мертвой, лице, крадучись подбиралась к Цвирику,  занося
над своим правым плечом, словно клюшку для гольфа, дымящуюся кочергу... "Я
тебя, сук-киного сына, запомнил! - неистово кричал Кэнси. - Ты деньги  для
школ разворовывал, стервец, а теперь в коадъюторы вылез?!" - "Я вас всех с
дерьмом смешаю! Дерьмо у  меня  будете  жрать!  Враги  человечества!.."  -
"Молчи, б...кая харя! Молчи, пока цел!.." - "Резких  движений!  Умоляю!.."
Андрей, как зачарованный, не в силах пошевелиться, следил за  вздымающейся
кочергой.  Он  чувствовал,  он  знал,  что  сейчас  произойдет  ужасное  и
непоправимое, и это ужасное уже не остановить.
     - На фонарь вас! - налившись  кровью,  дико  вопил  младший  адъютор,
размахивая огромным автоматическим пистолетом. За всем этим гамом и  шумом
он успел как-то вытащить свой пистолет и теперь бестолково им размахивал и
беспрерывно пронзительно орал, и тут Кэнси подскочил к  нему,  схватил  за
отвороты пальто, а он стал отпихиваться  обеими  руками,  и  вдруг  грянул
выстрел и сразу же другой и третий. Бесшумно мелькнула в воздухе  кочерга,
и все замерли.
     Цвирик один стоял посредине кабинета, лицо его  из  багрового  быстро
делалось серым. Одной рукой он потирал ушибленное кочергой плечо,  другая,
трясущаяся, все еще была вытянута вперед. Пистолет валялся на полу. Типы в
дверях, одинаково разинув рты, стояли с опущенными карабинами.
     - Я не хотел... - дребезжащим голосом произнес Цвирик.
     Громко ударился об пол выпавший из руки Денни табурет, и только тогда
Андрей понял, куда все смотрят. Все  смотрели  на  Кэнси,  который  как-то
странно, медленно-медленно,  закидывался  назад,  прижимая  обе  ладони  к
нижней части груди.
     - Я не хотел... - повторял Цвирик плачущим голосом. - Видит бог, я не
хотел!..
     Ноги у Кэнси подломились, и он мягко, почти беззвучно повалился около
камина в кучу пепла и золы и, издавши невнятный мучительный звук, с трудом
подтянул колени к животу.
     И  тогда  Сельма,  страшно  вскрикнув,  впилась  ногтями  в  толстое,
лоснящееся, грязно-белое лицо Цвирика, а все остальные с топотом  кинулись
к лежащему, заслонили его, сгрудились над ним,  а  потом  Изя  выпрямился,
повернул к  Андрею  неестественно  перекошенное,  с  удивленно  задранными
бровями лицо и пробормотал:
     - Он мертвый... Убит...
     Грянул телефонный звонок. Ничего не соображая, Андрей,  как  во  сне,
протянул руку и взял трубку.
     - Андрей? Андрей! - Это был Отто Фрижа. - Ты жив-здоров? Слава  богу,
я так за тебя беспокоился! Ну, теперь все будет хорошо. Теперь Фриц,  если
что, нас в обиду не даст...
     Он говорил еще что-то - про колбасу, про масло, - Андрей  больше  его
не слушал.
     Сельма, сидя на корточках и обхватив голову руками, плакала  навзрыд,
а младший адъютор Раймонд Цвирик,  размазывая  по  серым  щекам  кровь  из
сочащихся глубоких царапин,  все  повторял  и  повторял,  как  испорченный
механизм:
     - Я не хотел. Клянусь богом, я не хотел...




                    ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ГОСПОДИН СОВЕТНИК


                                    1

     Вода  лилась  тепловатая  и  гнусная  на  вкус.  Воронка  душа   была
расположена неестественно высоко, рукой не достать, и вялые струи поливали
все что угодно, только не то, что нужно. Сток, по обыкновению,  забило,  и
под ногами поверх  решетки  хлюпало.  И  вообще  было  отвратительно,  что
приходится ждать. Андрей прислушался:  в  раздевалке  все  еще  бубнили  и
галдели. Кажется, поминалось его имя. Андрей скривился и принялся  двигать
спиной, стараясь поймать струю на хребет, -  поскользнулся,  схватился  за
шершавую бетонную стенку, выругался вполголоса.  Черт  бы  их  всех  драл,
могли  бы  все-таки  догадаться   -   устроить   отдельную   душевую   для
правительственных сотрудников. Торчи тут теперь, как корень...
     На двери перед  самым  носом  было  нацарапано:  "Посмотри  направо",
Андрей  машинально  посмотрел  направо.  Там  было  нацарапано:  "Посмотри
назад".  Андрей  спохватился.  Знаем,  знаем,  в  школе  еще  учили,  сами
писали... Он выключил воду. В раздевалке было  тихо.  Тогда  он  осторожно
приоткрыл дверь и выглянул. Слава богу, ушли...
     Он вышел, ковыляя по грязноватому кафелю и брезгливо поджимая пальцы,
и направился к своей одежде. Краем глаза он  уловил  какое-то  движение  в
углу, покосился и обнаружил чьи-то заросшие черным волосом тощие  ягодицы.
Так и есть, обычная картина: стоит голый коленками на скамейке и глазеет в
щель, где женская раздевалка. Аж закоченел весь от внимательности.
     Андрей взял полотенце и стал вытираться. Полотенце было  дешевенькое,
казенное, пропахшее карболкой, воду оно не то чтобы впитывало,  а  как  бы
размазывало по коже.
     Голый все глазел. Поза у него была неестественная, как у  висельника,
- дыру в стене провертел, видимо, подросток, низко и неудобно.  Потом  ему
там смотреть стало, вероятно, не  на  что.  Он  шумно  перевел  дух,  сел,
спустив ноги, и увидел Андрея.
     - Оделась, - сообщил он. - Красивая женщина.
     Андрей промолчал. Он натянул брюки и принялся обуваться.
     -  Опять  мозоль  сорвал  -  пожалуйста...  -  снова  сообщил  голый,
рассматривая свою ладонь. - Который раз уже. - Он развернул полотенце и  с
сомнением оглядел его с обеих сторон. - Я вот чего не понимаю, - продолжал
он, вытирая голову. - Неужели нельзя сюда экскаватор пригнать?  Ведь  всех
нас можно одним-единственным экскаватором заменить.  Ковыряемся  лопатами,
как эти...
     Андрей пожал плечами и проворчал что-то самому себе непонятное.
     - А? - спросил голый, выставляя ухо из полотенца.
     - Я  говорю,  экскаваторов  всего  два  в  городе,  -  сказал  Андрей
раздраженно. На правом ботинке лопнул шнурок, и  уйти  от  разговора  было
теперь невозможно.

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг