Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     - Образование?
     - Высшее. Пединститут имени Герцена. Ленинград.
     - Судимости имели?
     - Нет.
     - Земной год отбытия?
     - Тысяча девятьсот шестьдесят восьмой.
     - Место отбытия?
     - Ленинград.
     - Причина отбытия?
     - Любопытство.
     - Стаж пребывания в городе?
     - Четыре года.
     - Нынешняя профессия?
     - Статистик управления коммунального хозяйства.
     - Перечислите прежние профессии.
     - Разнорабочий, старший архивариус города, конторщик городской бойни,
мусорщик, кузнец. Кажется, все.
     - Семейное положение?
     - Прелюбодей, - ответствовал Изя, ухмыляясь.
     Андрей  положил  ручку,  закурил  и  некоторое   время   рассматривал
задержанного сквозь голубой дымок. Изя был осклаблен, Изя был  взлохмачен,
Изя был нагл, но Андрей хорошо знал этого человека, и он  видел,  что  Изя
нервничает. По-видимому, ему было из-за чего нервничать, хотя от папки  он
сумел избавиться, прямо скажем, ловко. По-видимому, он понимал теперь уже,
что берутся за него по-настоящему, и поэтому глаза его нервно щурились,  а
уголки осклабленного рта подрагивали.
     - Вот что, подследственный, - сказал  Андрей  с  хорошо  отработанной
сухостью. - Я настоятельно рекомендую вам вести себя прилично перед  лицом
следствия, если вы не хотите ухудшить своего положения.
     Изя перестал улыбаться.
     - Хорошо, - сказал он. - Тогда я требую, чтобы мне  было  предъявлено
обвинение и объявлена статья, по  которой  произведено  задержание.  Кроме
того, я требую адвоката. С этой минуты без адвоката я не скажу ни слова.
     Андрей внутренне ухмыльнулся.
     - Вы задержаны  по  статье  двенадцатой  у-пэ-ка  о  профилактическом
задержании  лиц,  дальнейшее   пребывание   которых   на   свободе   может
представлять социальную опасность. Вы обвиняетесь  в  незаконной  связи  с
враждебными  элементами,   в   сокрытии   или   уничтожении   вещественных
доказательств в момент задержания... а  также  в  нарушении  постановления
муниципалитета,  запрещающего  выход  за  городскую  черту  из  санитарных
соображений.  Это  постановление  вы  нарушали  систематически...  А   что
касается адвоката, то прокуратура может предоставить вам адвоката лишь  по
истечении трех суток с момента задержания. В соответствии с той же статьей
у-пэ-ка, двенадцатой... Кроме того, поясняю: вы можете заявлять  протесты,
вносить   жалобы   и   подавать   апелляции   только   после   того,   как
удовлетворительно ответите на вопросы предварительного следствия.  Все  та
же статья двенадцатая. Вам все понятно?
     Он внимательно следил за Изиным лицом и видел, что Изе  все  понятно.
Было совершенно ясно, что Изя будет отвечать на вопросы и ждать  истечения
трех суток. При упоминании об этих трех  сутках  Изя  довольно  откровенно
перевел дух. Прелестно...
     - Теперь, когда вы получили разъяснение, - сказал Андрей и снова взял
ручку, - продолжим. Ваше семейное положение?
     - Холост, - сказал Изя.
     - Домашний адрес?
     - Что? - спросил Изя. Он явно думал о другом.
     - Ваш домашний адрес? Где проживаете?
     - Вторая Левая, девятнадцать, квартира семь.
     - Что вы можете сказать по существу предъявленного обвинения?
     -  Пожалуйста,  -  сказал  Изя.  -   Насчет   враждебных   элементов:
сумасшедший  бред.  Первый  раз  слышу,  что  бывают  какие-то  враждебные
элементы,  считаю  это  провокационной  выдумкой  следствия.  Вещественные
доказательства... Никаких вещественных доказательств при  мне  не  было  и
быть не могло, потому что никаких преступлений я не  совершал.  Поэтому  я
ничего не мог ни скрыть,  ни  уничтожить.  А  что  касается  постановления
муниципалитета, то я - старый работник городского  архива,  продолжаю  там
работать на общественных началах, имею допуск ко всем архивным материалам,
а значит, и к тем, которые находятся за чертой города. Все.
     - Что вы делали в Красном Здании?
     - Это мое личное дело. Вы не имеете права  вторгаться  в  мои  личные
дела. Докажите сначала, что они имеют отношение  к  составу  преступления.
Статья четырнадцатая у-пэ-ка.
     - Вы бывали в Красном Здании неоднократно?
     - Да.
     - Можете назвать людей, которых там встречали?
     Изя ужасно осклабился.
     - Могу. Только следствию это не поможет.
     - Назовите этих людей.
     - Пожалуйста.  Из  нового  времени:  Петэн,  Квислинг,  Ван  Цзинвэй,
Биляк...
     Андрей поднял руку.
     -  Попрошу  в  первую  очередь  называть  людей,   которые   являются
гражданами нашего города.
     - А зачем это понадобилось следствию? - агрессивно осведомился Изя.
     - Я не обязан давать вам отчет. Отвечайте на вопросы.
     - Я не желаю отвечать на дурацкие вопросы. Вы ни черта не  понимаете.
Вы воображаете, что раз я встретил там кого-то, значит, он там и на  самом
деле был. А это не так.
     - Не понимаю. Объясните, пожалуйста.
     - А я и сам не понимаю, - сказал Изя. - Это что-то  вроде  сна.  Бред
взбудораженной совести.
     - Так. Вроде сна. Вы были сегодня в Красном Здании?
     - Ну, был.
     - Где находилось Красное Здание, когда вы в него вошли?
     - Сегодня? Сегодня там, у синагоги.
     - Меня вы там видели?
     Изя опять осклабился.
     - Вас я вижу каждый раз, когда захожу туда.
     - В том числе сегодня?
     - В том числе.
     - Чем я занимался?
     - Непотребством, - сказал Изя с удовольствием.
     - Конкретно?
     - Вы совокуплялись, господин Воронин. Совокуплялись сразу со  многими
девочками  и  одновременно  проповедовали  кастратам   высокие   принципы.
Втолковывали  им,  что  занимаетесь  этим  делом   не   для   собственного
удовольствия, а для блага всего человечества.
     Андрей стиснул зубы.
     - А вы чем занимались? - спросил он, помолчав.
     - А вот этого я вам не скажу. Имею право.
     - Вы лжете, - сказал Андрей. -  Вы  там  не  видели  меня.  Вот  ваши
собственные слова: "Судя по твоему виду, ты побывал в  Красном  Здании..."
Следовательно, там вы меня не видели. Зачем вы лжете?
     - И не думаю, - легко сказал Изя. - Просто мне было стыдно за вас,  и
я решил дать вам понять, что вас там не видел. А теперь,  конечно,  другое
дело. Теперь я обязан говорить правду.
     Андрей откинулся и забросил руку за спинку стула.
     - Вы же говорите, что это вроде сна. Тогда какая разница,  видели  вы
меня во сне или не видели? Зачем что-то там давать понять?..
     - Да нет, - сказал Изя. -  Я  просто  постеснялся  вам  сказать,  что
именно думаю о вас иногда. И зря постеснялся.
     Андрей с сомнением покачал головой.
     - Ну ладно. А папку вы тоже вынесли из Красного Здания? Так  сказать,
из собственного сна?
     Лицо Изи застыло.
     - Какая папка? - сказал он нервно. -  О  какой  папке  вы  все  время
спрашиваете? Не было у меня никакой папки.
     - Бросьте, Кацман, - проговорил  Андрей,  томно  прикрывая  глаза.  -
Папку видел я, папку видел полицейский, папку  видел  этот  старик...  пан
Ступальский. На суде  вам  все  равно  придется  давать  объяснения...  Не
отягощайте!
     Изя с застывшим лицом шарил глазами по стенам. Он молчал.
     - Предположим, что папка не из Красного Здания, - продолжал Андрей. -
Тогда, значит, вы получили ее за городской чертой? От  кого?  Кто  вам  ее
дал, Кацман?
     Изя молчал.
     - Что было в этой папке? -  Андрей  встал  и  прошелся  по  кабинету,
заложив руки за спину. - У человека в руках папка.  Человека  задерживают.
На пути  в  прокуратуру  человек  избавляется  от  папки.  Тайно.  Почему?
По-видимому,  в  папке  содержатся  документы,  которые   этого   человека
компрометируют... Вы следите за  ходом  моих  рассуждений,  Кацман?  Папка
получена за городской чертой. Какие  документы,  полученные  за  городской
чертой, могут скомпрометировать  жителя  нашего  города?  Какие,  скажите,
Кацман?
     Изя, нещадно терзая бородавку, смотрел в потолок.
     - Только не пытайтесь выкручиваться, Кацман, - предупредил Андрей.  -
Не  пытайтесь  продать  мне  какую-нибудь  очередную  басню.  Я  вас  вижу
насквозь. Что было в папке? Списки? Адреса? Инструкции?
     Изя вдруг ударил себя ладонью по колену.
     - Слушай, идиот! - заорал он. - Что за чушь ты мелешь? Кто  тебе  все
это внушил, простая твоя душа? Какие списки, какие адреса? Майор ты Пронин
задрипанный! Ты же знаешь меня три года, знаешь, что я копаюсь  в  руинах,
изучаю историю города. Какого черта  ты  все  время  клеишь  мне  какой-то
идиотский шпионаж? Кто здесь может шпионить, сам подумай? Зачем? Для кого?
     - Что было в папке?! - гаркнул Андрей изо  всех  сил.  -  Перестаньте
вилять и отвечайте прямо: что было в папке?
     И тут Изя сорвался. Глаза его выкатились и налились кровью.
     - Иди ты к ... матери со своими папками! - завизжал он  фальцетом.  -
Не буду я тебе ничего говорить! Дурак ты, идиот, жандармская морда!..
     Он визжал, брызгался, ругался матом, показывал дули, и  тогда  Андрей
достал лист чистой бумаги,  написал  сверху:  "Показания  подследственного
И.Кацмана относительно виденной у него и впоследствии бесследно  пропавшей
папки", дождался, пока Изя утихомирится, и сказал по-доброму:
     - Вот что, Изя. Я тебе неофициально говорю. Дело твое дрянь. Я  знаю,
что ты вляпался в эту историю по  легкомыслию  и  из-за  дурацкого  своего
любопытства. Тебя уже полгода держат под прицелом, если хочешь знать. И  я
тебе советую: садись сюда вот и пиши все, как есть. Много я  тебе  обещать
не могу, но все, что в моих силах, для  тебя  сделаю.  Садись  и  пиши.  Я
вернусь через полчаса.
     Стараясь не глядеть на притихшего от изнеможения Изю,  противный  сам
себе из-за своего лицемерия, подбадривая себя, что в  данном  случае  цель
несомненно оправдывает средства, он запер ящики стола, поднялся и вышел.
     В коридоре он поманил к себе  помощника  дежурного,  поставил  его  у
дверей, а сам направился в буфет. На душе у него  было  гадко,  во  рту  -
вязко и мерзко, будто дерьма наелся. Допрос получился какой-то кривобокий,
неубедительный. Версию Красного Здания он прогадил целиком и полностью, не
надо было  сейчас  с  этим  связываться.  Папку  -  единственную  реальную
зацепку! -  позорнейше  упустил,  за  такие  ляпы  в  шею  надо  гнать  из
прокуратуры... Фриц небось бы не упустил, Фриц бы сразу понял, где  собака
зарыта.  Сентиментальность  проклятая.  Как  же  -  вместе  пили,   вместе
трепались, свой, советский... А какой был случай - сразу всех сгрести! Шеф
тоже хорош: слухи, сплетни... Тут целая  сеть  под  носом  работает,  а  я
должен источники слухов искать...
     Андрей подошел к стойке, взял рюмку водки, выпил с гадливостью.  Куда
же он все-таки  дел  эту  папку?  Неужели  просто  выбросил  на  мостовую?
Наверное... Не съел же он ее. Послать кого-нибудь поискать? Поздно. Психи,
павианы,  дворники...  Нет,  неправильно,  неправильно  у  нас  поставлена
работа! Почему такая важная информация, как наличие  Антигорода,  является
секретом даже от работников следствия? Да об этом в  газете  нужно  писать
каждый день, плакаты по улицам развешивать, показательные процессы  нужны!
Я бы этого Кацмана давным-давно  бы  уже  раскусил...  Конечно,  с  другой
стороны, и свою голову надо на плечах иметь. Раз  есть  такое  грандиозное
мероприятие, как Эксперимент, раз в него втянуты люди самых разных классов
и   политических   убеждений,   значит,   неизбежно   должно    возникнуть
расслоение...  противоречия...  движущие  противоречия,   если   угодно...
антагонистическая борьба... Должны рано или  поздно  выявиться  противники
Эксперимента, люди классово несогласные с ним, а значит, и  те,  кого  они
перетягивают  на  свою  сторону  -  деклассированный   элемент,   морально
неустойчивые,  нравственно  разложившиеся,  вроде  Кацмана...  космополиты
всякие... естественный процесс. Мог бы  и  сам  сообразить,  как  все  это
должно развиваться...
     Маленькая крепкая ладонь легла ему на плечо, и он обернулся. Это  был
репортер уголовной хроники "Городской газеты" Кэнси Убуката.
     -  О  чем  задумался,  следователь?  -  спросил  он.  -  Распутываешь
запутанное  дело?  Поделись  с   общественностью.   Общественность   любит
запутанные дела. А?
     - Привет, Кэнси, - сказал Андрей устало. - Водки выпьешь?
     - Да, если будет информация.
     - Ничего тебе не будет, кроме водки.
     - Хорошо, давай водку без информации.
     Они выпили по рюмке и закусили вялым соленым огурцом.
     - Я только что от вашего шефа, - сказал Кэнси, выплюнув хвостик. - Он
у вас очень гибкий человек. Одна кривая идет вверх, другая  кривая  падает
вниз, оборудование одиночных камер унитазами заканчивается - и  ни  одного
слова по интересующему меня вопросу.
     - А что тебя интересует? - спросил Андрей рассеянно.
     - Сейчас меня интересуют исчезновения. За последние пятнадцать дней в
городе исчезли без следа одиннадцать человек. Может  быть,  ты  что-нибудь
знаешь об этом?
     Андрей пожал плечами.
     - Знаю, что исчезли. Знаю, что не найдены.
     - А кто ведет дело?
     - Вряд ли это одно дело, - сказал Андрей. - А лучше спроси у шефа.
     Кэнси покачал головой.
     - Что-то слишком часто последнее время господа  следователи  отсылают
меня то к шефу, то к Гейгеру... Что-то  слишком  много  тайн  развелось  в
нашей маленькой демократической общине. Вы, случаем, не  превратились  тут
между делом в тайную полицию? - Он заглянул в пустую рюмку и  пожаловался:
- Что толку иметь друзей среди следователей, если никогда ничего не можешь
узнать?
     - Дружба дружбой, а служба службой.
     Они помолчали.
     -  Между  прочим,  знаешь,  Вана  арестовали,  -  сказал   Кэнси.   -
Предупреждал же я его, не послушался, упрямец.
     - Ничего, я уже все уладил, - сказал Андрей.
     - Как так?
     Андрей с удовольствием рассказал, как ловко и быстро он  все  уладил.
Навел порядок. Восстановил справедливость. Приятно  было  рассказывать  об
этом единственном удачном деле за целый дурацкий невезучий день.
     - Гм, - сказал Кэнси, дослушав до  конца.  -  Любопытно...  "Когда  я
приезжаю в чужую страну, - процитировал он,  -  я  никогда  не  спрашиваю,
хорошие там законы или плохие. Я спрашиваю только, исполняются ли они..."
     - Что ты этим хочешь сказать? - осведомился Андрей, нахмурившись.
     - Я хочу сказать, что закон о праве на разнообразный труд,  насколько
мне известно, не содержит никаких исключений.
     - То есть ты считаешь, что Вана надо было закатать на болота?
     - Если этого требует закон - да.
     - Но это же глупо! -  сказал  Андрей,  раздражаясь.  -  На  кой  черт
Эксперименту плохой директор комбината вместо хорошего дворника?
     - Закон о праве на разнообразный труд...
     - Этот закон, - прервал его Андрей, - придуман на благо Эксперименту,
а не во вред ему. Закон не может все предусмотреть. У нас, у  исполнителей
закона, должны быть свои головы на плечах.
     - Я представляю себе исполнение закона несколько иначе, - сухо сказал
Кэнси. - И уж во всяком случае эти вопросы решаешь не ты, а суд.
     - Суд укатал бы его на болота, - сказал Андрей. - А  у  него  жена  и

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг