Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
в расползающейся, мокрой земле и, дергаясь, словно эпилептики, воздев руки
к  небу,  возносят  восторженную  молитву  задрапированному  под   часовню
генератору с золотым крестом на вершине, а два архангела в белых  мантиях,
куда была вшита  иридиевая  мозаика  для  изоляции,  упираясь  головами  в
низкое, кровавое солнце, торжественно и  величаво  благословляют  покорную
паству.
     Чтобы попасть на час молитвы и испытать благодать  божью,  люди  были
готовы на все - жили в землянках, работали по двадцать часов в  сутки  без
еды, в грязи, в ледяной воде, окучивая голубые марсианские  маки,  которые
громадными партиями шли на экспорт в Китай, расценивались на  вес  золота.
Они отдавали жен, детей, могли убить кого угодно, чтобы испытать еще раз -
хотя бы один-единственный раз - блаженство господней любви.
     И вот, когда мы шли между молящимися, а они  хрипели  и  бились,  как
слепые, и грязь текла по бескровным лицам, вот тогда я испытал точно такое
же  чувство  легкости  и  веселья,  а   вслед   за   этим   -   огромного,
всепоглощающего, нечеловеческого счастья.
     - Вы не слушаете меня, Павел, - обиделась Анна.
     - Я слушаю, слушаю, - отрешенно сказал я.
     Мы пошли дальше. Впереди сиял проспект. Над домами  в  чутком  ночном
воздухе, задевая крыши, вращались два исполинских серебряных шара.  Оттуда
лилась музыка.
     - Значит, у них в Доме стоит волновой генератор, - подумал я. -  Надо
же, с ума сойти - волновой генератор.



                                    6

     Всю ночь я писал доклад, стараясь сделать его убедительным, а  уже  в
пять утра вышел из дома. Встречу назначили на  квартире  у  Августа,  и  я
хотел избавиться от наблюдателя, кем бы он ни был. Поэтому я взял такси  и
поехал в Южный район. Вчерашнего мужчины на улице  не  было,  но  какой-то
ранний прохожий сел вслед за мной в машину,  и  она,  следуя  в  некотором
отдалении,  стала  повторять  мой  маршрут.   Фотографировать   на   таком
расстоянии не имело смысла.
     Южный  район  был  столь  велик,  что  физически  представлял   собой
самостоятельный  город  с   собственными   предприятиями,   больницами   и
кинотеатрами. Стодвадцатиэтажные дома,  разделенные  садами  через  каждые
шесть ярусов, поднимались на горизонте. Утреннее оранжевое  солнце  стояло
над ними. На вершинах пирамид посверкивали башенки связи.  Подрулив  к  их
подножию, я вошел в лифт  и  через  десять  минут,  оказался  на  площадке
междугородной аэробусной станции.
     Тотчас передо мной вырос дежурный внутренней службы:
     - Ваш билет?
     - Начальника станции! - потребовал я.
     Дежурный, видимо, понял, с кем имеет дело, потому что без промедления
прошептал что-то в наружный карман.
     - Вы подождете здесь? - спросил он.
     - Да.
     Дежурный исчез. Бетон был влажен. Стояли два пустых аэробуса, похожие
на громадные  серебряные  капли.  Начинало  припекать.  С  пятисотметровой
высоты город, затянутый утренним туманом, не проглядывался.
     Небо прочертила огненная точка - покидал атмосферу  рейсовый  лунник.
Позади меня на стене красовался, стереоплакат  -  молодой  парень,  подняв
щиток  шлема,  шагал  по  красной  пустыне.  Брови  его   были   сдвинуты,
непреклонные глаза устремлены вдаль. Перед ним, смешно подпрыгивая, пробуя
песок длинным клювом, перекатывался чибис.
     Плакат призывал работать в Аркадии. Он был лишним. Желающих попасть в
марсианскую Аркадию хватало: отбирали одного из десяти.
     ...Тогда в этой самой  Аркадии  я  просидел  две  недели  на  базе  у
Дягилева -  сразу  после  появления  песчанок,  которых  сгоряча  объявили
разумными  обитателями  Марса.  Бактериологи,   направленные   в   пустыню
высаживать штаммы для освобождения кремний-связанной  воды,  клялись,  что
через двадцать лет в Аркадии появится настоящее озеро, а через пятьдесят -
на всем Марсе можно будет дышать без шлема, как  тот  парень  на  плакате.
Потом, в карантине, я четыре  дня  рассказывал  им  о  своей  работе,  они
слушали, разинув рты, а я им завидовал: они занимались  большим  и  чистым
делом, они работали в будущем Земли, я же - в ее прошлом.
     Мне стало грустно. По роду своей деятельности я редко  сталкивался  с
нормальной жизнью. На мою долю выпадали в основном эксцессы...
     Подошел начальник станции, со  значительным  выражением  на  лице.  Я
объяснил, что мне нужно. Значительное лицо вытянулось.
     - Это невозможно, - развел он руками. - Только рейс на Париж.
     - Я вас очень прошу, - ледяным тоном сказал я.
     - Но...
     - Очень.
     Зачастую  правильно  выбранный  тон  действует   лучше,   чем   любые
удостоверения. Через пять минут я стартовал - в рулевой кабине стоместного
междугородного аэробуса. Пилота я попросил закинуть меня в Северный район.
Он был предупрежден, и возражений не последовало.
     Теперь  я  был  спокоен.  От  визуальной  слежки   я   избавился,   а
запеленговать аэробус, выявить место  его  посадки  или  выслать  хотя  бы
патрульный вертолет за такое время не успели бы и в Управлении полиции.
     - А правда, что у нас высадились пришельцы? -  кося  глазом,  спросил
пилот.
     - Не слышал.
     -  Ну  да  -  скрываете.  Говорят,  высадились  по  всей  планете.  И
маскировочка - не отличить от людей. Ходят,  наблюдают.  А  если  пришелец
посмотрит тебе в глаза - то падаешь мертвым. Говорят, на днях  одного-таки
взяли  Целое  сражение  было:  пушки,  пулеметы,  лазеры.  Дивизию  солдат
пригнали. Значит, не слышали? - недоверчиво переспросил он.
     Я откинулся в мягком кресле.  Мы  засекречиваем  все  подряд,  боимся
потревожить людей, - и вот к чему приводит дефицит информации.
     Мы приземлились на Северной станции, я взял такси и поехал к Августу.
     Он открыл мне сам. Как всегда пробурчал:
     - Опаздываешь.
     На нем была мятая рубашка и такие же брюки. Словно  он  спал  одетый.
Под глазами мешки. В комнате  сидели  трое.  Молчаливый  Симеон  -  офицер
полиции для связи  с  местными  органами,  незнакомый  мне  строго  одетый
человек с мертвыми от  контактных  линз  глазами  и  третий  -  тот  самый
черноглазый парень из Дома. Он как всегда курил с отсутствующим выражением
лица, выпуская аккуратные кольца зеленого дыма.
     - Познакомься, - представил  Август.  -  Жан-Пьер  Боннар,  сотрудник
МККР, работает  параллельно  с  тобой.  После  гибели  Кузнецова  назначен
старшим группы.
     - С приятным свиданием, - Боннар протянул мне руку.
     Я пожал ее и сел. Боннар свободно закинул ногу на ногу. Пиджак на нем
переливался радугой при каждом движении. Он ногтем постучал по часам:
     - Давайте начинать, господа. Не знаю, как вы, а у меня  времени  нет.
Утреннее свидание с дамой.
     Я думал, Августа хватит удар, но он сдержался,  помалиновев  тяжелыми
щеками.
     - Плохо работаем, - сказал Август.  -  Не  профессионально.  Потеряли
Кузнецова. Глупо потеряли. Даже непонятно, на чем. Обидно. Что дальше?
     Он поочередно оглядел всех. Все  молчали.  У  Боннара  на  лице  была
разлита скука. Август сел в сразу раздавшееся кресло:
     - Прошу вас, Симеон.
     -  Даю  справку,  -  отчеканил  Симеон.  -  Политическая  организация
"Саламандра"  создана  примерно  пять  лет  назад.   В   настоящее   время
насчитывает около сорока тысяч членов и около двухсот тысяч сочувствующих.
Имеет   два   места   в   парламенте.   Представителем    организации    в
правительственных  учреждениях   является   сенатор   Голх.   Политическая
платформа организации -  "возрождение  нации"  -  в  социальном  плане  не
конкретизируется. Деятельность организации протекает в основном  в  рамках
закона.
     - Это все? - вскинул глаза Август.
     - Все.
     - Дорогой... Симеон, - ласково сказал Август. - Не  считайте,  что  в
МККР одни дураки. В МККР знают, что делают. Там  выбрали  вашу  страну  не
случайно.  Предыдущие  действия  фантомов  не   носили   целенаправленного
характера. МККР склонен думать, что имело место изолированное,  спонтанное
включение программы.
     - Дорогой... Август, - в том же тоне начал Симеон. - Я согласен,  что
ограбление  банков,  шантаж  с  радикальными  последствиями,  политические
убийства, то есть организующая деятельность фантомов происходит  именно  у
нас. Я могу вас заверить, полиция сделает все, что в ее силах.
     - Дорогой Симеон, меня интересуют два вопроса. Первый. Как  засветили
моего сотрудника? Второй. Почему им заинтересовалась "Саламандра"?
     - Дорогой Август, у "Саламандры" бывают очень неожиданные интересы.
     Август яростно скреб ногтями голый череп. Симеон  барабанил  пальцами
по столу. Развивался обычный конфликт между МККР и местными властями.  Шла
обычная игра в вежливо-язвительный  словесный  пинг-понг.  Местная  власть
всегда считала, что МККР позволяет себе слишком много. У МККР, разумеется,
было противоположное мнение.
     Я почему-то вспомнил Столицу - как двое десантников волокли бьющегося
об асфальт фантома из дверей Центрального банка.
     Сказал:
     - За мной хвост.
     Они оба замолчали.
     - Я ведь работаю без прикрытия? - осведомился я.
     Август перекатил зеленые глаза на Симеона.
     - Без, - подтвердил тот.
     Я достал фотографию человека в стальном костюме.
     - Не мой, - определил Симеон.
     - А сегодня с утра был еще один, я его не смог сфотографировать.
     Боннар дунул на свои перстни, пересел к Симеону  на  диван.  Наморщил
лоб.
     - А может быть, они  какое-то  время  наблюдают  каждого  новичка?  -
предположил я.
     Август перевел взгляд на Боннара. Тот подтянул, длинные ноги:
     - Нет. Ничего подобного. За мной - чисто.
     Август продолжал смотреть из-под голых век.
     - Я бы заметил, - занервничал Боннар. - У меня  квалификация  первого
класса. Нет. Не думаю.
     Тон его мне не понравился.
     - Хорошо, - наконец подал голос Август.  -  Будем  рассматривать  обе
версии.
     Симеон изучал фотографию. Чуть ли не нюхал.
     - Готов поклясться, что этот тип из второго отдела, - внезапно  сипло
сказал он.
     Август повернулся к нему всем телом:
     - Военная контрразведка?
     - Да.
     - Мне кажется, дорогой Симеон, будто  вы  жалеете,  что  связались  с
нами.
     - Вы не знаете, что такое второй отдел, - нахмурился  Симеон.  Бросил
фотографию. Предупредил:
     - На меня больше не рассчитывайте.
     - Только не надо драматизировать ситуацию, -  сказал  Август.  Симеон
ушел в размышления, прикрыв глаза.
     - И еще новость. - Я рассказал о своих ощущениях во время Спектакля и
подробно  изложил  историю  "Нищих  братьев",  проведя  обнаруженную  мной
аналогию.
     - Волновой генератор? - с сомнением произнес Август.
     - Здесь, пожалуй, что-то есть, - задумчиво  сказал  Боннар.  -  Я  не
знаком с материалами по "Нищим братьям" и не  сталкивался  с  направленной
передачей эмоций. Но то, что вы рассказали, напомнило  мне  об  ощущениях,
которые я испытал в Спектакле. Сначала - неприятие происходящего вокруг, а
потом вдруг полное приятно всего этого, сопереживание. Находишься будто  в
центре событий. Эмоциональный фон - легкость, веселье, вседозволенность.
     - Ваше мнение, доктор? - обратился  к  человеку  с  мертвыми  глазами
Август.  Представил.  -   Доктор   Або,   нейрофизиолог,   специалист   по
блок-записям, занимается медицинской стороной фантомов...
     Тот кивнул.
     - Доктор, есть ли какие-нибудь медицинские средства,  чтобы  отличить
обычного человека от фантома? - перебил я.
     - Пока нет, - доктор сплел бледные пальцы. - Мы сейчас  работаем  над
этой проблемой.
     - А нельзя ли подобрать спектр - волновой, фармацевтический,  который
бы выключал или стирал программу?
     - Не отвлекайся, Павел, - остановил меня Август. - Если медицина даст
результаты, ты узнаешь об этом немедленно. Мы слушаем вас, доктор.
     - Я не думаю, что в Спектакле существует передача эмоций, по  крайней
мере в том  виде,  как  ее  изложил  ваш  коллега.  Волновой  генератор  -
установка чрезвычайно сложная и дорогая, собрать ее  частным  образом  без
молекулярных  микросхема  без  биодатчиков,  которые  выращиваются  только
индивидуально, по заданным  параметрам  и  требуют  громадного  количества
времени, невозможно. Скорее всего, указанный эмоциональный фон был  создан
атмосферой  Спектакля.  Зрительные  образы  чувственны  сами  по  себе  и,
апеллируя   к   уже   существующему   эмоциональному   резерву,   вызывают
соответствующее переживание.
     Доктор говорил округлыми фразами, внушительно; видно,  поднаторел  на
конференциях. Я понял, что убедить его не удастся.
     - Что касается "Нищих братьев", то я знаком с материалами. Они  имели
самый  примитивный  передатчик   и   транслировали   очень   узкую   часть
экстатического  спектра,  примерно  одну  сотую,   правда,   при   большой
интенсивности. Если бы что-нибудь подобное имело место в Спектакле, то  вы
просто не смогли бы участвовать в нем  -  лежали  бы  в  состоянии  острой
эйфории, - доктор расплел руки, положил их на острые колени. Замер.
     - Ладно. Работаем дальше, - Август по-прежнему был собран. -  Боннар,
ставьте вашу ленту.
     - Я не согласен, - сказал я. Август поморщился.
     - Да, я не согласен. Я единственный из  присутствующих,  кто  испытал
действие генератора, и поэтому заявляю со всей ответственностью: генератор
там есть. Вы даже не представляете, какая это  опасная  штука  -  волновой
генератор эмоций.
     Боннар усмехнулся. Август почесал лоб, доктор слушал спокойно, готовя
возражения.
     - Да! Наши фантомы - детская, игрушка по сравнению  с  ним.  В  конце
концов, что могут фантомы -  убить,  взорвать...  Они  просто  роботы.  Их
немного против всего мира. А  генератор  не  изменяет  человека,  он  лишь
предлагает ему наслаждение в тысячу  раз  более  сильное,  чем  в  обычной
жизни. Фактически  он  саму  жизнь  заменяет  иллюзией  -  более  яркой  и
радостной. И вкусивший плод может не  захотеть  отказаться  от  него,  это
становится своего рода манией.
     - Чего же ты хочешь? - проворчал Август.
     - Закрыть Дом, изъять аппаратуру, выявить всех людей, участвовавших в
Спектаклях, провести  обязательную  психотерапию.  Через  МККР  взять  под
контроль аналогичные Спектакли в других странах.
     Боннар присвистнул.
     - Дискуссию прекращаю, - прервал меня Август. - Дом будет  открыт  до
начала операции. Там посмотрим.
     - Я вынужден подать официальный рапорт, - сказал я  и  положил  перед
ним папку со своим ночным докладом.
     - С вами, русскими, невероятно трудно работать, - вздохнул Август.  -
Вы вечно все усложняете.
     - Мы можем послать кого-нибудь из  технического  отдела  -  осмотреть
аппаратуру под видом плановой профилактики, - безразлично  сказал  Симеон,
не открывая глаз.
     Август с кислым видом отодвинул мою папку.
     -  Ладно.  Максимум  два  человека.  Всякие   расспросы,   выяснения,
расследования - категорически  запрещаю.  Даже  если  обнаружится  этот...
генератор. Что ты улыбаешься, Павел? Имей в виду: фантомов мы должны взять
в кратчайший срок. Боннар, у вас все готово?  Включайте.  Доктор!  Уберите
свет - там, справа.
     Все смотрели запись, сделанную Боннаром на Спектакле. Она была  очень

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг