Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     Василий усмехнулся, как бы дивясь Ромкиной глупости.
     - Один  вот  тоже  так...  -  презрительно  молвил  он,  -  от  армии
прятался... Десять лет взаперти просидел. Ну не придурок, а?  Десять  лет!
По суду - и то меньше выходит...
     - Так то взаперти, - возразил Ромка.
     - А здесь тебе что? Не взаперти, что ли?
     - Х-ха! - сказал Ромка. - Ничего себе - взаперти! Этак я и  в  городе
тоже взаперти был...
     Вернулся Пузырек с двумя увесистыми бурдючками.
     - На вот, - сказал он Ромке. - И гони ты их в шею... х-халявщиков!..
     Однако ни Василий, ни Ромка его не услышали. Оба неотрывно глядели  в
глаза друг другу. Пузырек хмыкнул и, переступив кабель, временно определил
бурдючки в причудливую похожую на человеческое ухо карликовую глыбу.
     - Сравнил - город... - процедил наконец Василий. - Из города ты  хотя
бы уехать мог...
     - Уже уехал! - огрызнулся Ромка.
     - Так... - сказал  Василий.  -  Так...  И  возвращаться,  значит,  не
собираешься?
     - Да на кой мне это надо? -  удивился  Ромка.  -  Чтобы  опять  менты
гоняли?
     - Думаешь, здесь гонять не будут?
     - Не-а, - окончательно обнаглев, отвечал  ему  Ромка.  -  Здесь  тебя
гонять будут. Чтобы руки не распускал. Получил щелчка - и гуляй, Вася!
     Василий сжимал и разжимал кулаки.
     - Да ты же прикинь хрен  к  носу!  -  рявкнул  он,  весьма  изумив  и
позабавив Пузырька. - Может, в тебе талант какой сидит!
     Ромка поморгал. Действительно, поворот был весьма неожиданный.
     - Ну, - осторожно молвил он, тоже присаживаясь на кабель.
     - Гну! Талант-то -  развивать  надо!  А  как  ты  его  здесь,  дурак,
разовьешь? Дома бы учиться поступил, работу бы нашел по специальности!..
     - А я ее уже здесь нашел...
     - Это ломать, что ли? - страшно раздув ноздри, спросил Василий.
     - А ты пробовал? - Ромка взбрыкнул и перешел в наступление. - Ты хоть
один камушек здесь своими руками раздолбал? Вот раздолбай сначала, а потом
говори...
     Тут уже и Василия сорвало с якорей.
     - Значит, государство  на  тебя  средства  тратило,  -  задыхаясь  от
злости, выговорил он. - В школе учило... А ты... Ты ж  вот  сейчас  Родину
продал!
     - Йех! - сказал Пузырек, с удовольствием глядя то на Василия,  то  на
Ромку. Любил он, по всему видать, такие сцены.
     Ромка сидел, обиженно оттопырив губы.
     - Кому? - спросил он наконец.
     - Чего кому? - не понял Василий.
     - Кому продал?
     - А неважно, - сказал Василий в запальчивости. - Была  бы  Родина,  а
кому - найдется!.. Слушай, Пузырек, плесни, а? Достал он меня!..
     -  Это  запросто,  -  отозвался  покладистый  Пузырек  и  двинулся  к
карликовой глыбе.
     - Мою вскрой, - буркнул Ромка.
     - Обойдешься... - спокойно отвечал ему Пузырек.  -  Пойди  вон  лучше
колпачок себе отколупни - на той стороне... Кабель там такой стеклянный...
перерезанный...


     - Мне ж тебя, дурака, жалко,  -  проникновенно  втолковывал  Василий.
Язык у него, правда, не заплетался, но слова  теперь  выговаривались  куда
медленней обычного. - Ну ты сам оглянись, посмотри: кто здесь  собрался...
Старичье всякое, алкаши, вон даже с зоны один... Ровесников твоих тут нет,
девчонок - тоже...
     - Ну, насчет девчонок ты, Вась,  не  прав...  -  с  ухмылкой  заметил
Пузырек. - Он тут уже одну присушить успел...
     Василий запнулся и взглянул на невольно приосанившегося Ромку.
     - Правда, что ли?
     Ответом было победоносное молчание.
     - А лет ей сколько? - недоверчиво обратился Василий к Пузырьку.
     - Не знаю, документы не проверял... С виду - двадцать два... Двадцать
три...
     - Двадцать! - Ромка немедленно ощетинился.
     - Ну да... - Пузырек глубокомысленно покивал.  -  В  прошлом  году  -
двадцать, в позапрошлом - двадцать...
     - Даже если двадцать - все  равно  старовата...  -  задумчиво  молвил
Василий, прекрасно сознавая, подлец, какое  жало  он  запускает  в  нежное
Ромкино сердчишко. - Дома ровесниц полно...
     Ромка вдруг сильно побледнел. У него даже тихонько застучали  зубы  -
как у кота, когда тот подкрадывается к воробью.
     - Для кого полно? - вскрикнул он, сорвавшись при этом на  фальцет.  -
Для меня, что ли? Ровесницы...  Ровесницам  двадцатипятилетних  подавай  -
чтобы бицепсы у него, прикид, машина своя, ствол под мышкой!..
     - Что ж они, только на рэкетню бросаются? - усомнился Василий.  -  Не
все ж такие...
     - Все! А если не такие - то уродины!.. - Глаза  у  пьяненького  Ромки
были светлые, раскосые и очень несчастные.
     - Нет, ты погоди, - возмутившись, прервал его Василий.  -  А  которые
чуть помладше?
     - Да то же самое! А  если  совсем  соплячки  -  так  им  это  еще  не
интересно...
     - Вот так, Вась,  -  мудро  подытожил  Пузырек,  сжамкав  морщинистое
личико в кулачок. - Мы-то считаем: молодежь припеваючи  живет,  а  у  них,
видишь, чего...
     Василий призадумался. Кажется, Ромка, и впрямь уже отрезанный ломоть.
Здесь он кум королю, а дома... Ах, как неладно  все  складывается!  Загнал
пацана в тарелку, завез Бог знает куда - и бросил... Родители  запросто  в
суд подать могут... Если, конечно, повезет вернуться...
     - Н-ну... к двадцати пяти будут  и  у  тебя  бицепсы,  -  без  особой
уверенности в голосе обнадежил Василий. - Машина, прикид...
     - Ствол под мышкой... - ворчливо добавил Пузырек.
     Ромка злобно фыркнул.
     - Скажи еще - к тридцати! А я сейчас жить хочу! Сейчас, понял?..
     Что-то шевельнулось  возле  световодов,  и  все  повернули  головы  -
посмотреть, кто там еще пришел.
     - А-а!.. Дорогая гостьюшка заявилась! - возликовал напевно Пузырек. -
Никак доругиваться пожаловала?
     Стриженая  Клавка  насупилась  и  твердым  шагом  подошла  к  честной
компании. Спесиво отвернула нос.
     - Ну, в общем, - сердито сказала она, так ни на кого и не взглянув, -
я-то думала, там только одна стенка снаружи сломана, а  там,  оказывается,
еще две внутренних.
     - И чего? - с интересом спросил Пузырек.
     - Пусть полностью ущерб возмещает! А то - ишь, деловой!  Одну  стенку
оплатил, а другие две?
     - Облезешь! - внятно выговорил Ромка.
     Вознегодовав, Клавка раздула грудную клетку.
     - Ты поговори, поговори так со  мной!  -  закричала  она,  углядев  в
сказанном намек на свою прическу. - Да я тебе в матери гожусь!
     - Во блин! - подивился Ромка. -  Еще  одна  в  матери  лезет!..  Сама
сказала: в расчете. Все слышали. Вот Пузырек слышал... Ну и все!
     - Так откуда же я знала, что внутри еще две стенки сломаны?!
     - А меня это не колебает, - вконец  распоясавшись,  заявил  Ромка.  -
Смотреть надо лучше!
     На  несколько  мгновений  стриженная  под   ноль   правдоискательница
утратила дар речи.  Привыкши  терроризировать  своей  наглостью  население
маленькой мирной колонии, она, должно быть, не допускала и  мысли,  что  в
один прекрасный день летающая тарелка может доставить  сюда  еще  большего
наглеца.
     Наконец, опомнившись, Клавка раскрыла рот, но накинулась почему-то не
на Ромку, а на Пузырька с Василием.
     - Мужчины, называется! - орала она. -  Вместо  того,  чтобы  осадить,
одернуть! Милиция, называется! На его  глазах  малолеток  спаивают,  а  он
сидит смотрит! Сколько он тебе налил, что ты сидишь смотришь?
     - Я не при исполнении, - угрюмо огрызнулся Василий.
     - Да вы всегда не при исполнении! Вы  при  исполнении,  только  когда
человек ночью из гостей идет,  никого  не  трогает...  Вот  тогда  вы  при
исполнении! Пистолетом он здесь еще махать будет, людей пугать!..
     - Я им по долгу службы махал, - буркнул Василий, не желая  ссориться.
Чем черт не шутит, вдруг Клавке и впрямь со временем посчастливится  найти
скок, ведущий куда-нибудь наружу!
     - Ишь, заюлил, заюлил! По долгу службы! Ты ж не при исполнении!
     - А у него тогда дежурство еще не кончилось, - пояснил Пузырек. - Так
что, Клавка, учти: он ведь имел право и огонь открыть...
     Клавка смерила самогонщика уничтожающим взглядом и снова  повернулась
к Ромке.
     - Пошли! - скомандовала она.
     - Ага, - отозвался тот. - Шнурки только поглажу от ботинок - и пойду.
     - Да разговаривать еще с тобой!.. - процедила  Клавка  и,  решительно
подступив к Ромке, протянула руку.
     Тот испуганно округлил глаза.
     - Надзорка пасет,  -  шепнул  он  одними  губами,  и  Клавка  тут  же
отпрыгнула.
     Пузырек и Ромка покатились со смеху. Даже Василий - и тот скривил рот
в улыбке, хоть и было ему совсем не до шуток.
     Правдоискательница Клавка стояла бледная от бешенства.
     Ромка  поднялся  не  спеша  и,  все  еще  посмеиваясь,  направился  к
карликовой глыбе. С удовольствием взвесил поочередно на ладони  оба  своих
бурдючка.
     - Ты мне еще за это ответишь, - клокоча от гнева, пообещала Клавка.
     -  Да  пошла  ты  -  знаешь  куда?  -  лениво  отозвался   Ромка   и,
приблизившись  вразвалочку  к  светлому  овалу  скока,  как-то  совершенно
обыденно сгинул с глаз.
     - Куда я пошла? - Клавка подхватилась и кинулась  вслед.  -  Нет,  ты
скажи: куда я пошла?..
     Тоже сгинула. Внутри опоры сразу стало тихо. Чуть  слышно  журчали  и
побулькивали трубки и емкости.
     - И ведь скажет, - удрученно заметил Пузырек. - Вот так,  Вась.  Я  в
людях не ошибаюсь...
     - Вот дура-то, прости Господи... - проворчал Василий.
     - Ну не скажи, - мудро заметил Пузырек. - Дура - не  дура,  а  выгоду
свою знает... Что угодно иной раз отдашь, лишь бы отвязалась.
     Василий вздохнул. Пить больше не хотелось.
     - Такие вот дела... -  безрадостно  молвил  он.  -  Значит,  придется
одному... А жалко... На пару бы оно веселее было, как считаешь?
     Последние два слова прозвучали просительно, с надеждой.
     - Вась, - ласково отвечал проницательный Пузырек. -  Если  ты  еще  и
меня решил агитировать - брось, Вася... Мне и  здесь  хорошо.  Живу  -  не
скучаю. А заскучаю - надзорки развеселят...
     Василий смутился.
     - Да не агитирую я... Просто подумал: ну не может же  быть,  чтобы  у
вас тут никто домой не хотел...
     Пузырек с сочувствием глянул на него искоса, потом поскреб за ухом  и
возвел глаза к мерцающей паутине, в которой  терялись  устремленные  ввысь
наполненные светом трубы. Озадачился. Огорчать Василия ему не хотелось,  а
порадовать, судя по всему, было нечем.
     Впрочем, разговор все равно пришлось прервать, поскольку  в  неспешно
перекатывающихся  волнах  приглушенного  света  бесшумно   возник   хмурый
сосредоточенный Крест. Плетеные на манер корзины штаны  были  приведены  в
порядок, проводки нигде не торчали. В упор не видя Василия, он  подошел  к
обложенному недавно матом  хозяину  опоры  и  начал,  как  ни  странно,  с
извинений.
     - Слышь, Пузырек, бля-сука... - Заикание у него почти прошло, но лицо
еще подергивалось. Хотя, помнится, нервная рябь пробегала по  правой  щеке
Креста и раньше - до того, как он получил щелчка от надзорки. - Ты  уж  на
меня, бля-сука, не серчай... Погорячился, с-сука-бля...
     - Да бывает, чего там... - с понимающей усмешкой отвечал ему Пузырек.
- Ты это... Может, колпачок примешь? Ради твоей контузии даром налью...
     Крест, не ломаясь, принял колпачок, после чего исподлобья взглянул на
Василия.
     - Слышь, начальник... Дело есть...


     Их вынесло наружу неподалеку  от  площади  с  пятиэтажкой.  И  то  ли
Василию показалось, то ли в самом деле небо  (оно  же  и  пол,  оно  же  и
потолок) слегка потемнело, набухло сиреневым. Такое впечатление, что  день
клонился к вечеру.
     - Ну? - сказал Василий.
     Но Крест заговорил не сразу - долго хмурился, досадливо дергал щекой.
     - Шелестят, коцы вяжешь? -  спросил  он  наконец,  вновь  перейдя  на
родную речь.
     Василий поиграл желваками  и  кивнул.  Потом  вдруг  что-то,  видать,
сообразил и недоверчиво воззрился на собеседника.
     - А ты что? Никак приковаться мылишься?
     Последовавшее в ответ  молчание  было  недовольным,  но  вне  всякого
сомнения утвердительным.



                                    12

                                    Вы такая эстетная, вы такая изящная...
                                                           Игорь Северянин

     День и впрямь вечерел. Нежные лиловые тона разливались по нижней и по
верхней  тверди,  гигантские  золотистые  опоры  побледнели  и  словно  бы
задышали. Глыба, на которой расположилась честная компания, в  просторечии
именовалась завалинкой. От компании, впрочем, осталось всего три человека.
Остальные, должно  быть,  решили,  что  ушедший  за  добавкой  Ромка  упал
где-нибудь у  Пузырька,  и,  отчаявшись  ждать,  разбрелись  кто  куда.  И
колпачки побросали.
     - А? Завалинка! - ликующе восклицал  Леша  Баптист,  тараща  глаза  и
хлопая тяжкой пятерней по гладкой  молочно-белой  поверхности.  -  Как  на
заказ, а? И прямо перед домом, главное!
     Он, видно, очень  гордился  этой  своей  собственностью  и  неустанно
внушал Ромке, что завалинка - глыба неприкосновенная, что он,  Леша,  сам,
собственноручно, в одиночку, с помощью лома и какой-то матери  прикантовал
ее к своей стене вплотную.
     - Да с чего ты вообще  взял,  что  это  твой  дом?  -  сказала  Лика,
покачивая ладной ножкой. - Можно подумать, на нем написано, что он твой!
     Вообще, как заметил Ромка, позы она принимала сплошь рискованные,  но
изящные, словно ежесекундно ожидала щелчка фотоаппарата.
     - Привет, а чей же? - оскорбился Леша. - Вон  же  вход.  -  Он  ткнул
растопыренной пятерней в сторону теневого овала. - Первый раз видишь,  что
ли?
     Сверкающий и как бы скроенный из фольги балахончик Лики тоже  просиял
под вечер лиловыми и бледно-золотистыми тонами. Рядом с неопрятным толстым
Лешей Баптистом девушка казалась Ромке особенно красивой. Пренебрежительно
повела бровью.
     - Да что вход! А выход? Выход-то чуть ли не на площади...
     Выяснилось, что даже не известно, кто  внутри  какой  опоры  обитает.
Действительно, снаружи все титанические резные колонны были весьма  похожи
друг на друга, а попав внутрь, местоположения тем более не определишь - по
причине отсутствия окон. Но вот насчет  самой  завалинки  Леша  был  прав:
удобная глыба - как на заказ. Длинная,  извилистая,  вся  в  замечательных
вдавлинах, словно предназначенных для сидения. Мечта болтунов и лентяев.
     - А чего вы в пятиэтажке не живете?  -  спросил  Ромка,  услышав  про
площадь. - Боитесь?
     Как ни странно, но триумфатор вел себя несколько скованно.  Посиделки
затягивались. Ясно было, что Леша Баптист, пока все не выпьет, с завалинки

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг