Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     В  жизни  Виктора  явно  происходили  какие-то  перемены,  но  он  не
улавливал их сути.  Со страху было подумал, что жажда выдавать желаемое за
действительное привела, наконец, к помутнению рассудка, и на всякий случай
измерил  температуру.  Но  симптомы тяжелого заболевания отсутствовали,  и
получалось,  что  меняется сам  способ существования.  До  сих  пор Виктор
полагал,  что  существовать можно только в  рамках объективной реальности.
Это  была  очень  удобная  предпосылка,  которая  позволяла спокойно жить,
ничему не удивляясь.  Однако визит воспитателя отрезвил и  заставил искать
иные объяснения.  Вспомнилось,  что и  раньше имели место ситуации,  плохо
согласующиеся со здравым смыслом.  В конце концов, Виктор пришел к выводу,
что   возможны  два   варианта  -   либо  внешний  мир  не   соответствует
укоренившимся  представлениям,  либо  субъективное  восприятие  реальности
начинает доминировать над  самой реальностью.  В  первом случае можно было
продолжать жить в относительном спокойствии,  надеясь, что рано или поздно
наука подправит картину мироздания. Во втором же случае требовалось срочно
бить в колокола.
     Виктор хмуро смотрел в  окно,  размышляя,  какое из двух зол выбрать.
Вообще-то следует выбирать наименьшее,  и он с удовольствием свалил бы все
на   философов,   не  сумевших  за  всю  историю  человечества  выработать
какое-нибудь  единое приемлемое мировоззрение.  Понятно,  что  ученые мужи
поглощены отстаиванием корпоративных интересов,  но  надо ведь думать и  о
простых гражданах!  А  то стоит человеку начать любопытствовать,  в  каком
мире он живет,  и,  не дай бог,  обратиться к  философии,  как все -  пиши
пропало.  Многочисленные "измы" внесут сумятицу в его бедную голову,  и он
станет  шарахаться от  предметов  домашнего  обихода.  С  другой  стороны,
упрощенное понимание сути  этих предметов может притупить бдительность,  и
тогда  самая  безобидная метаморфоза будет  способна  повредить  разум.  В
общем,  человек,  ступивший на  тернистый путь познания,  обречен до конца
дней  своих  метаться между авторитетами,  примеряя на  себя  их  духовное
наследие,   словно  это  костюмы.  Костюмов  много,  но  попробуй  подбери
подходящий!  Один жмет, другой не в моде, третий вроде и хорош, но в самом
неподходящем месте кто-то прожег дырку, и, кажется, будто все норовят туда
заглянуть. Безоговорочно верить философам опрометчиво, а самому себе - нет
никаких  оснований.  Разве  может  простой  смертный быть  уверенным,  что
правильно понимает смысл происходящих вокруг событий? Ведь ему неведомы ни
высшие соображения, ни тайный ход пружин, ни скрытая подоплека. Ему ничего
неизвестно,  и  он,  как  блаженный  идиот,  вслепую  движется  по  жизни,
натыкаясь на  все  острые углы.  И  хорошо еще,  если  при  этом  виновато
улыбается, бормочет "извините" и бочком пытается протиснуться дальше.
     Такие  вот  мысли  одолевали  Виктора,  и  нельзя  сказать,  что  они
доставляли  ему  удовольствие.   Нагромождение  несуразностей  заставляло,
полагать, что он является маленькая фишкой в непонятной игре. Роль винтика
ущемляла самолюбие,  но  коль режиссер театра не предлагал ничего лучшего,
оставалось  просто   жить,   оберегая  собственный  разум   от   нахальных
посягательств извне.  Для  этого было бы  полезно разработать свою теорию,
объясняющую,  как  можно  больше,  чтобы потом цепляться за  нее,  как  за
соломинку.  Но заниматься этим прямо сейчас не хотелось, потому что Виктор
устал, да и время было позднее.
     За окном сгустилась тьма, прохожие куда-то исчезли, и город готовился
ко  сну.  Гирлянды  будут  гореть  всю ночь,  а город будет спать.  Виктор
представил эту  нелепую  картину:  пустынные  улицы,  дома,  все  закрыто,
никакого   шума,  никакого  движения,  и  только  яркая,  играющая  светом
иллюминация.  В этом  было  что-то  неестественное  и  даже  страшноватое.
Гирлянды  города  - то самое,  что подсознание человека,  которое зачем-то
что-то делает,  когда человек  спит.  Виктор  согласно  кивнул  головой  и
принялся раздеваться.
     Этажом выше вдруг заиграла музыка,  кто-то начал топотать по потолку,
послышались молодецкие выкрики,  а  где-то  внизу несколько раз в  сердцах
жахнули по  батарее отопления.  Людям было весело,  и  Виктор уныло за них
порадовался. Потом все стихло.
     ...Он лежал, глядя в темноту, и думал, что, несмотря ни на что, утром
придется вставать по  будильнику,  идти на работу и  отсиживать положенные
часы.  И  пускай кругом творятся самые невероятные вещи,  работа все равно
останется,  а  вместе  с  ней  общежитие,  хождение по  пустым  магазинам,
проблемы,  неутоленные  желания  и  мечты,  которым  не  суждено  сбыться.
Незыблемость каждодневного распорядка вселяла уверенность,  что  ничего не
изменится ни  завтра,  ни послезавтра,  ни вообще.  А  перемен хотелось до
боли, до дикого крика, до истерики, когда теряешь разум и начинаешь биться
головой о  шкаф,  молотить по нему кулаками,  разбивая их в  кровь,  чтобы
потом,  успокоившись, зализывать костяшки пальцев и чувствовать, что стало
легче,  что ты живешь и  продолжаешь верить,  и  в  этом твое спасение.  И
блекнет  окружающий тебя  бардак,  уступая место  причудливым видениям,  в
которых все неправильно, но зато уютно. И ты не понимаешь, ради чего такие
мучения,  но  полагаешь,  что  кто-то  должен знать,  и  хорошо бы  с  ним
поговорить,  да только вряд ли он скажет правду. Отсюда делаешь вывод, что
нет для тебя иного выхода,  как снова уходить в себя,  в свои фантазии,  и
там  черпать энергию,  чтобы  завтра хватило сил  выйти на  работу.  Глаза
застилает иллюзорный туман,  но  ты различаешь тропинку,  которая вьется в
траве и приглашает в путешествие. Там, куда она ведет, виднеется лес, чуть
ярче и зеленее,  чем обычный,  на опушке -  домики,  покрытые черепицей, а
дальше -  синие горы.  За ними,  ты в этом уверен, растут пальмы, плещутся
волны,  жарит солнце,  и  под  босыми ногами смеющихся людей скрипит белый
песок...
     Он проснулся оттого, что перехватило дыхание. Сон улетучился, оставив
неясную тревогу.  Было  темно,  Виктор  лежал  неподвижно,  вслушиваясь  в
тишину.  Что-то случилось.  Какая-то мысль или картинка,  виденная во сне,
оказалась настолько важной,  что надо было срочно проснуться, чтобы успеть
ее  ухватить.  Идея,  пришедшая в голову,  показалась сначала бредовой,  и
Виктор от нее отмахнулся.  Но она вернулась,  заставила покинуть  постель,
зажечь свет,  сесть за стол и задуматься.  Это было невозможно и глупо, но
Виктор,  помимо воли, отыскивал все новые доказательства, смеясь и пугаясь
одновременно.  Тот, который до сих пор смирно сидел внутри, теперь взял за
руку и повел в шизофренические дебри.  И  шел  уверенно,  как  будто  знал
дорогу...
     Неспособность адаптироваться, жить в согласии с окружающей средой, не
замечая   фокусов   со   временем,   пространственных  сдвигов  и   прочих
странностей,  объяснялась тем, что Виктор был не отсюда. Да, он отклонение
от  нормы,  но это норма для другого места!  Где то место,  Виктор не имел
понятия,  не  думал,  что  оно  должно существовать.  Иначе получалось все
бессмысленно.  Не  для  того  ведь  он  родился,  чтобы получать зарплату,
переводить продукты,  снашивать штаны и ожидать собственной кончины.  Если
же  для  удовольствий,  то  почему  их  нет?  Природа не  терпит вопиющего
абсурда,  и  вряд ли допустила бы,  чтоб он сидел вот так ночью за столом,
обхватив голову, с единственной целью - сойти с ума. Какая в этом польза и
кому?   Значит,  мысли  его  правильные,  закономерные,  и  есть  какое-то
предназначение или, может, высокая миссия, с которой он сюда явился.
     Все  выходило логично,  кроме  одного  -  Виктор  не  помнил  никаких
инструкций. То ли растерял их по дороге, то ли не настало еще время, и они
ему не открылись,  то ли те,  кто его сюда внедрил, допустили брак. Виктор
склонялся к тому,  что не настало время.  Очевидно,  все было продумано до
мелочей,  и нужная информация начнет поступать, когда созреют определенные
условия.  Основательность подготовки и  строжайшая конспирация говорили  о
том,  что дело затевается серьезное, и можно рассчитывать на успех. Виктор
был высокого мнения об организации,  от имени которой призван действовать,
и сообразил, что ему есть чем гордиться.
     Теперь  многое  становилось понятным.  Родной мир  Виктора находился,
наверное,  в каком-то параллельном пространстве, в чем-то походил на этот,
но существенно отличался в  деталях.  Эти-то различия и вызывали у Виктора
подсознательный протест, негативную реакцию, а порой и длительные приступы
меланхолии. Но, как известно, жизнь разведчика не сахар, и ничего здесь не
поделаешь.
     Как обстоят дела на "Большой Земле",  Виктор,  естественно,  не знал,
поскольку не было обратной связи. Но ему очень хотелось надеяться, что там
все же получше, чем тут. Впрочем, ангел-хранитель, вероятно, и являлся тем
самым  звеном,  осуществляющим связь  с  центром.  По  крайней мере,  идея
настолько хороша,  что  было  бы  просто  наивно полагать,  будто  хозяева
Виктора могли упустить такую возможность. Во-первых, полностью исключается
утечка информации,  а, во-вторых, присутствие Большого Брата внутри самого
агента  является  гарантией  пресечения всякого  двурушничества.  Придя  к
такому  выводу,  Виктор мысленно себя  похвалил за  то,  что  ни  разу  не
конфликтовал с ангелом-хранителем.
     Ночь близилась к  концу,  но  оставалось неясным,  что следует делать
дальше.  С первой частью задания Виктор справился: в обстановку вжился, на
работе старался,  биографию не запятнал,  документы в порядке, отношения с
людьми терпимые.  Уже  сам  факт,  что  ему  открылась тайная страница его
жизни,  говорил о  том,  что  ему  верят,  им  довольны и  скоро потребуют
активных действий.  Виктор немного волновался -  вдруг поручат кого-нибудь
убрать?  Нет,  он  не  отказывается,  он  просто пока не готов,  и  вообще
считает, что способен на большее. Не хотелось бы погореть на мокром деле и
свести на нет многолетнюю работу организации.  Правильно?  Ангел-хранитель
молчал, и Виктор успокоился...
     Наступило утро.  Противно зазвонил будильник, захлопали двери комнат,
затопотали в коридоре жильцы. Проснулся город, проснулись люди, проснулось
общежитие.   Виктор  тоже  встряхнулся,   пришел  в  себя  и  запеленговал
предательскую мысль,  будто все,  о  чем  он  думал,  просто собачий бред,
навеянный  бессонницей.  Однако  последствия  этой  мысли  казались  столь
ужасными, что она исчезла сама по себе. Тем более и ангел-хранитель что-то
буркнул про пораженческие настроения,  а затем ехидно осведомился,  на что
собирается рассчитывать Виктор,  если  порвет с  организацией.  Крыть было
нечем,  да и не хотелось.  Почувствовав за спиной мощную поддержку, Виктор
повеселел и  даже сделал какое-то  подобие зарядки -  помахал руками перед
раскрытой форточкой,  подергал ногами и  несколько раз  отжался.  Потом  с
полотенцем  через  плечо  выскочил  в  коридор  и  бодренько  засеменил  к
умывальнику. Умываясь холодной водой, он жизнерадостно фыркал, брызгался и
с  превосходством  поглядывал  на  заспанные  физиономии  соседей.  Соседи
недовольно  косились,  бормотали  что-то  со  сна  и  нецензурно  поносили
администрацию общежития за  то,  что  вторую неделю нет  горячей воды.  За
окном сияло зимнее солнце,  сверкал выпавший за ночь снег,  а  из разбитой
форточки сифонило бодрящим морозным духом.
     За  легким завтраком Виктор прикинул план действий.  Поскольку четких
инструкций до  сих пор не  было,  следовало жить,  как и  прежде.  То есть
затаиться и ждать сигнала.  При этом необходимо учитывать,  что мир чужой,
а, значит, полон опасностей. Надо быть внимательным, подмечать все мелочи,
вдумчиво их анализировать и  готовиться к  неожиданностям.  Впервые Виктор
собирался на  работу со  злорадно-торжествующим чувством,  что  скоро  все
изменится.
     Проходя мимо  вахтера,  он  замедлил шаг  и  скосил  глаза  на  доску
объявлений.  Вчера воспитатель говорил про какую-то  интересную лекцию,  и
информацию  полагалось  проверить.  Доска  представляла собой  грандиозное
сооружение,  пахнущее свежей краской и,  кажется, ценными породами дерева.
Под самым потолком алели буквы:  "Вперед..." Дальше ничего не было.  Доска
находилась в стадии реконструкции,  и дописать не успели.  Но это не имело
значения,  поскольку  информация  располагалась ниже.  Объявление гласило:
"Проблемы  досуга   в   рабочих  общежитиях.   Лектор   зав.культ.мас.сек.
Запивайло".  Рядом  висело  другое  объявление,  датированное  сегодняшним
числом: "Профилактика правонарушений в рабочих общежитиях. Лектор прокурор
Б.  Крышкин".  Имелся также тетрадный листок в клеточку:  "Есть паласы.  В
первую очередь для жильцов со  стажем более 15  лет.  Комендант".  А  ниже
болтался кусок  ватмана,  по  которому прыгали  веселенькие буквы:  "После
окончания -  танцы".  Даты на нем не было,  пояснений тоже,  и  оставалось
непонятным, после окончания чего следует ожидать танцев.
     Виктор еще  раз  осмотрел  доску,  покрутил  носом и расстроился.  Он
попытался систематизировать полученные  сведения  и  понять,  что  двигало
людьми,  когда они создавали это произведение настенного искусства. Ничего
не вышло. Мир, в который забросили Виктора, не поддавался пониманию, и это
могло означать, что агент не достиг зрелости.


                                Глава III

                            ТОТАЛЬНОЕ ПОДПОЛЬЕ

     На работе Виктора встретил негодующий крик сотрудницы.
     - Когда это все кончится?!  -  возмущалась Галина Семеновна,  яростно
перетряхивая на  своем  столе ворох бумаг,  будто в  них  спрятался кто-то
маленький, но ужасно зловредный.
     - А  что  случилось?   -   спросил  Виктор,   постаравшись  лучезарно
улыбнуться.  Он опоздал на полчаса,  был не в  курсе и испытывал угрызение
совести.
     - Да начальник наш разлюбезный... - задохнулась Галина Семеновна, и у
Виктора отлегло от сердца. Речь шла не о нем. Он был руководителем группы,
но его называли не начальником, а просто Витей.
     - ...месяц  назад  отозвал  из командировки,  поручил срочную работу,
сказал,  что от нее зависит квартальная премия,  а  теперь,  говорит,  все
бросай и езжай опять в Минусинск...
     - Зачем? - спросил Виктор, снимая шубу.
     - Опыт перенимать! - выпалила женщина и заморгала, видимо, осознав до
конца цель предстоящей командировки.  У нее было четверо детей, проблемы с
жильем и муж выпивоха. Одним словом, опыт уже имелся.
     Виктор  усмехнулся.  Подобные командировки были  ему  знакомы.  Конец
года,  остались деньги,  горит план  по  командировкам по  линии НТО.  Все
правильно,  кому-то надо ехать.  В прошлом году,  например,  в июне месяце
главный бухгалтер ездил в Одессу. И ничего, вернулся. Даже доволен был.
     - А какой у них опыт?  -  вслух размышляла Галина Семеновна. - Они же
ничего не знают. Они думают, что дисплей это фамилия.
     - Так, может, передавать? - предположил Виктор.
     - Может,  и так,  -  согласилась женщина.  -  Все равно. Жаль только,
Новый год на носу, я ничего купить не успела.
     - Там купите.
     - Там?  -  Она усмехнулась. - Там только лотерейные билеты продают. А
больше ничего.
     - Зато без ажиотажа,  - задумчиво произнес Виктор, вспомнив очереди в
магазинах. - Ведь можем, если захотим.
     Разговор иссяк. Галина Семеновна пошла оформлять командировку. Виктор
углубился в словарь программиста,  остальные сотрудники молчали,  радуясь,
что на них пока ниоткуда не дует. Время будто замерло, но в голове Виктора
кипела  непонятная  работа.  Ангел-хранитель  ворочался,  сопел,  бормотал
что-то неразборчиво и торопливо. Понять что-либо было невозможно, и Виктор
решил,  что  идет шифровка в  центр.  Это  вызывало недоумение,  поскольку
ничего  значительного не  произошло.  Хотя...  Стоп!  Виктор  похолодел от
внезапной мысли.  Ведь  начальник не  мог  не  сознавать всей  никчемности
данной  командировки.  Прекрасно  понимал,  что  новая  разработка  Галины
Семеновны гораздо важнее бестолкового вояжа в  Минусинск,  и  тем не менее
настоял на поездке.  Поступил вопреки интересам коллектива,  производства,
а,  значит,  и своим собственным,  поскольку являлся руководителем. Зачем?
Что им  двигало?  Из  каких высших соображений он исходил?  Яснее ясного -
начальник получил приказ от  неведомых сил,  и  был  вынужден подчиниться.
Кому-то очень надо,  чтобы Галина Семеновна оказалась в Минусинске.  То-то
ангел-хранитель  забеспокоился,  залопотал  на  непонятном языке,  радируя
наверх донесение. Неспроста все это.
     Виктор удивился,  как такая простая мысль не пришла в  голову раньше.
Грош цена любой тайной организации, если у нее всего лишь один агент! Друг
действует рядом, и какой!
     "А ведь это очень даже здорово...  - внезапно сообразил он и вернулся
на грешную землю с ее меркантильными интересами. - Можно запросто завалить
к  Петру Геннадьевичу и  попросить,  что угодно...  И ведь не откажет,  не
откажет, черт подери!"
     Дыхание сперло от радужных перспектив,  и  он,  не в силах себя более
сдерживать, сорвался с места и кинулся к выходу, опрокинув по дороге стул.
Сотрудники  вздрогнули,   проводили  удивленными  взглядами  и   принялись
высказывать соображения по  поводу  происшествия.  Общее  мнение свелось к
тому,  что Витя,  наверное,  что-то придумал и, дабы не забыть, побежал на
машину.
     - Иногда на  него находит,  -  вздохнула Танечка Морозова,  вспомнив,
наверное,  те далекие времена,  когда Виктор был молодым и зеленым, и рвал
подметки на работе, чтобы доказать всем и самому себе чего он стоит.

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг