Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
он сам, его  мысли,  опыт?  Для  отдельного  атома  нет  ни  прошлого,  ни
будущего. Через тысячелетия они с Вилом, возможно,  вновь  станут  травой,
деревом, белкой, человеком. Но знания и чувства, которые они несли в себе,
утратятся  без  возврата.  Пока  человек  способен  к  действию,  от  него
требуется большее, чем просто лечь тяжелым камнем, преграждая дорогу беде,
- в висках Радина гулко бился пульс. - Расчетами Вила  нельзя  пренебречь.
Но, прежде чем пробовать их, надо взять его сюда, в десантную..."
   - Вил, - проговорил он, - сейчас я помогу тебе...
   На экране виафона Радин увидел, что Тополь пошевелился. Глаза его  были
закрыты, но правая рука лежала теперь на пульте, и указательный  палец  ее
упирался   в   рифленую   кнопку   управления   кораблем   по    указаниям
вычислительного центра.
   - Вил, не включай, пока не ляжешь в челнок, так безопасней!  -  крикнул
Радин и понял, что поздно: палец Тополя утопил кнопку в панель.
   "Раз, два, три", - считал про себя Радин.
   Страшной силы толчок вышвырнул его из противоперегрузочного челнока. Он
увидел приборную доску "Десанта". Она как-то внезапно возникла  перед  его
глазами.  "Удар!  -  мелькнуло  в  его  мозгу.  -  Стоило  же  валяться  в
цитаппарате!"
   Приборная доска рванулась вперед. Радин  оказался  в  центре  кабины  -
наступила  невесомость,   и   вентиляторы   для   перемешивания   воздуха,
автоматически включившись, "сдули" его в эту точку.
   Дотянувшись до потолочного поручня,  он  по  нему  добрался  к  пульту.
Светился только круглый экран стороннего  обзора:  "Сигнал",  подхваченный
струями светящегося межзвездного газа, несся в канал астероида, туда,  где
бушевала раскаленная синева.
   Как следует рассмотреть эту картину он не успел: экран погас.
   Испытывая пьянящую  радость  внезапного  освобождения  от  тяжести,  он
пробрался к выходу из "Десанта". Рванул рычаг. Рычаг не  поддался.  Только
тут он заметил рубиновый огонек над люком. Под огоньком  светилось  табло:
"Перекос корпуса. Усилие открывания - 45 тонн".
   Разве у него было столько сил?
   Десантная ракета не имела второго выхода.
   "Выбраться через камеру главного  двигателя?  -  подумал  он.  -  Снять
крышку сместителя, оттуда в насосный отсек,  но  это  же  долго,  долго  и
долго!"
   И уже через несколько секунд он доставал из  стенного  шкафа  аварийные
инструменты.



   <b>7. СЮРПРИЗЫ ИМПУЛЬСНОГО ПЕРЕКЛЮЧЕНИЯ</b>

   Тополя спасло то же, что спасло Радина. В  тот  страшный  момент  после
нажатия кнопки, когда он уже налетел всем телом на пульт, вся стена  вдруг
начала стремительно уходить от него. Столкновения не произошло.
   Странно было, что невесомость началась еще тогда - он  это  определенно
заметил! - когда стрелка указателя собственной скорости бежала  по  шкале.
Это, правда, длилось недолго. Стрелка уперлась в ограничитель  (сто  тысяч
километров в секунду!) и замерла, но факт оставался фактом:  вопреки  всем
законам  физики  некоторое  время  происходило  возрастание  скорости  без
малейшей инерции.
   Разве законы физики могут хоть когда-нибудь нарушаться?
   Как всегда бывало с ним в первый момент  при  наступлении  невесомости.
Тополь чувствовал необыкновенную ясность мысли.
   Он  оглядывался.  Стрелки  приборов  застыли  в   недопустимо   крайних
положениях - на нулях, за красными чертами. Контрольные лампочки  частично
погасли, частично, как по команде, зажглись красным светом. Гравитационный
компас стоял на нуле. На нулях застыли стрелки всех указателей  ускорения.
Стрелка  указателя  собственной  скорости  по-прежнему  была   прижата   к
ограничителю - по меньшей мере сто тысяч километров в секунду  (сто  тысяч
километров!) было достигнуто!
   Безмятежно голубел экран кругового обзора.
   Впереди на миллиарды и миллиарды километров была полная пустота!  Более
того! Судя по приборам, за пределами "Сигнала" не было ни гравитационного,
ни электромагнитного полей! Но ведь и это противоречило законам физики!
   Тополь взглянул на счетчик  частиц  межзвездной  пыли.  В  ячейках  его
стояли  сплошные  девятки.  Прибор  зашкалило!  Но  это  значит  -  вокруг
"Сигнала" никакая ни пустота! Корабль впаян в монолит, более плотный,  чем
бетон или сталь!
   "Ну да, мы же врезались в астероид. А тот уже вышел на  орбиту  и  идет
без ускорения, - подумал Тополь, успокаиваясь, и вдруг в изумлении  широко
раскрыл глаза: - Но почему же тогда другие проборы показывают, что  вокруг
пустота?.."
   Получалась какая-то цепь исключающих друг друга противоречий.
   Тополь подтянулся к окулярам анализатора твердых  частиц  и  вгляделся:
вереницы квадратов, причудливо сцепившихся друг с другом углами, плыли  по
экрану. Понять это можно было лишь  так:  вещество,  окружающее  "Сигнал",
состоит из атомов, электроны которых располагались не по  круговым,  а  по
квадратным орбитам. То есть атомы вещества за оболочкой "Сигнала" были  не
шарообразной, а кубической формы!
   Он  почувствовал  лихорадочное  возбуждение.  Он   -   первый   ученый,
движущийся с околосветовой  скоростью.  Он  на  пороге  великих  открытий!
Только бы подольше наблюдать эти чудеса!
   В центре экрана кругового обзора появилось темное пятно.
   Астероид?
   Тополь включил левую группу рулевых двигателей.
   Звенящий толчок сотряс "Сигнал". Он был такой легкий  и  резкий,  будто
тряхнулся, ломаясь, хрупкий латунный листок.
   Впечатление было такое, словно "Сигнал", бесплотный, лишенный  инерции,
на полной скорости сделал поворот под прямым углом. Но еще непонятней было
то, что сразу же на приборной панели главного пульта  осветился  циферблат
часов зависимого времени.
   Анализировать было, впрочем, некогда. Темное пятно  так  и  осталось  в
центре экрана.
   Тополь вновь рванул рукоятку включения рулевых двигателей левой группы,
продолжая поворот.
   Последовал новый звонкий рывок.
   Диск зависимых часов погас. В центре экрана по-прежнему темнело  пятно.
Включение рулевых двигателей ничего не давало.
   И Тополь понял: это пятно в центре экрана -  знак  того,  что  оболочка
"Сигнала" начала разрушаться.
   Он включил тормозные двигатели. Сразу все, сразу на полную мощность.
   Ни приборы, ни он сам ничего  не  заметили.  Не  было  даже  легчайшего
сотрясения!
   Он попытался сделать хоть какие-то выводы.
   Итак, при  движении  с  околосветовой  скоростью  электронные  оболочки
атомов,  говоря  грубо,  из  шарообразных   превращаются   в   кубические.
Криволинейное движение - невозможно. Гравитация равна нулю.  Инерции  нет.
Но, значит, и массы нет! Нет материи! Так что ж тогда  находится  там,  за
пределами корабля? Ведь корпус "Сигнала"  разрушается,  и,  следовательно,
какое-то поле, какая-то материя за пределами корабля обязательно есть!  Он
связал все уцелевшие датчики анализаторов среды за бортом с вычислительным
центром и поставил задачу: оценить эту среду.
   Печатающее устройство  не  работало.  Ответ  появился  в  виде  бегущей
неоновой  надписи:  "Поле  за  пределами  корабля  не  может  быть   точно
воспринято и точно описано".
   "Первый итог, - подумал  Тополь,  -  постичь  то,  что  происходит  при
движении с околосветовой скоростью, объяснить с помощью обычных физических
понятий нельзя...  И  какая  обида:  самый  решающий  опыт  достаточно  не
подготовлен! Да кто ж и готовил его? Наша цель была - щит!


   На пульте гасли последние лампочки. Уже  гибли  не  датчики.  Гибли  их
вторичные, контрольные цепи и контрольные цепи этих цепей.
   А ведь при испытаниях на Земле  они  выдерживали  ускорения  в  десятки
тысяч метров в секунду, температуру в сотни и сотни градусов,  давление  в
тысячи атмосфер! Разрушалось, выходило из строя самое главное  -  оболочка
"Сигнала".
   Тополь взглянул на крышку люка. Как там Рад? Может,  "Десант"  уцелеет?
Пробраться туда? Но не все ли равно? Когда  разрушится  корпус  "Сигнала",
неизбежно дойдет очередь и до десантной ракеты. Какой же смысл  выгадывать
эту отсрочку? Если что-то и предпринимать, то сейчас, здесь, пока  еще  не
совсем замер главный пульт.
   Но с чем же бороться? Вокруг - пустота! Как она может  разрушать?  Даже
если считать, что пустота - тоже материя!
   Погасла  панель  ловушек  межзвездного  газа.  Погасла  целиком  -  все
сигнальные огни и все светящиеся надписи, ловушки физически срезаны!
   Новый сигнал  -  перестала  светиться  сразу  целая  россыпь  лампочек:
уничтожены антенны дальней связи -  пятисотметровые  сверхпрочные  полосы,
заделанные заподлицо  в  оболочку...  Срезаны  кольца  противорадиационной
защиты...  А  тормозные  двигатели?  Двигатели  по-прежнему  не  оказывают
никакого действия! И баки пусты. Реакторы выжигают уже низон  из  пористых
защитных  слоев  внутренней  облицовки...  Забрать  последние   килограммы
низона? Те, что в "Десанте"? Тормозить и тормозить! Но  где  же  гарантия,
что и это поможет?
   На  табло  вычислительного  центра  вновь   замелькали,   передвигаясь,
неоновые буквы. "Движение "Сигнала", - прочитал  Тополь,  -  происходит  в
такой среде, где время имеет два измерения. При движении в направлении  на
центр мира и от него - ноль. При поперечном движении  -  равномерный  ход.
Всякое движение прямолинейно. Поворот возможен только под прямым  углом  и
является мгновенным. В момент поворота материя не наблюдаема".
   Сомнений не было: "Сигнал" находился теперь в мире с  совершенно  иными
физическими законами, чем те, которые существовали в их прежней Вселенной.
Но, значит, их вынесло за пределы этой Вселенной?
   Или, что было,  пожалуй,  даже  более  вероятно,  начиная  двигаться  с
околосветовой скоростью, мы как бы переносимся в мир с другими физическими
законами, существующий в нашей же Вселенной, параллельно с ней, и до  того
не обнаруживающийся?..
   Вот тебе и выход на поверхность векторного  предвосхищения,  о  которой
они с Чайкен и мечтали еще со студенческих времен!..
   Тополю вдруг показалось, что уже  прошло  много-много  времени  с  того
момента, как он застыл вот так у экрана; что он вообще всегда-всегда стоял
вот так, одеревеневшими ногами упершись в пластиковый плинтус, а руками до
боли сжимая тонкие, с карандаш, хромированные скобы волноводов.
   Потом  внезапно  в  нем   возникло   тревожное   ощущение   того,   что
необоримо-властная разумная сила извне  вторглась  в  "Сигнал",  в  кабину
главного пульта, и все  изучает  в  ней,  постигает  смысл  всех  вещей  и
приборов - их назначение, материал, - а постигнув, моделирует, заменяет их
такими же по внешнему  виду  и  назначению,  но  с  перестроенной  атомной
структурой, внесенными извне, делая это, чтобы уберечь  их  от  распада  в
новых физических условиях.
   Это было еще не самое жуткое. Ужас пришел  к  Тополю  позже,  когда  он
вдруг понял, что и сам он уже другой. Его, прежнего Вила, не было. А  того
Вила, который был теперь, изумляло уже не то, что атомы кубичны, а то, что
они могут быть шарообразны!
   И еще он видел, что воздух внутри кабины стал  голубым  и  густым,  как
стекло. И он, этот новый Вил, считал такой воздух нормальным.  И  он  знал
также, что дело совсем не в движении с околосветовой скоростью, а  в  том,
что он находится теперь за Гранью.
   Но где-то, в самых отдаленных,  потаенных  глубинах  сознания,  все  же
робко билась мысль о Радине, о Чайкен, о Земле, о том, что там их очень  и
очень  ждут,   -   мысль   далекая,   безотчетная,   как   инстинкт.   Как
подсознательная тяга  к  чему-то  родному-родному,  впитанному  с  молоком
матери.


   И  он,  этот  новый  Тополь,  который  чувствовал  себя  уже   коренным
обитателем "кубического" мира, поставил пред собой трудную  цель:  познать
не тот мир, в котором он теперь был хозяином, а мир соседней Вселенной.
   И он, новый Тополь, решил эту задачу.
   Сперва в теории, потом - практически.
   С помощью какого математического аппарата? С какой техникой?
   Он не помнил этого.  Он  помнил  только,  что  всплеск  особым  образом
сконцентрированной энергии вытолкнул его за пределы "кубического" мира...


   Пульт с потухшими шкалами, тусклое аварийное  освещение  -  это  словно
выплывало из редеющего тумана.
   Где Рад? Ах да, он в десантной! Хорошо хоть он не так пострадал. Теперь
его вахта.
   - Моя вахта кончилась, - проговорил он вслух.
   Голос звучал необычно. Во время земных  тренировок  так  бывало  в  тех
случаях, когда в барокамере очень уж понижали давление  воздуха,  имитируя
разрушение оболочки.
   "Одеть бы скафандр", - вяло подумал он.
   В ушах толчками бился звон. Уши были колоколами. Сердце распухло и било
в эти колокола. То в левый, то в правый.
   "Так умирают, - спокойно подытожил Тополь. - Но почему у меня сердце  в
ушах?.."
   Он вдруг увидел себя  со  стороны,  словно  глядя  в  экран  стороннего
обзора. Увидел, как  легкая  ослепительно  золотая  соломинка  пропеллером
завращалась и полетела, полетела, полетела...
   На пульте внутренней безопасности пульсировало красное  табло:  "Кабина
разгерметизирована".




        ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ

   ...В аварийном положении каждый обязан говорить себе суровую  правду  и
каждый обязан поддержать силы другого надеждой.  Люди  Земли  видят  тебя,
космонавт, только прекрасным.
   п.16 Космического Устава 2014 года.


   <b>1. "ТОГДА СЧИТАТЬ МЫ СТАЛИ РАНЫ..."</b>

   Он   пришел   в   себя   уже   в   десантной   ракете.   Он   лежал   в
противоперегрузочном челноке. Обручи цитаппарата стягивали грудь и голову.
Крышка челнока была открыта.
   - Живой, конечно, живой, - говорил Радин, склонившись над ним.
   - Что с "Сигналом"? - спросил Тополь.
   Радин не ответил.
   - Очень плох? Ты ходил, смотрел? - продолжал Тополь, понимая  в  то  же
время, что спрашивает что-то не то, что есть нечто гораздо более важное, о
чем нужно узнать в первую очередь.
   - Осматривал, - ответил наконец Радин.  -  Но  ведь  дальше  кольцевого
коридора никуда не пройдешь.
   Он смягчил эту фразу улыбкой.
   - Малого кольцевого?
   - Да. Люки перекрыты противорадиационными шторами.
   - Корпус?
   - Трудно сказать. Датчики срезаны, сигнализация распалась на автономные
системы.  Но  реакторы  внутреннего  цикла  работают  хорошо,  хотя  мы  и
пронеслись через этот чертов вулканический кратер.
   - Если б это одно! - грустно усмехнулся Тополь.
   Радин продолжал:
   - Ну и, видимо, тогда мы приобрели радиоактивность.
   - Уровень очень высок?
   - Один-два рема в сутки.
   - Это в "Сигнале"?
   - Нет, Вил. Это здесь, в "Десанте". Активной защиты теперь у  нас  нет.
Придется носить скафандры. Ну  а  гравикомпас  работает.  Я  прикинул:  мы
миллионах в тридцати от Юпитера. Я даже думаю: уж не пронесло ли  "Сигнал"

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг