Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
солнце. Багровыми кругами лопнули колбочки и палочки и он увидел как солнце
превратилось в темную синюю дырку на белесом небе. Как хорошо, подумал
Богданов и закрыл глаза. Он еще долго так стоял, словно мальчуган,
удивленный благородством системы мира. Он ощущал ее всю, разом, от
центральных магматических слоев до самых дальних горизонтов Вселенной. Он
знал и принимал ее законы уже потому, что сам являлся ее неотъемленной
частью. Здесь было хорошо, здесь стоило жить, здесь миллион лет казались
мгновением. Интересно, подумал инженер, а разумна ли Вселенная, желающая
понять самое себя?
   
   В этот момент его кто-то задел плечом. Он оглянулся вокруг и обнаружил
толпы народу.
   
   - Постойте! - хотел им крикнуть инженер. - Посмотрите вокруг, вон трава, вон
деревья, а вон черные умные птицы!
   
   Но он промолчал - уж больно все заняты были личными делами. Кто-то совершал
покупки, кто-то опаздывал с квартальным планом - в общем, он не обижался на
них. Но его так и подмывало перекинуться с ними хотя-бы словечком.
   
   На бульваре он теперь видел множество родителей с детьми, т.е. с детскими
колясками.
   
   - Где же ваше дети? - удивился Богданов, когда обнаружил, что коляски пусты.
   
   - Где же дети? - снова удивился инженер, заметив что вокруг нет ни одного
ребенка. Страшная догадка мелькнула в его воспаленном мозгу. Он зашатался
и, чтобы не упасть, схватился за дерево. Но дерево не держало - оно
подломилось словно свернутый рулон картона. Он посмотрел на руки - они были
перепачканы коричневой гуашью. Потрогал траву, листья - подкрашенная
бумага. Люди обступили инженера с интересом разглядывая его действия.
   
   - Все ложь! - крикнул инжнер, - это все ложь! Неужели вы не видите - все это
сделано какой-то машиной, потому что для такого количества лжи нужна
специальная машина!
   
   Вдруг он вспомнил о чулане.
   
   - Вы что же, - кричал он людям, - думаете и ремни в чуланах из бумаги?
   Пустите меня! - он попытался выбраться за живую изгородь. - Мне нужно
домой, пока не поздно, я должен снять его. И вы спешите, спешите по домам,
я вас уверяю - они настоящие из свинной кожи!
   
   Инженер метался, не находя просвета в тесно сплетенном людском кольце.
   Вдруг, остановился, замер, а после с криком "вы не живые", ринулся поперек
людской стены. В последний миг люди расступились и он проскочил наружу. От
скорости все смазалось: дома, улицы, машины - все проносилось мимо
киношными декорациями. Он ехал автобусом, толкался в метро, жался в
троллейбусе. Он чувствовал - опаздывает. За спиной слашались притворный
шепот, переругивание, смех, будто обсуждали именно его и именно с ним не
соглашались. Говорили: "Неее, не успеет, у нас с общественным транспортом
перебои." "А вдруг, успеет? - шептали другие. - Вишь, как резво бежит."
Временами в толпе мелькали знакомые лица, но инженер их не узнавал, а может
быть, и узнавал, но уж очень спешил. Наконец он добрался до серого дома,
побежал по широкой лестнице. Ступеньки за ним обламывались и сухим
хлопанием падали в пролет. Он нагнулся, поднял кусочек, попробовал на зуб.
   
   - Папье-маше, - шепнул с ожесточением.
   
   Каким-то неуловимым движением он вскрыл дверь с латунной пластинкой и
направился в кладовку. В кладовке было темно - лампочка за ненадобностью
давно сгорела. Он побежал на кухню, взял спички и вернулся в чулан.
   
   - Ты чего там ищешь? - послышался голос за спиной инженера.
   
   На-ка, посвети, а я посмотрю, - инженер протянул спички Гоголю-Моголю.
   
   Гоголь-Моголь покорно поднял источник света над головой инженера.
   
   - Никого нет, - развел руками инженер.
   
   - А кто должен быть? - удивленно спросил утопист.
   
   - Он, - многозначительно пояснил инженер и принялся рыться на полках.
   Наконец нашел. Это оказался старый кожанный ремень. Богданов попробовал на
прочность, пытаясь его растянуть - настоящий.
   
   - На, возьми, - он протянул ремень Гоголю-Моголю. - Или нет - я лучше
выброшу.
   
   Инженер пошел на кухню и там сунул находку в мусоропровод. Гоголь-Моголь
неотрывно следовал за товарищем. Тот покончив с ремнем, вымыл тщательно
руки и наконец взглянул на гостя.
   
   - Ты как здесь оказался?
   
   - Дверь открыта.
   
   - Ну, ну, - только и сказал Богданов.
   
   - Мне Лена насоветовала: зайди, мол, проведай. Вот витаминчиков принес, -
Гоголь-Моголь протянул килограмм антоновских яблок.
   
   - Зачем тратился? Спасибо, конечно, но при моей болезни разве яблочками
вылечишься? - инженер взял одно яблоко и принялся его нюхать.
   
   - Да брось - какая твоя болезнь, так, переутомление. А отчего переутомление?
   Как раз от недостатка витаминов. Ты не нюхай, а ешь, в них железа много,
нам как раз железа не хватает. Размягчаемся, нервничаем, на всякие
второстепенные факторы здоровье гробим... - Гоголь-Моголь умолк,
почувствовав, что клонит не туда и решив как-то развлечь друга рассказал
историю.
   
   - Ох и случай сегодня приключился. Сколько работаю в метро, а такого не
припомню. Въезжаем с моста на станцию, смотрю - мужик один на самом краю
платформы стоит. Мне еще напарник крикнул: "Глянь - чудило, как стоит!" Я,
конечно, просигналил на всякий случай. Мне даже показалось отступил мужик.
   А когда остановилсь, слышу - шум, гам, дежурный флажок подняла.
   Представляешь, Коля, этот человек таки свалился. Ударило его сильно,
кровища. Нам рассуловитаь некогда, расписание... Скончался бедняга...
   
   - Погиб? - переспросил инженер.
   
   - Убился насмерть.
   
   - Как он выглядел?
   
   - Ничего особенного, пожилой, интеллигент.
   
   - Нет, я имею ввиду - там, на платформе - как он?
   
   Гоголь-Моголь удивленно посмотрел на инженера.
   
   - Я не рассматривал. Вообще не люблю мертвых.
   
   - Значит, умер?
   
   - Да, -как-то неуверенно сказал Гоголь-Моголь. Ему опять показалось, будто
опять заехал не туда. - Не думай о нем, это я, старый дурак, несу черт те
знает чего, нашел о чем рассказывать, но сам понимаешь, такой случай
редкий. Жалко его, конечно, жил себе человек, мечтал, планы строил... -
утопист взял яболоко и с треском надкусил. Давно забытый вкус напомнил о
других временах года.
   
   - Эх, когда эта проклятая зима кончится?
   
   - Зима? - встрепенулся инженер, - Разве сейчас на улице зима?
   
   - А чем наша весна не зима?
   
   - Тяжело мне, Гоголь. Ты не уходи, ладно? - попросил Богданов с мольбой
глядя на товарища.
   
   - Я и не собирался, не волнуйся. Сейчас чайку попьем. Давай-ка поставлю. -
Гоголь-Моголь налил в чайник воды и зажег теми же спичками плиту. - Не
грусти, - продолжал успокаивать утопист, черт с ним, с этим ученым
собранием. Ты свое дело сделал, а истина рано или поздно сторонников найдет
себе. Главное, знай работай дальше для блага отечества - ведь ты талант,
Коля, пойми, прочувствуй, а с талантом везде хорошо.
   
   Инженер было запроотестовал, но Гоголь не дал ему и слова сказать.
   
   - Знаю, знаю, начнешь сейчас скромничать, отказываться, мол какой я гений, а
я и спорить не буду, меня агитировать не надо, я уж пожил среди людей,
разобрался - что к чему. Меня теперь не проведешь. А то распишут - и такой
и сякой, и все он предвидел, и все понимал по-особому, и в детстве на
скрипке играл, и чертте как не по-нашему мозги у него устроены. Чепуха.
   Просто мужик был нормальный, понимал все как надо, не приспосабливался, и
сам не навязывался, и взглядов своих не навязывал. Жаль только - немного
таких людей. А почему? Потому что не верят в себя, думают, чего бы такого
на себя напялить, какую такую гримасу состроить, чтоб остальные в нем
необычайные приемущества заподозрили. Вот и ходят в масках с каменными
лицами. Так и разыгрывают театр. Тот певец вылезет на сцену, глаза выпучит,
щеки раздует, ручонками машет, ля-ля-ля - одним словом, стальное горло. А
копни его поглубже - все в себе поломал, жалко даже. Потому и придумывают:
   стили, течения, жанры. Чтоб каждому зверьку по клетке, а каждому царьку по
государству, хочь и маленькое, а свое. Нет бы сказать просто, что все
дрянь, чепуха, выверт. Ты понимаешь, Коля, не верят в себя, обидно. Я не
знаю, кто это придумал, зачем? Другие из зала смотрят, да и я так могу,
думают, даже лучше, раздувать щеки и к тому же ушами двигать.
   
   - Больно строг ты к людям, - упрекнул инженер.
   
   - Время строгое наступает, контрольный опыт начался, эпоха проверяемости.
   Еще пару сотен лет - и баста, поезд дальше не пойдет, просим освободить
вагоны!
   
   - Что за проверяемость и кто опыт ставит? - спросил с напряжением инженер.
   
   - Кто? - переспросил утопист, не понимая, какие тут могут быть затруднения.
   -  Ты, например, я, все мы. Вот пришел бы, например, тыщу лет назад человек
и объявил: все вокруг субстанция воды и пламени. Поди его опровергни. Ведь
он на слова наплюет, акргументы растопчет, мол, верую и все тут. Еще и
филосовскую школу организует, последышей читать-писать по-своему научит.
   Они ж еще тыщу лет процветать будут, потому как проверить некому. Сейчас,
конечно, по такому вопросу сомнений нет. Конечно, теперь с водой и пламенем
никто и не суется, сейчас ветвистее накручивают. Какая-нибудь всеобщая
классификация населения годков сто продеражться только и сможет, а потом
розог пропишут. Тут и выяснится, что есть объективная потребность, а что
графомания. Тогда уж двигай не двигай ушами - бестолку, катись на свалку
истории, здесь и выйдут наперед нормальные люди, которым прикидываться
противно.
   
   - Ох, не знаю, как тыщу лет назад, а сейчас вода и пламень оченно
злободневны.
   
   Гоголь-Моголь в недоумении принялся тереть длинный нос.
   
   - В каком смысле?
   
   - В смысле, что чайник кипит, - инженер улыбнулся.
   
   Настроение инженера пошло на поправку. Беспредметные шараханья товарища,
его смелые экскурсы в историю возымели самое благотворное влияние на
самочувствие Богданова. Проклятый город с неестественной растительностью
покрывался налетом критического реализма и уходил на второй план.
   Гоголь-Моголь любил рассуждать, а инженер любил его слушать. Вообще инженер
любил рассказчиков. Здесь была привычка, здесь было преклонение, почти
святое, приобретенное за долгие годы невольного общения.
   
   - Как твой трактат о всеобщем равнодействии? - подогрел инженер друга.
   
   Гоголь-Моголь бросил заваривать чай.
   
   - Ооо, бомба! Только тяжело идет, статистических данных не хватает.
   
   - Но ты давай поспешай, - приободрил Богданов.
   
   - А куда спешить? Я уже опоздал, теперь лет через сто только и напечатают.
   Ладно, чего жаловаться, - Гоголь вяло махнул рукой. - Пятнадцать лет писал,
и еще пятнадцать попишу. Но все равно - бомба. У меня тут такие мотивы
появились - пальчики оближешь, сейчас пишу главу: идея, как оружие
массового уничтожения.
   
   - Слишком уж публицистично.
   
   - Да, именно, понимаешь, нужно все разжевывать, иначе ничего не поймут, не
захотят понять. Перестали люди верить, что им могут что-то толковое
сказать. Все же корячатся, формы изобретают, стили разные, а почему? Мыслей
новых нет, считают, что все уже давно придумано-перепридумано,
сказано-пересказано, остается только в другом разрезе. Потому что кто-то
погорячился и сказал, мол, и тыщу лет назад все было тоже - и любовь, и
красота, и ненависть. А я утверждаю - ничего подобного. По-другому было, не
знаю уж, лучше или хуже, но по-другому. Но это ж каких-то тыщу лет, это же
   -  тьфу, наплевать-растереть, а мильен не хочешь? Мильен годков всеобщего
счастья, а? голова не кружится, во рту не пересыхает? а не хочешь, к
примеру, мильен лет мрачного средневековья? Что, противно? Нужна новая
надежда!
   
   Гоголь-Моголь очень переживал когда говорил. И это инженера успокаивало.
   Ему казалось, что хоть в этом деле есть кому беспокоится кроме него, есть у
кого душа болит - значит есть кому и волноваться.
   
   - Но знаешь, Коленька, все-таки я чертовски оптимист, я верю - пройдет
немного времени, лет триста, и восторжествует царство свободных
изобретателей, и какой-нибудь мечтатель тех времен и народов, -
ГогольМоголь гордо возвысился над чайником, - скажет: жили они в убогое
время, творили убогими средствами, а все ж были людьми.
   
   
   
   
   Наотрез отказался

   
   

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг