Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
  - Попробуй, Ронхул, - кивнул тот. - Хорошая штука. Сухое улльское пиво.
  - Сухое пиво?! - изумился я.
  - Ты сначала попробуй, а потом уже удивляйся, - посоветовал Хатхас.
  Я отломил кусок "сухарика" и положил в рот, прислушиваясь к ощущениям.
Через несколько секунд произошло нечто невообразимое: мой рот переполнился
пивной пеной, такой же густой и вкусной, как у нормального жидкого пива,
которое я только что пил. Плохо было одно: пены оказалось слишком много. Я
почувствовал, что могу захлебнуться, если немедленно не избавлюсь от
излишков, позорно открыл рот и попытался выплюнуть остаток пенящегося
"сухарика". Друзья халндойнцы ржали, как взбесившиеся мустанги. Даже уллы
начали заинтересованно коситься на меня, добродушно скалясь до ушей. Я
понял, что опозорился, но мне и самому было смешно - дальше некуда!
  - Ты пожадничал, - сквозь смех сообщил мне Хэхэльф. - Курмду едят очень
маленькими кусочками, а ты такой ломоть в рот потянул! Это все равно, как
если бы ты попытался разом заглотить полную кружку пива!
  - Скорее уж бочонок! - простонал Хатхас. - Ох, Хэхэльф, ты же не видел,
сколько он откусил!
  - Предупреждать надо! - добродушно проворчал я.
  - Извини, Ронхул! - виновато сказал ослабший от смеха Хэхэльф. - Честное
слово, я не хотел над тобой подшучивать, но нам так редко доводится
встретить человека, который пробует курмду впервые в жизни!
  - Ладно уж, - я сделал глоток нормального мокрого пива, чтобы
окончательно избавиться от остатков пены во рту.
  - Попробуй еще раз, - предложил Хэхэльф. - Только теперь возьми очень
маленький кусочек. Лучше всего раскроши его на ладони и бери совсем по
чуть-чуть.
  Я отважился повторить эксперимент. На сей раз пены было в меру, и я
наконец получил возможность оценить замечательные вкусовые качества курмды.
  - Ладно, - сказал я Хатхасу. - Что такое курмда, я теперь запомню на всю
жизнь. А что там у вас на Халндойне делают с уллами, которые разбойничают
не для обогащения, а "по зову сердца"? Ты так и не рассказал.
  - А, моя долбаная история, - хмыкнул он, закидывая в рот кусочек курмды.
- Ладно, слушай дальше.
  Поскольку уллам все равно, какую добычу брать, халндойнские хуторяне
завели такую полезную традицию: когда приходит время ежегодного улльского
набега, они строят на побережье, у самой воды, хижину, какую-нибудь дрянную
развалюху, лишь бы ветром не унесло, складывают туда кучу старого хлама - и
все, готово! Уллы не пойдут вглубь острова, если найдут добычу у самой
воды. Но остается еще одна проблема. Уллы выходят в море не столько для
того, чтобы забрать чужое добро, сколько для того, чтобы отбить его у
хозяина в хорошей драке. Так что пустой дом они, скорее всего, не тронут, а
пойдут искать такой дом, у которого есть хозяин.
  - Душевные ребята! - хмыкнул я. - И как вы выкручиваетесь?
  - Не мы, - сухо поправил меня Хатхас. - Они выкручиваются. В таких
случаях принято бросать жребий.
  В жеребьевке принимают участие все мужчины, начиная с пятнадцати лет.
Впрочем, в некоторых местах женщины тоже - все, кроме тех, у кого совсем уж
маленькие дети. В том же Койдо, например, все равны перед законом о защите
поселения... Тот, на кого выпадет жребий, должен остаться в хижине и
стеречь барахло. Когда прийдут уллы, он должен драться с ними не на жизнь,
а на смерть, словно защищает не кучу ненужного хлама, а свое достояние.
Дело заканчивается тем, что уллы его убивают, или оглушают - это уж как
повезет! - забирают добро и счастливые уезжают восвояси. Теперь они
получили все, чего хотели: и драку, и добычу. Все честь по чести...
  - Понятно, - мрачно кивнул я. - Да, наверное, это разумно...
  - Скажем так: практично, - невозмутимо кивнул Хэхэльф. - Если у хижины с
барахлом не будет защитника, уллы скорее всего пойдут дальше, и тогда дело
не ограничится всего одним убитым.
  - Я оказался редкостным "счастливчиком", - продолжил Хатхас. - Моя семья
переехала в Койдо, когда мне стукнуло четырнадцать лет. Так что на
следующий год мне пришлось принять участие в жеребьевке. И жребий пал на
меня, как я уже сказал тебе с самого начала...Если бы это случилось сейчас,
я бы, пожалуй, не стал веселиться. Но тогда я был мальчишкой. Глупо звучит,
но я был совершенно счастлив: судьба дала мне шанс стать героем, и мой отец
мог пойти в задницу, вместе со своими великими поучениями о том, как
следует прожить жизнь. Будешь смеяться, но первое, что я сделал после того,
как на меня пал жребий - это послал его подальше! И мой грозный отец ничего
не сказал мне в ответ. Он промолчал, поскольку я больше не был его сыном. Я
был живым мертвецом, а на мертвецов никто не смеет командовать, поэтому мне
разрешалось все. Три дня, пока горожане строили хижину на побережье и
свозили в нее мусор из своих кладовых, я был самым счастливыми человеком в
мире. Не могу сказать, будто я вытворял нечто из ряда вон выходящее - тогда
мне просто не хватало воображения! - зато я знал, что могу сделать все, что
мне взбредет в голову, и никто слова поперек не скажет. Таким счастливым я
уже никогда не буду, сколько бы курмды не съел за обедом! А потом меня
привели к хижине, дали столько оружия, что я не мог удержать его в руках, и
оставили в одиночестве. Хорошо быть мальчишкой! Мальчишки не боятся смерти,
и в этом их великая сила!
  Когда появились уллы, я сражался с ними с таким же азартом, с каким тузил
соседских ребят. Сейчас сам не могу поверить, но мне удалось уложить
пятерых уллов: четырех я подстрелил из лука, одного за другим, а пятого
прирезал - и как только изловчился? Дело кончилось тем, что дядюшка
Люсгамар оглушил меня своей дубиной, а потом сказал своим спутникам, что из
такого мальчишки может вырасти великий воин, поэтому он заберет меня с
собой и будет кормить, как собственного сына... Он до сих пор чувствует
себя виноватым, что я вырос таким тощим: уллы считают, что худой человек -
что-то вроде тяжелобольного. Но кормил он меня на славу, просто комплекция
у меня такая тщедушная! Одним словом, я очухался уже на улльском корабле.
Думал: вот сейчас они меня будут убивать, но вместо этого мне тут же
принесли котел похлебки из сала халдобы, а потом появился дядя Люсгамар и
спросил, не буду ли я так добр научить его сыновей хорошо стрелять из лука
- дескать, ему очень понравилось, как я стреляю... Сам понимаешь, он тут же
купил меня с потрохами: когда тебе всего пятнадцать лет, и вдруг такой
здоровенный дядя смотрит тебе в рот и просит научить чемуто других таких же
здоровенных дядь, начинаешь думать, что жизнь удалась! Наверное, поэтому я
у них так хорошо прижился!
  Уллы, тем временем, начали веселиться по-настоящему. Один из них, как мне
показалось, самый старший в компании, забрался на стол и выкидывал там
отчаянные коленца, нечто среднее между твистом и гопаком, если вы способны
вообразить, как это выглядит. Остальные приплясывали вокруг стола, ритмично
хлопая в ладоши, и хором пели: "Чуб-чуб-чуб-чуб-чуб - Чубарага!
Люс-люс-люс-люслюс - Люсгамар!" Они без конца повторяли этот речитатив, так
что у меня была возможность выучить его наизусть.
  - Это песня о твоем дядюшке Люсгамаре и его брате? - полюбопытствовал
Хэхэльф. - А почему в ней не упоминаются все остальные?
  - Экий ты темный! - хмыкнул Хатхас. - А может ты тоже демон?
  Хэхэльф шутливо ткнул его кулаком в подбородок. Через мгновение эти двое
уже катались по полу, как разыгравшиеся щенки. Впрочем, тузили друг друга
они вполне по-настоящему, только в отличие от классической, эта драка
сопровождалась не надрывной руганью, а хохотом противников. Никто кроме
меня не обращал на их потасовку никакого внимания: уллы продолжали петь и
плясать, а прочие посетители трактира почти с благоговением наблюдали за
этим незабываемым зрелищем.
  - Эй, Хатхас, ты не слишком усердствуй, - сказал я. - Мне с этим парнем
еще до Альгана добираться!
  - Это кто еще не должен усердствовать! - промычал Хэхэльф откуда-то из
"центра циклона" - Не бзди, Ронхул, я его в два счета сделаю!
  Наконец эти двое угомонились и снова уселись за стол, красные,
встрепанные и счастливые.
  Драгоценный шлем рыжего мирно успокоился под столом - кажется, хозяину
было глубоко наплевать на его участь.
  - Так что там, собственно, с этой улльской песней? - с любопытством
спросил я. - О чем они поют, если не о себе?
  - Они поют о Чубараге и Люсгамаре, - пояснил Хатхас. - Но не о тех
Чубараге и Люсгамаре, которые присутствуют здесь, а о своих древних богах.
Чубарага и Люсгамар - это пивные боги, а мои приятели просто получили свои
имена в их честь. Считается, что Чубарага и Люсгамар научили первых уллов
готовить курмду. Поэтому когда уллы напиваются, они всегда поют хвалебную
песню своим богам и танцуют благодарственный танец - вот и все.
  - А что это за боги такие? Вроде Варабайбы? Они тоже живут вместе с
уллами и дают им добрые отеческие советы? - небрежно спросил я.
  - Не говори ерунду! - строго сказал рыжий. - Никто не знает, где живут
улльские боги, известно только, что сами уллы уходят к ним после смерти.
Каждый идет к тому богу, в честь которого назван... Если разобраться, дяде
Люсгамару повезло: ему светит целая вечность пива, с таким покровителем,
как у него, не пропадешь!
  - Здорово, - улыбнулся я. - А что, кроме пивных богов у них есть еще
какие-то?
  - Спрашиваешь! У уллов много богов, я сам всех не припомню. Есть Агум -
бог гнева; Гома Гэйгоба, который научил уллов писать и считать; Гамбустыг -
изобретатель замков и запоров, оберегающих от краж; Бэга-Бэга-Тыга,
исцеляющая от недугов, Ныздынбыба, обитающая в горячих источниках; Олгом
  - бог праведного возмездия; Гардумба - покровитель щедрости и устроитель
первых пиров; Шаробыльбах - бог трудного дня, покровительствующий тем, кто
встает на рассвете... Да всех и не упомнишь!
  - Здорово! - уважительно кивнул я и машинально отправил в рот еще кусочек
курмды - сколько я ее сожрал за этот длинный дурацкий день - описать
невозможно! Впрочем, на пол я уронил еще больше, особенно в конце
"фестиваля"...
  Под вечер я окончательно перестал осознавать происходящее, зато
преисполнился счастливой уверенности, что мир, в котором я живу - чудное
местечко, окружающие меня люди - настоящие душки, а я - самый замечательный
парень на свете, пользующийся всеобщей любовью и заслуженным восхищением.
Словесная каша, в изобилии вываливающаяся из моего рта, казалась мне
сборником великих откровений, а плохо скоординированные телодвижения -
исполненными совершенно особой величественной грации... да уж, могу себе
представить! Если честно, так нажираться мне удавалось только в далекой
юности, да и то не часто, всего пару раз, когда шквал дармового коньяка
обрушивался на стабильно голодный желудок... Смутно помню, что в конце
праздника я отплясывал вместе с уллами, с энтузиазмом подпевая: "Чуб-чуб
-Чубарага" и то и дело восклицая: "Йох! Унлах!" - в точности, как мой
давнишний собутыльник Таонкрахт, будь он трижды неладен. Волосатые чудовища
одобрительно отзывались о моих хореографических талантах, а Хэхэльф смотрел
на меня совершенно круглыми глазами: до сих пор он считал меня вполне
приличным человеком - и вот, на тебе!
  Тем не менее, у него хватило благородства не бросить меня в компании моих
новых братьев по разуму. Утром я проснулся в шатре на палубе "Чинки", да
еще и укутанный в волшебное одеяло ургов - думаю, именно оно и помогло мне
выжить! Хэхэльф уже был на ногах и взирал на меня с заметным сочувствием.
  - Ты жив, несчастье? - снисходительно спросил он.
  - Жив, - с некоторым сомнением подтвердил я. Потом произвел ревизию своих
ощущений и с удовольствием убедился, что мои дела не так уж плохи. Ну да,
"Альганского Розового" мы, хвала аллаху, не пили!
  - И как меня угораздило? - недоуменно спросил я - скорее себя самого, чем
Хэхэльфа. Но ответ на этот риторический вопрос у него имелся.
  - Ты сколько курмды сгрыз, помнишь? - насмешливо спросил он. - А один
кусочек вроде того, который ты отправил в рот с самого начала - это же все
равно, что большая кружка обыкновенного пива.
  - Ничего себе! - с ужасом сказал я. - Получается, что я выдул несколько
бочонков?
  - Вроде того. Курмда тем и хороша для того, кто хочет как следует
напиться: столько жидкости ни в одно брюхо не поместится!
  - Ох! - вздохнул я. - Вообще-то, предупреждать надо!
  - Вообще-то, соображать надо! - невозмутимо парировал он. - Я же тебе не
нянька!.. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Иди искупайся, будем
собираться в дорогу. Или хочешь еще денек погулять?
  - Курмды погрызть? - простонал я. - Спасибо, с меня хватит!
  - А плясал ты замечательно! - сказал Хэхэльф мне вслед. - Я уж начал
сомневаться: не улл ли ты, часом? Просто очень худой и бритый...
  Я разделся перед тем, как нырнуть в море и немного испугался:
невооруженным глазом было видно, что я здорово растолстел. Ничего
страшного, конечно, но я уже как-то привык к своему плоскому животу и мне
совершенно не понравилась небольшая, но вполне заметная складка, нависающая
над поясом. Искупавшись, я потребовал у Хэхэльфа зеркало и с отвращением
уставился на свою рожу:
  кажется, за минувший день она стала ровно в два раза шире. Думаю,
кырба-ате были бы мною довольны!
  - Это что, тоже от курмды? - сердито спросил я Хэхэльфа.
  - Ну да, - хмыкнул он. - Ты ее столько сожрал, я бы не удивился, если бы
ты превратился в улла.
  Говорят, такое тоже бывает...
  Я отлично понимал, что Хэхэльф шутит, но его заявление все равно повергло
меня в самую настоящую панику. Я снова уставился в зеркало, чтобы
убедиться, что не начал зарастать густой черной шерстью. К счастью, ничего,
кроме недельной щетины на моей непомерно раздавшейся вширь роже не
обнаружилось - время от времени я брал у Хэхэльфа некое подобие опасной
бритвы, чтобы привести себя в порядок, но в последнее время ленился. Зато
сейчас я схватился за его бритвенный прибор как утопающий за соломинку и
скоблил свои округлившиеся щеки, пока они не стали идеально гладкими.
Хэхэльф наблюдал за моими судорожными действиями с немым восхищением.
  -Ты что, поверил? - наконец расхохотался он.
  - Нет, конечно, - вздохнул я. - Но все равно это ужасно! Так отожраться
за один день... Все, больше никакой курмды! Хватит, нагулялся!
  - Дело хозяйское, - усмехнулся он. - Но вообще-то вполне достаточно
просто знать меру...
  - Знаешь, что самое противное? - хмуро сказал я Хэхэльфу после того, как
он позавтракал (я был так шокирован видом своего округлившегося живота, что
даже смотреть не мог на еду), и мы решили еще раз искупаться, на дорожку.
  - Да ну тебя, Ронхул, не будь занудой! - отмахнулся он. - Было бы из-за
чего шум поднимать! Три дня в дороге, и от твоего пуза следа не останется -
а даже если и останется, уверяю тебя, добрая половина человечества все
равно сочтет тебя тощим, а прочим покажется, что ты просто худой...
  - Да не в этом дело, - вздохнул я. Набрал побольше воздуха в легкие,
нырнул, потом снова появился на поверхности и хмуро сказал ему: - Чудеса
закончились. Помнишь, какой я был: легкий, как пух, веселый и ко всему
равнодушный - одним словом, одержимый. А теперь - все! Я снова стал таким,
как раньше. Замкнутый круг!
  - Ну и что? Чудеса - не кошелек, чтобы все время оставаться у тебя за
пазухой, - пожал плечами Хэхэльф. - Они приходят и уходят, заставляя нас
выть от тоски по несбывшемуся, а потом снова возвращаются, когда мы их не
ждем. И вообще, нет ничего более переменчивого, чем человеческое сердце,
Ронхул - разве ты не знал? Было бы странно, если бы ты всегда оставался
одним и тем же!
  Я изумленно уставился на своего друга.
  - Слушай, ты такой мудрый, усраться можно! Шутки шутками, а я не
удивлюсь, если завтра выяснится, что ты - очередной замаскированный бог,
вроде Варабайбы, или тайный предводитель всех Мараха, или... - я умолк,
поскольку больше ничего не мог придумать.
  - Ну что ты, Ронхул! Не сочиняй! - фыркнул он. - Я просто Хэхэльф
Кромкелет из Инильбы, а если в моей голове иногда и появляется удачная
мысль - что ж, с кем не бывает...
  Он скрылся под водой, а потом его лохматая голова появилась на
поверхности, в нескольких метрах от меня. Разговор явно был закончен - оно
и к лучшему! Пришло время действовать, и я уже чувствовал вполне ощутимый
зуд в ногах: нетерпеливые конечности настойчиво просились в дорогу.
  Пока мы купались, на палубе "Чинки" объявился рыжий Хатхас. Он приволок с
собой чуть ли не дюжину дорожных сумок - судя по всему, парень переехал
сюда всерьез и надолго.
  - Все-таки решился? Вот и молодец! - обрадовался Хэхэльф.
  - Да вот, посмотрел, что курмда с демонами делает, и понял: пора мне
бежать от уллов, куда глаза глядят! - усмехнулся он.
  - Слушай, а как ты умудрился остаться таким тощим? - с неподдельным
интересом спросил я. - Меня за один вечер вон как разнесло! Уверен, ты же
эту курмду каждый день грызешь!
  - И не только курмду, - подтвердил Хатхас. - Просто так уж мне не повезло
с телом: меня корми, не корми, а толку никакого! Думаю, мой отец куда-то

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг