Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
через которые проникал свет, исчезли; возможно, они были забиты снаружи
песком. Фархад шел вслепую, изредка зажигая спички (у него в кармане
оказался коробок).
  Неожиданно галерея под прямым углом повернула направо; и тут же за
поворотом, в свете, видимо, незасыпанного отверстия, Фархад увидел выход.
Но... застывший поток песка, полностью забив его, покатым языком тянулся
по полу галереи...
  Когда он наконец выбрался наружу, повторив изнурительный прорыв, то
оказался на высоком песчаном холме у крепостной стеньг. Хотелось есть, все
тело сковывала свинцовая тяжесть усталости: выгребая песок в проеме
выхода, он "перелопатил" руками не одну тонну...
  Перед ним лежал мертвый город. Темные порталы входов в ближайшие здания
выглядывали из-под песка только самой верхней, арочной частью. Но даже эти
выступающие очертания длинного ряда сооружений, теряющегося в песчаной
дымке, поразили его стройной монументальностью.
  Ему хотелось проникнуть во все здания и увидеть, что они представляют
собой изнутри, что таят в себе... Но это было опасно. Он мог заблудиться в
лабиринтах этих каменных громад и, наконец, оказаться погребенным
где-нибудь под песчаной лавиной. Оставалось одно - поскорее добраться до
центральной площади и осмотреть хотя бы башню-цитадель.
  Он все еще стоял на песчаном холме, с трудом превозмогая овладевающее им
гнетущее чувство беспомощности перед стихией...
  "Участь Помпеи была не столь трагична, как гибель этого города. Помпея и
Геркуланум погрузились в раскаленную лаву Везувия за какие-то мгновения.
Люди там погибли, не успев признать своего бессилия перед стихией, не
испытав мучительного сознания безысходности и поражения. Участь же
легендарной Атлантиды, вероятно, была героической и яркой, как вспышка
молнии. Люди там яростно боролись с громадными волнами Атлантики, цепляясь
за каждый кусочек тверди. И это тоже продолжалось недолго...
  Что же испытывали обитатели этого города, бесчисленные тела которых
застыли в темных галереях крепостной стены? О чем они думали,
прислушиваясь с тревогой, возможно, в течение долгих недель, к ужасному
реву бури? Оставить крепость и уйти на равнину, видимо, было опасно. Им
оставалось только ждать решения своей участи, окончания бури. И буря
кончилась, похоронив крепость под огромной толщей песка...
  Наверное, это был страшный ураган, длившийся, возможно, долгое время и
неузнаваемо преобразивший междуречье Сырдарьи и Амударьи. В те далекие
времена в этих местах изредка еще происходили внезапные геологические
катаклизмы глобальных масштабов, когда буйная Амударья время от времени
уходила в Каспий через Каракумы, оставляя Арал надолго без воды.
  Волны барханов хранят под собой, наверное, такие же тайны, как волны
мирового океана... Эта загадочная крепость еще одно тому доказательство.
  Фархад шел, вернее, пробивался к центру города. Каменные стены зданий
вокруг почти не имели архитектурных деталей и украшений и были сложены из
довольно грубо обработанных блоков. Через арочные входы разглядеть
что-либо внутри них было невозможно: всюду разлиты песок и мрак.
  Над центральной площадью высился силуэт башни-цитадели, подавляя все
вокруг. Огромный каменный ее постамент выступал из песка на высоту метров
пятнадцати. На него вела широкая парадная лестница. Сама башня, уходя
вверх, терялась в песчаном тумане.
  Равномерно сыплющийся с неба песок еще раз напомнил Фархаду, что надо
спешить.
  "Знал ли горделивый основатель Персеполя - царь царей Дарий, - что
лестницы его знаменитого дворца были не единственными на Востоке?.." А на
каменных ступенях Фархаду вспоминались изображения колоссальных лестниц,
ведущих в загадочные каменные храмы ацтеков и древних майя...
  Фархад, увязая по колено в песке, поднялся на широкую площадку перед
входом в башню. Вокруг ее вершины, уходящей в небо, вращались густые
песчаные вихри усиливавшейся бури. Здесь стало ясно, что иллюзию скопища
плотно пригнанных столбов создавала гофрированная поверхность башенных
стен.
  Прежде чем уйти внутрь, Фархад последний раз оглядел сверху площадь.
Воображение рисовало торжественные церемониалы, происходившие когда-то
здесь. Вероятно, именно отсюда, из-за этих низких каменных барьеров,
окаймлявших площадку, правители и верховные жрецы города надменно взирали
на заполнивший площадь народ...
  Кому же из древнехорезмийских царей принадлежало это грандиозное
сооружение? Кто столь дерзко бросил вызов могучим правителям западного
побережья Амударьи, построив такую совершенную и неприступную крепость из
камня здесь, в песках Кызылкумов?
  Да, она несомненно превосходит по масштабам античную каменную крепость
Дэв-кескен, развалины которой Фархад видел во время полетов в Центральных
Каракумах. Он вспомнил также о крепости более поздних времен - Дэв, о
которой люди песков сложили красивую, но очень грустную легенду, выразив в
ней все мучения, связанные с возведением каменных сооружений в пустыне.
Один из могущественных демонов, обитавший в этих местах, говорится в
легенде, полюбил единственную дочь хорезмийского царя. Царь, желая
избавиться от страшного зятя, дает ему невыполнимое поручение: построить в
центре Каракумов каменную крепость. Дэв выполняет это трудное задание,
терпеливо перенося на своей могучей спине огромные глыбы с далеких южных
гор. Услышав об этом, напуганный царь сообщает ему ложную весть, что дочь
внезапно умерла. Дэв, пораженный горем, убивает себя, бросив последнюю
каменную глыбу высоко в небо, которая, падая, разбивает ему голову...
  Длинный коридор привел его в просторный круглый зал с огромным колодцем
посередине. Фархада уже ничто не удивляло. Чувства притупились не столько
от усталости, сколько перед колоссальными масштабами и необычностью
строений. Он только старался как можно больше увидеть и запомнить.
  Вдоль круглой стены башни, исчезая в полумраке, поднималась
спиралеобразная внутренняя лестница. Вдоль нее через равные промежутки
виднелись ходы в помещения, окаймлявшие башенную "шахту".
  Фархад спустился к колодцу и, устроившись на сыром камне, жадно напился,
наполнил флягу. Прохлада и успокаивающая тишина располагали к отдыху.
Забыв про ураган, свирепствующий за стенами, про всю опасность своего
положения, он припал к борту колодца и почувствовал, как его клонит ко
сну...
  ...По отражению на воде он видел, как из темных проемов вдоль спиральной
лестницы выбегали люди с длинными копьями в сверкающих шлемах. Гул шагов
наполнил башню. Люди, плотным кольцом окружив колодец, возбужденно
обсуждали что-то, указывая на него. Шум, нарастая, кончился страшным
грохотом...
  Фархад содрогнулся от прикосновения холодной воды, обрушившейся на него, и
очнулся. Колодец успокаивался после мощного всплеска. Видимо, сверху
что-то упало в воду и вызвало такой "фонтан". Фархад поспешил оставить
опасное место...
  Помещения первого этажа, очевидно, предназначались для хозяйственных нужд
обитателей верхних этажей. Здесь было множество нехитрых приспособлений из
камня, дерева и веревок для подъема воды и пищи через специальные
отверстия. В одном из залов находились большие каменные очаги, где
когда-то на вертелах жарили туши крупных животных. Потом пошли помещения,
служившие хранилищами. В огромных, выше человеческого роста кувшинах -
хумах, амфорах, стоявших на полу, и в других, опущенных в специальные
углубления, когда-то явно находилось зерно - вокруг были рассыпаны
окаменевшие зерна пшеницы...
  Во многих залах на стенах зияли ряды странных небольших углублений,
выдолбленных в камне. Приглядевшись, Фархад заметил, что они имеют форму
отпечатка человеческого уха.
  Ну конечно! Так через сквозные отверстия можно было общаться с другими
этажами! Рядом с этими "телефонами" дежурили служители, которые передавали
работникам нижнего этажа распоряжения верхних. Фархад вставил ухо в одно
из углублений. Из полых "труб" доносился усиленный шум. Ему показалось,
что он улавливает дыхание человека, стоящего где-то наверху, у другого
конца "трубы". Фархад невольно отклонился и даже тряхнул головой, отгоняя
наваждение. Вспомнились скелеты в темной галерее жилой стены...
  Загадкой оставался равномерный слабый свет. Ведь здесь должна быть
непроглядная темень!.. Наконец он заметил - свет исходит прямо от наружных
стен башни. Подошел вплотную - и невероятная догадка подтвердилась: часть
блоков составляли какие-то полупрозрачные минералы, напоминавшие мутное
стекло!
  Залы второго этажа отличались торжественностью оформления. Это,
несомненно, были царские залы. Пройдя через очередной арочный проем, он
оказался в огромном помещении, которое, видимо, являлось залом приемов.
Вдоль стен, в нишах, стояли каменные статуи бородатых воинов в натуральную
величину. Плоскости стен были великолепно расписаны военными сюжетами и
эпизодами охоты на каких-то фантастических зверей. Фрески и скульптура
сохранились превосходно.
  Один из залов служил святилищем. В центре, на массивной плите, было
углубление со следами постоянно поддерживавшегося огня. По четырем углам
торжественно застыли внушительные изваяния служителей огня. Зороастризм -
религия далеких предков...
  Фархад поднялся по спиральной лестнице на третий этаж. Что еще покажет ему
башня, после загадочно-торжественной вереницы царских залов?
  Шагнув в прямоугольный проем, обрамленный какими-то лепными знаками,
Фархад остановился, не удержавшись от восклицания. Этого он никак не
ожидал! Вход охраняли два сфинкса. Они спокойно смотрели мимо него сквозь
толстые стены башни куда-то в бесконечность... Несмотря на заметную
грубоватость форм и обработки камня, из которого они были высечены,
сфинксы были очень выразительны - величавы и невозмутимы, как их
"соплеменники" с берегов далекого Нила. За ними, в глубине зала, перед
Фархадом предстал лес колонн. Величественная колоннада египетского храма в
древних Фивах. Колонны в виде цветков лотоса, колонны в форме стволов
папируса, и самое поразительное - множество скульптур между ними... Фархад
растерянно бродил по залу. Потом перед ним открылась целая анфилада
подобных залов. Колоннады сменились тесными камерами, сплошь украшенными
расписанными рельефами явно на древнеегипетские сюжеты.
  Здесь был совершенно другой мир. Он не имел ничего общего с тем, что
Фархад видел до сих пор,- с миром древнего Хорезма. Близко стоящие ряды
колонн, камеры, казалось, сужали мир, замыкали бескрайнее пространство.
  - Ранние династии Древнего Царства...
  А здесь, кажется, воспроизведен уголок знаменитого храма царицы Хатшепсут
и Дейр-эль-Бахри. Фархад помнил этот храм по фотографиям в учебниках.
  Известно, что вплоть до позднего средневековья не было каких-либо связей
между двумя отдаленными странами. Хорезмийцы вряд ли сами могли придумать
все это. Неужели здесь работали египтяне? Кем они были? Как они оказались
так далеко от родины?
  Фархад забыл о том, сколько уже находится в залах "египетского этажа". Это
была целая вечность. Он путешествовал в Новом Царстве, прикасался к камням
Древнего Царства...
  Поднимаясь на следующий этаж, он был готов ко всему. Поэтому, когда у
входа его встретили два резвых кентавра из светло-серого камня, он не
удивился, а молча застыл от восхищения. Кентавры среди песков Кызылкумов!
Дальше пошли залы, оформленные по типу дворцов и храмов, разбросанных по
бесчисленным островам Эгейского моря и Балканам. Вся мифология Древней
Греции была воспроизведена здесь. Ряды грубовато обработанных дорийских и
корифских колонн с массивными капителями, величественные фигуры
олимпийских богов между ними манили его все дальше в глубины анфилад...
  На пятом этаже он оказался во дворцах Месопотамии. Два огромных крылатых
быка с человеческим обликом великодушно впустили его в разноцветные залы
Вавилона, Ниневии...
  Неужели башня на своих этажах хранит все цивилизации истории человечества?
Какой таинственный народ жил здесь, как ему удалось собрать весь мир в
одном месте?
  На шестом, седьмом и восьмом этажах Фархад прошел через китайские,
индийские и персидские залы. Чувство времени совсем оставило его,
восприятие окружающего притупилось. В недрах восьмого этажа наступила
полная тьма. Изредка зажигая спичку, Фархад двигался почти на ощупь.
Вспышка огня вырывала из мрака каменные фигуры богов, мифических царей.
Пламя оживляло лица, придавая им искаженные до уродливости выражения. И
тогда Фархадом овладевало острое чувство безнадежной затерянности в
неведомом мире...
  Фархад едва переставлял ноги, налитые свинцом, по крутым ступенькам.
Приходилось придерживаться за шершавую стену. Вдруг он почувствовал, что
пальцы скользят по каким-то выпуклостям. Он остановился, зажег спичку и
увидел, что стена покрыта рельефными сюжетами довольно тонкой работы.
Рисунок был настолько четким и законченным, что Фархад, забыв на время про
усталость, поспешно зажигая одну за другой последние спички, стал
торопливо "читать" странные сюжеты. В них неизменно повторялось одно и то
же - небольшая группа людей, то оживленно обсуждая что-то, то молчаливо,
но всегда с ясно выраженным удивлением на лицах, наблюдала за видами
грандиозных дворцов, стоящих почему-то не на земле, а как бы висящих на
небе. От сюжета к сюжету дворцы сменяли друг друга. Здесь было все им
увиденное - знакомые очертания древнеегипетских храмов, колоннады античной
Греции, силуэты спиральных башен Вавилона... На одном из каменных рисунков
все они присутствовали одновременно. Разные цивилизации располагались на
разных уровнях, создавая многоэтажную композицию. Все та же группа людей
сосредоточенно наблюдала за всей этой картиной, вскинув головы. Восторг,
изумление людей были экспрессивно переданы в их позах, жестах...
  Спички кончились. Фархад в отчаянии бросил коробок и, как слепой, начал
прощупывать рельефы, в надежде узнать еще какие-нибудь подробности
изображаемых сцен. Но было это бесполезно - его пальцы не имели опыта, а
тем более чувствительности пальцев слепых. А сюжеты продолжались. Интуиция
подсказывала Фархаду, что в них кроется разгадка тайны башни-цитадели.
Чего бы он сейчас не отдал за коробку спичек! Но у него и не было сейчас
ничего...
  Он продолжал подниматься. Наконец под ногами заскрипел песок, донося шум
ветра. Сделав еще один виток, он вышел наружу, где в темной мгле бушевала
песчаная буря.
  Стоя здесь, уцепившись за обломки верхнего разрушенного яруса башни,
Фархад представил неповторимую панораму города, его улиц, здания, которые
можно было бы видеть отсюда и которые лежат теперь под пятидесятиметровым
слоем песка...
  Борьба за жизнь началась, когда песок поднялся сюда - на самую высокую
точку крепости. Только теперь он по-настоящему понял, как ничтожно мал его
шанс на спасение в единоборстве с ветром и, точнее, это было одно целое,
песком. Он заставлял себя, превозмогая свинцовую усталость и сон,
непрерывно двигаться. Но скоро силы начали оставлять его...
  Фархад очнулся от жгучих лучей солнца. Он лежал полузасыпанный, ощущая
мучительную боль в суставах и царапающую сухость в горле. Не было ни
желания, ни сил двигаться. Он с трудом освободился от песка, нащупал на
поясе флягу. Несколько освежающих глотков - и он встал, превозмогая
слабость и головокружение.
  Вокруг лежали бескрайние пески. Ни ветерка. От вчерашней трагедии не
осталось и следа. Фархадом вдруг овладело невыносимое и невосполнимое
чувство опустошенности. Не оглядываясь, он поплелся по барханам на запад...
  Около полудня Фархад, измученный жарой и ходьбой по сыпучим пескам, далеко
впереди увидел большую воду. Это был мираж. Откуда взяться здесь воде? И в
такт тяжким шагам, вполголоса повторял:
  - В пустынях бывают миражи... В пустынях бывают миражи... Не надо на них
обращать внимания...
  Вдруг он остановился, уставившись на играющую бликами синюю гладь водного
простора впереди, потом невольно опустился на горячий песок.
  Мираж! Не мираж ли поражал тех хорезмийцев? Разве не это явление было
запечатлено на рельефных рисунках лестничного коридора? Неспроста ведь
дворцы те были изображены как бы висящими в воздухе, а иногда, как он
сейчас понимал, с явными признаками характерных оптических искажений.
  Мираж, рисующий на небе страны, удаленные на тысячи километров! У Фархада
на миг остановилось дыхание от такой догадки.
  Но возможно ли такое вообще? Он пытался вспомнить все, что знал про миражи
в пустынях, на морях... Да, иногда, вводя путников в заблуждение,
возникают призрачные образы объектов, удаленных на десятки километров.
  Но здесь, занимая почти половину неба, появлялись смутные очертания целых
городов, а порой гигантские изображения отдельных строений, скульптур,
находящихся за тысячи километров отсюда... Может быть, какие-то особые
климатические условия, установившиеся над этой частью планеты в те далекие
времена, способствовали появлению время от времени таких грандиозных
видений? А изображения интерьеров?.. Или это уже фантазия зодчих и
художников прошлого? Фархад продолжал брести на запад... Вспоминались

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг