Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
весело кричали:
     - Мы вас проводим, а то вы заблудитесь.
     Когда сестры подошли к выходу, Елисавете показалось, что кто-то смотрит
на нее, таясь и дивясь. Она с недоумением,  странным и тягостным, огляделась
по сторонам. За  изгородью, за кустами таились мальчик и девочка.  Такие же,
как будто бы,  как  и  все здешние,  но  очень  белые, словно поцелуи  злого
Дракона, катящегося  в жарком небе, не обжигали их нежной кожи. И мальчик, и
девочка   смотрели  неподвижно,  внимательно.  Их  непорочный  взор  казался
проникающим в  самую  глубину  души,  и это почему-то смутило Елисавету. Она
шепнула Елене:
     - Взгляни, какие странные!
     Елена глянула по направлению Елисаветина взора, и равнодушно сказала:
     - Уродцы.
     Елисавета удивилась этому странному определению,  -  лица этих таящихся
детей были, как лица молящихся ангелов.
     В  это  время  дети,  провожавшие сестер,  смеясь  и толкаясь, побежали
назад. С  сестрами остался один  мальчик. Он открыл калитку, и  ждал,  когда
сестры выйдут, чтобы опять закрыть, ее. Елисавета тихо спросила у него:
     - Кто это?
     Она легким движением  головы показала ему на кусты, за которыми таились
мальчик  и девочка. Веселый мальчуган  поглядел по направлению  ее  взгляда,
потом перевел глаза на нее, и сказал:
     - Там никого нет.
     И в самом деле, уже никого не видно было в кустах. Елисавета сказала:
     -  Но я там видела мальчика  и девочку. Оба такие беленькие, совсем  не
такие загорелые, как вы. Стояли такие смирные, и смотрели.
     Веселый, черноглазый мальчик внимательно посмотрел на Елисавету, слегка
нахмурился, опустил глаза, подумал,  опять глянул на  сестер  внимательно  и
печально, и сказал:
     - Там, в главном  доме, у  Георгия Сергеевича, есть еще тихие дети. Они
были больные.  Должно  быть,  еще не  поправились.  Я не  знаю.  Только  они
отдельно.
     Мальчик говорил  это медленно и  задумчиво, словно  дивясь, что там,  в
доме хозяина,  есть иные,  тихие  дети, которые не приходят играть. Вдруг он
весело  тряхнул головою, словно отгоняя от себя  недолжные  мысли, снял свою
шапочку, и крикнул весело и ласково:
     - Счастливого пути, милые сестрицы! Идите вот по этой тропинке.
     Он поклонился, убежал, - и уже никого  не было около сестер. Они пошли,
куда им показал мальчуган. Перед  ними открылась  тихая долина, и видна была
вдали белая стена, за которою таился  дом Триродова. Сестры  пошли дальше, к
этому  дому. Перед ними, притаясь  за кустами, шел  мальчик в  белой одежде,
словно показывал им дорогу.
     Было  тихо.  Высоко, заслоняясь  от  людей темно-лиловыми щитами, стоял
пламенный Дракон. Он смотрел горячо и злобно из-за обманчивых, зыбких щитов,
разливал яркий свет,  томил,  - и хотел,  чтобы  ему  радовались,  чтобы ему
слагали гимны.  Он хотел царить, и казалось, что он недвижен, что он никогда
не захочет идти на покой. Но  уже багровая усталость  начинала клонить его к
западу. И он свирепел, и поцелуи его были знойны, и бешеный взор его багряно
туманил девичьи взоры.
     Искали девичьи взоры, искали дом Триродова.
     Дом  Триродова стоял в полутора верстах от городской окраины, не у того
конца,  где   дымные  и  грязные   лежали  фабричные  слободы,  а  совсем  в
противоположной стороне, по реке Скородени выше города Скородожа. Этот дом с
усадьбою занимал обширный околоток, обнесенный каменною стеною. Одна сторона
усадьбы выходила на реку, другая - к городу, остальная - в поле и в лес. Дом
стоял  в  середине  старого  сада. Из-за  каменного белого  высокого  забора
виднелись  только  вершины деревьев,  и между ними,  высоко, две башенки над
домом, одна несколько выше другой. Казалось, что кто-то смотрит с этой башни
на подходящих сестер.
     О доме шла  дурная молва,  еще  с  того  времени, когда он  принадлежал
прежнему владельцу, Матову, родственнику сестер Рамеевых. Говорили, что  дом
населен привидениями и  выходцами  из могил. Была тропинка у дома с северной
стороны усадьбы,  которая  вела  через лес  на Крутицкое кладбище. В  городе
дорожку  эту называли  Навъею тропою, и по ней боялись ходить даже и днем. О
ней складывались легенды. Местная интеллигенция  старалась их разрушить,  но
тщетно.  Самую усадьбу иногда называли Навьим двором. Иные рассказывали, что
своими глазами видели на  воротах  загадочную надпись:  "Вошли  трое,  вышли
двое". Но теперь этой надписи не было. Видны были  только над воротами легко
иссеченные цифры, одна под другою: наверху 3, потом 2, внизу 1.
     Все злые слухи и отговаривания не помешали Георгию Сергеевичу Триродову
купить дом. Он переделал дом, а потом и поселился здесь после того,  как его
сравнительно недолгая учебная служба была грубо прервана.
     Долго  перестраивали  и переделывали дом. Из-за  высоких стен  не видно
было,  что  там делалось. Это  возбуждало любопытство горожан, и злые толки.
Работники были  нездешние, привезенные откуда-то  издалека. Они не  понимали
нашей речи, редко показывались на улицах,  имели угрюмый  вид, были смуглы и
малорослы.
     - Злые, черные, - говорили в городе, - ножики с собой носят, а в Навьем
дворе  подземные  ходы  роют.  Сам бритый,  как немец, и  землекопов  изчужа
выписал.
     -  Эта учительница, рыженькая, Надежда  Вещезерова,  мне понравилась, -
сказал Елена.
     Она вопросительно посмотрела на сестру.
     - Да, она очень искренняя, - ответила Елисавета. - Хорошая девочка.
     - Они все милые, - более уверенно сказала Елена.
     - Да, - нерешительно сказала Елисавета. - А вот другая, та,  которая от
нас убежала, в ней есть что-то непрямое. Точно легкий налет лицемерия.
     - Почему? - спросила Елена.
     -  Так,  чувствуется. Слишком любезно  улыбается.  Слишком  ласково. По
всему видно, что флегматична, а старается быть очень живою. И словечки порою
проскальзывают, такие, преувеличенные.
     За каменною стеною в  саду было тихо. В этот час Кирша был свободен. Но
он не мог играть,- не игралось.
     Маленький Кирша, сын Триродова от его недавно умершей жены, был смуглый
и худенький. У него было слишком подвижное лицо, и беспокойные черные глаза.
Одет  он был,  как мальчик в  лесу. Он  был сегодня неспокоен. Почему-то ему
было жутко. Он чувствовал себя так, словно кто-то невидимый его тянет, зовет
неслышным  шепотом, чего-то требует, - чего? И кто это  к их дому  подходит?
Зачем? Друг или враг? Кто-то чужой, - но странно близкий.
     В ту минуту, когда  сестры вышли от детей в  лесу, Кирша  был  особенно
взволнован. Он увидел в дальнем углу сада мальчика в белой одежде, и побежал
к нему. Они тихо и долго говорили. Потом Кирша пошел к отцу.
     Георгий Сергеевич  Триродов был  дома один. Лежа на  диване,  он  читал
роман Уайльда.
     Триродову было лет сорок. Он  был тонок  и строен.  Коротко остриженные
волосы, бритое лицо, -  это его очень молодило. Только  поближе присмотрясь,
могли заметить много седых волос, морщины на лице около глаз, на лбу. Лицо у
него было  бледное.  Широкий  лоб казался  очень большим,  -  эффект  узкого
подбородка, худых щек и лысины.
     Комната,  где  читал Триродов, его  кабинет,  была  большая, светлая  и
простая, с белым, некрашеным зеркально-ровным полом.  Стены  были заставлены
открытыми  книжными шкапами. В стене против окон  между  шкапами  оставалось
узкое,  человеку  стать,  место.  Казалось почему-то, что  там  есть  дверь,
скрытая  под обоями.  Посередине комнаты стоял стол, очень  большой. На  нем
лежали книги, бумаги, и еще  несколько  странных  предметов,  - шестигранные
призмы из неизвестного материала,  тяжелые, плотные, темно-красного цвета, с
багровыми, синими, серыми и черными пятнами и прожилками.
     Кирша стукнул в дверь,  и  вошел, -  тихий,  маленький,  взволнованный.
Триродов глянул на него тревожно. Кирша сказал:
     -  Две  барышни там, в лесу. Такие любопытные. По нашей колонии ходили.
Теперь им хочется сюда попасть. Походить, посмотреть.
     Триродов   опустил   на   страницу  романа   бледно-зеленую   ленту   с
легко-намеченным  узором,  положил  за  руку, притянул  к  себе, внимательно
посмотрел на него, слегка щурясь, и тихо сказал:
     -- Опять тихих мальчиков выспрашивал.
     Кирша  покраснел,  но   стоял  прямо  и  спокойно.  Триродов  продолжал
упрекать:
     - Сколько раз я говорил тебе, что это нехорошо! И для  тебя худо, и для
них.
     - Им все равно, - тихо сказал Кирша.
     -- Почем ты знаешь? - сказал Триродов.
     Кирша дернул плечом, и сказал упрямо:
     - Зачем же они здесь? На что они нам?
     Триродов отвернулся,  встал порывисто, подошел к окну, и мрачно смотрел
в сад. Словно что-то взвешивалось в его сознании, все еще не решенное. Кирша
тихонько подошел к нему, так тихо ступая по белому, теплому полу загорелыми,
стройными ногами с широкими  стопами, высоким подъемом и длинными, красиво и
свободно развернутыми пальцами.  Он тронул отца за  плечо, - тихо положил на
его плечо загорелую руку, - и тихо сказал:
     - Ты же ведь знаешь,  мой миленький,  что я это делаю редко,  когда уже
очень  надо.  А сегодня очень  я  беспокоился. Уж  я так  и знал,  что будет
что-то.
     - Что будет? - спросил отец.
     - Да уж я  чувствую,  - сказал Кирша просящим голосом, - что надо  тебе
пустить их к нам. Любопытных-то этих барышень.
     Триродов посмотрел на сына очень  внимательно,  и  улыбнулся. Кирша, не
улыбаясь, говорил:
     -  Старшая хорошая. Чем-то  похожа  на маму. Да  и  другая тоже ничего,
милая.
     - Зачем же они ходят? - опять спросил Триродов. - Подождали бы, пока их
старшие сюда приведут.
     Кирша улыбнулся, потом вздохнул легконько, и сказал раздумчиво, пожимая
плечиками:
     -- Женщины все любопытны. Что ты с ними поделаешь!
     Улыбаясь не то радостно, не то жестоко, спросил Триродов:
     - А мама к нам не придет?
     - Ах, пусть бы пришла, хоть на минуточку! - воскликнул Кирша.
     - Что же нам делать с этими девицами? - спросил Триродов.
     - Пригласи их, покажи им дом, - сказал Кирша.
     - И тихих детей? - тихо спросил Триродов.
     - Тихим детям тоже понравилась старшая, - отвечал Кирша.
     - А кто они, эти девицы? - спросил Триродов.
     -- Да это наши соседки, Рамеевы, - отвечал Кирша.
     Триродов усмехнулся, и сказал:
     - Да, понятно, им любопытно.
     Он нахмурился, подошел к  столу, взял  в руки  одну  из  темных тяжелых
призм, слегка приподнял, опять осторожно поставил на место, и сказал Кирше:
     -- Иди же, встреть их, и проведи сюда.
     Кирша, радостно оживляясь, спросил:
     - Через двери, или гротом?
     - Да, проведи их темным ходом, под землею.
     Кирша вышел.  Триродов остался один.  Он открыл ящик письменного стола,
вынул  флакон странной формы зеленого стекла с темною жидкостью, и посмотрел
в сторону потайной двери. В ту же минуту она открылась  тихо и плавно. Вошел
мальчик,  бледный, тихий и посмотрел на Триродова покойными глазами, тихими,
невинными, но понимающими.
     Триродов подошел к нему. Упрек зрел на его языке. Но  он не мог сказать
упрека. Жалость  и нежность  приникли  к его  губам. Ов молча  дал  мальчику
флакон странной формы. Мальчик тихо вышел.

        ГЛАВА ТРЕТЬЯ


     Сестры вошли в перелесок. Повороты дорог закружили их. Вдруг пропали из
виду башенки старого дома. И все вокруг показалось незнакомым.
     - Да мы заблудились, - весело сказала Елена.
     - Как-нибудь выйдем, - ответила Елисавета. - Куда-нибудь выйдем.
     В это время навстречу им из кустов вышел  Кирша, маленький,  загорелый,
красивый.  Черные, сросшиеся брови и  неприкрытые шапкою черные вьющиеся  на
голове волосы придавали ему дикий вид лесного зоя.
     -- Миленький, откуда ты? - спросила Елисавета.
     Кирша  смотрел  на сестер внимательно,  прямым и  невинным взглядом. Он
сказал:
     -  Я - Кирша  Триродов. Идите прямо по этой дорожке, - вот  и попадете,
куда вам надо. Идите за мною.
     Он повернулся, и пошел. Сестры шли за ним по узкой  дорожке мех высоких
деревьев.  Кое-где  цветы  виднелись,  - мелкие,  белые, пахучие.  От цветов
поднимался странный, пряный запах. Сестрам стало весело и томно. Кирша молча
шел перед ними.
     Дорога   окончилась.   Перед   сестрами   возвышался   холм,   заросший
перепутанною, некрасивою травою. У подножия холма  виднелась ржавая дверь, -
словно там хранилось что-то.
     Кирша  пошарил  в кармане,  вынул ключ,  и открыл  дверь. Она неприятно
заскрипела, зевнула холодом, сыростью и страхом.  Стал виден далекий, темный
ход. Кирша нажал  какое-то около двери место. Темный ход осветился, словно в
нем зажглись электрические лампочки. Но ламп не было видно.
     Сестры вошли в грот. Свет лился отовсюду. Но источников света сестры не
могли  заметить.  Казалось,  что  светились самые  стены.  Очень  равномерно
разливался свет, и нигде не видно было ни ярких рефлексов, ни теневых пятен.
     Сестры шли. Теперь  они были одни. Дверь за ними со скрипом  заперлась.
Кирша  убежал  вперед.  Сестры  скоро  перестали  его  видеть.  Коридор  был
извилист. Почему-то сестры не могли  идти скоро. Какая-то тяжесть  сковывала
ноги. Казалось, что этот ход идет глубоко под землею, - он слегка склонялся.
И шли так долго. Было сыро и  жарко. И все жарче становилось. Странно пахло,
-  тоскливый,  чуждый разливался аромат. Он становился все  душистее,  и все
томнее.  От  этого  запаха слегка кружилась голова, и сердце  сладко  больно
замирало.
     Как долго идти! Все медленнее движутся ноги. Каменный так жесток пол!
     - Как трудно идти, - шептала Елисавета, - как жестко!
     - Какие жесткие плиты, - жаловалась Елена, - моим ногам холодно.
     Так долго шли! С  таким усилием влеклись в душном, сыром  подземельи! И
казалось, что целый век прошел, что конца  не будет, что придется  все идти,
идти, подземным, узким, извилистым ходом, идти неведомо куда!
     Свет меркнет, в глазах туман, темнеет. И нет конца. Жестокий путь!
     И вдруг окончен темный, трудный путь! Перед сестрами - открытая  дверь,
и в нее льется белый, слитный и торжественный свет, - радость освобождения!
     Сестры    вошли   в    громадную   оранжерею.   Жили   там    странные,
чудовищно-зеленые  и могучие растения. Было очень влажно и душно. Стеклянные
стены  в  железном  переплете пропускали много  света. Свет казался  слишком
ярким, беспощадно ярким, - так все металось в глаза!
     Елена посмотрела на свое платье. Оно казалось  ей сырым, изношенным. Но
яркий свет отвлек ее взоры. Она  засмотрелась, и забыла о своем. Стеклянное,
зеленовато-голубое небо  оранжереи искрилось в горело. Лютый Змей  радовался
стеклянному  плену  земных  воздыханий.  Он  бешено  целовал  свои  любимые,
ядовитые травы.
     - Здесь еще страшнее, чем в подземельи, -  сказала  Елисавета, - выйдем
отсюда поскорее.
     - Нет, здесь  хорошо,  - со  счастливою  улыбкою сказала Елена, любуясь
алыми и багряными цветами, распустившимися в круглом бассейне.
     Но Елисавета быстро шла к выходу в сад. Елена догоняла ее, и ворчала:
     -- Куда бежишь? Здесь скамеечки есть, посидеть можно.
     Елисавета и  Елена  вышли в  сад.  Триродов встретил их  на  дорожке  у
оранжереи. Он сказал просто и решительно:
     - Вас  интересует этот дом  и  его хозяин. Вот - я, и,  если хотите,  я
покажу вам часть моих владений.
     Елена покраснела. Елисавета спокойно наклонила голову, и сказала:
     -  Да,  мы  -  любопытные   девушки.   Этот   дом   принадлежал  нашему
родственнику. Но он стоял заброшенный. Говорят, здесь много перемен.
     - Да, много перемен, - тихо сказал Триродов. - Но главное осталось, как
было.
     -  Всех  удивляет,  -  продолжала Елисавета, - что  вы  решились  здесь
поселиться. Вас не остановила репутация этого дома.
     Триродов повел  сестер,  показывая  им сад и дом. Разговор  шел легко и
свободно. Первое смущение сестер скоро прошло. Им легко  было с  Триродовым.
Дружески спокойный тон  Триродова сломал неловкость в думах сестер. Они шли,
смотрели. А  вокруг  них, близкая, но  далекая,  таилась иная  жизнь. Иногда

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг