Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
спрашивающую, где я прячу аптечку. Я сказала, что она - в гнезде  у  Пэна,
единственном безопасном месте с той поры, как  мы  обзавелись  собственным
вейром, - и мысленно передала Пэну, чтоб он позволил Дооне взять  аптечку.
Я не спала, пока не вернулась моя подруга  и  опять  не  повергла  меня  в
забытье инъектором.
   Знаю, что во время этого, мною самой накликанного, испытания я бредила,
и представления не имею, сколько наговорила  о  моем  мире  и  звездолете.
Знаю,  что  кое-что,  сказанное  мной,  показалось   окружающим   довольно
странным. Когда я, наконец, проснулась в полном сознании, стоял день. Я не
ведала, сколько пробыла в беспамятстве, но  не  сомневалась,  что  гораздо
больше нескольких дней.  Девушка,  присматривавшая  за  мной,  послала  за
Лессой, как только увидела, что я проснулась.
   До прихода госпожи вейра я сумела кое-как  усесться  в  постели.  Лесса
стояла, подбоченясь, и смотрела на меня. Наконец она сказала:
   - Ты едва не потеряла ногу, а с ней - и жизнь.
   Я и так была бледна, а тут, с трудом  проглотив  слюну,  скорее  всего,
побледнела еще больше; она же продолжала:
   - Поскольку вы с Пэном - редкость, мы не могли себе позволить  потерять
вас. Подумали было, что вы пропали, и тут, два дня назад, тебе  полегчало,
как по волшебству. - Женщина как-то  странно  на  меня  взглянула.  -  Это
случилось сразу после того, как тебя навестила твоя подруга Доона.  -  Тут
она яростно сверкнула на меня глазами: - В следующий раз,  когда  получишь
ожог Нитей, побеспокойся о нем - и немедленно.
   Когда я робко кивнула, она добавила:
   - И, скорлупы ради, не шляйся больше по всяким болотам!
   Я слабо заговорила:
   - Я поняла. Я думала, что сделала все, как  надо,  -  очистила  рану  и
наложила болюйди-траву, только, похоже, недостаточно быстро. - А про  себя
добавила:  "Особенно  если  учесть,  что  я  имею   дело   с   чужеродными
микроорганизмами!" Потом я вспомнила еще кое о чем.
   - Пэн! Его тоже задело! Как он?
   Лесса засмеялась.
   - Прекрасно. Он, по крайней мере, не ползал в навозе так долго, как ты.
Его ожог  безукоризненно  заживает,  и  никакой  заразы  он  не  подцепил.
Правда...
   Лесса умолкла, а потом я услышала радостное драконье пение.  В  комнату
ворвался Пэн; снаружи остался лишь хвост.
   - Те пять дней, что ты болела, другие воспитанники баловали это чудище.
   Мы вдвоем с Лессой нежно посмотрели на Пэна.
   - Он не ел, пока ты не  пошла  на  поправку,  и  мы  едва  уломали  его
оставить тебя одну. Сошлись на том, что он занял соседнюю комнату.
   Я рассмеялась, потянувшись почесать пэновы надбровные гребни. Но  скоро
рука моя упала обратно на кровать.
   Лесса сказала:
   - Пожалуй, надо дать тебе поспать. И Пэну тоже. Он может остаться.  Но,
когда тебе станет лучше, я задам  тебе  несколько  вопросов.  В  бреду  ты
наговорила очень странного. Пэн отказывается  объяснить  мне,  что  значат
твои слова, - сказала она, свирепо глянув на  опустившего  свою  громадную
голову, как отшлепанный щенок, бедного дракона, - и это -  первый  случай,
когда я не смогла чего-то добиться от любого дракона. Он  говорил  только,
что не может мне сказать. Вы оба и вправду редкостные. Вот...
   С этими словами Лесса вышла.
   Я уснула  по  соседству  с  громадной  головой  Пэна,  гадая,  как  мне
объяснить капитану Брауну, что я имела глупость заболеть и нарушить Первое
Предписание [правило, не  допускающее  вмешательства  в  дела  примитивных
цивилизаций (в отличие от "прогрессорства", описанного Стругацкими)]  (как
будто я недостаточно натворила, Запечатлив Пэна...), и как отвечать  на  -
будьте уверены! - нелегкие вопросы Лессы.
   Позже  той  ночью,  выполнив  волю  природы,  я  велела  Пэну  принести
передатчик. Доона уже рассказала мне, что корабль - на орбите, и они знают
о происходящем. Я оставила  собственное  сообщение  и  просила  разрешения
принять на борт Пэна, когда мы покинем  Перн.  Выбирать  нам  особенно  не
приходилось. Либо Пэн отправится со мной, либо я останусь. В любом случае,
нам необходимо быть вместе. С этой мыслью я и уплыла в сон.



4. ОТВЕТЫ НА НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ

   В общем, прежде чем Лессе представилась возможность прийти  и  еще  раз
поговорить со мной, на планету, в туземной одежде,  нуль-транспортировался
сам капитан Браун, пришел в наш  Вейр,  попросил  разрешения  увидеться  с
госпожой, а затем представился ей. Капитан объяснил: то, чем он  собирался
с ней поделиться, должны знать лишь она и Ф'лар; по  крайней  мере,  пока.
Заручившись ее обещанием никому больше не рассказывать, он дал ей  понять,
что мы в самом деле с другой планеты, как она уже предполагала, и  никогда
бы  не  позволили  догадаться  о  своем  присутствии,  если  бы   не   мое
Запечатление Пэна. К тому  времени  я  уже  знала  о  найденных  на  Южном
Материке древнем космическом корабле и забытом городе и о понимании Лессой
и ее народом того, что когда-то, в далеком прошлом, они  тоже  были  здесь
пришельцами.   Однако,   формально   раскрытие   нами   перинитам   своего
происхождения все еще являлось нарушением Первого Предписания.
   Вернувшись,  Лесса  сообщила   мне,   что,   поскольку   теперь   имеет
представление о том, кто я на самом деле, она отстраняет меня от  полетов.
По-настоящему ее решение меня не задело, но надо же было такому  случиться
как раз когда нас с Пэном собирались перевести  в  настоящее  Крыло  и  мы
стали бы полноправными  членами  Вейра!  Не  то  чтобы  мы  могли  навечно
остаться в том Крыле,  но  пусть  немного!  Было  бы  здорово  хоть  разок
почувствовать  себя  уже  не  воспитанниками...  И  нас  ведь  не   только
вычеркнули из списков летного состава, но и существенно ограничили свободу
передвижения только теми местами, которые назвала Брекки. Подумав, однако,
я сочла, что это - невеликая цена по сравнению с тем, что  могло  со  мной
случиться.  Теперь  я  могла  больше  времени  уделять  тому,  ради  чего,
собственно, первоначально и попала на эту планету и что пришлось  отложить
на восемнадцать месяцев - побольше узнать о здешней медицине.
   Несколько следующих дней я  провела,  отдыхая  и  набираясь  сил  после
схватки с инородными болезнетворными микроорганизмами.  Пэн,  сколько  ему
позволяли, не вылезал из  спальни  моего  вейра,  а  когда  мне  разрешили
выходить (впрочем, лишь в пределах двора), громоздился на высоких уступах,
греясь на солнышке.
   Сидя во дворе, я, за неимением иного занятия, смотрела на драконов.  Не
потребовалось много  времени,  чтобы  понять  то,  о  чем  я  задумывалась
довольно давно,  да  все  недосуг  было  осмыслить.  Пэн  намного  уступал
размерами другим  бронзовым  драконам,  а  я  уже  поняла,  что  он  вырос
окончательно. К восемнадцатимесячному возрасту это обязательно должно было
произойти, разве что я чего-то о драконах не знала. На самом деле,  стоило
мне в него как следует вглядеться, и стало ясно: он,  кроме  того,  меньше
голубых и зеленых. Я спросила его об этом.
   Пэн толком и не замечал  разницы  в  размерах  между  собой  и  другими
драконами, но, когда я обратила на это его внимание, осознал, что уступает
остальным драконам в росте. Он даже дошел до того,  что  спросил  об  этом
Мнемента. Вернулся Пэн смущенный ответом большого бронзового.
   "Карен, он сказал, что я не  стану  больше,  чем  сейчас.  Я  вполовину
меньше его и только  в  два  раза  больше  Рута",  -  говорил  Пэн  крайне
разочарованно.
   - Он сказал, почему?  -  спросила  я,  зная,  что,  если  он  останется
маленьким, то никогда не сможет состязаться за обладание королевой.
   Читая мои мысли, Пэн ответил:
   "Мнемент сказал, мне не надо беспокоиться о завоевании королевы...  что
я буду занят более важными делами. Когда я спросил,  какими,  он  не  смог
ответить, но добавил, что от моего размера многое будет зависеть. Это даст
мне возможность лучше выполнять свою работу".
   - Хм... - только  и  смогла  я  ответить  обезумевшему  от  горя  юному
дракону.
   Но позже, когда предполагалось, что я дремлю, я стала размышлять.  Пэн,
оставшись размером вполовину меньше самого большого бронзового дракона  на
Перне, смог бы разместиться в большинстве отсеков "Экскалибура", кое-где -
не слишком удобно, но смог бы. Я мысленно заметила себе как  можно  скорее
попросить выслать мне планы "Экскалибура".
   Через два дня после разговора Пэна с  Мнементом  Брекки  позволила  мне
бывать всюду и уходить в Промежуток. Она решила, что  мы  можем  начать  и
изучение перинитской медицины, по крайней мере, тех областей, с которыми я
не сталкивалась за восемнадцать месяцев, уже проведенных  мною  на  Перне.
Она не  ведала,  по  какой  необъяснимой  причине  меня  сняли  с  летного
дежурства, но я-то знала: Брекки едва ли не больше всех ухаживала за мной,
пока я бредила, поэтому я была  уверена,  что  она  тоже  догадывалась  об
истине. Она решила, что нашей первой остановкой станет Чертог Целителей  в
Форт холде. Я бывала там, когда вместе с  другими  воспитанниками  училась
летать в Промежутке, но размер холда никогда не переставал поражать  меня.
Мы приземлились во внутреннем дворе Чертога Арфистов,  находящегося  слева
от основной части Форт холда. Мне пришлось  отослать  Пэна  ждать  меня  в
сияющие выси, а Брекки послала свою  огненную  ящерицу-королеву  составить
ему компанию, когда ее предупредили о недавних шалостях некоторых огненных
ящериц холда.
   Она провела меня по  извилистым  коридорам  холда  в  небольшой  Чертог
Целителей. Оттуда мы спустились в кладовую. Брекки продолжила рассказывать
мне, как что хранится, говорила называния всех трав и каким  они  обладают
действием. Трикордер мой непрестанно жужжал, записывая все,  что  она  мне
показывала и рассказывала. Даже спрятанный среди моей амуниции, он, тем не
менее, улавливал большинство сказанного и того, что  мне  показывали.  Они
располагали множеством трав и мазей, но среди  этих  снадобий  не  нашлось
такого, по сравнению с которым у Федерации не  имелось  бы  чего-то  более
совершенного.  Единственное,  что  меня  все  так   же   пленяло   -   это
болюйди-трава.  У  Федерации  не  было  подобной  мази,  обладавшей  бы  и
обезболивающими, и  антимикробными  свойствами.  Можно  себе  представить,
насколько широко мы  могли  бы  пользоваться  этой  мазью  для  первичного
лечения ранений у высадившихся на  незнакомые  планеты,  да  и  вторичного
тоже, если люди по какой-либо причине не могут вернуться на корабль (такое
временами случается). До сих пор Федерации не удавалось получить  подобный
медикамент,  поэтому,  если  когда-то  наличие  жизни  вне  Перна   станет
достоянием гласности и периниты вступят в Федерацию,  болюйди-трава  могла
бы стать неплохим предметом товарообмена.
   Мы провели в кладовой почти полдня, а затем Брекки забрала меня обратно
в Чертог Арфистов. Она упомянула о  возвращении  Менолли  и  сказала,  что
Менолли с удовольствием  встретилась  бы  со  мной  -  наконец-то!  Брекки
сказала, что Менолли - еще одна знаменитая перинитка: она  -  единственная
женщина, отправившаяся в Путешествие Арфистов, и это - проведя лишь неделю
в Чертоге Арфистов. Удивительно, как мы раньше не встречались.
   После некоторых расспросов выяснилось, что Менолли - в Архивах,  роется
к кипе каких-то старых песен, только что обнаруженных в одной  из  недавно
переоткрытых в Бендене забытых кладовых. Следуя указанному направлению, мы
дошли до комнаты, где размещались  Архивы.  По  дороге  туда  мы  миновали
коридор, показавшийся мне знакомым, и я сообразила, что мы прошли как  раз
мимо этой комнаты, когда возвращались в основную часть Чертога Арфистов.
   Когда вошла Брекки, Менолли обернулась.
   - Брекки! Ты как? Драконий век тебя не видела!
   Брекки рассмеялась.
   - У меня все отлично. Я вижу,  над  тобой  не  парит  обычная  выставка
огненных ящериц.
   Менолли ответила чуть печально:
   - Робинтон запретил моим любимцам быть здесь вместе со мной. В  прошлый
раз они везде разбросали свитки,  и  некоторые  песни  после  этого  стало
невозможно прочесть.
   - Знакомое дело, - отозвалась Брекки. - Меня тоже предупредили, чтобы я
оставила свою королеву снаружи. Вот она и составляет Пэну  компанию,  пока
мы с Карен здесь.
   Тут только Менолли меня заметила.
   - Так, значит, это ты Запечатлила того бронзового. В свое время об этом
не один день судачил весь Чертог  Арфистов.  Сто  лет,  как  я  хочу  тебя
увидеть, но ведь ты училась  в  Вейре,  а  такую  взятку,  чтоб  наставник
позволил тебе увидеться с кем-то посторонним, не накопишь и за  Оборот.  А
поскольку ты была известна гораздо больше остальных, он особо  постарался,
чтобы тебя никто не беспокоил. Так что к тому времени,  когда  он  отменил
свои самые строгие ограничения, былое любопытство уже улеглось, а мне дали
другую работу.
   - Вот оно что, - сказала я. - Чувствовалось, что меня специально держат
в одиночестве, но после всех волнений я была  только  рада,  когда  вокруг
меня все стихло. А потом мы так замотались с драконами, что  я  больше  об
этом и не вспоминала.
   - В любом случае, народ все еще  старается  сложить  о  тебе  приличный
напев. Но никто ведь не знает ничего ни о тебе, а  о  том,  откуда  ты  на
самом деле - и того меньше, потому ничего еще и не написано.
   - Ты хочешь сказать, что до сих пор ничего не написала?  -  усмехнулась
Брекки, пытаясь скрыть прозвучавшее в голосе удивление. - Я только за этим
сюда Карен и привела...
   - Знаешь, весь последний Оборот выдался настолько  суматошный,  что  не
было никакой возможности писать. Вот и сейчас я только  что  вернулась  из
последнего путешествия. Робинтон сразу же  послал  меня  прямехонько  сюда
посмотреть, нет ли среди  этих  песен,  найденных  в  Бендене  на  прошлой
неделе, чего-то стоящего. Помочь не хотите?
   - Конечно! - ответили мы  с  Брекки  хором  и  переглянулись.  А  потом
рассмеялись все втроем.
   - Думаю, мы немного устали просматривать медицинские запасы, -  сказала
я.
   Менолли вручила нам по вороху свитков.
   - Можете начать прямо здесь.
   Около часа стояла тишина. Выросли  кипы  и  выброшенных,  и  отобранных
свитков.  Выбрасывали  в  основном  испорченные  настолько,  что   на   их
поверхности не удавалось  ничего  разглядеть,  такие,  которые  не  стоило
хранить дальше. В кипе отобранных свитков лежали те,  на  которых  уцелело
достаточно слов, чтобы догадаться, о чем говорилось в песне.
   Вдруг Менолли тяжело задышала. Мы  с  Брекки  оторвались  от  работы  и
увидели бледное лицо, всматривавшееся в нас поверх какого-то свитка.
   - Что случилось, Менолли? - спросила встревоженная Брекки.
   - Прочтите, особенно ты, Карен. Тут, я думаю, о тебе.
   Менолли вручила мне свиток. Пока я читала,  Брекки  глядела  мне  через
плечо. Это была старая песня... без музыки, остались только слова.

   С невиданным именем
   Зоркий дракон
   Найден пришельцем
   И Запечатлен.

   Цветом он бронзов,
   Всадник - девица.
   Сквозь космос дракон
   Вместе с ней устремится.

   Девица - целитель
   По имени К'рэн.
   Дракона звать
   Вовсе неслыханно - Пэн.

   Отметит обоих
   Нитей ожог:
   Ей - над коленом,
   А ему - бок.

   Она чуть не погибнет,
   Но подруга спасет;
   Да еще друг-пришелец
   На помощь придет.

   Неразлучны, вдвоем
   В корабле полетят.
   Врагов всей вселенной

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг