Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     Человек с бичом принес и роздал  по  большому  куску  соленого  рыбьего
мяса.  Двое отстегнутых обошли всех, забирая лучшие куски. Все мясо принесли
Маленькому. Самый большой кусок выбрал Маленький и протянул ему. Он  взял  и
съел.
     Он  слышал,  как  злобно  крикнул  что-то  Длиннолицый,  и  все  понял:
Длиннолицый хотел занять место Маленького...
     Поэтому и не пошевелился Маленький, когда через три дня он, навалившись
на Длиннолицего, задушил его цепью. Так он занял свое место возле Маленького
и стал Бейбарсом.
     Их было девять с Маленьким. Они много ели и не садились  к  веслам.  Их
отстегивали, и они могли ходить между скамьями.
     Тех,  которые служили им, называли шакалами. Они приносили собранный на
скамьях хлеб и били непослушных. За это им оставляли еду. Остальные были те,
которые у весел. Это было справедливо, и люди с бичами не вмешивались  в  их
жизнь.
     Каждый  из девяти имел другое имя. Маленький был Гюрзой-змеей, которая
убивает молча. Длиннолицего, которого  он  задушил,  называли  Молот  -  за
тяжелые  твердые  кулаки.  Он  слышал, что есть пятнистые звери, одной лапой
ломающие спину человеку, и назвал себя Беем этих  зверей.  Когда  он  сказал
это,   Маленький  остро  посмотрел  на  него-так,  как  три  дня  назад  на
Длиннолицего Молота.
     Но им еще было рано. Сначала он помог Маленькому убрать  через  дыру  в
потолке  Кривого,  Льва-  Делана  и  остальных.  Каждый  хотел занять место
Маленького.
     Его стали бояться больше Гюрзы,  и  пришло  его  время.  Он  сразу  это
почувствовал по тому, как хвалил его силу Маленький. Ему теперь давали куски
лучше, чем новым девяти, и они злобно молчали.
     Они  хотели  убить  его ночью. Но вечером, когда Маленький подвинул ему
самый большой кусок, он неожиданно прыгнул  и  поломал  Маленькому  спину...
Новых  девять  он  тоже  менял  по очереди. Тому, кого не хотел видеть возле
себя, он давал лучшие куски...
     Потом все было правильно. Он забирал  хлеб  и  справедливо  делил  его,
отдавая сильным больше. Он убивал кого хотел. Им, слабым, нужна была опора в
качающейся темноте. Они были рабы и не могли жить сами, И он стал их опорой,
потому что забирал у них хлеб и убивал их.
     Все  быстрее  гремел  барабан.  Те,  что  у  весел,  пели  песню о нем,
Бейбарсе. Они пели о его силе и справедливости...
     Конь остановился над обрывом. Рыхлыми  каменными  уступами  все  дальше
спускалась пустыня. На другой ее стороне были другие города и страны...
     Это  было  по  ту  сторону  пустыни.  Раздав  утром хлеб, люди с бичами
размотали длинную цепь и первым приковали к  ней  его,  Бейбарса.  Остальных
пристегнули  сзади  по  двое.  Потом  ему показали на дыру в потолке. Люди с
бичами знали, что только он сможет шагнуть туда, куда выносили мертвых.
     Он увидел Солнце.  Круглое  и  белое,  око  висело  совсем  близко  над
головой.  Там,  где он копал когда-то землю, не было круглого Солнца. Или он
забыл...
     Все, кто вышел с ним наверх, сразу перестали видеть. Уцепившись  руками
за железные кольца, шли они за ним по длинной качающейся доске на землю...
     Они не могли сразу пойти по земле. Люди с бичами заставили сгибаться их
ноги.  Земля  была большая. На ней было много людей, домов и деревьев. Он не
верил в это раньше.
     На площади, куда привели их,  он  впервые  увидел  женщин.  Их  держали
отдельно.  Сзади  заволновался  кто-то,  начал  дергать  цепь.  Он удивленно
оглянулся...
     Их приковали на ночь к железному столбу. Они не могли уснуть без доски,
за которой шуршит море. Рядами стояли столбы на широкой базарной площади,  и
всю ночь звякало железо. В эту ночь он услышал слово...
     Он  не  знает,  спал  он  или  нет,  но  кто-то на площади тихо позвал:
"Ку-уке!" Воздух сразу стал горьким. Он вскочил, начал рвать цепь. Но люди с
бичами не спали. Они знали, что в такую ночь люди становятся глупыми и часто
убивают себя.
     Он лежал неподвижно, прижимая горячее тело к земле. Медленно наливалась
красным огнем светлая полоса неба. И тогда он услышал трубы.
     Люди на больших лошадях с блестящими кривыми ножами у пояса въехали  на
базар. Они стали у железных столбов, ожидая молитвы. К тем, кто молился, они
потом не подошли.
     Человек  с  кривым ножом, в синих, обшитых золотом сапогах остановился,
посмотрел ему в глаза и сделал  знак.  Люди  с  бичами,  суетливо  кланяясь,
бросились  распиливать цепь. Он удивленно смотрел. Они были шакалами, люди с
бичами!.. Руки у него стали вдруг совсем легкими, и было неприятно.
     Двадцать было тех, кому распилили цепь. Человек в синих сапогах  сделал
им  знак  идти, но они стояли. Тогда другой, молодой, засмеялся и толкнул их
одного за другим грудью лошади. И они пошли. Люди  с  кривыми  ножами  ехали
впереди  и  сзади. Они пахли кожаными ремнями, и на левой руке у каждого был
браслет.
     Снова качалась длинная доска, и он с облегчением увидел черную  дыру  в
палубе.  Оттуда  пахло  утренними нечистотами и человеческим потом. Но их не
пустили туда...
     Прямо на палубе очистили им от волос голову и тело. Потом помыли  их  и
показали  человеку  в  красных  сапогах.  Двое  не понравились ему: у одного
слезились глаза, а другой дернул головой,  когда  подняли  перед  его  лицом
руку.  Этих двоих сразу отделили и толкнули в дыру под палубой. Тем, которые
остались, дали одинаковые синие штаны, широкие кожаные ремни и серые сапоги.
     Потом им дали мясо. Он заволновался от свежего  запаха.  Мясо  отрезали
теплыми  большими  кусками  и жарили прямо на палубе на железных палках. Они
ели, пока глаза не завесил туман и головы  не  упали  на  доски.  Человек  в
красных сапогах внимательно смотрел, как они ели...
     Проснулся  он  успокоенный.  За  доской  опять  шуршало море. Глухо бил
барабан, и плавно качался черный мир. Но когда он открыл  глаза,  то  увидел
гору  недоеденного мяса. Горел факел. Люди с кривыми ножами на поясах играли
маленькими твердыми костями. Они бросали их с размаху,  и  кости  со  стуком
рассыпались.
     Он  приблизил к лицу руки и с силой развел их. Они разошлись, но тут же
сошлись снова. Цепи не было, но рукам так было лучше...
     Бейбарс посмотрел на свои руки. Они были сведены на лошадиной холке. Он
не стал разводить их. Конь осторожно сошел с уступа и пошел по  осыпающемуся
гребню к старой дороге.
     Найдя  ее,  конь  пошел быстрее. Гладкие треснувшие камни лежали по обе
стороны. Их когда-то возили для  храма.  А  потом  обратно  к  Реке.  Возить
готовые камни было легче, чем обтесывать...
     Человека  в  синих  сапогах,  который купил его на базаре по ту сторону
пустыни, звали Икдын. Он был Эмир Сорока. А в красных сапогах  с  блестящими
коричневыми  глазами  был  Котуз. Начальник Острова сам покупал мамелюков, и
это было правильно.
     Барат лежал рядом с ним на палубе. Он был таким, как и сейчас, жилистым
и молчаливым. Они с Баратом  сразу  нашли  друг  друга  среди  восемнадцати.
Другие поняли и подчинились. Мяса было много, но первыми брали он с Баратом.
     Икдын  увидел  это  и  тоже  понял. Когда нужно было сказать что-нибудь
всем, Икдын говорил ему. Так было и потом, на Острове. Барат  не  завидовал.
Он всю жизнь был хорошим помощником...
     Барабан бил внизу ровно, не переставая. На второе утро из дыры в палубе
вытащили  голое тело с разорванным горлом. Это был тот, у которого слезились
глаза. Не сняв цепи с рук, его бросили  в  море.  Мертвые  коричневые  глаза
Котуза не ошибались в людях...
     Море  долго  было  синее.  Прошло шесть дней, и они увидели желтую воду
страны Миср. Потом они увидели желтый берег. Опять там  были  люди,  дома  и
деревья. Вода делалась гуще, пока не стала Рекой...
     Еще  три дня плыли они, пока не прорезались в небе синие столбы мечетей
Эль-Кахиры.  Мимо  провезли  их,  на  Остров.  Это  было  правильно.  Нельзя
мамелюкам близко видеть жителей страны Миср...
     Их  было  триста  на  Острове, купленных в то лето. В лодке с голубым и
красным бархатом приплыл на Остров султан Салих. Эмиры  Пяти  личной  охраны
были  с  ним,  и  Эмиры  Тысячи  в красных сапогах... Он уже знал, что самые
сильные носят красные сапоги. И когда  купивший  его  Котуз  переглянулся  с
громадным Айбеком, он все понял. Внимательно посмотрел он на султана...
     У  старого  султана  было  белое  мягкое лицо и глаза человека, который
молится. Он не осматривал каждого, как Котуз. Вяло  махнул  голубым  платком
султан  Салпх, и всем им наковали браслеты на левую руку. Но кривых ножей им
не дали. По пять, по десять и по сорок сначала разделили их. И учили  ездить
на лошадях и стрелять из луков. Через четырнадцать дней им привезли в лодках
женщин. Он сделал так, как другие, и почувствовал облегчение. После этого он
сильно захотел есть...
     Лучше  этих  дней  у  него  не  было.  Даже когда стал он Абуль-Футух и
исчезли границы исполнения его желаний. Он быстро привык к равенству с теми,
кто давно носил ножи на поясах, и занял свое место  у  своих  сорока.  Когда
один  не  послушался,  они  с  Баратом  задушили его и бросили на песок, где
грелись крокодилы. Эмир Сорока Икдын знал, но сказал Начальнику Острова, что
один убежал. Потому что боялся уже его Икдын.
     Котуз внимательно посмотрел тогда на Икдына и кивнул  головой...  Ночью
они встретили Котуза, когда несли мертвого к Реке. Начальник Острова стоял в
тени  дерева,  а  они  шли  в белом свете луны. Котуз видел их с мертвым, но
кивнул головой.
     Да, Котуз видел. Поэтому Котуз сделал его Эмиром Пяти, потом Десяти,  а
в  разлив  Реки,  когда  все  они  носили уже кривые тяжелые ножи, - Эмиром
Сорока вместо Икдына... Среди сорока у него было уже  своих  девять,  и  они
слушали  его,  а  не Икдына. Девять потом всегда держал он возле себя, как в
море. Это было правильное число.  Им  было  трудно  сговориться,  девяти.  И
видеть он мог сразу всех...
     Икдына послали куда-то далеко охранять с другими сорока башню у дороги.
Через  много лет он, Абуль-Футух, нашел и убил Икдына. Он нашел и убил всех,
кто вместе с Икдыном покупал его на базаре у моря.  Он  всегда  помнил  лица
людей, даже если видел один раз...
     Он долго носил синие сапоги, и Котуз брал его с собой, когда плыл через
море покупать  мамелюков.  Тех,  кого  он  приводил  с базара, не нужно было
отсылать в палубную дыру. Котуз покупал все  больше,  и  они  оставались  на
Острове,  учились  ездить  на  лошади  и  стрелять из луков. Потом им давали
кривые ножи...
     Они радовались, когда на  далеких  башнях  Фустата  ревели  трубы.  Это
значило,   что   снова   где-то   люди   страны   Миср  нарушали  порядок  и
справедливость. Тогда они садились вместе с лошадьми в большие лодки,  плыли
к  берегу  и мчались потом через бесконечный хлопок, пачкая сапоги и лошадей
жирной зеленью.
     Люди страны Миср были худые и несильные.  Они  всегда  кричали  что-то,
показывая  на небо, и в глазах их была молитва. Наказывать их было нетрудно.
Тех, у  кого  глаза  были  без  молитвы,  убивали.  И  если  приходилось  на
четырнадцатый день, забирали у них женщин.
     Были  еще  братья султана Салиха Эйюба. Они правили городами и странами
по ту сторону пустыни и не могли справедливо  разделить  их.  Эйюбы  воевали
друг с другом и с франками. Они просили мамелюков у старого султана.
     Там впервые увидел он франков. Они были белые, как мамелюки-сакалабы. И
хоть громко  пели  песни своему богу, прозрачные глаза их смотрели прямо, не
отвлекаясь...
     Старая каменная дорога была прямая и гладкая.  Сухой  ветер  ровно  жег
лицо. Бенбарс забыл слово, за которым ехал...
     Котуз  был  умный  и  знал все. Среди каждых сорока на его Острове были
девять, которых боялись остальные. И Эмиром Сорока Котуз делал  главного  из
девяти. Это было правильно. Глупый не становился раисом.
     Так  делал Котуз - Раис Острова. И так делал большой Айбек-Раис Охраны
Султана. Другие Эмиры Тысячи не делали так. Они были людьми  страны  Миср  и
назначали у себя эмирами тех, кто быстрее стелил коврики, когда их снимали с
лошади. И их самих назначил старый султан потому, что они умели рассказывать
ему о его славе. Шакалы правили страной Миср, и это было не справедливо.
     Когда франки приплыли в страну Миср, у Котуза на Острове было уже сорок
эмиров, носивших синие сапоги. Среди них у Котуза были свои девять. И первым
был у девяти он, Бейбарс...
     Франки  были  дикие  барбарои,  и  бог  не  путал  их мысли. Они носили
одинаковую одежду, и раисом у них мог стать лишь достойный.  А  в  Дамиетте,
там,  где  желтая вода страны Миср смешивается с синей водой моря, мамелюков
тогда  не  было.  Там  были  солдаты  страны  Миср   со   старыми   эмирами,
подстилающими  коврики.  И  они  бежали  от франков из Дамиетты в Мансуру, а
потом из Мансуры. И старый султан страны Миср кашлял, и не мог он сидеть  на
настоящем коне.
     С  франками  было  трудно  воевать.  Когда  они  поднимали  руку, чтобы
ударить, их не отвлекали сомнения. Но у них было слишком много достойных,  и
каждый  делал свое. А мамелюки знали только своего Эмира Тысячи. И они вошли
в Маисуру, отрезая головы у франков.
     Тогда он мог погибнуть, когда франки начали лить  масло  под  ноги.  Он
упал  на  жирной  каменной  стене,  и  большой светлобородый франк с красным
крестом на грязном плаще уже колол его  копьем.  Но  Турфан  бросил  тяжелый
камень  в  голову франка, а Барат отсек ему голову. И шрам у глаза остался у
него от копья франка...
     А потом они с Баратом, Турфаном и Шамуратом догнали и сбили  с  лошадей
франкского  султана  и  двух  его  братьев.  За них франки заплатили султану
Салиху  четыре  корзины  золота:  две-за  святого  султана  Лудовика  и  по
одной-за  его  братьев.  Франки  сами  ушли из Дамиетты и больше никогда не
приходили в страну Миср...  Быстрый  и  ловкий,  как  маленькая  кошка,  был
Шамурат. Он убил сразу Шамурата, когда стал Абуль-Футух.
     После  Мансуры  он  не поехал на Остров. В Эль-Кахиру взяли его Айбек с
Котузом. Старый султан долго смотрел на него и потом закрыл глаза.  Айбек  с
Котузом переглянулись, и он стал Эмиром Сорока личной охраны султана...
     Они  всегда  были  непонятными, люди страны Миср. У них были пирамиды и
бог, который раздваивал мысли. Человек с раздвоенными мыслями бьет вполсилы,
и стрела его не попадает в цель. Этот бог всегда придерживал их руку,  когда
они  поднимали  клинок, и дергал их лук, когда они отпускали тетиву. Поэтому
они всегда проигрывали и были  плохими  солдатами.  Почему  они  благодарили
бога?
     Люди  страны  Миср  тоже  делали  это  по-разному: одни пять раз в день
прижимались лицом к земле, другие крестились и громко пели, как франки. Были
и такие, кто привязывал ко лбу  коробочки  и  накрывался  с  головой,  чтобы
отделить  себя  от жизни, которая вокруг. Они напрасно ссорились. Это всегда
был один и тот же бог, который делал их  слабыми.  Им,  как  женщинам,  была
неприятна кровь и знакомы слезы.
     Были  в  стране  Миср  люди,  которые  умели писать и читать написанное
другими людьми. Эти были совсем глупые. Султан Салих давал им деньги, и  они
молились  богу,  считали  звезды  и  рисовали  на  желтых  дощечках  круги и
треугольники. В Аль-Азхаре жили они с учениками,  и  он  сопровождал  к  ним
султана. Непонятное говорили они и всегда просили деньги...
     Султан  Салих  умел читать. Он неподвижно сидел на подушках и смотрел в
развернутые свитки. И когда отставлял их, глаза его были, как у  беззащитной
собаки.
     А на обеих руках эмира Айбека были у запястья твердые коричневые бугры.
Такие  бугры были у всех, когда-то прикованных к веслам. И у Котуза на руках
были бугры.
     Султан Салих смотрел на них странными глазами, на Айбека и  Котуза,  на
него.  В  глазах  его  не  было  страха, просьбы, гнева. Так смотрели львы с
человеческими лицами, которые стояли у начала страны Миср.
     Все чаще выезжал старый султан на базар.  Он  становился  в  стороне  и
подолгу  смотрел,  как  торгуются  покупатели, кричат друг на друга женщины,
играют в пыли голые дети. Люди страны Миср замолкали и уходили в сторону...
     Пришел вечер, и Котуз сделал знак войти туда, где был султан. Когда они
подошли к тахте: Айбек, Котуз и он, султан Салих посмотрел на них  и  закрыл
глаза.  И  они  ударили  его  в сердце и перерезали горло маленькими острыми
ножами, которыми бреются и режут дыни. И когда  уходили  они,  круглоголовый
Айбек остался в Розовом Доме с Шадияр, светлоглазой женой султана...
     Утром  Айбек  сказал,  что  султан  Салих умер от кашля. И Эмиры Тысячи
страны Миср молча кивнули головами и коснулись ладонями  лица  и  бороды.  И
Эмиры  Канцелярии  Султана  коснулись  ладонями  лица и бороды. И Эмиры всех
городов: Дамиетты, Мансуры,  Александрии,  Бени-Хасана,  Эль-Амарны,  Асуана
коснулись ладонями лица и бороды. И ученые люди Аль-Азхара, умеющие писать и
читать написанное, испуганно коснулись ладонями лица и бороды...
     Это было правильно-сказать, что султан умер от кашля. Люди страны Миср
не любят  слышать плохое, и в этом их радость... Они знали, как умер султан,
люди страны Миср. И шепотом  говорили  об  этом  друг  другу.  Но  слову  из
Цитадели  верили  они,  потому  что  так им было спокойней. Они радовались и
ругали султана. Пирамиды были у них, и не могли они простить, что он выезжал
к ним на базар...

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг