Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
моему официанту.
  Официант и человек в белом колпаке, очевидно, шеф-повар, направились в
моечную. Другие официанты с лакейской расторопностью разносили по столикам
подносы и им не было до меня никакого дела.
  Мигом, сообразив, что удобнее случая мне не представится, я быстрым шагом
двинулся в гардеробную. Подойдя к выходу, краем глаза я разглядел, как из
моечной вышел мой официант. Я повернулся к нему и увидел его озабоченное
лицо. Глаза наши встретились и я понял, что переиграл: уж слишком
независимым шагом направился к выходу. Угадав мое деланное равнодушие, он
все понял:
  - Эй, адон! - вскричал он и галопом припустился за мной. Я остановился и
высокомерно стал оглядывать его. Это, наверное, сбило его с толку:
  - Простите, - сказал он, - вы, наверное, в туалет, так это в другую
сторону.
  Я стоял в двух шагах от выхода, а он в трех шагах от меня. Если я сейчас
рванусь к дверям, оставив куртку в гардеробной (черт с ней) он меня не
нагонит. Но он, догадавшись о моем намерении, понесся на меня с таким
видом, будто хотел снести мне полчерепа. Мне ничего не оставалось, как
сделать шаг в сторону и, пропустив его, послать ему вдогонку пинка.
  Получив смачный удар в зад, он потерял равновесие и упал на ближайший
столик. Воспользовавшись этим, я мигом выбежал в гардеробную. Тут я
столкнулся с мужчиной, который важно снимал с себя фетровую шляпу.
Мужчина, сбитый моей сотней килограммов, пулей отлетел в сторону. Падая,
он судорожно ухватился за трюмо и повлек его за собой. Раздался звон
разбитого зеркала.
  Ударом ноги я отворил двери.
  В это время с улицы в ресторан входила богато одетая пара - статный
мужчина в костюме фирмы "Кастро" и красивая дама вся в бриллиантах.
Мужчина галантно стал пропускать ее в дверь, при этом он весь изогнулся в
дурацком поклоне. Дама увидела мое перекошенное злое лицо и испуганно
вскрикнула:
  - О, Барух!
  Я швырнул даму в сторону. Она покатилась по ступенькам, обнажив длинные
ноги и белые трусики, плотно облегающие миниатюрный зад.
  Путь был свободен, но этот придурок Барух внезапно схватил меня за
шиворот. Рука у него была крепкая и я услышал, как затрещал ворот моей
рубашки.
  Если бы он стоял лицом ко мне, я мог бы левой опробовать крепость его
челюсти, но он держал меня сзади и я был лишен возможности пустить в ход
свою коронку.
  Я понял, что мне не вырваться и стал хрипло материться. Подоспел мой
официант. Он взял меня под локоть и повел, говоря:
  - Не мучайся, голуба, хуже будет.
  В гардеробной двое других официанта поднимали мужчину, уронившего трюмо.
Он оказался иностранцем. Тяжело поднимаясь с пола, мужчина тихо, но внятно
говорил что-то на чужом языке. Не нужно было тут переводчика, чтобы
понять, что говорит он про мою маму.
  Я перестал дергаться и мирно пошел со своим официантом через зал.
Остальные официанты бегали между столиками, не обращая на нас внимания.
  Мой официант, его звали Мишель, был высокий широкоплечий парень с
татарскими усиками на толстой губе. Разглаживая пальчиками усы, он крепко
держал меня за локоть левой руки и чтобы в зале не поняли, что между нами
происходит, сладко шептал мне:
  - Иди, голубь, иди скорее.
  Со стороны и впрямь можно было подумать, что встретились два приятеля и
один из них не может скрыть своей радости.
  В это время оркестр заиграл старую цыганскую мелодию. Гитарист Ицхак
выступил вперед, сильно ударил по струнам и с плаксивым выражением лица
запел надрывным голосом любовный романс.
  Песню встретили аплодисментами.
  Мишель привел меня в моечную и, продолжая крепко держать, спросил:
  - А платить кто будет?
  - Джон Ноэль Гордон Байрон, - сказал я.
  - А ведь ты и вправду дурак, - сказал он.
  Я понял, что меня будут бить и потому врезал Мишелю первым.
  Я поспешил немного и удар получился не сильный. Но Мишелю было
достаточно. Потрясенный он вскрикнул от боли и инстинктивно закрыл лицо
ладонями.
  Неведомо откуда взявшиеся двое других официантов, размахивая половниками,
загнали меня в угол и тут методично стали забивать ногами. Места для
маневра у меня не осталось, и я ушел в глухую защиту. Мое "непротивление"
распалило нападающих. Били они избранно, отрабатывая технику ударов и
норовя попасть в голову.
  "Боже, они убьют меня!" - подумал я, и в ту же секунду один из них достал
меня половником. В глазах у меня померкло, я рухнул на холодный пол, но
быстро встал на ноги, пытаясь увернуться от пинков. Официанты закричали
Мишелю:
  - Татарин, иди, дай ему по тыкве!
  Оправившись от нокдауна, Мишель неуверенным шагом подошел ко мне.
Официанты с шефом отошли в сторону, чтобы не мешать ему расправиться со
мной. Рядом на плите стояла кастрюля. Я судорожно схватил ее и изо всех
сил швырнул ему в лицо. Оттого, что Мишель стоял рядом кастрюля едва не
расколола ему череп. Охнув, он сполз на пол, держась за голову и,
извиваясь от боли. Озверевшие официанты подскочили ко мне и, схватив за
руки, развернули к плите. Они стали прижимать мою голову к раскаленному
диску, а я из последних сил вырывался из их рук.
  - Мишель, - крикнул один из официантов, - помоги!
  Отупевший от боли Мишель, сделав героическое усилие, поднялся с пола, с
остервенением схватил меня за волосы и ударил коленкой в лицо. В голове у
меня взорвалась бомба. Я терял сознание. Не знаю, чем бы все это
кончилось, если бы вдруг в моечную не вошел человек:
  - Ало, Мельцар! - сказал он. - Почему ложки не мыты?
  Он сердито бросил взгляд в нашу сторону и, увидев меня, испугано
вскрикнул:
  - Это еще что такое?!
  - Извините, - сказал Мишель, рукавом фрака вытирая окровавленный нос, -
сию минуту вам заменят.
  - Вы русские, без насилия не можете, - возмущенно сказал мужчина,
повернулся и протестующей походкой пошел в зал.
  - Марш к клиентам! - рявкнул шеф официантам. Все вышли кроме Мишеля,
продолжавшего держать меня за ворот:
  - Есть у тебя деньги? Спросил он, показывая шефу, чтобы тот не вмешивался.
  - Нет, - сказал я.
  - Катись! - злобно прошипел он, - и чтобы больше я тебя здесь не видел,
Байрон вонючий.

  2

  Я вышел из ресторана избитый и униженный.
  Оставленная на водку мелочь пригодилась на такси.
  Дома меня ждала Белла.
  Обычно она прижималась ко мне в темноте, щекоча шею ласковыми поцелуями,
но сегодня, опечаленная смертью старика, впервые не кинулась на грудь, а
забросала ворчливыми попреками за неучастие в погребальной церемонии.
  Я зажег настольную лампу и повернулся к ней.
  - Господи! - вскричала она, увидев мою пропитанную кровью сорочку.
  - Через минуту я уже лежал на диване, а причитающая надо мной Белла,
накладывала пластыри на мои почерневшие ссадины и осторожно перевязывала
вспухшие ушибы.
  Прильнув лицом к любимой женщине, теплой и готовой к ласкам, я стал
прокручивать в памяти сцены побоища в ресторане, и меня охватила дикая
ярость. "Ну же, Шмулик, теперь держись! Я не я буду, если с тобой не
посчитаюсь!"
Я вспомнил любимую поговорку отца - "Чем больше врагов, тем веселее
жить!" - и сладостное предчувствие мести заполнило мою грудь измятую
кулаками Мишеля.
  Белла сказала мне, что на могиле ботаника выступал какой-то усатый тип с
шеей ротвайлера. Судя по усам это, был племянник. "И когда он успел
побывать на кладбище, после ресторана что ли?"
Мы поговорили немного о покойном, а потом она предложила почитать главу
из Антидюринга" Фридриха Энгельса.
  Основоположник марксизма способствовал в этот вечер трем восхитительным
оргазмам.
  После продолжительной и бешеной любовной схватки, Белла утомленно гладила
мою волосатую грудь до тех пор пока я не уснул"

   
                             Глава пятнадцатая

                          Благотворительная акция

  1

  Мне не раз доводилось бывать в ресторане "Самарканд".
  Только здесь подавали плов по-бухарски, а я до него большой охотник.
  Несмотря на напускную грубость, Мишель произвел на меня хорошее
впечатление. В сущности, это был добрейший парень, а некоторая дикость в
общении с клиентами объяснялась обидой на то, что его еврея по отцу, не
считали таковым из-за татарского происхождения его матери.
  Позже я близко сошелся с ним, и мы дружили какое-то время, пока он не
эмигрировал в Канаду.
  В Жизни он не был таким занудой, каким его описал Уилл. Я думаю даже, что
Иванов поторопился размахивать кулаками: зная характер Мишеля, я уверен,
он поверил бы Уиллу, пообещай тот вернуть деньги.
  В мое первое посещение он встретил меня не очень ласково. К моему
удивлению, клиента по имени Байрон Мишель не знал.
  - Их у меня пропасть, - сказал он, - все Байроны и каждый норовит на
халяву, так что пардон, уважаемый, не мешайте работать.
  Чтобы смягчить Мишеля, я заказал чебуреки по-казански и, рассчитываясь,
не пожалел чаевые. Последнее расположило ко мне официанта, однако Байрона
он так и не вспомнил. Впрочем, имя Шмуэль что-то ему говорило?
  - Если не ошибаюсь, это бизнесмен из Тель-Авива, - неуверенно произнес
он. - Я пороюсь в записной книжке, если найду, то попробую связаться с
вами.
  Чтобы не вызвать у него подозрений, я не стал торопить его.
  Спустя неделю он действительно позвонил мне и доложил, что в недалеком
прошлом знавал некоего владельца лимонадного завода по имени Шмуэль.
  - К сожалению, заводчик обанкротился и его местонахождение мне
неизвестно, - огорошил он.
  Сообщение это не имело для меня ровно никакой ценности. Разве что
объясняло рекламное воззвание на застиранной майке племянника.
  Я сунулся, было в налоговое управление - установить адрес банкрота, но
там о нем и не слыхивали: завод, надо полагать, работал подпольно.
  До сих пор мне казалось, что Уилла просто невозможно не выделить из общей
массы. Это был рослый улыбчивый парень с подозрительно красным носом.
Удивительно, почему он не запомнился Мишелю? Впрочем, вполне возможно, что
встречались они до Уилловых запоев, когда красный нос и симптомы его
тихого безумия (согласно классификации Бернштейна) еще не очень бросались
в глаза. В продолжительные запои он стал уходить гораздо позже. Скорее
всего, тогда, когда не мог уже содержать квартиру и был вынужден искать
прибежище в отсыревших и темных подвалах Джесси Коэн.

  2

  В скором времени выяснилось, однако, что поместить Уилла в профилакторий
просто необходимо, только не для алкоголиков, как предполагалось поначалу,
а для умалишенных.
  Если откровенно, то для меня и это не было неожиданностью: что либо
подобное с Уиллом должно было приключиться.
  Как-то вечером, я пришел в бар к мистеру Фридману, был весьма любезно
принят им, и не менее любезно приглашен в кабинет для собеседования. Я
думал, он станет ныть по поводу кредита, который он выписал мне на покупку
итальянской мебели, и который я не успел еще погасить. Но сей почтенный
коммерсант, с признаками волнения на лице, что не вязалось с его обычным
спокойствием, сказал мне, не утруждая себя предварительной подготовкой к
разговору:
  - Господин Борухов, мы с вами деловые люди, и я обращаюсь к вам как
джентльмен к джентльмену... - на мгновение он замялся. - Надеюсь, беседа
наша будет носить приватный характер? - Фридман так бесцветно произнес эту
фразу, мимоходом превратив слово приватный в превратный, что я не понял -
в форме утверждения он ее высказал или вопроса.
  - О, кей! - сказал я несколько озадаченный. - Чем могу служить, Мордехай
Наумович?
  - Не извольте беспокоиться, совершенный пустяк. У вас имеются связи в
сумасшедшем доме. Есть человек, за судьбу которого я несу ответственность,
поскольку являлся другом его отца.
  Тут он слегка замялся, из чего я вывел, что он собирается выдать мне
информацию весьма щекотливого свойства: видимо, бармен не хотел тратиться
на содержание Уилла в сумасшедшем доме. Я сразу понял, что речь пойдет
именно о нем, хотя ничего конкретного еще не было сказано:
  - Речь идет о человеке не являющемся членом больничной кассы. Ваши
рекомендации в этот дом послужили бы...
  - Кто этот человек?
  - Увы, господин Борухов, наш бедный соотечественник Уилл Иванов.
  - Мне кажется, достоуважаемый Мордехай Наумович, наш соотечественник
более нуждается в хорошем психологе, нежели в лечебном профилактории.
  - Сожалею, но не психолог ему ныне нужен, а психиатр. - Придав лицу,
выражение грусти, Фридман поведал мне, что тому уже неделя, как Уилл
страдает от белой горячки. Припадки носят буйный характер. Уилл бросается
на прохожих с кулаками, оскорбляет их, и был не раз уже бит за это.
  - Я просто боюсь, - озабоченно сказал Фридман, - что кто-нибудь забьет
беднягу насмерть. Он все же сын моего покойного друга.
  Видя мои колебания, он решил подбодрить меня:
  - Добродетель, говаривала мне бабка, кратчайшая дорога к богу. Вам ли это
не знать, Ицик? У вас отзывчивое сердце, вы примите в этом парне участие.
  Я понял на что он намекает, и насторожился.

  3

  Я не был воспитан в традициях добродетели.
  Моя бабушка в отличие от бабки Фридмана была атеисткой и любила наставлять
меня в детстве:
  - Исаак, - обычно говорила она мне, - добродетель при известных
обстоятельствах есть не более чем почтенная форма глупости.
  Конечно, мне было жалко Уилла, но не настолько, чтобы я мог распрощаться
со своими последними сбережениями. С точки зрения бабушки это было бы
глупо.
  Впрочем, в моем воспитании принимал участие и отец, он был марксист и
назло теще воспитывал меня в духе коммунистической морали. С этой точки
зрения мне следовало быть чувствительным к болезненным противоречиям
классового общества, а поскольку Уилл представлял пролетариат (хоть и
люмпен) я как большевик был обязан реагировать на его проблемы.
  Некоторое время я метался между теоретическими посылами отца и бабушки,
но потом решил, что человек действительно погибает на глазах и это,
пожалуй, тот самый случай, когда можно не считаться с родственниками.
  Уловив в моем лице замешательство, Фридман отрезал мне пути к отступлению:
  - На том свете нам это зачтется, - утешил он меня.
  Чтобы придать нашей беседе более конструктивный характер, я назвал сумму,
которую мог наскрести. Другую часть я предложил внести ему:
  - А третью, Мордехай Наумович, мы соберем с помощью благотворительных
мероприятий.
  Я советовал организовать сборы прямо в пивной:
  - Вы скажите речь, досточтимый Мордехай, потом в уголке для философов мы
повесим транспарант, призывающий к пожертвованиям в пользу нуждающихся
сынов Израиля.
  Идея о пожертвованиях Фридману понравилась, но он долго и неумело намекал

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг