Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
                                   Части                                  
Людмила Стефановна Петрушевская

                                    Самовар


    Один самовар буквально бросили и забыли, так получилось.
    Все  лето  этот  самовар  провел как гордость и украшение стола, слушал со
всех  сторон  хвалебные  речи  и гордо пел свои песни каждый вечер в окружении
чашек и блюдец, варенья и печенья.
    Говорили,  что  чай  из  самовара  пахнет  как-то по-особому, не то что из
чайника,  и  дети  специально  ходили  с  корзиночками в лес за шишками, чтобы
топить  самовар, и это была целая история, раскочегарить самовар, целая наука,
так  просто  к самовару было не подойти - иногда даже требовался старый сапог,
до того доходило дело.
    А  самовар  был  сверкающий,  его нашли на чердаке и так начистили, что он
выглядел  как  зеркало,  причем кривое зеркало, перед которым хотелось корчить
рожи,  и  все  вокруг  самовара весело смеялись, пели, пили чай и рассказывали
смешные  истории,  а  дети  устраивали  целые спектакли вечерами, под звездным
небом, и никто не боялся комаров, поскольку дым самовара их отпугивал.
    Вот  такой  был  этот  самовар,  гордость  семьи, и внезапно его бросили и
забыли.
    Вдруг  все  вокруг  опустело,  щелкнул  замок,  заревел  мотор - а самовар
остался стоять на полке вместе с убогим старым чайником, мало того, с самовара
впопыхах  уронили  крышечку,  и  он  стоял  без  своей  шапки,  растерянный  и
обиженный.
    Он бы заплакал, но перед отъездом его насухо вытерли полотенцем, и слез не
было, да и краник ему крепко завернули, неоткуда было капать этим слезам.
    Он,  самое  главное,  не мог понять, за что с ним так обошлись, почему его
так жестоко покинули.
    Он бормотал:
    - Это  я  сам  виноват, я никуда не гожусь. Но дети тоже хороши! Якобы они
меня  любили!  Якобы  носили мне воду из родника в ведерочках и шишки из лесу!
Они  это  исключительно  делали  для себя, вот что. Чтобы себе было лучше, а я
дурак верил!
    - Дурак, - соглашался старый чайник, - ты дурак.
    - Конечно, - бубнил самовар, - они обо мне заботились, чистили меня речным
песком.  Может,  они  не такие и плохие, это я, наверно, плохой. Может быть, я
надоел им со своими песнями, пел как дурак.
    - Дурак,  -  соглашался  чайник. - Просто дурак ненормальный, что ты ноешь
тут.  Нашел  о  чем  ныть.  А я вот отдыхаю в кои-то веки, я радуюсь, что меня
оставили в покое.
    - Но какая-то ведь должна быть причина, что они меня разлюбили!
    - Я думаю, ты не электрический, и все, - важно говорил чайник. - Был бы ты
электрический,   тогда   другое  дело.  Тебя  бы  взяли  в  город.  Но  ты  не
электрический...
    - За это не бросают, - отвечал самовар, - они наоборот меня хвалили, что я
кипячу чаек с дымком, отпугиваю комаров.
    - Ты,  медный  лоб,  чегой-то  не  дотумкиваешь!  -  говорил  чайник.  - В
городской квартире ты бы своим дымком всех придушил, как тех комаров.
    - Да, в городе бы я не пригодился, - горевал самовар, - я простой, поэтому
они меня бросили.
    - Ты шишкоед деревенский, - твердил чайник, - был бы ты электрический, как
я, а ты простой шишкоглот.
    - Что  мне делать, что мне делать, - стонал самовар. - Слез нет, броситься
мне, что ли, с полки вниз головой? Это будет мой ответ им.
    - Ага,  - говорил чайник, - кто один раз упал, тот будет падать все ниже и
ниже,  как  мой дядя чайник. Он упал со стола, и тогда его бросили еще ниже, в
поганое  ведро,  а  потом ведро унесли и принесли уже пустое, и где теперь мой
дядя  чайник  находится,  неизвестно,  да  и  никому не интересно. Ведро такое
поганое,  говорит: "Со временем узнаете, а пока что не ваше дело". Так что вот
такой путь, опасная дорога.
    - Но  что-то ведь надо делать в ответ на это, - бормотал самовар, - ведь я
не могу сидеть сложа руки, если меня обидели! Я же не безответная тля, которую
можно обидеть когда кто захочет!
    - А тля вовсе не так плоха, - отвечал на это чайник. - Попробуй обидь тлю.
Да  она  тебя  не  заметит и будет жить дальше. Тля ни на кого не смотрит. Тля
себя уважает!
    У чайника на все был готов ответ.
    - Стою  такой  блестящий,  никому  не  нужный,  -  горько шутил самовар на
следующий день.
    - Ну и что что ты блестящий, - восклицал чайник. - А я вот не блестящий, а
все  равно я себя уважаю. Ты давал концерты в хорошую погоду, а я работал, как
медный  котелок  у  солдата,  с  утра до вечера. И даже ночью, если кто-нибудь
заболевал.  А  когда  шел  дождь  и  ты  прекращал  свои выступления, я вообще
вкалывал  один.  И  учти,  меня никто не хвалил, мною просто обогревались, без
меня была бы не жизнь. А ты стоял и красовался.
    - Да  нет,  я  не красовался, это все они меня сами начищали и баловали, -
стонал самовар.
    - Вот-вот,  -  отвечал  чайник,  -  тебя  баловали,  а меня нет. Теперь ты
потерял  все,  а  я  как  жил так и живу небалованый, и даже отдыхаю. Брюхо не
давит, нутро не кипит, легко, просторно, тихо! Как хорошо!
    - А  во  мне  сидят неспетые песни, - тихо признавался самовар, - я бы мог
принести  много  радости.  Но я оказался никому не нужен. И потом, моя шапочка
валяется  на  полу.  Вот  это  меня  просто  убивает,  как они жестоко со мной
поступили.  Специально  унизили  мою  шапочку!  И  это  при  том, что я все им
отдавал, я буквально жил для них!
    - Нужна им твоя шапочка, дурак. Они просто торопились, - говорил чайник.
    - Вот  был  бы  я, как ты, электрический, - вздыхал самовар. - Они бы меня
тогда не бросили.
    Чайник смеялся:
    - Дурак опять. Меня-то они как раз оставили здесь!
    - Действительно,  -  удивлялся простодушный самовар. - Я как-то об этом не
подумал:  ты ведь скромный, работящий, безотказный, причем ведь электрический,
ты  бы  мог  им служить и в городе! Почему они и тебя покинули? Какие жестокие
они, какие бессердечные.
    - Да ты что, - возражал чайник (у него на все был ответ). - Ты что, я ведь
рабочая  косточка,  куда  меня поставят, там я и работаю. Кто-то должен тянуть
свою  лямку  здесь.  В  городе работает мой брат, а в деревню поехал я. Зато у
меня  зимой  отпуск,  я отсыпаюсь, у меня будет долгая здоровая жизнь, а моему
братану в городе тяжело, я ему не завидую: шум, вонь, суета.
    - Нет, твоему братану не тяжело, - восклицал самовар. - Это такое счастье,
петь и дарить людям чай, стоять посреди стола и слушать похвалы.
    - Нас, чайников, никто не хвалит, дурак ты, что ли, - раздалось в ответ. -
Нас  не ставят на стол, нас держат в сторонке на подставке. И мы никому ничего
не дарим, мы на работе, дотумкайся своим умишком.
    Так  толковал  чайник  и  потихоньку  засыпал.  А самовар все никак не мог
успокоиться.  Тем  временем  настала  глубокая осень, пошли проливные дожди, и
оставленный дом плакал всеми своими окнами.
    Крыша не выдержала и тоже потекла.
    Короче,  влага  начала  просачиваться  сквозь  потолок, и одна капля упала
прямо в самовар (крышки-то не было).
    - Ну  вот,  -  сказал самовар, - наберу побольше воды, до самого носика, и
наконец смогу поплакать.
    - Опять-таки,  - не согласился чайник, - если твой носик заплачет, значит,
он прохудился, и тебя выкинут туда же, куда выкинули дядю чайника!
    - Кто меня выкинет! - воскликнул самовар. - Нас бросили, оставили навеки!
    - Дурак  ты пузатый, - сказал чайник. - Они же вернутся в мае! А ты будешь
с дыркой в носу! Ты понимаешь меня?
    - Как, как это они вернутся в мае? - заволновался самовар. - Не понял. Они
что, приедут?
    - Да, - ответил чайник.
    - Они что, принесут нам воды?
    - Да, - ответил чайник.
    - Мы что, опять запоем?
    - Ну да, - ответил чайник.
    - Так, - сказал самовар.- Так, так, - сказал он. - Внимание, я на работе.
    Он  сказал  это  недаром, потому что дожди все шли, и с крыши все капала и
капала вода, и он добросовестно ее собирал.
    Прошли  снега,  прошли  весенние  талые воды, самовар наполнился до краев,
позеленел,  покрылся  от сырости пятнами, но не сдался, не продырявился, и вот
заревел,  приближаясь,  мотор  машины, загремел ключ в замке - и в дом первыми
ворвались дети.
    Полы и окна были мгновенно вымыты, солнышко сияло в чистых стеклах, чайник
работал  на полную катушку, самоварную крышку водрузили на место, но в самовар
никто  не  заглянул, а он скромно стоял и хранил в своем сердце ржавую, тухлую
воду с крыши.
    Иногда  кто-то  говорил,  что надо бы почистить самовар, но на этом дело и
кончалось.
    Однако самовар не жаловался даже когда ехидный чайник говорил ему:
    - Ну что, красавец, спой нам песенку.
    Так  продолжалось  до  тех  пор,  пока  не  пошел дождь. Тут уж самовар не
выдержал  и заплакал (ведь он теперь был в шапочке, и вода лилась по самовару,
струилась по его шекам, брюху, ножкам прямо на пол). Плача, он восклицал:
    - Почему  никто  не догадался, что в крыше дыра? Почему никому не пришло в
голову  снять  меня  с  полки?  Теперь я, видимо, дырявый, как крыша, я плачу,
теперь  я  ухожу  к  дяде  чайнику  навсегда,  но  я себя уважаю и не жалуюсь,
прощайте, прощайте, мне пора.
    И он безудержно плакал.
    Тут  все  заметили,  что  случилось,  забегали, закричали, кто-то полез на
чердак,  подставлять  под  дырку ведро, а потом только стали снимать самовар с
полки, и когда воду пролили, тут только выяснилось, что он был полный.
    Сначала  стали  кричать  друг  на  друга  - кто такой раззява, что оставил
самовар,  полный  воды,  на  всю  зиму,  и  самовар  теперь  пришел  в  полную
негодность, осталось его только выкинуть.
    Потом  стали  гадать,  кто  мог  налить в самовар тухлой воды и опять-таки
испортить его до такой степени, что остается только отнести его на помойку.
    Самовар  стоял  в большой луже на полу, грязноватый, пятнистый, пузатый, с
прозеленью, маленький и неказистый, и думал про себя: "Они меня не поняли! Они
не  сообразили,  почему  я  стоял  с  водой!  Они  не знают, что я спас дом от
сырости! Ну и неважно, пусть меня отнесут на помойку, это не страшно. Там дядя
чайник,  он  ведь как-то существует, ну и мы будем. Главное, что я ведь уважаю
себя! Мне везде будет хорошо, если я себя уважаю".
    Так что он спокойно стоял и ничего не ждал.
    А  вот  чайник  -  тот  кипятился и вовсю свистел, что самовар работал как
медный  котелок  для  вас  же, для вас, дотумкайтесь, всю зиму спасал дом - но
чайник просто выключили.
    Однако  потом  кто-то  самый умный догадался вылить из самовара оставшуюся
воду  и  почистить  его песочком, после чего самовар просиял, после чего дождь
кончился,  после чего дети побежали за шишками, за родниковой водой, и в саду,
при ясном закате, самовар запел свою скромную песенку, и он был счастлив.
    Самое  интересное,  что  в доме тихо стоял всеми покинутый теплый чайник и
тоже был счастлив, неизвестно почему.


--------------------------------------------------------------------
"Книжная полка", http://www.rusf.ru/books/: 21.05.2002 16:29


Части


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг