Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
первая фраза после прикуривания.
     - Да? Нет  ничего проще - я видел твою, - ответил он. Я удивился. Этого
просто быть не могло.
     - Ну, в смысле, с чемоданом, - пояснил он.
     - Да нет. Это я просто  помогал одной женщине, - торопливо заговорил я.
Лацман как-то  по-особому  напрягся, словно  собираясь  перейти  к словесной
атаке. Я  с  трудом это  перенес  и  выговорил  довольно  легковесно, глотая
истерический комок:
     - Я - режиссер, - С легким взмахом руки. Нет, я даже чуть-чуть присел.
     - Встань, не унижайся, - проговорил он, проводя рукой мне по плечу. - Я
понял тебя.
     - А  еще  у меня есть сценарий, - добавил я уже  смущенно. О машине  ни
слова.

        14.

     Я  был  летающим.  Неловко  говорить  об  этом,  потому  что  все,  что
запечатлелось - не  отличалось от обычного  задирания ног. Хотя в этом  было
что-то  такое знаменательное, словно это  была  вырезка из газеты  20-летней
давности. Я только  боюсь, что  самым  дрючным  образом сам  себе  перестану
верить.  Такие  полные  губы,  глаза  подведенные  ретушью  и  сочувствие  в
раскинутых ладонях, почти сожаление о случившемся. Хотя я и хотел этого сам.
Чего именно  -  не помню. А все  остальное - подтерлось со всех сторон. Мало
чему теперь можно верить - фотографию ведь тоже не я делал.

        15.

     Я даже боюсь  говорить об  этом, но ее привлекательность заключалась  в
том, что на ней не было никакого платья. Она обычно носила брюки или джинсы,
которые так безостановочно определяли ход ее бедер и плоскость живота, что я
не переставал говорить ей:
     - Марина, в твоем туалете чего-то недостает,  тебе не  кажется? - И все
это в какой-то парализованной манере, со сведенными ногами и свернутой набок
головой.
     -  Тебе, наверное, просто кажется, что я не одела чего-то? - спрашивает
она.
     - Нет,  я именно говорю о том, что уже все есть. Но лишней детали здесь
было бы просто не втиснуться, - путано обЦясняю я.
     - Ничего страшного, - неопределенно замечает она.
     - Как это "ничего страшного"? - восклицаю и беру ее больно за запястье.
- Я же вижу, что здесь чего-то нет. Не буду же я тебе врать. Я хочу, чтобы у
нас была  хоть какая-то взаимность в  этом вопросе.  Я не требую,  чтобы  ты
накинула плащ или примерила юбку подлиннее. Кстати, она бы тебе пошла. И тут
я остановился, потому что Марина уже  пару секунд интенсивно смотрела совсем
в другую сторону - туда, где без толку слонялись молодые люди.
     - Марина, куда ты смотришь? - внимательно спросил я.
     -  Что? - рассеяно переспросила она. - Ах, да. Платье,  длинная юбка. Я
сосредоточился  и  подумал про  себя:  "Ничего,  что  она такая  рассеянная.
Главное, что у  нее все-таки  положительный характер.  И она запросто завтра
сделает мне какую-нибудь услугу. Просто за так. Она добрая". Больше я ничего
не буду говорить по этому поводу.

        16.

     Слитный  облик.  Нельзя  поверить,  что оно  (лицо)  одно. Я и не верю,
собственно. Приди приходя. Что я ей сделал? Что  она мне сделала?  Хорошо бы
еще, если я был бы ко всему этому равнодушен. А я ужасно неравнодушен. Почти
застенчив.  Она  что-нибудь  обо  мне знает? Пожалуй, слишком  поверхностно.
Глубоко  знать не надо. Никого. Однако, если внимательно посмотреть на  этот
вопрос,  то  ее  напутственность  мне  даже  импонирует. Ведь она  готова  к
простому взаимодействию? Да, не без этого. То есть в иной момент я даже могу
на нее рассчитывать?  Да.  Чуть-чуть маразма и валяйте. Вот.  А ты  говоришь
многолика... Сразу многое вспоминается. Сразу. Прежде,  чем  начнешь простой
человеческий  разговор.  Хотя  с   такими  людьми  ничего  человеческого  не
получается.

        17.

     Леша  Лацман,  по  кличке "И-а", сидел спиной к отсутствующим  в  своем
летнем костюме  и перебирал  у себя  в столе какие-то бумажки.  Я  подошел и
осторожно до него дотронулся.  Он вздрогнул и как-то  из-под низа повернулся
ко мне, показывая свои невидящие глаза, то есть он все-таки что-то видел, но
у него было, по-моему, процентов 10 от нормального зрения.
     - Ты пришел? - спросил он своим сухим голосом.
     - Да, явился.
     - Садись, пока я копаюсь.
     - Что-нибудь потерял?
     - Кремень. Был где-то  тут. - Он поднес почти  к самым  глазам  обломок
грифеля и протянул его мне. - Посмотри, это не он?
     - Это грифель.
     - А, черт.
     - Тебе для зажигалки?
     - Ага.
     - Наплюй, я тебе спички дам.
     - Да не надо, я только что зажигалку заправил.
     - Давай, я тебе помогу.
     -  Давай,  а  то я не хера не вижу. Я  заглянул в ящик  стола и увидел,
сколько там всякого хлама.
     - У тебя, что здесь - мусорный ящик? - спросил я.
     -  Ага,  - радостно закивал Лацман. -  Ты не знаешь,  кремень  магнитом
притягивается?
     -  По-моему, нет. - Тогда  скажи мне,  можно  что-нибудь вместо  кремня
вставить?
     - Если только палец, - ответил я.
     - Жалко. Лацман задумался.
     - Знаешь, хрен с ним с кремнем.
     - Уверен?
     - Абсолютно. Похоже, он снова прозрел.

        18.

     Почему-то и она тоже сидела передо мной нога на ногу. И в этой посадке,
возможно  заимствованной  у раскрепощенных богемных русалок, была нарочитая,
вызывающая независимость. Но я  не хотел, чтоб  эта манера, превратила  нашу
беседу  в  дистанционную  перекличку, я  хотел подвинуться  к  ней  поближе,
заглянуть ей в глаза, провести рукой по колену.  Но сразу этого сделать было
нельзя. Поэтому я  начал издалека, с  озабоченной,  невнятной физиономией  и
невозмутимостью в голосе:
     -  Марина! На  меня  смотрят  как  на  человека  готового  и  склонного
настраивать  кого-нибудь в  свою  пользу, переубеждать  и вообще  навязывать
что-то негодное и даже, если я этого не могу пропустить  мимо себя, доводить
до истерики. Все это неправда. Я даже удивляюсь, как люди могут вообще такое
думать.  Но  есть в этом и  доля  правды, ведь истерика, к примеру, свойство
совершенно определенных людей. И говори  им хоть что угодно или молчи на том
же самом месте  -  они все равно  заведутся, будь я даже безобидным как этот
стол. Она располагающе улыбнулась.
     - Нет. Я так не думаю. И вообще ничего подобного о тебе не слышала.
     - Замечательно! - воскликнул я и вскочил со стула. - Замечательно. Я не
кажусь тебе страшным и это нормально меня организует.
     -  Во всяком случае, я  не собираюсь таиться, - проговорила она грудным
голосом.  Я в подтверждение  покивал ей,  прикрывая глаза, и,  облокотясь на
книжный шкаф, проговорил, как бы между прочим:
     - А  вот это все твое.  Она мягко  поднялась и подошла к тому месту, на
которое я  неопределенно указывал. Она оглядела ярусы книжного шкафа  сверху
до низу и обратилась ко мне:
     - Я собственно и зашла за этим.

        19.

     Без лишнего не может быть и нужного. Восемь светофоров из последних сил
сигналили о  приближении этого незримого Лишнего. Я  стоял, глядя в  окно, и
ждал  его  появления. Должно  быть,  ему  надлежало  появиться в один из тех
моментов,  когда линия огней сомкнется у меня на глазах, и я в этом пунктире
обнаружу навязчивый образ огненного круга. Я  переместил свое тело на 10 см.
вправо и среди больших и малых наслоений наткнулся на острый угол -  обычный
письменный   стол,  на  поверхности   которого  я  обычно  развертываю  свои
скольжения,  на  гладкой, как  стекло,  поверхности.  Я отвожу  назад торс и
голову и вдруг слышу в неизреченном эфире десятка два сбивающихся голосов.
     -  Полейте  на  меня,  я  самая  красивая, -  говорит один  голос, и  я
наклоняюсь в его сторону.
     - Примите вправо, я испражняюсь! - кричит другой.
     - Отрепетируйте, пожалуйста, это место, - скользит третий, и я понимаю,
что попал  в умопомрачительный хаотический  бардак. Мне на голову натягивают
полиэтиленовый мешок, и я обЦявляю:
     -  Примите  меня,  как  слово.  И тогда  все  они становятся  тише. Я с
удовольствием замечаю этот момент,  потому  что во всем  однообразии  всегда
найдется одна одухотворенная фраза.

        20.

     Переплетающиеся ресницы  не  давали  мне точно определить расстояние. Я
уводил голову,  от внутреннего  напряжения сводило руки,  которые  судорожно
цеплялись за подлокотники. На  этих же  руках я поднялся, удерживая туловище
прямо, и перенес ноги на свободное место.
     - Стоп! Я сама принесу, - сказала Марина и протянула мне...
     - Что это? - спросил я.
     - То, что ты пытался увидеть. Теперь  я посмотрел  на нее бессмысленно,
конечно. Она действительно серьезно на меня смотрела.
     -  А почему ты  суешь мне ЭТО в руки?  Спрячь в  передник и  никому  не
показывай, -  выговорил  я, надеясь на ее  понимание. Она замотала  головой,
словно задыхаясь, раздираемая каким-то сомнением.
     - Я ЭТО положила бы и за пазуху, если бы тебя здесь не было, - с трудом
обЦяснила она, и я увидел, что она чуть не плачет.
     -  Почему?  -  делано  удивился  я, хотя  знал,  что  удивляться здесь,
собственно, нечему. Тут  на несколько секунд выглянуло солнце  и осветило ее
глаза - незначительная деталь. Я захотел ей помочь.
     - Положи, положи, - повторил я , но не сказал куда, подразумевая выбор.
Она разжала ладонь, и ее длинные красивые пальцы натянулись, как струны.
     - Ну? Она молчала.
     - Ну хорошо, - сдался я. - Дай ЭТО  сюда. Она  коротко поцеловала меня,
так  что я вздрогнул, и вскочила  на  стул. Я  увидел  ее  рост  и отчаянную
красоту. Вот зачем женщин надо возносить на пьедестал.
     -  Видишь мою стать? -  как-то по особенному обратилась  она  и  изящно
провела по волосам. Я сглотнул от волнения и только после выговорил:
     - Самая подходящая...
     - Я не буду морочить тебе голову. У тебя это лучше получается.
     - Да, наверное, - поспешил подтвердить я. Она снова с большим смятением
повела головой:
     - Видишь ли? Я буду говорить то, что считаю нужным.
     - Да! - Я принимал это как приговор.
     - Все,  что  мне про тебя  говорили,  оказалось правдой.  Мои руки выше
локтя во всей своей беззащитности тянулись и производили строго вертикальную
жестикуляцию.  Что  это, если не  театр Вупперталя?  И  я  качался на  своих
плечах, как повешенный или утопленник, и волосы действительно стали мокрыми.
     - Почему же ты молчишь? - спросила она.
     - Я думаю, что меня поперхнуло на ровном месте.
     - Тебе довелось... на тебя накатило... О большем я знать не хочу.
     - Вот! И я такой же... Но почему?
     - Ты хочешь знать почему?
     - Да, - твердо ответил я.
     - Все дело в физиологии,  той самой,  о которой ты говорил. Извращенный
вкус плюс слишком большое внимание к деталям.
     - И все?
     - Пока я больше ничего не придумала.
     - Ну это все ерунда. Потому что это слишком сложно.
     - Конечно, конечно.
     - Итак, обмен веществ, непродолжительный сон, потные ладони...
     - Да, милый, потные ладони.
     - Вот это и все?
     - Предостаточно.
     -  Слушай!  -  вдруг  закричал  я.  - Не  знаю,  что вы  там  со  своим
Лукиным-Лацманом хотели из меня сделать. Только я  рано или поздно  до этого
додумаюсь.
     - Умаляю, Костя. Мы, по-моему, все это уже обсудили.
     - Черта с два! Я ничего не понял. И тут вовремя появился Мишка Лукин.

        21.

     Я  забрезжил,  как свет, я  отнялся от  самого  себя и стал неизреченно
смолкнувшим.  Ровно, постепенно,  куда  ни  кинь.  От меня  осталось  совсем
немного.  Я сохранил  малую  часть.  На  меня  смотрели с  интересом,  когда
смотрели, а когда нет, тогда и я был неразличим.

        22.

     Миша Лукин  имел  длинные руки и  большую  чугунную  голову.  Он  сидел
напротив  меня,  прямо  через перегородку, и смазывал  суставы вазелином.  Я
боялся  и  подумать об этом:  "А  что  если  вот эти масляные  пальцы начнут
листать томик Георга Гейма? Нет, это немыслимо!"
     - А что, я смог  бы перелистать Георга Гейма, - сказал  он  уверенно. -
Меня  часто об  этом  просят,  например, пройтись по железной  лестнице,  по
железной трубе,  - продолжал Миша. - И если бы это  не был мой родной город,
то я, как джентльмен, свернул бы по тротуару.
     - Мимо восьмого дома? - переспросил я.
     -  Вот именно. Мимо банка,  48-го  и  8-го  дома. Эта улица  хорошо мне
знакома.
     -  Но  ведь,  если не  ошибаюсь,  там нет  никаких  перил,  ограждений,
котлованов и прочей чепухи, от  которой колени и  локти пухнут? - спросил я,
намереваясь поднять собеседника до более значимой идеи.
     - Да! - неуверенно, но твердо согласился он.
     -  Тогда, сделай  милость,  обЦясни  мне  дураку, с  чем  связано  твое
отрицание. Лукин заерзал на стуле, по-ученически поджимая под себя ноги.
     - Ну... это мое основополагающее сознание, - сказал он, крепко выкрутив
слог. Я встал и подошел к темному окну.
     - Ничего не понимаю, - произнес  я задумчиво, глядя в  темноту. - Стало
быть, ты там один такой остался.
     - Как есть один, - по дурацки поддакнул Миша.
     - И, стало быть, ты-то и находишься на этом самом месте, на которое мне
неоднократно указывали?
     - Да, и не спроста, - ответил он. - Место-то необычное. Встанешь к нему
лицом и словно солнце перед тобой, поворачиваешься боком: Мачу-Пикчу - оно и
есть Мачу-Пикчу.
     Я  задал ему еще несколько  вопросов, после чего  друга моего повели  и
повели в сторону наибольшего самоосознания. Это буквально. А на словах - его
вывели в другое измерение.

        23.

     Ногти  на ногах иногда  покрываются  таким бронзовым налетом.  Я снимаю
носки,  леплю  комок и забрасываю под кровать. Там они наскакивают  на целый
склад носок и зарываются в пыли. Я шевелю пальцами, гляжу через них на свет.
И вдруг выношу для себя странное умозаключение. Я здесь без друзей (Лацман и
Лукин не в счет), без достойной  компании  сверстников, без цели  и ясности.
Остается,  подминая  под себя  ложе,  крутить  в  воздухе  ногами  -  делать
упражнения для укрепления мышц живота. Много  ли пройдет времени, прежде чем
что-то  изменится,  пока появятся  результаты?  При тесном  общении  с новой

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг