Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
один он мог видеть, а по реву моторов он уже мог бы с точностью 
сказать, сколько какой проработал, когда делали профилактику, какие 
детали заменили, а какие служат с первого же дня. 
     Голос соседа слегка истончился, как у галла, затем обрел 
звучный оттенок меди, словно говорил римский оратор. Перед глазами 
чуть поплыло. В боку ощущались медленные тяжелые толчки. Боль 
постепенно затихала, но опухоль, как он чувствовал, разрослась, 
захватила нижнюю часть грудной клетки. Он чувствовал, как тонкие 
нити снизу только что коснулись сердца, поползли по его плотной 
оболочке. Их подбрасывает при каждом толчке сердца, но эти нити 
ползут, ищут, где внедриться, ищут зацепки... вот какой-то усик 
сумел прикрепиться, выделил разъедающую жидкость или просто проколол 
тугую оболочку, тут же вся толстая нить... скорее трубка, по которой 
перекачивается черт знает что, начала очень медленно вползать в 
сердце... 
     Он знал, что сидит с сумрачным выражением на своей восточной 
физиономии, но в сознании произошел болезненный сдвиг, лицо 
жизнерадостного Майкла расплылось, как воск на солнце, на его месте 
возникло лицо жизнерадостного Маркония, старого друга, сенатора 
Римской империи, в доме которого он часто останавливался. 
     "Как вы можете об этом говорить? - звенел в его ушах 
возмущенный голос. - Ведь это же... Это же полуживотные!.. Они даже 
говорить не умеют связно!.. Подумать только, они отрицают все наши 
демократические свободы, завоеванные с таким трудом... Все 
неотъемлемые и незыблемые права квиритов!.. Они ввергают свободного 
человека во власть нелепых ритуалов! Они выступают против храмовой 
проституции, а ведь только мы, римские юристы, создали все условия, 
дабы за всеми слоями общества были признаны равные права. Даже 
гомосексуалисты могут быть сенаторами, уже не скрывая своих 
пристрастий!.. А наши оргии, которым так ужасаются варвары, - разве 
не следствие свобод? Богатства, если хотите?.. Да, мы решаемся 
высвободить на время эти животные начала, что таятся в каждом 
человеке, насытить их, чтобы снова стать человеком чистым и готовым 
к творчеству, созиданию, - это разве не разумно?" 
     Он тогда, помнится, сидел у очага и дрожал, переживая такой же 
шок после заживления тяжелых ран от коротких римских мечей, кивал 
рассеянно, соглашался, а Марконий распалялся: "А посмотрите, что 
предлагают взамен эти ужасные христиане, так они себя называют!.. 
Уничтожить вавилонскую блудницу - в своем косноязычии так именуют 
цивилизованный Рим, столицу юристов, поэтов, логиков, инженеров! - 
запретить женщинам доступ к искусству, науке, высшим должностям. 
Мол, их обязанность - сидеть дома и рожать, рожать, рожать, сведя их 
роль только к... я даже не подберу слово! Они запрещают, подумать 
только, изображать богов!" 
     Вопль был таким неистовым, что Олег откликнулся сквозь думы: 
     - Да-да, запрещают. 
     - Даже своего бога, он у них один, - продолжал звенеть голос, и 
Олег некоторое время не мог понять, принадлежит он Марконию или же 
этому Майклу, - им нельзя ни в благородном мраморе, ни в дереве, ни 
в изящных фресках, так как... ха-ха... он у них не имеет образа!.. 
Незримый, бесплотный, всеобъемлющий, всемогущий... Ну что это, 
скажите, за бог? Если мы со своими богами не очень-то считаемся, а 
ведь они... ха-ха... по словам поэтов, частенько посещают наших 
граждан, особенно женщин в соку... то как можно всерьез принимать 
такого бога? 
     - Бунтари, - пробурчал Олег, потому что надо было что-то 
сказать, слишком долго молчать невежливо. - Бунтари. 
     - Ха-ха!.. И с этой нелепостью они думают распространить свою 
веру? Когда запрещают рисовать людей, даже животных? Дескать, только 
растения или простые узоры. Я видел по телевизору, как их шариатские 
патрули врываются в дома, ломают игрушки, статуэтки, рвут картины 
мастеров!.. А женщины? Вы видели, во что превращаются женщины, когда 
туда приходят талибы? Зато мы вот только-только подготовили к 
рассмотрению в сенате закон, чтобы в летнее время женщинам... пока 
только женщинам!.. разрешалось ходить обнаженными. Сперва 
законопроект протолкнем в северных штатах, там народ спокойнее... да 
и то сперва только с обнаженной грудью... а уж потом... ха-ха!.. 
полностью. Разве это не ваша исламская мечта о джанне, где каждого 
мужчину ждут готовые на все услуги гурии? А затем можно будет 
разрешить совокупляться в общественных местах - вот что значат наши 
свободы, раскрепощение, освобождение от оков старой нравственности! 
Разве народ, простой народ, не пойдет за нами? 
     Занавес колыхнулся, показался богато уставленный столик на 
колесиках. Улыбающаяся во весь рот стюардесса катила осторожно, на 
всех этажах громоздились горы тарелок с по ресторанному 
сервированными блюдами. На нижних теснились бутылки с праздничными 
наклейками. Форменная одежда расстегнута по случаю жары, и когда 
девушка наклонялась, можно было рассмотреть не только белые молочные 
железы, но даже розовые соски. Юлия с неприязнью подумала, что, 
когда покатит столик в салон для простого люда, улыбка станет поуже, 
а пуговички застегнет, застегнет... 
     Майкл умолк на полуслове, его рука умело цапнула с нижней полки 
бутылку кагора. Девушка с милой улыбкой поставила ему на столик 
завтрак, с поощрительной улыбкой замечая, как глаза лоббиста 
выпучиваются, словно у рака, вознамерившегося через вырез ее блузки 
рассмотреть и форму ее лобка. Вот эта, подумала Юлия разозленно, 
готова сразу же воспользоваться свободами нового закона: не только 
ходить обнаженной, но и вовсе... это... в общественных местах. Не со 
всеми, конечно, а только вот с такими, кто летает первым классом. 
     Ее собственное место было у окна, она все время поглядывала на 
ровное снежное поле далеко внизу и никак не могла поверить, что это 
те самые облака, которые с земли кажутся недоступными. Точно так же, 
мелькнула мысль, трудно поверить, что не Солнце встает на востоке 
из-за края земли, а планета... всего лишь планета с бешеной 
скоростью несется... 
     Плечи зябко передернулись, она поспешно отогнала неприятную 
мысль, свернула ей шею, затоптала, растерла в пыль и стряхнула с 
ладоней. В салоне самолета спокойно, надежно, гораздо спокойнее и 
надежнее, чем в гигантском туристическом автобусе. Даже спокойнее, 
чем если бы этот автобус стоял на месте. 
     Страх медленно уходил из тела, мышцы расслабились, она почти 
начала ощущать удовольствие от комфорта, как самолет уже начал 
снижаться. Едва стюардесса объявила, что самолет заходит на посадку, 
Олег проснулся, огляделся дикими глазами: 
     - Что, уже?.. Велик Аллах, какие гурии меня встречали в джанне! 

     - Бесстыдник, - сказала Юлия с достоинством. 
     Через окно видно было, как подают трапы. Обычный придержали, а 
второй, понаряднее и шире, подогнали к выходу пассажиров первого 
класса. Дверь распахнулась, Юлия отшатнулась, словно перед ней 
распахнули заслонку доменной печи. Воздух обжигал кожу, а когда она 
начала спускаться по трапу, видела, что весь необъятный аэродром 
залит беспощадными солнечными лучами, юркнуть в тень некуда, а 
отполированные до зеркального блеска бетонные плиты отражают солнце. 



     Глава 22 


     Она соступила с последней ступеньки, щурилась так, что нос 
собрался в гармошку: солнце не только жгло голову и плечи, но даже 
снизу острыми лучиками кололо глаза под приспущенными веками. 
     Когда уже сидели в автобусе с открытым верхом, Юлия заметила, 
как с параллельного трапа, по которому выходит народ попроще, в их 
сторону бросали злобные и одновременно удивленные взгляды какие-то 
бородатые мужчины. 
     На огромной стоянке возле аэропорта Олег спокойно подошел к 
одному элегантному автомобилю, открыл дверцу своим ключом, распахнул 
перед Юлией: 
     - Садись! 
     Когда он вырулил на широкую дорогу, где автомашин было совсем 
мало, она прошептала: 
     - А как насчет кражи автомобилей? 
     - Сурово, - ответил он. 
     - А тебя это не пугает? Здесь наверняка построже, чем в Москве! 

     - Намного, - согласился он. - Потому здесь почти не воруют. 
     - А у тебя даже отмычки наготове! 
     Он удивился: 
     - Какие отмычки? Я тебе что, уголовник? Это ключ. И автомобиль 
это мой. 
     - Как? - не поняла она. - Как? 
     - Да так. Позвонил, его подогнали и поставили здесь. Сейчас мы 
едем в порт. Там нас ждет катер. Мой катер! 
     - Здорово, - прошептала она. - Круто все-таки, гады, живете. А 
нам из-за вас, чертовых шпионов, зарплату по три месяца задерживают! 

     - Круто, - согласился он. - Только недолго. 
     Она смерила его взглядом: 
     - С этим можно поспорить... Хотя, наверное, и не всем так 
везет. Кстати, что там было? В самолете. 
     Он сказал небрежно: 
     - Террористы. 
     - Что? 
     - Трое идиотов решили угнать самолет, - объяснил он. - У одного 
был пистолет, я его и забрал, у другого - что-то вроде взрывчатки. 
Третий вообще только с кулаками. Правда, хорошими... Я их заметил 
еще при посадке. Волновались слишком. Ума не приложу, как ухитрились 
пронести оружие? Не иначе кто-то из служащих посодействовал. Словом, 
пистолет я забрал... 
     - Как? - удивилась она. - Никто ничего не заметил? 
     - Меня старались не замечать, - усмехнулся он. - Как дыхну 
чесноком, так прямо шеи сворачивают, только бы не видеть... Уронил я 
ему на грудь полотенце, сам вытащил пистолет, в том же полотенце и 
взял, завернутым. А ему на ухо шепнул, чтобы сидел и не рыпался. 
Мол, у группы, что летит в этом же самолете, задание поважнее, чтобы 
дать им сорвать. Ну, он даже в туалет боялся после этого выйти. 
     Юлия посмотрела в зеркальце заднего вида. Позади двигался 
огромный красивый грузовик. Из высокой трубы попыхивал сизый дымок. 
     - Надо бы сообщить в полицию, - сказала она серьезно. 
     Он отмахнулся: 
     - Нам эти мелочи важны? 
     - Конечно, - удивилась она. - Они ж преступники! 
     - Да ладно тебе, - буркнул он. - Неужели все женщины такие 
мелочные? На вот, потри харю. 
     - Ты сама вежливость! 
     - Я такой, - сказал он довольно. - Поверишь ли, два дня правила 
этикета учил, хотя любую математическую формулу запоминаю за пару 
секунд! 
     Жидкость пахла отвратительно, но в зеркальце с каждым взмахом 
появлялось ее настоящее лицо. Когда провела по зубам, золото 
исчезло, фальшивые нашлепки растворились, зубы снова встали ровным 
рядком, жемчужно-белые, просто великолепные. 
     - А как с носом? 
     Вместо ответа он срулил на обочину. Юлия задержала дыхание, 
однако Олег действовал как хирург, умело и спокойно. Нос принял 
прежнюю форму, пластмассовую распорку Олег выбросил в окно, содрал 
нашлепки на скулах, сам провел остро пахнущей жидкостью по ее лицу, 
потрогал подбородок: 
     - Да, линия Гедимингов... Слушай, я бы тебя не назвал уродиной. 
Правда, вот эти бородавки... 
     - Мотор остынет, - напомнила она сухо. 
     Однако он сперва почистил лицо и себе. Она невольно 
залюбовалась, когда из широкоскулого азиата появился нордический 
красавец, белокурый, с белыми бровями, холеный и надменный. Пока он 
ехал, она поглядывала на свое преобразившееся лицо, растягивала губы 
в улыбке, чтобы снова и снова убедиться в белизне зубов. 
     - Там в бардачке твой паспорт, - сказал он. - Нас вряд ли кто 
остановит, но на всякий случай посмотри, запомни свое новое имя. 
     В бардачке оказался целый ворох пластмассовых карточек на ее 
новое имя. От прав на управление автомобилями, вертолетами и 
самолетами, а также катерами и яхтами до множества кредитных 
карточек с серебряными и золотыми полосками. 
     - Стефания Алонза, - произнесла она вслух. - Это что же, я - 
гречанка? 
     - Курдка, - обронил он. - А среди курдов будешь баскиней. Или 
ирландкой, не важно. Держись, здесь поворот. 
     Тормоза взвизгнули. Машину занесло, всего на миллиметр не 
ударилась бортом о бетонный столб, но выровнялась и понеслась с той 
же скоростью по направлению к пирсу. 
     - А кто ты? - поинтересовалась она. 
     - Здесь Греция? - ответил он. - Значит, я - грек. 
     - А в Ирландии? 
     - Ирландец, ессно, - ответил он. 
     Она наморщила лобик, поискала, чем уесть, предложила: 
     - А скажи что-нибудь... по-хеттски? 
     - По-хеттски? - удивился Олег. - Почему по-хеттски? 
     - Ну, просто так. 
     Он пожал плечами: 
     - Я жил среди хеттов, но почему должен помнить их язык?.. Ага, 
понимаю... А ты помнишь все телефоны школьных подруг, с которыми 
раньше лялякала часами? 
     Она наморщила лоб, подвигала кожей на лбу, рассмеялась: 
     - Сдаюсь!.. Действительно, забыла. А прошло каких-то несколько 
лет... 
     Дорога пошла вниз, открылся захватывающий вид на широченную 
бухту. Настолько синюю, чистую, радостную, что Юлия заверещала от 
восторга. А Олег поглядывал на молодую женщину искоса. Случайно ли о 
мечах или что-то чувствует? Ведь для женщин головной мозг не 
главное, зато у спинного та-а-акие возможности... 
     На причале он с полнейшим равнодушием поставил машину на 
стоянку. Юлия подумала, что больше за этой машиной он не придет. Что 
по чужому паспорту и что эти гады меняют их чаще, чем она колготки. 
Все-таки шпионы входят в ту же категорию, что и фотомодели, 
манекенщицы, поп-звезды, - жизнь их коротка, зато какая! 
     Был прилив, волны почти заливали пирс. Ее каблучки стучали по 
мокрым бетонным плитам, на их стук оборачивались, но никто за 
задавал вопросов. Лишь в одном месте Олег кому-то помахал, Юлия 
оглянулась, но никого не увидела, кроме будки охранника и 
нацеленного в их сторону объектива портативной камеры слежения. 
     Вдоль ровного бетонного берега стояли красавцы катера, яхты, 
настоящие корабли. Олег, естественно, провел ее к самому крупному, 
что напоминал обводами лебедя, случайно затесавшегося в стаю гусей. 
     - Ты же сказал "катер", - поймала она его на слове. 
     - А это что? - удивился он. 
     - Это... не катер! 
     - А на что похоже? 
     - Не знаю, - ответила она неуверенно. - Катер - это что-то 
маленькое... 
     Он засмеялся. Она не услышала, как заработал мотор, но ее вжало 
в мягкое сиденье и не отпускало долгую пару минут. Все это время 
катер набирал скорость, наконец поднялся над волнами и полетел, едва 
задевая днищем гребешки волн. 
     Море было чистое и свободное. Иногда она видела пенистый след 
за промчавшимся катером или скутером... море не стесняет размерами 

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг