Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
решил подойти с другой стороны:
  - Я нашел данные о его способностях, собранные нашими агентами в
четырнадцатом году. Эти донесения подтверждаются сведениями английской
разведки, которые нам переслал князь...
  - Пореже упоминайте это имя,- прервал его генерал.- Ваш бывший начальник
сейчас в опале... Но продолжайте.
  - Видимо, он научился использовать Безликую Силу, чтобы воздействовать на
родственные явления,- резюмировал Садков.
  - Например, на корабли с одинаковыми названиями?
  - Или на один корабль, но через одинаковые промежутки времени. Или на
людей, пошивших платье у одного портного. И так далее. Кроме того, большую
роль в его чарах играло число тринадцать. Возможно, поэтому взрывы
дредноутов разделены сроком, кратным чертовой дюжине дней.
  Выслушав объяснения нового делопроизводителя, генерал чертыхнулся и
добавил невнятно насчет глупых бабкиных сказок. Затем после долгого
раздумья поинтересовался, сохранилась ли связь с агентом, который следил
за графом Иеронимом, имамом Тугрулом и всей этой гоп-компанией. Садков
отрицательно покачал головой: после начала войны завербованный Барбашиным
венский художник Адольф был призван в армию, на чем все контакты с агентом
прекратились.
  - Собственно говоря, этот придурок и не знал, что передает сведения нашей
разведке,- уточнил Антон Петрович.- Как говорится, болтун - находка для
жандарма.
  - Зря шутите,- строго сказал Рябиков и протянул Садкову два листа
гербовой бумаги.- Почитайте, сударь. Может быть, избавитесь от игривого
настроения.
  Настроение у капитана второго ранга было отнюдь не игривым, но жизнь и
служба научили Антона Петровича сардоническому отношению к любым
неприятностям. Он пробежал взглядом по первому документу. Жандармское
управление Крыма доносило, что некоторые офицеры опознали Эрхакана на
предъявленных фотографиях. Этот человек был известен посетителям
севастопольских ресторанов, поскольку выступал в этих заведениях под видом
французского иллюзиониста. Мсье Жан-Факир, как он себя называл, покинул
Крым за два дня до взрыва на "Императрице".
  Вторая бумага показалась невероятной, хотя ветеран Девятого отделения
должен был, как будто, привыкнуть к подобным проделкам фатума. Недоверчиво
покривившись, Садков процедил:
  - Может быть он еще Атлантиду на дне озера Ван разглядел? Или
совокупление Змия с Богородицей?
  Генерал-квартирмейстер, махнув обеими руками, жалобно сказал:
  - Чудеса - это по вашей части, а я совсем с толку сбился. Государь из
Ставки телеграмму прислал: дескать, встревожен и требует разобраться...-
Рябиков спросил с надеждой в голосе: - Помнится, у вас в штате собственный
колдун имеется. Может, он сумеет остановить басурмана?
  - Скорей уж ведун, а не колдун, если вы про доктора Морозова,- Садков
развел руками.- На него надежды мало. Дар у Морозова слабенький. К тому же
у бедняги жар. Врачи говорят, встанет с койки не раньше февраля.
  Генерал сокрушенно прокомментировал: дескать, против сильнейшего
вражеского чародея мы не можем выставить даже слабенького знахаря. За этим
последовал очевидный вывод, что поражение неизбежно.
  Честно говоря, Антон Петрович понимал ситуацию точно так же, однако он
постоянно держал в памяти другие текущие дела своего отделения.
Разумеется, сразу пришел на ум подпоручик, который должен был со дня на
день предстать перед кавказским трибуналом. Генерал принял идею Садкова
без энтузиазма, но в таком положении полагалось хвататься даже за самую
ненадежную соломинку.
  - Отправляйтесь немедленно,- приказал Рябиков.
  - Только обеспечьте мне паровоз с вагоном и открытый семафор до самого
Тифлиса,- попросил кавторанг.- А не то я буду добираться неделю.
  - Никаких паровозов,- сказал генерал.- Полетите аэропланом.


  Абхазия. 10 января 1917 года.


  Два дня шторм швырял их по волнам, то унося в открытое море, то возвращая
ближе к берегу. Лишь в самые тяжелые минуты Тугрул обращался за помощью к
магическому камню, стараясь направить шхуну на нужный курс. Даже преданные
нукеры Масуд и Намуг начали роптать, умоляя хозяина использовать всю силу
заклинаний, чтобы усмирить непогоду. Гёруджу не снизошел до объяснений -
эти тупоголовые все равно не способны были понять, что Камень всего лишь
собирает энергию стихии. Растратив накопленный за много месяцев запас, он
провалил бы величайшее предприятие тысячелетия. Ведь амулеты безумно
медленно, крупицу за крупицей, впитывают мощь Мирового Духа.
  Наконец наступила последняя ночь путешествия, когда ярость шторма начала
ослабевать. В отсутствие капитана судно плохо слушалось руля, но
полуграмотный матрос-штурвальный сумел довести шхуну до кавказских
берегов. Четверо спутников спустились в шлюпку, а Тугрул собрал на палубе
оставшихся в живых моряков, подчинил своей воле их примитивные мозги и
негромко заговорил, плавно водя ладонями:
  - Сейчас вы поднимете паруса и возьмете курс к дому. Вы не должны попасть
в плен к урусам. Если же враг все-таки схватит вас, то вы никогда не
видели ни меня, ни моих слуг.
  Матросы тупо смотрели на него остекленевшими взглядами. Под гнетом
внушения рыбаки напоминали Эрхакану заводных кукол, которыми пытались
удивить его венские приятели. Эти глупцы не знали, что мастера Востока
создавали такую механику много столетий назад.
  Достигнув суши, они бросили лодку и поспешили удалиться от линии прибоя.
Дорога привела на закругленную вершину горы, где Тугрул разрешил сделать
привал. В первую очередь следовало узнать, куда забросил их ураган, но
чародей не мог отказать себе в удовольствии.
  - Следите за морем,- сказал он, вынимая из футляра бинокль фирмы
"Цейсс".- Магия сказала мне, что шхуна будет потоплена русским миноносцем.
  Паруса суденышка белели в лучах рассвета уже довольно далеко от берега, а
с юга к шхуне приближался трехтрубный военный корабль. Разобрать детали с
такого расстояния было невозможно, однако в трансе позапрошлой ночи он
видел, что команда откроет огонь по миноносцу, и обозленные русские
потопят рыбаков. Так и есть, носовая пушка окрашенного в серый цвет
корабля выбросила облачко дыма, после чего выпустили снаряды другие
орудия. Вокруг шхуны поднялись столбы воды, потом было точное попадание, и
взрыв разворотил борт суденышка по центру корпуса. Шхуна повалилась на бок
и быстро затонула.
  - О, эффенди,- простонал Кемал.- Сколь велика ваша мудрость.
  У остальных не было сил что-либо сказать, и они только кланялись
повелителю. Почувствовав твердую землю под ногами и лишний раз убедившись
в могуществе чародея, нукеры заметно приободрились.
  - Быстрее кончайте с едой, и пойдем искать "языка",- распорядился Эрхакан.
  Через час, спустившись по склону, они встретили в лесу дровосека.
Загипнотизированный крестьянин поведал, что это место называется Гудаута и
находится в двадцати верстах севернее Сухума.
  - Умри,- приказал Тугрул.
  Упав на снег, абхазец забился в конвульсиях, но скоро затих. Пятеро
посмеялись над жалким дикарем и направились к городу.


  Тифлис. 12 января 1917 года.


  Воздушное путешествие оказалось удовольствием значительно ниже любых
допустимых пределов. Огромный бомбовоз "Илья Муромец" прилетел в
кавказскую столицу, сделав по пути пять посадок для заправки бензином и
мелкого ремонта. За сутки аэроплан покрывал не больше тысячи верст - два
перелета длительностью по четыре-пять часов. Особенно тяжелым выдался
последний отрезок пути после вылета из Екатеринодара - пять сотен верст
ужасной болтанки. На военный аэродром неподалеку от Тифлиса кавторанг
прибыл измученный, как после трехдневного шторма в Индийском океане.
  Встречавший его немолодой офицер в черкеске-чохе поверх мундира, увидев
позеленевшее лицо гостя, сердобольно поинтересовался:
  - Вам нехорошо, генацвале?
  - Бывало хуже, хотя и редко,- слабым голосом откликнулся Садков.- Где мои
подчиненные?
  - В городе, с хевсуром возятся,- офицер-грузин оценивающе оглядел
воздушного пассажира.- Вот что, дорогой, сначала вас нужно на ноги
поставить, а потом уже про дела поговорим. Тут поблизости отличный духан
имеется.
  Битый час полковник Мамия Каландадзе отпаивал Антона Петровича крепчайшим
чаем и рассказывал последние новости. К немалому облегчению Садкова,
подсудимый подпоручик Кадаги Дастуриев, благодаря вмешательству Барбашина
и Лапушева, был признан невиновным. По словам Каландадзе, молодой офицер
всего лишь отомстил бандиту-абреку, который тремя годами раньше вырезал
всю семью Дастуриевых. Согласно законам гор, это было не преступление, а
долг настоящего джигита, но некоторые люди не понимают местных обычаев,
сказал полковник.
  Когда Садков поинтересовался колдовским дарованием Дастуриева, полковник
заметно смутился и стал отвечать уклончиво. Антону Петровичу даже
показалось, что батоно Мамия не решается говорить на эту тему.
  - Понимаете, генацвале, эти хевсуры - самый дикий народ Грузии,- сказал
Каландадзе.- Живут высоко в горах, где даже весной снег по колено. Даже
разговаривают не по-нашему: все слова будто наши, картвелийские, но дико
звучат, словно их чеченец произносит или черкес. У них свои обычаи,
понимаешь... Всякие темные обряды...- полковник экспансивно замахал
руками.- В общем, "дастури" у них называют жрецов. Еще у хевсуров есть
другие жрецы - всякие, понимаешь, хуци, деканози...
  Антон Петрович привычно задал наводящий вопрос:
  - Они, конечно же, служат не христианскому Богу?
  - Не христианскому и не мусульманскому. Их вера появилась в горах много
тысячелетий назад.
  - Как они зовут своего бога?
  - Не знаю, генацвале,- Каландадзе потупился.- Хевсуры не любят выдавать
своих тайн. Понимаете?
  Понять это было несложно. Садков прожевал последнюю лимонную дольку,
запил кислоту терпким кипятком и почувствовал, что его тело избавилось от
головокружения и тошноты, а руки-ноги двигаются почти нормально.
  - Молодец, дорогой, снова ожил,- обрадовался полковник.- Сейчас скажу
духанщику, чтобы сделал хороший шашлык и подал кахетинского вина. Лучше
лекарства не бывает!
  - Потом,- отрезал Антон Петрович.- Сначала нужно встретиться с
остальными. Далеко ли ехать?
  - Не больше часа,- буркнул Каландадзе.
  Грузин явно был обижен неучтивостью гостя - от трапезы здесь отказываться
не полагалось.

  Коллег из Девятого отделения Антон Петрович обнаружил в гарнизонной
гостинице. В комнате профессора, кроме самого Тихона Мироновича и
ротмистра Барбашина, сидел молодой человек богатырского сложения с угрюмой
миной на давно не бритом лице.
  Кадаги Дастуриев (а это был именно он) оказался колоритной личностью и
внешне вполне соответствовал распространенным представлениям о диких
кавказских горцах. Только что выпущенный из-под стражи подпоручик был одет
в длинный кафтан, заметно отличавшийся от традиционной грузинской чохи с
гозырями. Бритую голову его закрывала теплая войлочная шапочка,
напоминавшая туркестанскую тюбетейку. По-русски Дастуриев говорил
правильно, хоть и громыхал ужасающим акцентом. Чуть позже выяснилось, что
он получил неплохое образование и, что очень понравилось Антону Петровичу,
хевсур ни разу не назвал капитана второго ранга подполковником, как это
делали многие армейские офицеры.
  Необъяснимой казалась поначалу лишь странная реакция подпоручика на
появление исполняющего должность делопроизводителя. Едва разглядев в
дверях Антона Петровича, хевсур изменился в лице и все время постреливал в
сторону Садкова тяжелым взглядом, в коем отчетливо читались растерянность
и недоумение. Словно Кадаги встретил вдруг дальнего родича. Или, быть
может, очередного кровного врага...
  Поздоровавшись за руку с профессором и подпоручиком, Садков мрачно
повернул лицо в сторону Барбашина и небрежно поднес ладонь к козырьку
картуза. Привстав, ротмистр мотнул головой. Непосвященный принял бы их
жестикуляцию за обычный обмен приветствиями между начальником и
подчиненным, так что из присутствующих только Лапушев понял сцену
правильно: Садков не простил жандарму участия в заговоре против Распутина.
Стремясь поскорее преодолеть возникшую неловкость, Тихон Миронович
проговорил, удивленно подняв брови:
  - Антон Петрович, голубчик, как вы успели так быстро? Неужели в тот же
день следом за нами выехали? Ох, как ужасно работают железные дороги - наш
состав по много часов на каждой станции задерживался...
  - Лететь на аэроплане - тоже не сахар...- Садков криво усмехнулся.-
Господа, должен сообщить умеренно неприятные известия. У нас появился
новый противник из числа феноменов. А единственного человека, который мог
бы нам помочь...- он бросил на ротмистра испепеляющий взгляд,- ...один из
присутствующих месяц назад...
  Сразу сообразив, какого рода помощник им сейчас требуется, профессор
поспешно спросил:
  - Вы с Бадмаевым советовались?
  - Естественно. Ни он сам, ни кто-либо из его учеников не пригодны для
этой затеи. Нам не лекари нужны, а...
  Тут не вынесла душа гостеприимная полковника Каландадзе, который вскричал:
  - Господа, умоляю вас, отложите эти разговоры хотя бы на полчаса. Кровно
обидите, если откажетесь отобедать.
  Садков вдруг почувствовал, что смертельно голоден, и поневоле вспомнил,
как Мамия всю дорогу расхваливал искусство повара из соседнего духана.
"Некоторые дела можно будет обсудить за столом",- подумал исполняющий
должность делопроизводителя. При этом он, хоть и не был ясновидящим,
догадывался, что посещение ресторанчика получасом не ограничится.

  Шашлыки из свинины и баранины оказались выше всяких похвал, а вино в
бочонке привело всех в восторг. Да и сама обстановка в подвале,
наполненном душными ароматами грузинской кухни, не предрасполагала к
серьезным разговорам.
  К завершению трапезы Садков так и не успел поведать о последних событиях,
и только узнал историю Дастуриева в трактовке Лапушева. Профессор
восторженно поведал, как Кадаги, достигнув транса, отправил свой разум в
астральную субстанцию бхаги, благодаря чему сумел узнать имя обидчика и
где тот скрывается. После этого Дастуриев ворвался в жилище родичей абрека
и совершил возмездие.
  - С избытком,- удовлетворенно проурчал поручик, обгладывая кабаньи
ребра.- Он убил четверых моих близких, а я ему - шестерых. И самому абреку
тоже горло перерезал.
  - Молодец, кацо! - воскликнул Каландадзе.- Настоящий сын гор! Я же вам
говорил, господа, хевсуры не знают страха и не умеют прощать обиды.
  Садков прервал его восторги:
  - Это, конечно, прекрасно, но про ту историю пора забыть. Меня
интересует, действительно ли наш юный друг владеет искусством ясновидения.
  - Я - кадаги, ваше превосходительство,- гордо произнес подпоручик.- Это
не только имя. Это - звание.
  Лапушев и Каландадзе наперебой стали объяснять, что у горных племен нет
фамилий в русском понимании и что молодой хевсур взял нынешнее имя, когда
поступал в школу юнкеров. В горах его знали, как "кадаги из рода дастури",
но то было не имя, а, скорее, должность.
  По словам профессора, словом "кадаги" хевсуры называли предсказателей
будущего. По отцовской линии в роду подпоручика было несколько жрецов в
ранге дастури и хуци, а у него самого в раннем детстве проявились
способности оракула-медиума. Симптомы были хорошо знакомы - точно так же
Безликая Сила находила своих служителей и в других частях света. Похожие
примеры Лапушев встречал у шаманов Сибири, Северной Америки, Полинезии.
Однажды утром, когда его дед открыл храмовый праздник, двенадцатилетний
внук жреца-дастури лишился чувств на глазах всего селения, дрожал всем
телом, выкрикивал непонятные слова, бредил наяву, на время потерял память.
Спустя несколько дней припадок повторился, и тогда народ признал мальчика

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг