Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
обстановке пистолет превратился в последнюю возможность задержать
неприятеля. Просто они оказались сильнее.
  Кольцов был заметно расстроен, что не сумел задержать шпионскую группу
инопланетников. Он сказал, насупившись:
  - Не так уж они и сильны. По крайней мере, физически. Этот был на голову
выше меня, а я даже под гипнозом одной рукой его уложил.
  Возвращаясь к пристани, они всю дорогу обсуждали неудачный исход операции
"Северный феномен" и согласились, что упсантиане вели себя не как хорошо
подготовленные вражеские шпионы или диверсанты, но как научная экспедиция
на острове, населенном полудикими племенами. Пришельцы слишком надеялись
на могущество своей техники, однако в острых схватках становились
беспомощными. Кроме того, "большеголовые" явно не питали к людям злых
чувств (ведь не стали мстить, хотя Кольцов ранил кого-то из них) - скорей
уж, ни в грош не ставили. Земляне были для них досадным побочным фактором,
поскольку мешали спокойно исследовать экзотические феномены.
  Такие выводы не слишком льстили самолюбию человечества. Единственным
успехом этого дня стало известие, что Барбашин, когда пришельцы
загипнотизировали людей, машинально положил в карман френча самоцвет,
подаривший Мокшину дар психокинеза. Так и вернулись они в Москву с
бесполезным камнем, упорно не желавшим хотя бы светиться в темноте.

  Озарение пришло на другой день после приезда в столицу. Рано утром Садков
шел на службу, но вдруг резко остановился перед самой дверью всемирно
известного громадного здания, украшавшего Лубянскую площадь. Продумав
последствия, вытекающие из его догадки, Антон Петрович позвонил с
проходной комиссару и потребовал, чтобы весь личный состав ОСОТ вышел из
здания для очень важного разговора.
  Выслушав соображения Садкова, Шифер сказал снисходительно:
  - У вас, дорогой мой, таки началась шпиономания. Точнее пришельцемания.
Вовсе не нужно было вызывать нас в этот сквер. Мы спокойно могли
поговорить на четвертом этаже. Если помните, подслушивающее устройство в
моем кабинете обезврежено.
  - Можете считать меня шизофреником,- огрызнулся Садков.- Однако я не
верю, что та "булавка" была единственным микрофоном. Вспомните:
упсантианин упомянул о моей гипотезе относительно старта ракеты в начале
двадцатых годов. Эти слова были написаны только вечером того дня уже после
самоуничтожения "булавки". Иными словами, в наших комнатах есть другой
микрофон, и я догадываюсь, на что он похож...
  Вооружившись мухобойками, они тщательно обыскали все помещения,
выделенные в распоряжение ОСОТ. Удача улыбнулась им в кабинете, который
занимали Барбашин и Воронин. Странное насекомое с металлическим блеском
боков пряталось между книгами на стенной полке и попыталось скрыться,
взмыв в воздух на жужжащих крылышках. Несколько точных ударов резиновых
лопастей повергли летающего соглядатая на письменный стол.
  Гладышева быстро накрыла добычу стеклянной банкой, но с усиков
металлического жука засверкали электрические искры, проплавившие насквозь
толстые прозрачные стенки ловушки. "Насекомое" протиснулось сквозь
отверстие и уже расправило крылья, вновь собираясь взлететь. Тогда
Кольцов, ухватив мухобойку поближе к резине, изо всех сил обрушил на
инопланетную машинку кончик деревянной рукоятки. Тонкий металл корпуса,
громко хрустнув, раскололся.
  Над обломками разбитого устройства в ускоренном темпе замелькали обрывки
записей, сделанных в разных комнатах ОСОТ. Затаив дыхание, люди
разглядывали объемные цветные картинки: Садков пишет что-то, склонившись
за столом, Шифер разговаривает по телефону, тиская пальцами раскуренную
папиросу, сразу трое осотовцев бурно обсуждают какой-то вопрос и при этом
энергично размахивают руками. Потом электрическая начинка "насекомого"
окончательно отключилась.


  Видящий смерть


  23 февраля 1930 г. Ростовская область.


  В полночь под праздник Красной Армии на станцию Сосновская прибыл эшелон
из Ростова. Стремительно покинув вагоны-теплушки, эскадрон 11-й
кавалерийской дивизии двинулся на Заветное, оставив позади стрелковый
батальон. Копыта коней скользили по обледенелой земле, но Урмас Мартиньш,
командовавший карательным отрядом, подгонял бойцов, надеясь внезапным
налетом захватить укрепившихся в станице мятежников.
  Однако в предрассветных сумерках растянувшаяся по полю колонна угодила в
засаду: два пулемета плеснули почти в упор кинжальным огнем. Первые же
очереди "максимов" выкосили много кавалеристов, а затем из степной балки
возникло до полусотни верховых, которые устремились в атаку безупречной
лавой. Не ожидавшие нападения красноармейцы замешкались, и были порублены
в короткой кровавой сече.
  Лишь горстка кавалеристов сумела вырваться из кольца, унося раненного
командира. Троелаповцы пустились в погоню и едва не настигли карателей, но
нарвались на отставший батальон. Рассыпавшись плотной цепью, пехота дала
несколько нестройных, но успешных винтовочных залпов, изрядно опустошивших
ряды мятежного воинства. не ввязываясь в затяжной бой, уцелевшие
развернули коней и во весь опор ускакали, скрывшись в сумерках.
  Мартиньш, получивший две страшные раны - от пули и сабельного удара -
слабым голосом шептал командиру стрелков:
  - Ты обязательно передай, что в штабе предатели завелись... Ведь мы по
голой степи шли, сто дорог вокруг, а они точно знали, где пулеметы
поставить...- латыш, тяжело хрипя, вдохнул воздух, прошипел сквозь зубы
ругательство на своем языке и продолжил: - И еще передай... Они очень
грамотно воюют, прямо как регулярная часть... Опытный человек бандой
командует, из старых офицеров.
  Застонав, он потерял сознание. Оставшись без конницы, комбат не решился
продолжать операцию, и велел занять оборону на цепочке высот. Три сотни
солдат расставили пулеметы и принялись долбить мерзлый грунт, пытаясь
отрыть хоть что-нибудь похожее на стрелковые ячейки.

  Когда солнце чуть приподнялось над горизонтом, повстанцы ворвались в
райцентр Нехаевск. Половины милиционеров никто так и не видел - не иначе,
сховались в подвалах. Другие либо просто сложили оружие, либо вовсе
перешли на сторону врагов революции. Лишь несколько сотрудников ГПУ и
особо активных членов ВКП(б) некоторое время отстреливались из наганов и
маузеров. Тем из них, кто остался в живых, пришлось сдаться, после того
как Троелапов приказал поджечь двухэтажный кирпичный дом, где
располагались райком и райисполком.
  Когда пленных подвели к вождю крестьянского восстания, председатель
исполкома Гуртовой прорычал, сжимая ладонью простреленное плечо:
  - Совсем ты Федька сдурел, мать твою за ноги! Мы ж тебе, предателю, как
своему доверяли. Вместе же рубали белую сволочь, а теперь ты сам хуже
шкуровца стал, на советскую власть замахнулся! Вот придет полк из Ростова
- всех вас, предателей драных, к стенке поставят.
  Их давно не бритой щетины, покрывшей почти все лицо Троелапова, сверкнула
хищная улыбка. Злобно скалясь, Федор ответил:
  - Зря надеешься. Нет больше тех карателей, в степи лежат. И напрасно,
Терентий, меня предателем облаял. Это ваша власть предала идею, за которую
мы в гражданскую столько крови пролили. Ни земли не дали, ни свободы.
Потому-то против вас всем миром поднялись - и казаки, и мужики.
  - Вас растопчут,- упрямо повторил Гуртовой.
  - Ошибаешься,- глупый спор наскучил повстанцу.- Власть, обманувшая народ,
долго жить не будет. Семен Макарыч врать не умеет. Раз говорит, что видел
- значит, видел.
  Хотя засевшая в плече пуля причиняла адские мучения, Гуртовой отрывисто
рассмеялся. Слава полоумного деревенского прорицателя давно разлетелась за
пределы района. Тщедушный кривоногий мужичонка с жиденькой рыжеватой
бороденкой, одетый в изрядно трепаный зипун, укоризненно покачал головой и
сказал Федору:
  - Не верит нам красный барин.
  Опьяненный блестящими победами сегодняшнего дня Троелапов весело
потребовал:
  - А ты, Симеон Макарыч, скажи этим неверующим, что завтра будет.
  - Кто ж его знает, что будет и когда будет,- дурачок развел руками.-
будет - и ладно.
  Он присел прямо на грязный снег посреди улицы и, прикрыв глаза конопатыми
веками, беззвучно зашевелил губами. Вдруг его лицо просветлело, и живой
миф донских хуторов радостно поведал: мол, прибудет вскорости из самого
Царицына бронепоезд "Большевик номер три". От такой новости у Сарычева
азартно заблестели глаза, и подполковник поспешил осведомиться, на какую
станцию ждать эту колесную крепость.
  - Заграбастать хочется? - блаженный погрозил корявым пальцем.- И не
думай, твое благородие, отобьются красные, только людей зазря положишь...
А тебя зато встреча ждет. Пришлют к нам, твое благородие, дружка твово,
который из жандармов.
  - Какого еще дружка? - подполковник брезгливо поморщился.- Сарычевы
отродясь с жандармами не знались.
  - Того не ведаю...- вздохнув, ведун задумался.- Во, нашел, кажись. Ты с
ним в тюрьме сидел.
  Сдвинув на затылок папаху, Сарычев потер лоб, после чего проговорил
неуверенно:
  - В лагере, наверное. Ну, были там офицеры жандармского корпуса... Усенко
помню, Колосова, фон Штейница, Тихомирова, Барбашина, Максимова...
  Симеон Макарович вдруг принялся сильно кивать и подтвердил: дескать,
именно Барбашина и пришлют большевички. Не выдержав, Гуртовой простонал:
  - Федька, кончай этот балаган. Смотреть стыдно. Пока не поздно, прикажи
своим бандитам сдаваться.
  Ответом бывшего однополчанина Троелапов не удостоил, и лишь махнул своим
орлам зажатой в рукавице нагайкой. Повстанцы повели пленных вдоль улицы,
немилосердно тыча с спины остриями штыков.


  25 февраля 1930. Москва.


  Накануне Садков и Барбашин вернулись из бестолковой командировки в
Сибирь. Успехи ликбеза сделали поголовно грамотной чуть ли не всю страну,
и теперь страна усиленно читала все подряд, в том числе и
научно-популярные брошюры сомнительного качества. После знакомства с такой
макулатурой, особенно среди провинциалов, пробуждался ожесточенный интерес
всюду искать загадочные явления природы. Ежедневно с окраин шли в
московские инстанции пачки писем и телеграмм о якобы наблюдавшихся
чудесах, а инстанции, не задумываясь, отсылали эту корреспонденцию в ОСОТ
- особое отделение ОГПУ. Большую часть сигналов с мест осотовцы сразу
выбрасывали в мусорную корзину, а почти все оставшиеся отправлялись туда
же после консультаций с учеными. Однако некоторые сообщения - примерно
одно из тысячи - производили впечатление представляющих интерес, и по этим
сигналам открывались дела оперативного учета.
  Именно так случилось, когда органы государственного политического
управления по Омской области сообщили о странном происшествии в Омске.
Ночью через неделю после Нового Года возле фабричного городка Дубовск
опустился с неба светящийся предмет, оставлявший огненный след на звездном
небе. На третий день у многих жителей начались почти одинаковые видения: к
дубовчанам стали наведываться необычные люди - либо карлики, либо
великанского роста, но все с зелеными или темно-коричневыми лицами.
Незнакомцы сообщали много любопытного о жизни на Марсе, откуда они,
собственно говоря, и прилетели на ракетном корабле. Сорокин сразу понял,
что наконец-то прибыли долгожданные братишки-марсиане, но по причине
хронического насморка лично ехать в холодные края не решился, а потому
комиссар Шифер послал на берега Иртыша пару ветеранов, приставив к не
вполне благонадежным старикам бдительную Верочку Гладышеву.
  С загадкой они разобрались молниеносно - как только омский
доцент-астроном показал найденный рядом с Дубовском метеорит в три фунта
весом. Похоже, вид падающего камня так сильно потряс местных жителей, что
весь городок продолжил новогодний запой, премного обогативший дубовских
самогонщиков. А по пьяной лавочке, известное дело, и не такое может
померещиться. Марсианская тематика белогорячечных видений тоже объяснялась
просто: неделей раньше по области гастролировал лектор из центра (как
выявила оперативная проверка - этот гражданин был в годы прежнего режима
отчислен из младших классов гимназии по причине неуспеваемости), читавший
в каждом населенном пункте по два доклада: "Идеи Циолковского о
междупланетных путешествиях" и "Советские ученые нашли жизнь на планете
Марс". Не удивительно, что протрезвевшие сибиряки описывали гостей из
космоса точь в точь, как лектор-аферист рассказывал.
  В поезде на обратном пути, удостоверившись, что Гладышева их не слышит,
Барбашин шепотом съязвил:
  - Пора бы в духе времени заменить контрреволюционный термин "белая
горячка" на политически выдержанный - "красная горячка".
  - Ох, Илья, попадешься ты за свой длинный язык,- вздохнул Садков.

  Комиссар слушал их отчет не слишком внимательно. Мысли Шифера явно были
поглощены другими проблемами. Когда возглавлявшая сибирскую инспекцию
Гладышева умолкла, комиссар равнодушно сказал:
  - Нет, и не надо...- он поглядел в сторону и бесцельно разворошил
лежавшие на столе бумаги.- Появились более важные дела. Оперативный отдел
обратился к нам в связи с троелаповским мятежом на Нижнем Дону.
  - Кулаки сопротивляются коллективизации,- Садков пожал плечами.- А вы
чего ожидали?
  - Не первое восстание против новой власти и наверняка не последнее, -
добавил Барбашин.- К нашему отделению такие дела никаким боком не
относятся.
  Строго посмотрев на подчиненных, Шифер покачал головой. Потом произнес
глубокомысленно:
  - Нет, товарищи, мы имеем дело не с рядовым выступлением классового
врага. На этот раз взялась за оружие даже часть середняков, которые,
видите ли, не пожелали расставаться с частной собственностью. И второе
очень неприятное обстоятельство...- комиссар сделал внушительную паузу.-
Троелапов в гражданскую войну отличился в сражениях против Деникина и
Врангеля, командовал ротой Красной Армии. Но даже не это самое главное для
вас, уважаемый Илья Афанасьевич,- Шифер пристально посмотрел в глаза
Барбашину.- Правая рука бывшего красного командира Троелапова - некто
Сарычев! да-да, тот самый гвардейский подполковник Сарычев, вместе с
которым вы провели немалое время в лагере Курумкан.
  Чтобы сообразить, о ком говорит комиссар, Барбашину пришлось напрячь
извилины памяти. Кажется, был в курумканских бараках такой отдыхающий.
Держался особняком, с товарищами по плену особо не общался. Шифер
барбашинских объяснений слушать не пожелал, а продолжал рассказывать о
перипетиях мятежа на юге. Под конец же сказал между прочим:
  - Местный орган ОГПУ сообщил, что в банде имеется человек по профилю
Особого отделения. Якобы способен читать мысли, предсказывать будущее, ну
и тому подобное. Мы, конечно, не склонны безоговорочно верить таким
слухам, но пресекать вредные суеверия обязаны. Так что поручаю вам найти и
разоблачить этого мракобеса.
  Услышав о "чародее", Садков сразу припомнил старое дело, которым они
занимались еще в императорской канцелярии. Места вроде совпадали,
проявления феномена - тоже. Память не подвела, он даже вспомнил имя того
человека.
  - Исаак Абрамович, вы случайно не про Симеона Блаженного говорите? -
осторожно спросил Садков.
  Мрачно покосившись на оперуполномоченных, Шифер полистал отчеты,
удивленно поднял брови и подтвердил:
  - Он самый... Значит, у вас есть данные на этого афериста?
  - Были, да сгорели вместе с остальными архивами в феврале семнадцатого...
Симеон Блаженный попал в поле зрения Девятого отделения в конце
шестнадцатого года. Мы намечали вплотную заняться разработкой этого
феномена, но разразился хаос, и мужичок канул в водовороте событий.
  - Я тоже его помню,- включился в разговор Барбашин.- Если не ошибаюсь,
князь Сабуров лично с ним работал. Только отнюдь не был он аферистом -
настоящий ярко выраженный феномен...

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг