Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
камеры. Взлетело и исчезло облачко семян. Экран словно подернулся дымкой:
капельки стимулирующей жидкости, распыленной в воздухе, медленно оседали
на землю, на глазах испытателей покрывавшуюся нежно-зеленой травой.
Лепестки ярких цветов раскрылись навстречу лучам искусственного солнца. А
у стен, как струи воды в неторопливом ручье, потекли силовые завесы,
словно подсвеченные изнутри.
  Медленно, едва уловимо подрагивая, вырастая в объеме, переливаясь всеми
цветами радуги, мерцали силовые поля над колыбелями. Внутри них, будто
бабочки в коконах, росли неведомые создания; текучие формы густели,
наливались жизнью. Первые неосознанные движения существ вызвали трепет
стрелок па ромбической шкале "Феникса", которую неисправимые романтики
Центра назвали часами жизни.
  Майкл затаив дыхание смотрел на экран. Хотя на его счету и было уже
несколько удачных реконструкций, его не переставал волновать момент
возникновения новой жизни из пропасти небытия. Спохватившись, он взглянул
на Алексея и, смущенный, словно подсмотрев чужую тайну, отвернулся. Но
перед глазами продолжало стоять лицо Алексея с выражением какого-то
горестного, почти страдальческого вдохновения, будто он мучительно
преодолевал непонятный Майклу рубеж.
  Тонкий звук, подобный оборвавшейся струне, раздался в зале, и "Феникс"
вышел на холостой режим, отключив логические цепи. Замерли на нулях
стрелки всех приборов, погасли огоньки на пульте.
  Алексей внимательно просмотрел конечные показания приборов, прочитал
контрольную ленту "Феникса", сверяясь со своими выкладками. Наконец
отложил их в сторону и, глядя на экран, где силовые поля удерживали
бившиеся создания, каким-то чужим голосом сказал:
  - Майкл, сейчас я войду внутрь. Все процедуры в шлюзе проведешь по полной
программе. Когда я появлюсь в камере, усилишь поток воздуха, подашь
импульс вспышки сознания и только после этого свернешь силовые поля.
Неожиданностей, полагаю, не будет, но на всякий случай... А впрочем,
ладно... - Алексей резко встал, опершись на подлокотники кресла, и, не
оглядываясь, направился к шлюзу.
  Через несколько бесконечно долгих, как показалось Майклу, минут он
появился на экране, мягко ступая по цветущему газону, и подал знак усилить
поток воздуха. Цветы дружно наклонились от первого порыва ветра, несколько
лепестков взлетело над травой. Майкл кивнул, уловив взгляд Алексея, и
включил импульс сознания - сигнал пробуждения. Силовые сферы внезапно
успокоились, в их нервном пульсировании как бы появилась некая
осмысленность. Одна сфера колебалась нерешительно, слабо, другая
испытывала серию настойчивых ударов изнутри. Майкл свернул поля.
Напряженно вглядываясь в происходящее на экране, он невольно встал и в
изумлении застыл.
  В первой колыбели приподняла голову девочка лет пяти с льняными длинными
волосами, робко осмотрелась и медленно, неуверенно встала на ноги... на
четыре ноги. "Черт побери! - ахнул Майкл. - Кентавры! Этого не может
быть!" И, чувствуя, что его собственные ноги отказываются ему служить,
опустился в кресло. Из второй колыбели одним прыжком выскочил на траву
белоголовый мальчишка-кентавр того же возраста.
  Алексей в первую секунду повел себя странно. На его глаза навернулись
слезы, но он справился с собой, с силой провел ладонью по лицу и шагнул к
кентаврам, протягивая к ним руки и что-то говоря.
  Майкл усилил звук, одновременно включив приборы видеозаписи.
  - Ребята,- совсем спокойно и только чуть-чуть напряженно говорил Алексей,-
вы хорошо отдохнули? Как вам здесь нравится?
  Со стесненным сердцем Майкл услышал ребячьи голоса. "Он не имел права,
никакого права это делать, да еще вмешивать меня в эту историю без моего
согласия, - проносилось в его мозгу. - Как он мог взять на себя такую
немыслимую нравственную ответственность?"
- Здесь хорошо, но только почему-то очень тесно, - ответил, с любопытством
оглядываясь по сторонам, мальчик. Его копыта глухо ударяли по дерну.
  - Но очень красиво, - застенчиво сказала девочка, наклонилась и сорвала
несколько васильков.
  - Мы с вами скоро пойдем на луг, - вымолвил Алексей, - на котором вы
сможете славно побегать. Только сначала я должен вас осмотреть, чтобы
проверить, здоровы ли вы.
  - Но ведь мы ничем не болели. Или я, может быть, что-то забыла? -
растерянно спросила девочка, поднимая на Алексея серо-зеленые глаза с
длинными ресницами.
  - Нет, нет, - поспешно ответил он, - я просто хочу лишний раз убедиться,
что все в порядке и мне не нужно ни о чем беспокоиться.
  Алексей осторожно повел ребят к центру камеры. И странное выражение было у
пего на лице. "Как у космонавта, ступающего на неведомую планету, - думал
Майкл. - Как у девушки при свидании с возлюбленным. Но что это все-таки
такое?.."
Алексей, словно почувствовав бурю сомнений, одолевавшую Майкла,
повелительно сказал:
  - Введи в камеру пульт общей медицинской проверки.
  Кентавры подняли глаза, выясняя, к кому Алексей обращается, и, уловив
направление его взгляда, посмотрели прямо на Майкла, который поспешно ввел
команду "Фениксу" и молча наблюдал, как вместо биологических колыбелей
появилась аппаратура медицинского контроля и Алексей накладывает датчики
на кентавров.


  4

  Крепко сжимая ладошки кентавров, Алексей вышел с ними на подступающий
вплотную к Центру цветущий луг, по которому катились волны травы.
  Посмотреть па кентавров собрались все сотрудники Центра и стажеры,
приехавшие, как и Майкл, из многих стран. Легкие фигурки лаборанток в
белом виднелись на балконах. Коллеги Алексея остались за оградой.
  Алексей, чувствуя, как вздрагивают кентавры, сам еле сдерживаясь, ласково
сказал:
  - Не надо волноваться, ребята. Это такой же луг, на котором вы жили,
только он побольше. Вам не холодно? - заботливо наклонился он к ним,
вглядываясь в их глаза, такие человеческие, но с выражением какой-то
особой, пока еще приглушенной решимости.
  Ровный тон его голоса успокоил кентавров, и только девочка, судорожно
вздохнув, сказала, украдкой оглядываясь:
  - Пока не холодно, вот только если пойдет дождь.
  - Ну и что, - решительно вмешался мальчик, вырываясь из сильных рук
Алексея, - очень здорово, побегаем по лужам.
  - А сколько цветов, вы посмотрите! - оживилась девочка, хлопая в ладоши,
и, сразу позабыв о своих страхах, бросилась в поле, распугивая кузнечиков.
На мгновение она скрылась из виду, и у Алексея тревожно дрогнуло сердце.
Вскоре она, торжествующе поднимая в руке охапку цветов, со всех ног уже
летела обратно, и волосы ее развевались на ветру. И эта странная дикая
грация тела, в котором с такой очевидной гармонией слились две природы,
заставила Алексея расстаться с последними сомнениями в успехе эксперимента.
  Заглядевшись на нее, он позабыл о мальчике. Спохватившись, нашел его
взглядом и похолодел от ужаса. Подойдя к ограде, мальчишка пытался завести
дружбу со стригунком, который медленно, с опаской приближался к нему.
Напряженно вытянув шею, вздрагивая от страха и любопытства, он тянулся к
мальчику, шевеля ноздрями, готовый удрать в любой момент. Это не могло
встревожить Алексея, но он увидел в тени одинокой группы деревьев жеребца,
который, подняв голову, всматривался в жеребенка и кентавра, переступая с
ноги на ногу и явно чуя необычность происходившего. Наконец, решив, что
дело неладно, он стремительно бросился к ограде. Но Алексей, оставив
девочку на попечение подоспевшего Майкла, уже бежал к мальчику, на ходу
крича:
  - Назад, назад, сорванец!
  Жеребенок, испугавшись, бросился к матери, а жеребец одновременно с
Алексеем достиг ограды. Алексей уже нацелился было схватить его за ноздри
и пригнуть к земле испытанным прадедовским приемом, опасаясь, что тот
перемахнет через ограду, но этого не потребовалось.
  На полном скаку жеребец внезапно остановился и попятился, храпя и
приседая. Кося налитыми кровью глазами, он замер, отчетливо выражая
происходившую в нем борьбу гнева и ужаса.
  Мальчик, выпрямившись, с любопытством разглядывал бесившегося жеребца.
  - Что с ним, почему он рассердился? - нетерпеливо, нисколько не
испугавшись, спросил он у Алексея.
  Это было слишком даже для отважного вожака табуна. Странное создание,
говорившее человеческим голосом, привело его в такую панику, что он во
весь опор поскакал к деревьям, тревожным ржаньем собрал свой косяк и увел
его к далекому лесу, синевшему на горизонте.
  Алексей облегченно вздохнул и повел недоумевающего мальчика к Майклу.
  Маленький двухместный аэролет опустился рядом с Алексеем, примяв потоком
воздуха траву, веером полегшую вокруг. Из кабины выскочил Иван и подбежал
к ним:
  - Как же я не предусмотрел это! Надо немедленно убрать табун подальше!
  - А тебе не кажется, что гораздо опаснее твой аэролет? - сердито отозвался
Алексей, приглядываясь к мальчику. Но тот, ничуть не смутившись, обежал
аэролет и, дождавшись, когда остановятся лопасти винта, осторожно подошел
поближе. Это было так похоже на самую обычную мальчишечью повадку
безотрывно глазеть на сверкающую новую машину, что Иван и Алексей
переглянулись и невольно рассмеялись.
  - Да, Алеша, в жизни не думал, что мне доведется увидеть кентавра за
штурвалом аэролета, - полушутливо-полусерьезно сказал Иван, - но, видно, я
заблуждался.
  - Ах, если бы только довести до конца задуманное!
  - Не сомневаюсь, - буркнул Иван, - что от тебя можно ожидать всяческих
чудес. Имей только в виду, что Советом Центра в этом году руководит
Дуглас. А уж его характер ты, наверное, знаешь. Старая квакерская закваска
может вдруг забродить. Ладно, оттащи мальчишку, а то он своим копытом еще
повредит что-нибудь.
  - Ну, как сказать, чья закваска покрепче, - ответил Алексей, жестом
подзывая мальчика, который с неохотой оторвался от созерцания аэролета.
  - Да, Алеша, тебе не кажется, что пора как-то окрестить твоих питомцев, -
крикнул Иван уже из кабины.
  - Совершенно верно.
  Алексей задумался и, лукаво блеснув глазами, сказал:
  - Назову-ка я их Иваном и Марией.
  - Как, как? - изумился Иван.
  - Иван да Марья! - твердо ответил Алексей, взял мальчика за руку и
направился к Центру.


  5

  В огромном камине зала совещаний Центра гудело жаркое пламя, постреливали
несгорающие бревна, выбрасывая струйки пара на торцах, плавилась,
пузырясь, смола и скручивалась от жара кора. Рдели, мерцая, раскаленные
угли, и ровный успокаивающий поток тепла охватывал людей. Деревянные
панели стен, доходившие до потолка, и словно потемневшие от времени
тяжелые балки перекрытия создавали впечатление естественной и строгой
простоты, столь ценимой людьми кибернетического века.
  А с дальней стены, касаясь левой рукой слегка приподнятого подбородка,
задумчиво смотрела глубокими синими глазами Жанна Самари, одна из
прелестнейших женщин древнего Парижа. Алая и кремовая розы на ее плече
словно окрасили волнением ее лицо, и радостные текучие тона картины
Ренуара теплом живой плоти светились в закатном солнце.
  Председатель Совета пристально смотрел в зал голубыми выцветшими глазами.
Взволнованный гул собравшихся явно радовал его. Сотрудников Центра трудно
было удивить. Необычное, небывалое, немыслимое лежало в основе их работы.
Может быть, поэтому люди постепенно теряли способность удивляться. И
Дуглас при всей врожденной бесстрастности великолепно это понимал.
"По-видимому, эксперимент Васильева каждого затронул за живое, - размышлял
он. - Недаром у многих женщин, да и мужчин впрочем, чуть ли не слезы были
на глазах, когда Васильев шел с кентаврами в свою лабораторию. И выражение
у него было, - вспоминал Дуглас, - какой-то встревоженной нежности и
дьявольского вдохновения. Словно сам Пан направлялся в свой храм. Да, черт
побери!" Руководитель Совета Центра вздохнул и с любопытством покосился на
массивного человека, сидевшего рядом. А тот весело и пристально оглядывал
сидевших в зале, слегка поворачивая крупную тяжелую голову на сильной шее.
  Его лицо со скошенным лбом и пепельной сединой на висках нечасто
появлялось на экранах мирового телеинформа, но всегда в связи с большими
событиями в глубинах космоса. Пилот и командир звездолета, начальник
экспедиции и, наконец, Командир Галактического Патруля, Сергей Александров
был человеком, которого знали многие. Сотрудники Центра оценили сам факт
его появления, и шум быстро утих.
  Дуглас придвинул микрофон:
  - В Центре совершилось событие, как вы знаете, далеко вышедшее за пределы
нашей и без того достаточно необычной тематики. Поэтому я собрал Совет до
того, как будут подробно изучены параметры новых объектов Васильева.
  - Это не объекты! - горячо сказала молодая женщина с румянцем волнения на
щеках. - Это живые разумные существа.
  - Именно поэтому, - властно продолжал Дуглас, - я и собрал внеочередное
заседание, чтобы исключить с самого начала малейший привкус сенсации.
Меня, как и вас, покорила свободная естественная грация кентавров -
безошибочный признак нормы, и я надеюсь, что их физические и психические
параметры, уж позвольте мне так сказать, - улыбнулся он одними глазами, -
останутся стабильными.
  Молодые сотрудники, "приготовившиеся к сражению", как определил для себя
Дуглас, обрадованно зааплодировали.
  Дуглас с необычным для него волнением поднял руку, прося тишины.
  - Васильев провел блестящий эксперимент, и я полагаю, что с его...
питомцами все будет благополучно. Встают, однако, моральные проблемы
неслыханной важности. Нельзя не считаться и с тем, что кентавры привлекут
внимание всего мира. Трудно ручаться, что это внимание будет на первых
порах безусловно доброжелательным. Поэтому вы должны располагать
необходимой информацией во всей полноте. Представитель Космического Центра
Сергей Александров сообщит вам о задаче, которая была поставлена перед
Васильевым.
  Голос Александрова, слегка глуховатый, как у всех, кто не однажды прошел
через штормы космических излучений, без усилий заполнил зал.
  - В последней межзвездной экспедиции была открыта новая планета, названная
в честь флагмана Патруля Титанией. Оказалось, что мы окрестили ее весьма
точно. Могучее солнце, аметистовое, густого тона небо, стремительные
полноводные реки, невероятная по мощи растительность, кристально чистый
воздух, от которого захватывает дыхание и кружится голова, и... почти
удвоенная по сравнению с земной сила тяжести. Людям там дьявольски трудно,
и нам подолгу приходилось отсиживаться на орбите. Однако этот мир
прекрасен, и мы не можем его потерять.
  Титания не просто аналог Земли. Члены экспедиции отмечали у себя высокую
работоспособность, необыкновенную четкость и ясность мыслей. Многие
теоретические проблемы, которыми были заняты ученые в полете, были легко
решены именно на Титании. И это при столь мощном гравитационном поле. В
чем тут дело? Экспедиция слишком мало пробыла на планете, чтобы
предпочесть какую-либо из выдвинутых гипотез. Ясно одно: все творческие
способности человека необыкновенно обостряются, когда он ступает на эту
планету.
  Так возникла идея эксперимента "Титания", который великолепно осуществил
Васильев. Если кто-нибудь сможет покорить Титанию, так это, пожалуй,
кентавры. В них не просто объединяются разум человека и сила лошади. В
данном случае целое подчинено диалектическим правилам сложения, и мы
вправе ожидать самых выдающихся свершений.
  - Я хотел бы надеяться, - продолжал Александров, поймав взгляд Алексея, -
что исследования Васильева будут завершены в ближайшее время. Академия
Наук Земли по нашему заданию изучает социологические и психологические
аспекты проблемы. Титания настолько важна для дальнейших судеб
человечества, что, вероятно, будет проведен всепланетный референдум. Что
касается Космического Центра, то мы готовы немедленно доставить полевую
модель "Феникса" на Титанию и начать ее освоение.
  Когда Александров сошел с кафедры, Дуглас выжидающе взглянул на Алексея.
  Тот стремительно поднялся на кафедру, заложил руки за спину и, слегка
повернувшись к Дугласу, начал:

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг