Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
видя благоприятное впечатление, произведённое на министра его рассказом.
   - Хорошо, - ответил министр после некоторого раздумья. - Но только чтобы в
этот раз случайностей не было. Ещё что-нибудь?
   - Да, сэр. Мне нужны дополнительные ассигнования на проведение исследований и
монтаж новой установки. Только тогда я смогу перейти к завершающей стадии
эксперимента - с человеком.
   - Вы их получите, - буркнул министр, не любивший давать деньги ни на какие
цели, даже самые многообещающие. - На этот раз всё?
   - Всё, господин министр, - ответил Хамберг. - Благодарю вас за содействие.
   Министр встал, в упор посмотрел на полковника, крепко пожал ему руку и сказал:
   - Вы меня радуете, Хамберг. С такими, как вы, мы перевернём мир. Прощайте!
   Хамберг, щёлкнув каблуками, вышел из кабинета.
   Министр, оставшись один, тут же вызвал к себе секретаря.
   - Пауль, отдайте распоряжение Агентству, чтобы с этого человека глаз не
спускали.
   А полковник Хамберг тем временем направлялся в свою резиденцию.
   "Как бы не так, - думал он по дороге, - мир я переверну без вас, господин
министр".
   Вернувшись к себе, он широко распахнул окно. В кабинет ворвался весенний шум
улиц и первые лучи мартовского солнца. Радость пробуждающейся природы
импонировала полковнику Хамбергу, видевшего в ней знак расположения к нему не
только министра, но и кое-кого помогущественнее, а именно - госпожи Фортуны.
   - Ганс! - вызвал он секретаря, и когда тот явился, приказал: - Срочно найдите
мне Смэджа! Я жду его, - полковник взглянул на часы, - через час. Можете идти.
   
   Через час в кабинет Хамберга, предварительно постучавшись, протиснулся маленький
смуглый господин в потёртом пиджаке и с заискивающей улыбкой на уродливом лице.
   Низко кланяясь, он засеменил к столу.
   - Перестаньте кривляться, Смэдж! - брезгливо поморщился Хамберг. - Примите
подобающую человеку позу.
   - Здравствуйте, господин Хамберг! - зашепелявил Смэдж, слегка выпрямляясь, но
не настолько, чтобы показаться шефу непочтительным. - Что заставило вас
обратиться к вашему недостойному слуге?
   - Не юродствуйте, Смэдж! - строго произнёс Хамберг. - Объясните лучше, за что
я вам плачу?
   - Вы? - Смэдж, казалось, был очень удивлён. - За работу, сэр, конечно за
работу!
   - Вы на мои деньги открыли частное сыскное агентство "Смэдж и сыновья"... У вас
много сыновей, Смэдж?
   - Н... ни одного.
   - Ладно. Вы ежемесячно получаете от меня жалование, которое вам прежде и не
снилось. А что же от вас требуется, Смэдж? Всего-то найти одного человека, не
десять, не сто, а одного. Слышите, Смэдж? - Хамберг загремел, грозно глядя на
маленького господина сверху вниз. - Одного человека! А вы что делаете? Вы, для
которого агентство должно было стать лишь вывеской, всерьёз занялись частным
сыском. Вы в своём уме, Смэдж?! Вы хотите, чтобы я вас выгнал?
   - Господин полковник! Господин полковник! - запричитал Смэдж, бухнувшись на
колени. - Пощадите! Бес попутал! Господин Хамберг!..
   - Я разве не обещал вам, - метал молнии Хамберг, - что оставлю за вами это
проклятое агентство, когда вы найдёте нужного мне человека? Или я вам мало
плачу? Что, решили подработать? Кто этот человек?
   - Какой? - испуганно спросил Смэдж.
   - Да тот, чёрт возьми, кто обратился к вам вчера утром!.. Что он хотел?
   - А-а, этот...
   - А что, есть ещё и другие? - гневно сверкнул глазами Хамберг.
   - Нет, нет, он один! - ещё больше испугался Смэдж. - Этот тип по бытовому
вопросу приходил. Он страшно ревнует свою жену, просил установить за ней слежку.
   И всё, больше ничего!
   - Ревнивый муж, что ли? - спросил Хамберг, понемногу успокаиваясь.
   - Да, да, ревнивый муж! - радостно подхватил Смэдж.
   - Ладно, - махнул рукой полковник. - Как его имя?
   - Крафт, нотариус, - с готовностью отвечал Смэдж.
   Хамберг окончательно успокоился и устало произнёс:
   - Я вам дам, Смэдж, одного человека, он займётся этим Крафтом. А вы, -
полковник постучал пальцем по столу, - продолжайте поиски того субъекта.
   - Спасибо, господин полковник! Бога буду о вас молить! - С этими словами Смэдж
схватил руку Хамберга и облобызал её.
   - Прекратите! - остановил его полковник, инстинктивно выдёргивая руку и
вытирая её о полу кителя. - И чтоб это было в последний раз. Слышите, Смэдж?
   Никакой самодеятельности!
   - Клянусь, в последний раз! - бил себя в грудь, визжал Смэдж. - Ни-ког-да!
   Чтоб мне провалиться! Чтоб меня трамвай переехал!
   - То-то! - назидательно произнёс Хамберг, давая Смэджу понять, что он прощён.
   - Теперь о главном. Вы так и не напали на след этого человека?
   - Увы! - развёл руками Смэдж. - Но я его найду! Из-под земли достану! Вот
увидите.
   - Надеюсь, что так. И поторопитесь, Смэдж, моё терпение не беспредельно. Всё,
вы свободны, - произнёс Хамберг и уткнулся в какие-то бумаги.
   Смэдж, пятясь, бесшумно исчез.
   "И мне приходится работать с этим мерзавцем!" - брезгливо думал Хамберг пятью
минутами позже.
   А "мерзавец" тем временем направил свои стопы на улицу Морских Героев, где в
небольшом уютном подвальчике расположился кабачок "Адмирал Нельсон". За одним из
столиков его уже ждал нотариус Крафт.
   - Господин Крафт! - поприветствовал его Смэдж, приподнимая шляпу.
   - Здравствуйте, господин Смэдж, - ответил Крафт. - Садитесь. Приступим к делу
не откладывая.
   - Разрешите, я хотя бы горло промочу, - взмолился Смэдж и, повернувшись лицом
к стойке, щёлкнул пальцами: - Два пива!
   - Итак, сэр, - начал Смэдж, когда пиво было подано, - вы желаете, чтобы я
установил слежку за вашей женой? Я правильно вас понял?
   - Да, - шёпотом ответил Крафт, боязливо озираясь по сторонам. - Только,
пожалуйста, тише.
   - И за всё это вы готовы мне заплатить...
   - Десять фунтов, - быстро произнёс Крафт.
   - Десять фунтов! - Смэдж обиженно поджал губы. - Нет, сэр, не пойдёт.
   Прощайте!
   Смэдж взял шляпу и трость и сделал вид, что собирается уходить.
   - Постойте! - крикнул Крафт и с трудом выдавил из себя: - Двадцать! Десять
сейчас и десять через неделю, после завершения операции.
   Смэдж отрицательно покачал головой.
   - Сорок, - сказал он и залпом осушил кружку с пивом.
   - Да вы что! - пришёл в ужас Крафт. - Сорок фунтов за то, что вы в течение
нескольких дней пройдётесь вслед за моей женой!
   - Сорок фунтов за то, - спокойно ответил Смэдж, чувствуя себя хозяином
положения, - что я в течение целой недели безотлучно, с раннего утра и до
поздней ночи, буду фиксировать каждый шаг вашей жены. По-моему, этого даже мало.
   
   - Помилуйте, сэр!..
   - И не подумаю.
   - Но ведь это грабёж!
   - Я вам не навязываюсь, вы сами ко мне пришли.
   Было видно, что Крафт мучительно переживает борьбу между скупостью и желанием
уличить жену в измене.
   - Хорошо! - наконец сдался он. - Ваша взяла, грабитель!
   - Вот и отлично! - потирая руки, произнёс Смэдж. - Позвольте теперь, сэр,
когда сделку можно считать заключённой, предложить вам пива. Здесь отличное
пиво, сэр!
   Крафт кивнул в знак согласия, подсчитывая в уме свои убытки.
   Через час, изрядно захмелев от выпитого пива, собеседники уже не чувствовали
себя случайно встретившимися для заключения сделки людьми; перебивая друг друга,
они что-то рассказывали, беспечно хохотали, шутили, спорили.
   - А знаете, сэр, - сказал между прочим Крафт, - у меня в конторе работает
один молодой человек, с фе-но-ме-нальными способностями! Он такое может...
   И Крафт рассказал Смэджу о Питере Селвине всё, что знал. Смэдж сначала слушал
невнимательно, но потом, прислушавшись, внезапно проявил жгучий интерес к
рассказу своего собеседника. Спросив как бы невзначай адрес юноши, Смэдж
поспешил распрощаться с порядком уже надоевшим ему нотариусом.
   Следует ли говорить, что Питер Селвин и был тем человеком, которого с таким
упорством разыскивал полковник Хамберг.
   Глава шестая
       Жизнь Питера шла своим чередом. Многое для него изменилось с тех пор, как он
стал властвовать над временем. Он редко пользовался своим даром, чаще всего для
выполнения какой-нибудь срочной работы, но иногда его одолевала юношеская
страсть к приключениям, и тогда он, замедлив время в пять или десять раз,
носился по вечерним улицам Города, обгоняя автомобили и трамваи. Ему доставляло
огромное удовольствие видеть медленно вытягивающиеся от удивления лица прохожих
и их не менее медленно поворачивающиеся вслед ему головы. Иногда он приходил в
городской парк, славящийся тёмными буковыми аллеями, и часами неподвижно сидел
на скамейке, наблюдая за плавными движениями плывущей мимо отдыхающей публики.
   Для Питера медленно тянулись часы, а для всего остального мира пролетали едва
заметные минуты. Каких он только дум не передумал, сидя под огромными голыми
буками, только-только начавших оживать после долгой холодной зимы! Какие только
мысли не лезли в его горячую молодую голову! Ощущая свою власть над временем, а,
значит, и над людьми, Питер с озорством, например, представлял себе, как он,
остановив время, заходит в самый богатый ювелирный магазин и преспокойно
выгребает содержимое сейфов. Вот бы он разбогател! Или, например, можно ограбить
банк. Какое ограбить! Просто пойти и взять. Разве это грабёж? Никакой романтики,
никаких опасностей... Даже сигнализация не сработает. Ведь срабатывание
сигнализации происходит обычно в следующий момент после замыкания какой-то там
цепи, а этого самого следующего момента как раз и не будет, так как момент всего
один, тот самый, в котором замерло время по прихоти Питера... Питер от души
веселился, перебирая в уме свои поистине неограниченные возможности. Или,
например, заглянуть в женскою... Но при этих мыслях Питер обычно густо краснел и
переключался на что-нибудь другое.
   В конторе его стали называть на "вы", а шеф выделил ему отдельный кабинет. Ведь
как никак Питер был теперь его главным помощником, а среди сослуживцев ходили
даже упорные слухи о том, что Крафт в самом скором времени сделает его своим
компаньоном. Но сам Крафт об этом молчал, лишь подбрасывая Питеру всё новую и
новую работу.
   Питер старательно скрывал свою тайну от окружающих. Он отлично понимал, что
предай он это дело огласке, его затаскают по инстанциям и учёные, и медики, и
военные, и различные авантюристы, и тогда его спокойная, уединённая жизнь навеки
прекратится. Нет, он этого не желал. Пусть всё останется так, как есть.
   Весна в этом году наступила рано. Снег быстро сошёл, оголив чёрную землю и
открыв её чистым лучам холодного весеннего солнца, уже начинавшего заметно
припекать. Подходил к концу апрель. Почки на деревьях полопались, появились
первые светло-зеленые нежные листочки.
   Питер всё чаще и чаще заглядывал в городской парк. Он редко теперь
экспериментировал со временем, а обычно просто гулял по аккуратным красным
дорожкам или же сидел на какой-нибудь лавочке. Особенно ему полюбилась одна
отдалённая аллея и еле заметная покосившаяся лавочка на краю посыпанной гравием
дорожки; с трёх сторон её обступали густые кусты сирени, создавая уют и
уединение. Сюда редко кто заглядывал, а если и появлялся какой прохожий, то
спешил поскорее уйти, заметив одинокого молодого человека.
   В последнее время у Питера было тоскливо на душе. Всё чаще и чаще он вспоминал
мать, отца, родную деревню. Как бы они сейчас хорошо жили втроём, если бы не та
страшная трагедия!.. Постепенно чувство покорности в его душе стало уступать
место протесту и несогласию с жестокой судьбой. Власть над временем придала ему
силы, он смутно чувствовал, что в состоянии теперь что-то изменить, что он
должен что-то сделать. Но что?
   Как-то раз в конце апреля Питер как обычно сидел на своей лавочке, утопающей в
густых зарослях сирени. Сирень уже зацвела, и нежное благоухание разливалось по
аллее. Было около девяти часов вечера, и Питеру пора было уходить; он и так
сегодня засиделся дольше обычного. Погружённый в свои невесёлые думы, юноша
увидел в конце аллеи женскую фигуру. Молодая стройная девушка лет семнадцати в
вязаной кофточке и простенькой юбочке медленно шла по дорожке. Сердце юноши
бешено забилось, когда девушка поравнялась с ним. Вот она повернула свою
головку, и их глаза встретились.
   - Лилиан!.. - прошептал он одними губами, но она услышала его.
   - Питер! - тоже шёпотом произнесла она, и слёзы появились в её глазах.
   Они стояли друг против друга и боялись поверить в это чудо. Это действительно
была Лилиан, та самая маленькая хрупкая девочка, которую он потерял почти семь
лет назад. Та же, да теперь уже не та. Лилиан выросла, расцвела, сказочно
похорошела. Она смотрела на него своими по-детски наивными, доверчивыми голубыми
глазами и слёзы радости одна за другой капали на её кофточку.
   - Как же долго я тебя искала!..
   Какой восхитительной музыкой прозвучал для него её нежный голосок! Какой же он
подлец, что смел забыть это очаровательное юное создание! Ведь Питер давно уже
потерял надежду найти её и смирился с этой потерей как с чем-то неизбежным. И
вот она здесь, рядом с ним! Теперь уж он её не потеряет! Никогда! До самой
смерти...
   - Бедная моя девочка! - прошептал он, проглотив подступивший к горлу комок.
   - Питер!.. Питер!.. Как хорошо!..
   Он приблизился к ней и поцеловал её в лоб; она затрепетала и прижалась к нему.
   От её волос пахло дешёвыми, но такими сказочно прекрасными духами! Её духами...
   В этот вечер они долго сидели на лавочке и наперебой рассказывали друг другу о
том, как каждый из них жил в эти долгие годы разлуки, а сирень склоняла к ним
свои цветы, как бы прислушиваясь к человеческому счастью. Счастье,
действительно, посетило их, хотя они, может быть, не сознавали этого. Они были
так несчастны все эти годы, и вот теперь они вместе - два одиноких путника,
нашедшие друг друга.
   Вот что рассказала Лилиан в этот вечер.
   Когда семь лет назад девочка вышла из дома Джонатана Корнелиуса, уличный
водоворот подхватил её, и она тут же заблудилась. До позднего вечера она бродила
по многолюдным улицам Города, обливаясь горючими слезами и зовя Питера. Но никто
не мог ей помочь, так как девочка не знала ни адреса, ни имени дяди, ни района
Города, где был его дом. Наконец, одна добрая старушка привела её к себе домой,
и с той поры Лилиан осталась жить у неё. Госпожа Робертсон заботилась о ней, как
о родной. Она жила одна в большом каменном доме, и в лице маленькой девочки
увидела неожиданный подарок судьбы. Живое, доброе и заботливое существо - что
ещё нужно одинокому человеку на старости лет? Обе женщины - одна совсем юная, а
другая уже готовая перейти в мир иной - друг в друге души не чаяли, живя
настолько дружно, что, когда бедная старушка вдруг умерла, Лилиан долго не могла
утешиться, оплакивая свою вторую мать, которою поистине стала для неё госпожа
Робертсон. Оставшись одна, Лилиан устроилась на ткацкую фабрику, где ей платили
так мало, что она еле сводила концы с концами. С тех пор она там и работает, и
лишь недавно ей увеличили жалование.
   Питер в свою очередь поведал ей историю своей жизни, умолчав, правда, о
необычной способности изменять скорость течения времени.
   С тех пор молодые люди каждый вечер проводили вместе в отдалённой буковой аллее,
наслаждаясь обществом друг друга. Им было настолько хорошо вдвоём, что в эти
вечерние часы они забывали обо всём на свете, и лишь бой городских часов на
здании мэрии напоминал им, что пора расставаться.
   Питер так боялся вторично потерять Лилиан, что прибегал на свидание за час до
встречи и в нетерпении ходил по аллее, всматриваясь вдаль в надежде увидеть
знакомую фигуру. Но девушка никогда не приходила раньше назначенного срока, так
как работы на фабрике заканчивались поздно, а ей ещё нужно было добираться через
весь Город. Питер как-то предложил изменить место свиданий, но она горячо
запротестовала.
   - Нет, нет, Питер! Ты ведь ещё не знаешь, что я в этой аллее оказалась не
случайно. Я, как и ты, каждый вечер приходила сюда, только часом позже. Как
только бедной госпожи Робертсон не стало, я начала приходить в это место, и -
ты не поверишь - мне здесь становилось легче. А потом наша встреча... Ведь всё
произошло именно здесь. Я очень бы не хотела потерять и эту милую буковую рощу,
и эту сирень с её небесным ароматом, и эту старенькую лавочку. Неужели ты не
понимаешь, Питер?
   И Питер согласился. Он и сам не хотел уходить отсюда, и лишь желание облегчить
Лилиан её долгий путь через весь Город заставило его предложить этот вариант.
   Тем лучше, что Лилиан против.
   С этого дня жизнь Питера резко изменилась. Он теперь не существовал, как прежде,
а жил полноценной жизнью, навечно запечатлев в своём сердце образ такой дорогой
ему Лилиан. Все его думы были о ней, все его помыслы были обращены к тем
двум-трём часам, которые ежедневно они проводили вместе. Её голос, её смех, её
улыбка, её отдающие золотом волосы, её бездонные голубые глаза - разве могло
быть на свете что-нибудь прекрасней? Он мог часами сидеть и думать о своей

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг