Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
в туалете, скрываясь от посторонних глаз.
      - Да зачем же в туалете? - удивился я. - Неужели нельзя в
каком-нибудь другом месте, поприличнее, ну хотя бы у себя в номере?
      - Вот в этом-то весь и вопрос! - воскликнул Щеглов. - Раз он
производит эту процедуру не в номере, значит, он живёт не один, а с
соседом, при котором открываться ему совершенно никакого резона нет.
      - Так-так, - начал что-то понимать я. - И по всей видимости, этот
наркоман - мужчина.
      - Верно! Женщина бы в мужской туалет сунуться не решилась. Думай,
думай, Максим, ты на верном пути. - Щеглов, улыбаясь, смотрел на меня.
      Я напряг свои умственные способности и сумел продвинуться ещё на один
шаг.
      - Первую ампулу я нашёл в ночь убийства, - размышлял я, - значит,
велика вероятность, что её оставил либо убийца, либо убитый накануне их
трагической встречи. Возможно также, что сама ссора произошла из-за
наркотиков. Перед тем как выйти в коридор, я слышал шорох за дверью, а это
как раз напротив туалета. Но, - я на минуту задумался, - на следующую ночь
я снова обнаружил ампулу, и снова на том же месте. На этот раз убитый её
оставить не мог, значит, можно сделать предположение, что в обоих случаях
ампулы оставлялись убийцей.
      - Логично, - согласился Щеглов, - но не очевидно. Вполне возможно,
что ампулы обронил кто-то другой. Но мы всё же примем твою версию за
рабочую, так как она на сегодняшний день больше всего отвечает имеющимся у
нас фактам. Пойдём дальше. Из трёх ночей, проведённых тобой здесь, две
оказались богатыми на находки, третья же только что минула. Уборщицы ещё
вчера слегли, значит, в туалете никто не убирал...
      - Понял! - вскочил я. - Подождите, я мигом!..
      Я вылетел из номера и ринулся в туалет. Но поиски мои, несмотря на
всю их тщательность, не принесли успеха: третьей ампулы не было.
Покопавшись в урне, я обнаружил там ту, что бросил в первую, роковую ночь,
и на всякий случай прихватил её с собой. Не доходя двух шагов до своего
номера, я увидел, как из соседней двери, оттуда, где некогда обитал
Хомяков, пыхтя и отдуваясь, выплыл грузный мужчина с тремя подбородками и
внушительным брюхом, подозрительно покосился на меня и вдруг хриплым,
свистящим басом спросил:
      - А по какой это причине вы номер сменили, а, молодой человек? Следы
заметаете?
      Я настолько опешил, что дал этому гражданину уйти, так и не удостоив
его ответом. Во-первых, для меня был полной неожиданностью тот факт, что
номер Хомякова уже заселён, а во-вторых, откуда он знал, что я переехал?
Откуда такая наблюдательность и такой интерес к моей особе? Кто он? И что
означают его последние слова о следах, которые я якобы заметаю? Осаждаемый
этими мыслями, я вернулся к Щеглову. Не откладывая в долгий ящик, я
рассказал ему всё, начиная с неудавшейся попытки найти третью ампулу и
кончая странной встречей у дверей номера.
      - М-да, - задумчиво произнёс он, - всё это действительно очень
странно. - Он повертел в руках ту, первую, ампулу и спрятал её в карман. -
Что ж, пора подводить итоги. В ночь совершения преступления неизвестный
мужчина, пристрастный к наркотикам, случайно или по предварительной
договорённости встретился с Мартыновым и смертельно ранил его ножом в
сердце. Экспертиза установила, что удар был нанесён снизу острым длинным
колющим предметом, от которого пострадавший скончался через десять минут
после удара. То ли до, то ли после трагедии предполагаемый преступник ввёл
в свой организм наркотическое средство. После нанесения раны он скрылся,
унеся с собой орудие преступления. Теперь о самом преступнике. Логика
подсказывает, что, употребив наркотик в первые две ночи, он должен был
произвести ту же процедуру и в третью, то есть минувшую, ночь. Наверняка он
так и сделал, но, - Щеглов многозначительно поднял указательный палец
кверху, - судя по отсутствию следов там, где им надлежало бы быть, можно
смело предположить, что преступник либо нашёл себе более удобное место для
своих инъекций, либо от него съехал сосед, - впрочем, одно следует из
другого.
      Тень какой-то ужасной мысли занозой вонзилась было в моё сознание, но
я тут же с негодованием отбросил её, так окончательно и не поняв, что же
это была за мысль. Следом на ум пришло нечто иное.
      - Вчера увезли Хомякова, - в раздумье сказал я, - а сегодня в его
номере уже обитает новый жилец. Правда, тут ещё была какая-то женщина,
делившая номер с Хомяковым, но о ней нам пока ничего не известно. С этим
Хомяковым вообще какая-то путаница. Зато тип, сменивший Хомякова, наверняка
поможет распутать этот клубок. Нужно только узнать, кто был его соседом по
прежнему номеру, и как следует потрясти обоих.
      - Возможно, возможно, - рассеянно произнёс Щеглов, как-то странно
глядя мне в глаза, - возможно, ты и прав. Поскольку же работа с людьми -
дело деликатное и требует определённого навыка и опыта, позволь мне самому
заняться выяснением этого вопроса. А тебе, Максим, я бы порекомендовал
найти доктора и поговорить с ним по душам, тем более что вы с ним,
по-моему, уже нашли общий язык. Кстати, - как бы невзначай спросил он, - ты
рассказывал Григорию Адамовичу о своих находках? Я имею в виду ампулы.
      - Нет, - покачал я головой.
      - Почему? - спросил Щеглов и прищурился.
      Я пожал плечами:
      - Просто не придал им значения.
      Щеглов кивнул:
      - Ясно. Ладно, я сам ему сообщу. Будь добр, сходи за ним, нужно
кое-что обсудить всем вместе. Впрочем, не надо...
      Он трижды стукнул в стену, отделяющую наш номер от мячиковского, и
буквально через сорок секунд на пороге возник сияющий Мячиков собственной
персоной.
      - Я к вашим услугам, господа, - весело произнёс он.
      Что меня больше всего поражало в капитане Щеглове, так это его
способность круто менять тему разговора либо начинать новый в таком
необычном ракурсе и с таких каверзных вопросов, что любой человек, попавший
в лапы к гениальному сыщику, тут же пасовал перед ним и порой выкладывал
такое, о чём даже сам Щеглов помыслить не смел. Как раз таким вот вопросом
и встретил Щеглов вошедшего Мячикова.
      - А скажите-ка, Григорий Адамович, какой калибр у вашего "Вальтера"?
      Мячиков, всё также продолжая улыбаться, пожал плечами.
      - Понятия не имею. Честно признаюсь, никогда не задавался этим
вопросом.
      Он вынул из бокового кармана пиджака свой пистолет и протянул его
Щеглову. Тот взял его в руки и принялся внимательно рассматривать.
      - Ба! Да это вовсе не "Вальтер", а самый обыкновенный "Макаров"! И с
чего это я взял, что у вас "Вальтер"?
      Он вернул пистолет владельцу и какое-то время хранил молчание.
      - Зачем он вам, Григорий Адамович? - спросил он наконец. - Ведь
стрелять вы не умеете, и даже, как я понял, боитесь его. Может быть,
отдадите мне?
      Мячиков снова полез в карман.
      - Если это приказ, - отчеканил он уже без тени улыбки, - то я готов
беспрекословно подчиниться. Возьмите, Семён Кондратьевич, вы вправе
требовать это от меня. Но, по правде говоря, с ним я чувствую себя
спокойнее.
      - Нет-нет, что вы! - остановил его Щеглов. - Какой там приказ! Это
просто дружеский совет, не более чем рекомендация. Оставьте его у себя, раз
вам так удобнее, только будьте осторожнее, и если уж придётся вам применить
оружие, то старайтесь делать это лишь в самых крайних обстоятельствах,
когда другого выхода не будет.
      - Разумеется, - снова расцвёл Мячиков. - В лучшем случае я припугну
им кого следует, а так - Боже упаси вообще к нему прикасаться.
      В течение следующих десяти минут Щеглов вводил Мячикова в курс дела,
вкратце изложив ему результаты своей утренней рекогносцировки. Мячиков
внимательно слушал, весь подавшись вперёд: глаза его жадно светились,
придавая луноподобному лицу какое-то фантастическое выражение. Затем Щеглов
остановился на ампулах, найденных мною в предыдущие ночи, но наши
совместные с ним умозаключения оставил пока при себе. Реакция Мячикова на
рассказ об ампулах была весьма бурной.
      - Чушь какая-то! - воскликнул он, недоверчиво качая головой. - Не
может такого быть! Посудите сами, Семён Кондратьевич: наркотики - и в
эдакой дыре! Где же здесь логика? Что он, спрашивается, здесь забыл? Нет,
нет, что-то здесь не так...
      - Однако, - строго произнёс Щеглов, в упор глядя на Мячикова, -
ампулы существуют, и этот факт со счетов уже не сбросишь. Вот взгляните,
одна из них, - и Щеглов протянул ему мою ночную находку.
      Но Мячиков не взял её и даже, как мне показалось, слегка отшатнулся
от Щеглова. Лицо его стало бледным, а глаза испуганными.
      - Нет-нет! - воскликнул он. - Не надо! Я вам верю, хотя о таком
лекарстве слышу впервые. Омнопон... Гм... Просто я хотел увязать вашу
находку с обычной логикой. Согласитесь, что это удаётся с большим трудом.
      - Возможно, - сухо ответил Щеглов, - но в нашем деле во главу угла
следует ставить факты, а уж потом обрамлять их гипотезами с привлечением
этой вашей логики. Если следователь начнёт отбрасывать факты и вещественные
доказательства только потому, что они не подлежат логическому осмыслению -
по крайней мере, с его точки зрения, - то, согласитесь, это будет выглядеть
несколько странно.
      Мячиков улыбнулся и опустил голову.
      - Разбит, - произнёс он покаянно, - разбит по всем статьям. Тягаться
с вами, Семён Кондратьевич, мне явно не под силу. Согласен признать своё
поражение и вашу правоту во всём, что было, есть и будет впредь. Прав был
Максим Леонидович, называя вас гениальнейшим сыщиком нашего времени.
      - Ну, знаете ли... - произнёс было я, краснея от смущения, но Мячиков
тут же перебил меня:
      - Говорили, говорили, Максим Леонидович, - помните, в первый вечер
нашего знакомства?
      - Довольно! - строго оборвал его Щеглов. - Я этого не люблю... Итак,
вернёмся к нашему делу. У вас есть какие-нибудь соображения, Григорий
Адамович?
      Мячиков ненадолго задумался.
      - Вы считаете, Семён Кондратьевич, что среди обитателей дома отдыха
есть наркоман?
      - Да, считаю.
      - Гм... Пожалуй, я соглашусь с вами, хотя между этим фактом и
убийством Мартынова пока никакой связи не вижу. Опять-таки исходя из вашей
теории ставить во главу угла факты, и только факты.
      - Толковать факты тоже надо уметь, - возразил Щеглов. - Ладно,
давайте не будем дискутировать на эту тему. Меня интересует вот что. Прежде
чем приступать к активным действиям, я хотел бы знать ваши соображения о
путях наших дальнейших поисков. - Он вопросительно взглянул на Мячикова;
тот лишь пожал плечами и покачал головой.
      - Я пока что не готов предложить что-нибудь существенное.
      - Ты, Максим, - обратился ко мне Щеглов.
      Я не заставил себя долго ждать и сказал:
      - Во-первых, нужно определить круг подозреваемых лиц. В этот круг,
по-моему, смело можно включить всё население дома отдыха, но некоторым из
них, безусловно, следует отдать предпочтение.
      - Кто же эти лица? - с интересом спросил Щеглов.
      - Директор дома отдыха, четверо алтайцев и...
      - ...и врач, - подсказал Мячиков.
      - Верно, - ответил Щеглов, прохаживаясь по номеру и явно страдая от
моего запрета на курение, - я полностью согласен с вами, друзья. Эти
шестеро действительно заслуживают пристального внимания. Дальше?
      - Во-вторых, - продолжал я, - необходимо проникнуть в подвал и
исследовать его.
      - Вот! - воскликнул Щеглов. - Вот слова, которые я ожидал услышать от
вас. Правильно, Максим, именно в подвале кроется основная тайна этого
здания.
      - Вряд ли, - с сомнением покачал головой Мячиков. - Вряд ли подвал
скрывает что-либо интересное для нас. Скорее всего, там хранятся продукты,
и вы, Семён Кондратьевич, вполне могли слышать голоса поваров или
грузчиков, спустившихся вниз из кухни.
      - Но почему они заперты изнутри? - тут же спросил Щеглов.
      - Это их право, - ответил Мячиков. - Подвал - такое же служебное
помещение дома отдыха, как и другие, и обслуживающий персонал вправе
пользоваться им по своему усмотрению.
      - А с вами приятно работать, Григорий Адамович, - улыбнулся Щеглов. -
Слова не даёте сказать, чтобы не вставить возражение. По крайней мере,
заставляете шевелить мозгами. Учись, Максим, - кивнул он мне, - и не бойся
спорить со мной. В споре, как известно, рождается истина. Я ведь не Господь
Бог и тоже не застрахован от ошибок. И всё-таки, - он снова повернулся к
Мячикову, - я остаюсь при своём мнении. А потому предлагаю следующий план
операции. До обеда осталось, - Щеглов взглянул на часы, - что-то около
часа, а час в наших условиях - это целая вечность. Я возьму на себя самый
опасный участок - подвал и постараюсь незаметно проникнуть туда, ты,
Максим, найди доктора и переговори с ним: чует моё сердце, он многое может
порассказать, а вам, Григорий Адамович, я бы посоветовал прощупать
директора. Обратитесь к нему под какимнибудь предлогом, разговорите его,
посетуйте на судьбу, на погоду, на гипертонию, на что хотите, и так, между
прочим, попытайтесь выудить интересующие нас сведения: о подвале, о его
исчезнувшем помощнике, о докторе и так далее.
      - Не волнуйтесь, - заверил его Мячиков, - директора я беру на себя.
      - В таком случае заседание следственной группы прошу считать
закрытым, - полушутя-полусерьёзно заявил Щеглов и достал папиросу,
собираясь закурить сразу же по ту сторону двери. - Надеюсь, этот час не
пропадёт для нас даром.







4.




      За истекшие сутки интенсивность снегопада не уменьшилась ни на одну
снежинку, белые хлопья всё так же валили с обезумевших небес, надеясь
погрести грешную землю под девственным покрывалом, дабы скрыть людские
тайны, горести и страсти. Снег таял с неимоверной быстротой, сырость была
повсюду, пахло мокрым лесом и плесенью. Тонны снега, упавшего на крышу, со
страшной силой давили сверху; крыша дала течь, и теперь с четвёртого этажа
на третий и ниже в районе лестницы непрерывно струилась вода, образуя на
каждой лестничной площадке обширные лужи мутной грязной воды. Первый этаж
был частично залит водой, проникавшей сквозь наружные двери и окна, с
трудом сдерживающими напор взбесившейся стихии. Полумрак, и до этого
царивший в здании, ещё больше сгустился, настроение людей, поднявшееся было
вчера при вести о поимке убийцы, сегодня снова упало, словно показания
барометра, замеченного мною в кабинете директора накануне. В довершение ко
всему телефонная связь оказалась безнадёжно нарушенной, и никакие попытки
восстановить её не принесли результата: видимо, на линии произошёл обрыв. С
телефоном прервалась и последняя ниточка, связывающая нас с внешним миром,
мы оказались отрезанными от него, и наше положение в этот день и в дни
последующие можно было сравнить лишь с положением горстки несчастных,
внезапно оказавшихся на необитаемом острове. Правда, у нас были кров и
пища, и этим мы выгодно отличались от Робинзона Крузо или, скажем,
отшельника Оберлуса, и всё же... всё же на душе скребли кошки и выли
голодные псы. Люди снова замкнулись, помрачнели, посуровели, но от прежней
недоверчивости не осталось и следа - ведь преступник арестован и
подозревать своего соседа в совершении убийства теперь нет никакого смысла!
Знали бы они, что убийца всё ещё среди нас, в этом забытом Богом доме
отдыха!.. Женщины поочерёдно собирали воду с лестничных клеток в вёдра и
тазы, приводя лестницу в благопристойный вид. Директор бездействовал и лишь
порой бледной тенью проносился по этажам. От него за версту разило
перегаром. Люди роптали, но относились к ситуации с пониманием: если даже и
удастся отремонтировать автобус, то выбраться отсюда без вмешательства
извне всё равно нет никакой возможности. Они ждали конца светопреставления,

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг