Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     - Меня мама  не рожала!  - категорично заявил Горыныч. - Это у таких
физиологически примитивных существ, как гуманоиды, принято вынашивать внутри
себя  свое  потомство.  Наши  же  самки  откладывают  яйца.  Во-первых,  это
практичнее...
     - Дискутировать о методах  воспроизведения  позже будем, - проговорил
Сеня,  отступая в самый  угол, а я благоразумно  спрятался позади него. - А
сейчас,  ящерица  мутировавшая, если  ты не избавишь нас от этих  тварей,  я
лично позабочусь о том, чтобы после тебя и яиц не осталось!
     -   Должен  заявить,  что  я  категорически   отказываюсь  работать  в
условиях...  -  Ахтармерз увидел, с каким выражением лиц мы слушаем его,  и
тут же оборвал себя на полуслове. - Ладно,  избавлю. Только потом не  нужно
кричать, что я плохо пахну.
     Средняя голова Горыныча на пару секунд исчезла из нашего поля зрения, а
затем  в окна  трактира просунулись  все три. Сделав  глубокий одновременный
вдох, от  которого  меня  чуть  не  засосало  в  желудок к  Ахтармерзу,  его
остроносые черепушки показали нам структуру построения собственной гортани и
громко  рыгнули,   заполнив  трактир  запахом  болотного  газа.  Я  примерно
подобного и ожидал от него, поэтому успел задержать дыхание. Ну, а остальные
среагировать на выделение Горынычем животного сероводорода не успели.
     Моим ментам еще и не такую  гадость по долгу службы нюхать приходилось.
Поэтому  газовую  атаку  они  выдержали.  А  вот  Аарон  с  Моисеем, видимо,
забывшие,  что  такое  зловоние  нищих  кварталов,  мгновенно задохнулись  и
благополучно потеряли сознание. От выхлопа Ахтармерза  у  Нахора округлились
глаза, и он начал пританцовывать на месте, бессмысленно бормоча себе под нос
наизусть декларацию о доходах, а трактирщик застыл.
     - Бог ты мой, опять  эта старая карга, Манассия, омлет для посетителей
из  тухлых яиц готовит!  - завопил он и,  сотрясая  кулаками,  помчался  на
кухню.
     Саранча,  как  известно,  на   болотах   не  живет,  поэтому  к  запаху
сероводорода эта  тварь непривычная.  Для нее этот аромат  в первую  очередь
означает полное  отсутствие пищи в данном  районе. В больших  же количествах
желудочные  газы  Горыныча оказывают на насекомых такое же воздействие,  как
иприт на английских морских пехотинцев.
     В  общем,  от  саранчи  мы  избавились,  хотя  и   оказались  вынуждены
наслаждаться непередаваемым ароматом сероводорода. У меня  хоть  обоняние  и
куда  чувствительнее, чем у людей, эту замену  я смог  воспринять стоически.
Тем более что и от блох горынычевская газовая атака меня избавила. А вот мои
менты целых два часа мучились, пока вредители полей из города не убрались.
     Нужно сказать,  что ни нашей, ни Аароновой заслуги в этом нет. Конечно,
два  наших мага и  факира -  Попов с патриархом -  пытались извести тварей
всеми возможными способами, но ничего у них не получалось. К воплям Аарона в
небесной канцелярии прислушиваться отказались, видимо, решив, что выполнения
одной просьбы в день для любого человека более чем достаточно. Ну а Андрюша,
судя по всему,  на  четвертый подвиг за  сутки  оказался просто не способен.
Куда он только эту саранчу не посылал, начиная от  похода  на  хрен,  кончая
заселением севера Европы, но насекомые остались глухи к его распоряжениям. В
итоге, когда и у того, и у  другого кончились  все аргументы, саранча просто
поднялась в небо и скрылась в неизвестном направлении.
     - Интиресна-а,  а она все посевы  сожрала, или  чуть-чуть осталось? --
задумчиво  спросил  Нахор у Рабиновича.  - Можи-ит, нужно гонца поси-илать,
пшеницу сюда везти?
     - А  почем она у вас  там? - по инерции поинтересовался Сеня и тут же
одернул себя. - Ну  тебя, Нахор,  к кобыле под хвост. Только  о прибылях  и
думаешь!
     А сам ты,  Сенечка, не такой,  что ли? Не ты  ли  просчитывал,  сколько
можно с человека брать за вызов наряда милиции на дом? Впрочем, это я только
подумал так, а вслух говорить  не  стал.  Все  равно  мой хозяин нормального
языка  не понимает, может только на человеческом  говорить, да и то лишь  на
его матерно-ментовском диалекте. И вообще лучше Рабиновичу таких вопросов не
задавать.  Если  и не обидится,  так  объяснениями  замучает до  полусмерти.
Поэтому  я промолчал  и вышел на улицу подышать свежим воздухом  без примеси
сероводорода.
     Конечно,  местный град никакого сравнения  с нашим не выдерживал. У нас
дома после такого  стихийного бедствия даже в  самый жаркий день градины еще
бы  пару часов в тени целыми и сохранными лежали, а здесь, тьфу, даже луж на
мостовой не  осталось! Сухо все и чисто. Если,  конечно,  не  считать  кучек
дохлой   саранчи,   потравленной  Горынычем.  Сам  же   трехглавый  борец  с
вредителями,  уже уменьшившийся  до размеров пятнистого дога, сидел  посреди
двора и с ненавистью смотрел на плоды трудов своих луженых глоток.
     - Не могу я больше деликатес этот проклятый есть, - рыгнув, простонал
он, ни к кому  не обращаясь. -  А  ведь когда опять дома буду рассказывать,
сколько здесь насекомых, никто из одноклассников не поверит!
     -  Ты домой сначала вернись, - благодушно заявил мой Сеня,  появляясь
на крыльце. Горыныч резко  повернул все  три головы в его  сторону. -  Тебе
ведь не объяснили, зачем сюда забросили? Так?
     -  Никто  и ничего  мне не  объяснил, -  сердито  буркнул Горыныч. --
Засосали в межмировой переход и выбросили сюда, словно ненужный мусор.
     - Тогда пошли внутрь. Сейчас мы тебе все  объясним, - и Рабинович, не
дожидаясь ответа, скрылся в дверях трактира.
     Я с ними не пошел. Делать мне, что ли, больше нечего, кроме как в сотый
раз выслушивать стенания  Моисея, агитационные речи его  старшего  братца  и
вольную  интерпретацию  моего  рассказа   о  наших  приключениях  в  Сенином
исполнении.  Уж лучше  я с Нахором "би-еляши  пиродавать" пойду! По  крайней
мере  наемся до отвала, когда  Рахиль очередную порцию  гамбургеров по улице
разбросает.
     Впрочем,  губы я  зря раскатал.  Это мой хозяин  так иногда выражается,
когда кто-то хочет его  заставить за совместно выпитую водку  платить. Нахор
торговать сегодня точно не пойдет. Хотя бы потому, что все население Мемфиса
лежит по  домам  и зализывает  раны. Да  и Рахиль  с  ним мой  Рабинович  не
отпустит. Приклеился к ней мой  Сеня, как клещ к таксе, и  отпускать от себя
не хочет. Думаете, что он  в первую очередь  сделал после того, как  Горыныч
нас от атаки саранчи спас? Меня осматривать начал? Как бы не так! Побежал на
второй  этаж проверять, не съели ли  насекомые  его  ненаглядную. А  что  ей
сделается? Увидела саранчу,  упала в обморок и лежала себе спокойно. А я вот
вынужден был самостоятельно шерсть вылизывать, чтобы проверить, не успели ли
эти вредители на мне личинки свои отложить.
     Рабинович   свою  подопечную  вниз  на  руках  притащил,  будто  кобеля
больного,  и  давай  около нее  хлопотать,  как  сучка над  щенками. И между
прочим,  даже  внимания  не обратил, во что  она  превратила  нашу  комнату,
пытаясь навести там порядок. Я ее покусать был готов, когда увидел,  что она
моим персональным ковриком  Сенину подушку обернула, а  из его тюфяка соломы
надергала и мне в угол накидала. Что я ей, корова, что ли?!
     Впрочем, жаловаться мне глупо, поскольку я своими собственными лапами и
носом Рабиновича с этой неудачницей криворукой свел. Сам виноват, сам и буду
терпеть. А пока, чтобы быть от  этой сладкой египетской парочки  подальше, я
решил по  Мемфису  погулять. Заодно и рекогносцировку местности  провести не
помешает.   Все-таки  нам  надо  знать,  чего  Попов   со  старцами   своими
чудачествами добились.
     Моего хозяина к верующим никак нельзя отнести. Насколько я могу судить,
он в детстве  был  посвящен в веру в полном соответствии  с правилами  своей
нации, однако при мне в синагогу ни разу не ходил. Видел я на одной из полок
и  христианскую библию,  но никогда не замечал, чтобы Рабинович ее  читал. В
общем, к богу  меня хозяин не приобщал,  и  я очень смутно представляю себе,
что во всяких  там религиозных книгах написано.  Вот про  Моисея,  например,
знаю,  что он сбежал из Египта и  евреев сорок лет по пустыне водил. Правда,
для  того, чтобы их фараон выпустил из своих владений,  Моисею  пришлось  на
оного правителя какие-то кары насылать.  Сейчас именно этим мы и занимаемся.
Вот мне  и захотелось посмотреть,  насколько  мои соратники преуспели в этом
деле.
     Далеко я уйти не смог. Даже квартала  по пустынной улице не прошел, как
откуда-то  со стороны рабочего пригорода до моих ушей донесся подозрительный
шум. Сами знаете, слух  у меня  отличный,  но  на таком расстоянии,  да  еще
против  ветра,  сразу  разобрать,  кто  и зачем шумит, я  не  мог.  Поначалу
подумал,  что  это соплеменники Моисея решили выдвинуться в центр  Мемфиса с
маршем протеста  против чего-нибудь,  но затем понял, что это не так. Шумели
не евреи. Благим матом  орали собаки. Десятки, сотни, а может быть, и тысячи
псов истошно вопили, явно приближаясь к нам.
     Я,  конечно,  не Илья  Муромец  под  стенами Киева, а  собачья свора не
татарская орда,  поэтому разогнать такую огромную свору в одиночку  был не в
состоянии,  но  и  бежать  от  них  тоже   не  собирался.  Во-первых,  честь
российского  милиционера  не позволяла. Ну  а  во-вторых,  кто-то же  должен
выслушать  не только  угнетенных  евреев,  но и их несчастных псов. В  нашей
компании я был почти  единственным (Горыныча можно  не считать, поскольку он
общению с народом  не обучен), кто мог бы поговорить с ними без переводчика.
Вот я и остался стоять  посреди  улицы и ждать, на что именно пожалуются мне
местные псы.
     А  они,  похоже,  церемониться не собирались.  Орали все  одновременно,
поэтому и разобрать требования  местных жучек,  шариков и полканов я не мог.
Однако, судя по тому, что по пути к трактиру собачья свора наносила визиты в
дома египтян, старательно покусывая жильцов, я понял, что политикой  фараона
мемфисские   псы  довольны  еще  меньше,  чем   их  хозяева.  Я   уже  начал
заготавливать  приветственную  речь и торжественные  обещания избавления  от
рабства,  для  чего  местным шавкам не  свобода и равенство  нужны, а  всего
лишь... я!
     Здоровый черный волкодав, которому я не так давно в драке откусил  ухо,
первым выскочил на  улицу, ведущую  к трактиру. На  секунду  он  затормозил,
поджидая своих корешей, а  затем, коротко  рыкнув,  бросился прямо  на меня.
Свора, вопя, помчалась следом... Вот оно, значит, как?  Отомстить решил, гад
драный, и всех местных кобелей собрал, чтобы с чужаком разобраться? И что ты
им за это  пообещал? Город на три дня на разграбление?  Ну что же.  Я готов.
Идите сюда, щенки плешивой сучки!..
     Истошно завопив, я  бросился во двор трактира. А что вы  хотите?! Я уже
говорил,  что не  являюсь  Ильей  Муромцем  и махать дубьем во  все стороны,
прокладывая в рядах врагов  улицы и переулочки, не могу. С  десятком местных
шавок  я бы легко расправился. Двадцать штук также бы разогнал,  хоть и  сам
без  повреждений не  остался бы. Но  с  сотней  озверевших  псов, хоть  и не
слишком крупных, и супер-пес бы не справился. Вы бы на толпу "спартаковских"
фанатов,  возвращавшихся  с  проигранного  их  любимой  командой  матча,  не
бросились бы с кулаками?.. Вот и я на дурака не похож!
     Нужно отдать Сене должное -  мне на помощь он выскочил первым. Правда,
к тому времени меня уже зажали  в углу около сарая и вынудили отбиваться  от
озверевших мемфисских  собак,  заполнивших двор  трактира, но  Рабинович  не
растерялся. Не  обращая  внимания  на клыки и когти,  он врубился  в  толпу,
раздавая  дубинкой  удары  направо  и  налево.  В  какой  последовательности
остальные  мои товарищи выходили наружу, я  вам  сказать не могу, поскольку,
сами понимаете, был  в  то время  слишком занят, чтобы смотреть по сторонам.
Штук десять  шавок я на землю уложил, но  большего сделать не смог -  свора
меня все-таки с лап свалила.
     Даже лежа я отбивался как мог, стараясь прикрыть  от  клыков горло.  Не
буду хвастаться,  вряд ли  эта драка для меня благополучно  закончилась  бы,
если бы ко мне на  помощь не прорвался Ваня Жомов. Он за шкирку отшвырнул от
меня нескольких  особо наглых псов, и я смог твердо встать на лапы. Впрочем,
как  следует  отомстить  за свое унижение  в партере я не успел -  Андрюша,
наконец,  затащил Горыныча на второй этаж и вытолкнул его  в окно. Ахтармерз
поначалу  камнем  рухнул  вниз,  но  над самыми  собачьими  головами  поймал
воздушный поток и смог воспарить над сворой. Трехглавый монстр тут же привел
в  действие свои газовые горелки и подпалил шкуры у ближайших супостатов. Те
завизжали и бросились врассыпную.
     Все-таки у  мемфисских собак  морально-волевые качества оказались  куда
ниже,  чем  у  наших,  российских псов.  Если бы  мы толпой  на  кого-нибудь
накинулись,  хрен бы  нас и  летающая керосинка разогнала.  А эти египетские
слабаки,  почувствовав запах паленой  шерсти, завизжали и  бросились  бежать
куда  глаза  глядят. На мое счастье, черный одноухий волкодав такого оборота
событий  не  предполагал и  сбежать  не успел. Собственные  же  его  друзья,
которых этот урод  подбил со мной поквитаться,  просто втоптали его в грунт,
когда  убегали со двора. Я подождал, пока волкодав придет в  себя,  а  затем
пошел  прямо на него,  скаля  зубы.  Ну теперь-то ты, кошачий  сын, получишь
настоящую трепку!
     - Мурзик, фу! - заорал из окна Попов. Я зарычал. Дескать, не мешай.
     - Не  лезь, Андрюша! - поддержал меня Жомов.  - Не мешай нашему псу.
Пусть он один на один с этим уродом разберется!
     Спасибо, друг Ванюша!
     Мой хозяин жомовские взгляды на то, как должен вести себя кобель, также
разделял. Впрочем, по-иному и быть не могло. Все-таки мы  с Рабиновичем пять
лет вместе прожили,  и он  лучше других знает, что,  пока  я с обидчиком  не
разделаюсь, ко  мне  лучше  никому не  подходить! Я  показал  волкодаву  все
великолепие своих  зубов и, словно тяжелый  танк, пошел в  атаку.  Однако не
успел я сделать и трех шагов, как одноухий упал на брюхо и, завиляв хвостом,
подполз и принялся вылизывать мои лапы.
     Вот урод! Умел бы я плеваться, обхаркал бы этого щенка с ног до головы.
А  так пришлось  просто  отойти в  сторону, брезгливо фыркнув  на него.  Все
желание разорвать  на  куски этого пресмыкающегося  пропало.  Клыки  о  него
противно пачкать  было. Укусишь такого, а  потом от одних воспоминаний целый
месяц тошнить будет. Поэтому я и не стал драться, а просто отошел  в сторону
и принялся зализывать раны.
     Ваня  удрученно  кивнул головой  и пинком  выгнал  волкодава со  двора.
Рабинович тут же оказался рядом со  мной и  принялся  осматривать мою шкуру,
оценивая степень ее  повреждений. Ничего смертельного он не нашел, однако  я
чуть не умер, когда увидел Рахиль, выскакивающую на крыльцо с ворохом чистых
тряпок... Не подходи ко мне! Я еще  жить хочу. Иди лучше, девица, Рабиновича
обрабатывай.  Он парень стойкий и  ради  любви  все стерпит!.. Сеня на меня,
конечно, укоризненно  посмотрел.  Дескать,  я мог  бы  и  позволить  девочке
немного позабавиться. Но я остался непокобелим  (или у  людей это по-другому
произносится?), и Рахиль к себе не подпустил.
     Не знаю, может быть, Сеня сам  принялся бы меня перевязывать, хотя  я в
медицинской  помощи  и не нуждался, или какое-нибудь иное издевательство над
моей шкурой придумал бы, но сделать этого  он просто  не успел. Горыныч,  на
бреющем полете  преследовавший  мемфисских  шавок  до тех  пор,  пока они не
сбежали из города, вернулся  назад. С удовлетворением  посмотрев с высоты на
пару сожженных в рабочем порядке кварталов, Ахтармерз описал круг почета над
крышей трактира.
     - Там этот гуманоид снова сюда идет, - сообщил он сверху.
     - Какой? - удивился Сеня.
     -  Тот  самый,  за  подпаливание спутников  которого ты  меня  недавно
поругал, - ответил Ахтармерз. -  Бежит  сюда вприпрыжку,  а  вместе  с ним
целая  толпа солдат,  вооруженных копьями. Их тоже подпалить или пусть  себе
бегают?
     -  Пока не нужно, - приказал Рабинович.  - Пока  полетай поблизости.
Огнем плеваться будешь только в том случае, если я тебя об этом попрошу...
     - А я попрошу максимально четко формулировать ваши просьбы, - отрезал
второгодник и полетел вперед, видимо, собираясь поработать почетным эскортом
у наших гостей.
     - Так, мужики, пойдемте общаться с аборигенами, - это Сеня уже ментам
предложил.
     - Ох, господи!  И  чего им  неймется.  Выпустили бы  евреев,  и дело с
концом!  Так  нет, фараон маневры  решил  на улицах столицы  устраивать,  --
проворчал со второго этажа Андрюша, но вниз все-таки спустился. По лестнице,
естественно. Летать он еще не научился и в десанте тоже не служил.
     Когда мы  все оказались  на  улице  (женщину,  стариков и  Нахора менты
оставили в  тылу),  то  увидели  довольно забавную картину: на нас  двигался
плотный  строй  солдат,  а над  ними парил Горыныч. Жрец  бога Ра  спрятался
где-то внутри строя, и  на  его местоположение указывал только качающийся из
стороны в  сторону белый флаг. Ну а сами  солдаты  смотрели вверх и тыкали в
небо копьями, стремясь достать до брюха Горыныча.
     Ахтармерз,  естественно,  держался  от них на безопасном  расстоянии  и
поливал аборигенов сероводородной отрыжкой, смешивая ее с лекцией о том, как
следует встречать братьев по разуму и каким губительным фактором может стать
холодное оружие, если его применять не для еды, а в качестве аргумента силы.
Для бедных египтян подобная смесь оказалась весьма губительной, и они просто
валились с ног.
     -  Горыныч,  оставь  людей  в покое! - рявкнул на трехглавого монстра
Рабинович.
     - Значит, я их  должен в покое оставить,  а  они в меня палками тыкать
могут? - оскорбился  Ахтармерз. - И это  вы называете  равноправием? Да  в
таком случае вы просто шовинисты!
     -  Поумничай мне еще,  - Жомов  показал Горынычу дубинку. - Думаешь,

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг