Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
человека и в то же время резко отличающееся от него. Ушастый держал в руке
жезл, словно протягивал его  кому-то  невидимому.  Через  секунду  картина
изменилась. Ушастый уже выглядывал из высокой  травы,  которая  колыхалась
под ветром, и, казалось, что-то говорил. В это время  за  спиной  Хенгенау
охнул  Зигфрид.  Старик  вздрогнул  и  увидел,  что  защитный  экран  стал
подниматься. Он немедленно выключил прибор. Индеец как ни в чем не  бывало
стоял посреди камеры. Его челюсти ритмично шевелились, перекатывая жвачку.
Зигфрид, пятясь, выбирался из лаборатории. Хенгенау не остановил  его.  Он
выпустил индейца и стал его расспрашивать. И  опять  услышал  молитву  про
"приносящего жертву"...
   С большим трудом ему удалось добиться от индейца  связного  рассказа  о
дороге к храму. Потом, увидев статую, лишенную жезла, Хенгенау стал кое  о
чем догадываться. Он пожелал еще раз проделать опыт с индейцем. Но  что-то
не получилось. Случай, давший ему возможность приподнять уголок занавеса и
заглянуть на сцену, где готовился интересный спектакль, не повторился.
   Бергсон в России. Оставалось только ждать.
   Старик подбросил веток в  костер.  И  вдруг  почувствовал,  что  сильно
проголодался. Ему захотелось сварить кофе. Он протянул руку к  канистре  с
водой. Она  была  удивительно  легка.  Тогда  Хенгенау  вспомнил,  что  не
наполнил ее днем. Ручей протекал неподалеку. Но на сельву спустилась ночь.
Старик задумался. Потом решительно поднялся и, захватив канистру, шагнул в
темноту.
   Когда его шаги смолкли, в глубине центрального зала пирамиды  мелькнула
тень. Темное тело бесшумно скользнуло вдоль стены и исчезло в той стороне,
откуда только что вышел старик.
   Всемогущий Случай, теперь уже в лице одного  из  его  бывших  питомцев,
снова вышел навстречу Хенгенау.  И  это  была  его  последняя  встреча  со
Случаем. Фиолетовые обезьяны бегали действительно быстро.


   - Я боюсь их... Уберите поле, господин профессор. Там же  смерть.  Ради
создателя, уберите поле...  Не  надо...  Зачем  здесь  индеец?  Коричневая
тварь... Почему у меня двоится в глазах?  Отто?  Я  тебя  предал,  Отто...
Простишь ли ты мне когда-нибудь?.. Они сожрут тебя, Отто.  Нет,  я  обману
их,  я  скажу  тебе...  Ха-ха-ха!  Хенгенау  хотел  меня  отравить...  Как
цветных... А я ушел... Тысячу песо за тайну. Хенгенау давно надо  убить...
Тысячу песо за выстрел... Отчего я такой трус?.. По песочку бежит кошка...
Море и трава... Кошки в траве... Да уберите же их!  Слишком  много...  Они
живые... И их много... Отто, не верь  документам.  Тот  человек  сбежал...
Всем на все наплевать... Хенгенау верит, что ты ему  служишь...  И  они  -
тоже... Идиоты... Чужой труп кремировали, а он сбежал... Слишком поздно  я
понял все... Но я устрою... Опять  гудит  эта  проклятая  штука...  Тысячу
песо... Изумруды валяются под ногами... Откуда  тут  изумруды?..  Взять?..
Ха-ха-ха... Я всегда ненавидел кошек... Кошки лгут... Отто, гони их прочь.
Всех...
   Зигфрид Вернер метался в бреду. Чернявый, которого в этом квартале  Рио
контрабандисты звали Хозе Марчелло, а проститутки -  попросту  "Свинцовым"
за серый цвет лица, исполнял несвойственные ему  обязанности  сиделки.  Он
заботливо  поправлял  простыни,  подносил  к  губам  Зигфрида   стакан   с
апельсиновым соком и вообще вел себя так, что хозяйка его квартиры  только
изумленно таращила выпуклые, как у овцы, глаза и шептала соседкам, что  не
иначе ее квартирант рехнулся, заразившись от того  сумасшедшего,  которого
он приволок под ее кров.
   Но Марчелло знал, что делал. Он показал Зигфрида знакомому  врачу.  Тот
обнадежил, что болезнь немца пройдет сама собой. "Покой, покой, покой",  -
сказал врач. Он произнес еще какое-то мудреное словечко, которого Хозе  не
запомнил. Да это ему и не нужно было. Покой немцу он мог обеспечить. Покой
не модный курорт.  Он  показал  хозяйке  кулак  и  щедрой  рукой  отсчитал
несколько засаленных бумажек на провизию. Хозяйка проблеяла, что дон  Хозе
может быть уверен, и на первый случай  принесла  фруктов  и  рыбы.  Фрукты
Марчелло взял, а рыбу бросил ей в подол. Хозяйка догадалась: через час  на
столике у кровати Зигфрида дымилась чашка бульона. Марчелло удовлетворенно
заворчал и приступил к делу: разжал немцу зубы и влил ему в рот содержимое
чашки. Хозяйку он выгнал из комнаты, опасаясь, как бы  она  не  подслушала
бред Зигфрида. Этот немец был его находкой. Только его!
   Немец болтал про изумруды. За изумруды Хозе готов был  держать  его  на
полном пансионе хоть целый год. "Свинцового"  смущало  только  то,  что  в
бреду немец к словам о драгоценных  камнях  примешивал  болтовню  о  толпе
привидений,  которые  будто  бы  охраняют  россыпи.  Мало  ли  что   можно
наговорить в бреду. Но когда Хозе раздевал немца в  первый  вечер,  из-под
подкладки его пиджака выкатился камень в несколько десятков карат. И  этот
изумруд отнюдь не был привидением.
   Когда через несколько дней Зигфрид впервые  пришел  в  себя  и,  обведя
глазами комнату, остановил вполне осмысленный взгляд на человеке,  сидящем
у его кровати, Хозе ухмыльнулся: врач не обманул. Теперь надо  было  умело
поговорить с немцем. И  к  этому  Марчелло  был  подготовлен.  Недаром  он
столько времени потратил на неусыпное наблюдение за больным.
   - Где я? - спросил Зигфрид.
   Хозе помолчал с минуту, потом медленно произнес:
   - Вы хотели бы видеть своего брата?
   Немец вздрогнул,  по  лицу  пробежала  гримаса  страдания.  Наконец  он
неуверенно сказал:
   - Мой брат умер. Кто вы такой? Кто вам дал право допрашивать меня?
   Хозе усмехнулся и подумал, что на этот  раз  он  попал  в  точку.  Нет,
недаром он так внимательно прислушивался к бреду сумасшедшего.
   - Меня зовут Хозе, - сказал он  спокойно.  -  Это  имя  вам  ничего  не
говорит, правда? Я мог бы рассказать вам свою биографию. Но к чему?  Зачем
Зигфриду Вернеру знать, что Хозе Марчелло в юности был пеоном на  гасиенде
одного богатого дурака, потом служил в "Юнайтед фрут" рядовым матросом,  а
теперь вот живет в Рио и даже имеет некоторые сбережения, часть которых он
потратил на то, чтобы сохранить жизнь  вышеупомянутому  Вернеру?  Зигфриду
Вернеру незачем это знать.  Важно  другое:  Хозе  Марчелло  ознакомился  с
некоторыми подробностями биографии  Зигфрида  Вернера.  Если  Хозе  сейчас
встанет и выйдет на улицу, то в четырех кварталах отсюда он найдет  внешне
ничем не примечательное здание, в котором размещается редакция одной особо
любознательной газеты. Обезьяны нынче у всех на устах...  Зигфриду  просто
повезло, что он наткнулся на Хозе...
   - Что вы от меня хотите? - прохрипел Зигфрид.
   "Свинцовый" разъяснил, чего он хочет. А потом предложил немцу  спокойно
выспаться и обдумать свое положение. Времени на разговоры у них хватит.
   - Я убежден, - сказал Хозе, уходя, - вы не будете требовать, чтобы вашу
голову поскорее сунули в петлю.
   На другой день Хозе, оглядев Зигфрида,  впервые  вставшего  с  постели,
заметил, что выглядит  он  очень  неважно  и  что  потребуется  время  для
основательной поправки здоровья. Немец поморщился. Хозе сказал:
   - Так вот, к вопросу о вашем брате. Его зовут Отто. Я не ошибся?  Вы  в
свое время сообщили мне, что он жив и здравствует под именем...
   - Молчите! - закричал немец. - Ради всего святого, молчите!
   - Вы поздно вспомнили о святости, - сухо бросил Марчелло.  -  Вам  надо
было подумать о ней тогда, когда вы продавали свою душу и  тело  господину
Хенгенау.
   - О! - простонал немец.
   - Я бы мог помочь вам, - произнес Марчелло. - Но  дело  в  том,  что  я
ничего не делаю даром.
   Немец хмуро взглянул на Марчелло. Тогда тот вынул из кармана  и  бросил
на стол изумруд.
   - Это откуда у вас? - спросил он.
   Зигфрид поднял брови, подумал и, покачав головой, сказал:
   -  Не  помню.  Я  ведь  ничего  не  помню  с  тех  пор,   как   покинул
лабораторию... Может быть... Может быть, по дороге сюда?..
   - Попытайтесь вспомнить, - жестко  сказал  Хозе.  -  Или  мне  придется
возмещать затраты, произведенные на вас, каким-либо  иным  способом.  И  я
опасаюсь, что способ этот будет вам не по вкусу.


   Ромашов Диомидову понравился. Усики капитана Семушкина вызвали  на  его
лице мимолетную улыбку.
   Перебрасываясь незначительными фразами, все трое подошли  к  небольшому
домику, сложенному из белых камней. Капитан Семушкин отпер  посеревшую  от
времени входную дверь, снял  печати.  Милиционер,  сидевший  на  крылечке,
молча проводил взглядом Диомидова.  За  первой  дверью  оказалась  вторая:
свежеокрашенная. Щелкнул английский замок. Диомидов,  Семушкин  и  Ромашов
прошли в небольшую прихожую. Отсюда вели три двери: в спальню, гостиную  и
на кухню. Была еще витая лесенка  на  мансарду.  Ромашов  повел  Диомидова
через гостиную в кабинет Беклемишева.
   Дом пустовал после поспешного отъезда Тужилиных.  Анна  Павловна  гордо
продолжала отказываться от наследства. Кто-то, по-видимому все та же Дарья
Заметнова, пустил слух, что дом самоубийцы  околдован  и  что  сам  старик
Беклемишев приходит туда по ночам.
   - Темные люди, - заметил капитан Семушкин по  этому  поводу.  -  Просто
удивительно, что в наше время могут быть такие темные люди.
   - Вот именно,  -  откликнулся  Диомидов,  рассматривая  Диану-охотницу,
точенного из кости слона и раковину-пепельницу. - Вы,  капитан,  попали  в
самую точку.
   Капитан потрогал усики.
   - Баллистическую экспертизу, - сказал он, - я провел аккуратно. Вот так
сидел труп. Смотрите. - Он сел как сидел тогда Беклемишев.  -  А  вот  тут
лежало оружие.
   И капитан стал объяснять, какие факты привели его к мысли  о  том,  что
налицо рядовое самоубийство.
   Диомидов выслушал его, не перебивая, а потом взглянул на Ромашова.  Тот
пожал  плечами.  Блестящие  познания  капитана  в  области  баллистических
экспертиз были ему известны в достаточной степени. Тем  не  менее  Ромашов
продолжал кое в  чем  сомневаться.  Полковнику  он  свои  соображения  уже
высказал. Добавить нечего.
   Диомидов стал просматривать беклемишевские  бумаги.  Ромашов  отошел  и
присел на подоконник. Капитан Семушкин ковырнул ногтем бронзовую богиню  и
зевнул, прикрыв рот рукой. Минут двадцать в кабинете  слышны  были  только
вздохи Семушкина и шелест бумаги.
   - Вы правы, - сказал наконец Диомидов.  -  Здесь  действительно  ничего
интересного нет. - Эту фразу он адресовал Ромашову. Капитан же отнес ее на
свой счет и счел долгом откликнуться.
   - Научная методика, - сказал он, торжествующе взглянув на  Ромашова,  -
позволяет нам сделать такой вывод.
   Диомидов пристально поглядел на капитана, пытаясь постичь  смысл  столь
высокохудожественной фразы, потом кивнул головой.
   - Да, - одобрительно отозвался он.  -  У  меня  был  знакомый,  который
считал, что каждое время года имеет свои плюсы и минусы. Летом,  например,
тепло. Это хорошо. Но летом нужно часто мыть ноги. И это уже плохо.  Зимой
холодно. Это плохо. Но ноги можно мыть  реже.  Это  хорошо.  Такие  выводы
позволяла ему делать научная методика.
   Ромашов  отвернулся.  Его  плечи  подозрительно   затряслись.   Капитан
Семушкин потрогал усы и надул  щеки.  Он  не  знал,  нужно  обижаться  или
следует сделать вид, что ничего особенного не произошло.  Поразмыслив,  он
решил сделать вид и натянуто  засмеялся.  Шутки  старших  товарищей,  даже
обидные, капитан Семушкин  умел  воспринимать  подобающим  образом.  Но  в
данном случае полковник пренебрежительно отнесся не к нему, капитану, а  к
научным методам,  которыми  он,  капитан,  руководствовался  при  изучении
обстоятельств дела. Поэтому, посмеявшись в меру, капитан снова надул щеки.
   Смена настроений на лице  капитана  не  ускользнула  от  Диомидова.  Он
пожалел о неосторожно брошенных словах и мысленно обругал себя.  Недалекий
капитан с его безапелляционной уверенностью не  мог  служить  мишенью  для
острот. Правда, эта уверенность раздражала. Но ведь не настолько же, чтобы
кидаться на человека. Почему "хладнокровный,  как  бревно",  по  выражению
майора Беркутова, Диомидов вдруг ни с того ни с сего вышел из себя? Почему
соскочила пружинка? Ромашов? Да, пожалуй. Не  будь  в  Сосенске  Ромашова,
капитан Семушкин спокойно перекрестил бы  дело,  и  никогда  Диомидову  не
узнать бы о связи беклемишевского дела с тем, что произошло в подмосковном
лесу. О том, что кончик из клубка, который он начал разматывать,  прячется
в этом дачном городке, в этом  домике,  в  этом  кабинете  с  полированным
письменным столом на гнутых старомодных ножках и Дианой-охотницей на  нем.
И даже не в кабинете, а за его окнами, в саду, среди  кустов  смородины  и
малины.
   В саду, в полутора десятках  метров  от  окна,  возвышалась  соломенная
крыша погреба. Это был обыкновенный рядовой погреб для картошки. А рядом с
погребом, среди сочных зеленых  лопухов  темнело  большое  круглое  пятно.
Диомидов посмотрел на него, прищурившись, и повернулся к капитану.
   - Послушайте, - сказал он. - Вы в саду были?
   Капитан покачал головой.
   - Там нечего делать.
   - Ну да, - заметил Диомидов. - Я просто забыл про вашу версию.
   - Там нечего делать, - упрямо заявил  капитан  Семушкин.  -  Окно  было
закрыто на шпингалеты. А убийства в закрытых помещениях случаются только в
романах.
   - Это верно, - подтвердил полковник.  -  Но  и  в  романах  им  находят
объяснение.
   - Баллистическая экспертиза, - сказал капитан веско.
   - Откройте окно, - попросил Диомидов.
   Семушкин с явной неохотой  повиновался.  Щелкнули  шпингалеты.  Капитан
толкнул раму. В комнату ворвался ветер.
   - Теперь смотрите сюда, -  сказал  Диомидов.  Он  протиснулся  к  окну,
сдвинул створки  и  резко  потянул  их  на  себя.  Раздалось  два  щелчка.
Шпингалеты вскочили в гнезда. Ромашов только присвистнул. Капитан округлил
глаза и покраснел.
   - В детстве я таким  способом  уходил  из  дома,  чтобы  не  беспокоить
родителей, - сказал Диомидов. -  У  наших  окон  шпингалеты  были  тоже  с
пружинками. А сейчас давайте думать дальше.
   Ромашов пощелкал нижним шпингалетом и растерянно взглянул на Диомидова.
   - Вот уж действительно,  -  сказал  он  сокрушенно.  -  Никогда  бы  не
подумал. Они... Черт их знает...
   - Тут есть срез, видите, - сказал Диомидов. - Шпингалеты  автоматически
поворачиваются, когда закрывается окно. А пружинка спрятана внутри. Как  в
затворе винтовки. Сейчас таких шпингалетов уже не делают.
   - Что же получается? - пробормотал Ромашов. - Значит... Значит,  кто-то
знал про этот фокус? Окно было раскрыто... Беклемишев сидел в кресле...  А
как же с экспертизой?
   Капитан Семушкин внимательно рассматривал носки своих ботинок. Диомидов
сказал:
   - От окна до  головы  Беклемишева  рукой  подать.  Опытный  убийца  мог
направить пистолет как хотел. Конечно,  на  полноту  эффекта  рассчитывать
было трудно... Но... Получилось, как видите.
   - Эх, если  бы  раньше!  -  вздохнул  Ромашов  и  сердито  поглядел  на
Семушкина. Тот покраснел.
   -  Да,  -  сказал  Диомидов.  -  Вам  надо  было  побывать  в  саду   и
поинтересоваться вон той ямой.
   - Какой? - удивился Ромашов.
   Диомидов указал на видневшуюся в лопухах небольшую яму.
   Семушкин окинул Диомидова недоумевающим взором. Ромашов тоже  никак  не
мог взять в толк, при чем тут яма в саду. Мелькнула какая-то дикая мысль о
взрыве бомбы или  гранаты  Но  он  тут  же  отбросил  ее  и  повернулся  к
Диомидову.
   - Товарищ полковник... - начал он.
   Диомидов поднялся и лаконично бросил:
   - Выйдем. Поглядим поближе.
   Они прошли гуськом через гостиную, коридор, вышли на улицу  и,  обогнув
дом, оказались перед садовой калиткой. На ней висел тяжелый ржавый  замок.
Диомидов дернул его. Дужка выскочила. Через заросли малины и смородины они
пробрались к яме.
   - Что и требовалось доказать, - сказал полковник.
   Семушкин изобразил из своей фигуры вопросительный знак.  Ромашов  пожал
плечами.
   - Не понимаю, - вырвалось у него. - Товарищ полковник,  объясните,  что
за яма такая?
   - В этом-то все и дело, - буркнул Диомидов.
   Он сразу заметил, что яма очень похожа на ту, в лесу. Теперь, когда  он
стоял рядом с ней, это уже не вызывало  сомнений.  А  у  Ромашова  тут  же

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг