Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
   Тогда он отошел на приличное расстояние и - пошел к ней мелким  шажком,
неся издали свою подстрекательскую улыбку, но на  полдороге  шлепнулся  на
землю, поднялся и сказал с  улыбкой,  которая  ничуть  не  пострадала  при
падении:
   - Чуть-чуть не упал.
   Царевна не улыбнулась.
   - А ты знаешь, как катится  бочка?  -  Выкатигорошек  лег  на  землю  и
несколько раз перевернулся со спины на живот. Потом  встал,  отряхнулся  и
сказал: - Вот видишь, ты сама не хочешь...
   Тут пришло  ему  время  сменяться  с  поста,  и  на  его  месте  застыл
неприступный  Окатигорошек.  Он  стоял,  не  сводя  глаз  с  одной  точки,
находившейся в противоположном  направлении  от  того  места,  которое  он
должен был охранять, и старался не моргать, чтобы не закрывать  глаз  даже
на долю секунды. Но вскоре заговорил и он:
   - Царевна, - сказал он, - у нас такой царь, такие министры...  Царевна,
это же просто смешно: почему вы одна не смеетесь?
   Она ничего не ответила.
   - Хорошо. Допустим, у вас есть причины. Но,  царевна,  войдите  в  наше
положение: вы думаете, нам весело вас  сторожить?  Куда  веселее  поливать
дороги, чем шагать по ним без всякого смысла - взад-вперед. Но мы же не по
своей воле, царевна,  у  нас  нет  своей  воли,  мы  делаем  то,  что  нам
говорят...
   - Я сейчас заплачу, - сказала царевна.
   - Нет, нет, пожалуйста, только не это! Я хотел  вас  рассмешить,  а  вы
вдруг расплачетесь - это даже смешно...
   - Ничего нет смешного.
   - Нет? Почему же нет,  это  вы  просто  не  видите.  А  вы  посмотрите,
присмотритесь получше... Уверяю вас, если хорошо присмотреться...
   - Какой вы смешной, - сказала царевна.
   - Да, я смешной, я очень смешной! Вы даже  не  представляете,  какой  я
смешной!.. Только... почему же вы не смеетесь?


   Ночь кончилась. Аты-баты опять на ногах. Десять  шагов  туда  -  десять
шагов обратно. Двадцать шагов туда - двадцать шагов обратно.
   Я отвязываю бычка и на прощанье машу им прутиком.  Я  машу  прутиком  и
говорю про себя:
   - Пусть им царевна засмеется!



   8. ЦАРЬ ГОРОХ

   Его дворец.
   Первое, что мы видим, - это распахнутое окно. Первое, что мы слышим,  -
доносящийся из окна оглушительный хохот. От этого хохота сотрясается  весь
дворец, и кажется, это он хохочет, широко разинув свое окно.
   Мы  хотим  пройти  мимо,  но  тут  в  окне  появляется   голова   царя,
сопровождаемая головами министров.
   - Эй, ты, - кричит царь Горох. - Куда ведешь своего осла?
   - Это не осел, - говорю я и выставляю бычка  наперед,  чтобы  царь  его
получше увидел.
   - Ты молчи! - ликует царь. - Я у него, а не у тебя спрашиваю!
   Он хочет сказать, что спрашивает у моего бычка. А осел, дескать, я. Это
он так шутит.
   - Так, говоришь, не осел?
   Головы министров покатываются со смеху и  дружно  скатываются  с  окна.
Остается только веселая голова царя Гороха.
   - Ох, - говорит царь, - ты  меня  совсем  уморил!  Ничего  не  скажешь,
веселый парень. Значит, как ты говоришь? Не  осел?  Вот  это  отмочил!  Ты
погоди, я сейчас к тебе выйду!
   Царь исчез в окне и тут же появился на ступеньках.
   - Так, говоришь, не осел? Это ничего, остроумно.
   Царь присаживается на ступеньку и снимает с  головы  корону,  обнаружив
при этом великолепную, прямо-таки царскую лысину.
   - Жарко нынче в короне, - объясняет свои действия царь. - И вообще  без
головного убора - это как-то здоровее для организма. А? Как ты находишь?
   - Я не знаю.
   - Не знаешь? - засмеялся царь и смеялся долго, до слез. -  Это  ничего,
остроумно. Я вижу, с тобой не соскучишься. А это у тебя кто? - царь  хитро
подмигнул: - Не осел?
   - Да нет, это бычок.
   - Не жареный, нет? Терпеть не могу бычков в сыром виде!
   - Он не сырой, он живой!
   Царь Горох гладит бычка по спине, треплет его за уши:
   - Это он для себя живой, а для нас - просто сырой, верно?
   Разговор  принимает  такой  оборот,  что  я  чувствую  -  надо   скорей
убираться. Но царь и не собирается нас отпускать, он только еще  вошел  во
вкус разговора.
   - Значит, ты так: из сказки в сказку? Вроде бы путешествуешь?  Ну,  это
ничего: у меня полцарства ходит по миру. Перекатигорошки. А вот  интересно
знать: что ты скажешь о соловье-разбойнике?
   Непонятно, почему он вспомнил о соловье? Наверно, потому, что тот  тоже
летает из сказки в сказку.
   - О соловье я много могу рассказать. Это такая птица!
   - Отлично сказано, - похвалил меня царь.  -  Ну,  вот  и  расскажи.  Ты
расскажи, а я послушаю - что за птица соловей-разбойник.
   - А почему вы говорите, что он разбойник? Разве он что-нибудь натворил?
   - Ну и шутник! - рассмеялся царь. -  Ну  и  весельчак!  Значит,  ты  не
знаешь, разбойник он или нет?
   Царь внезапно оборвал смех и сказал совершенно серьезно:
   -   Лисичка-сестричка   съела    братца-кролика.    Братец-волк    съел
лисичку-сестричку.    В    такой    обстановке    нельзя    забывать     о
соловье-разбойнике, нельзя закрывать на него глаза... Вот смеху-то!
   Он опять смеялся, но я не мог забыть его серьезного выражения.
   - Я не закрываю, - сказал я. - Я, честное слово, не закрываю!
   - Ну так как же? -  широко  улыбнулся  царь.  -  Разбойник  он  или  не
разбойник?
   "Аты, баты, три рубля", - звучит у меня в голове. Я пытаюсь  отделаться
от этой фразы, но она все звучит и звучит,  и,  запутавшись  окончательно,
превращается в нечто совершенно нелепое: "А тебя-то - труляля!" Кого это -
тебя? Моего бычка? Соловья? Или, быть может, царевну Несмеяну?
   Аты, баты, три рубля, а тебя-то труляля! Вот  так,  когда  нужно  найти
слова, никогда их не находишь.
   - Разбойник, - говорю я и, чувствуя, что это совсем не то, добавляю:  -
Подумать только, такой соловей - и такой разбойник! А на вид -  маленькая,
неприметная птичка...
   - Постой, постой - ты о ком говоришь? Соловей-разбойник  не  птичка,  а
великан, настоящее чудовище... - Он  помолчал  и  вдруг  -  словно  что-то
вспомнил: - А эта... птичка соловей?.. Значит, она тоже разбойник?
   "Какой же она разбойник?" - хотел я сказать, но  посмотрел  на  него  и
опять растерял все слова. Я смотрю на царя Гороха, и мне  хочется  закрыть
глаза, но я вспоминаю, что их нельзя, нельзя, нельзя закрывать... И  опять
получается труляля.
   - Разбойник, - говорю я, - разбойник.
   - Ну, ты молодец! - засмеялся царь. -  Балагур!  Рубаха-парень!  Эй!  -
крикнул он, надевая свою корону.  -  Разыскать  соловья!  -  и  продолжал,
обращаясь ко мне: - Так, говоришь, не осел? Это ничего, остроумно!
   Я стал собираться, но он опять меня удержал:
   - Ты веселый парень, и я тебя за это люблю.  А  этих,  горошков,  я  не
люблю, потому что они все какие-то невеселые.  Тоже  -  придумали:  хорошо
смеется тот, кто смеется последним. А кто будет первым, я тебя  спрашиваю?
Я-то сам, конечно, стараюсь. И я, и мои министры. Эй! -  крикнул  царь,  и
министры появились в окне, весело гогоча. - Вот видишь,  делаем  все,  что
можем.
   Царь Горох сел поплотней, и снял с головы корону.
   - А сам-то откуда?
   - Из сказки про белого бычка.
   - Ну и как там? Что слышно? Какие новости?
   - Рассказать вам сказку про белого бычка?
   - Валяй, выкладывай!
   - Вы говорите - выкладывай,  я  говорю  -  выкладывай.  Рассказать  вам
сказку про белого бычка?
   - Ничего, - одобрительно хмыкнул царь, - остроумно придумано.
   - Вы говорите - придумано, я говорю - придумано. Рассказать вам  сказку
про белого бычка?
   Тут к царю подбежал министр:
   - Ваше величество! Несмеяна смеется!
   Видно, все же мой прутик подействовал.
   - Смеется? - спросил царь, уже не смеясь, а, наоборот, очень  серьезно.
- И как же она смеется? От души?
   - Сейчас уточним, ваше величество!
   - Уточните! - коротко приказал царь. И  повернулся  ко  мне  с  прежней
улыбкой: - Так про какого ты говорил бычка? Про этого, черного?
   - Вы говорите черного, я говорю - черного...
   - Так, говоришь, он черный? - перебил меня царь Горох. - То-то я смотрю
- темная личность...
   - Вы говорите - темная личность, я говорю - темная личность...
   - Значит, темная? Ах он, разбойник!
   - Вы говорите - разбойник, я говорю - разбойник...
   - Что ж ты раньше молчал? - царь встал со ступеньки и надел  корону  на
голову: - Эй, стража! Взять этого разбойника!
   Из дворца выкатились  шуты  гороховые,  подхватили  бычка  и  укатились
прочь.
   - Постойте, куда же вы? Это же мой бычок!
   - Ты говоришь - мой бычок, я говорю - мой бычок...
   - Но он мой!
   - Ты говоришь - мой, я говорю - мой... Действительно, ловко  придумано.
И чего ты машешь прутиком? Тут ведь тебе не стадо!
   Я махал прутиком,  чтобы  вернуть  своего  бычка,  мне  очень  хотелось
вернуть бычка, но прутик не  действовал...  Или  мне  недостаточно  сильно
хотелось?
   Я повернулся и побрел из дворца.


   - А, здорово, садись, выпей чайку!
   Аты-баты опять отдыхают, окружив так удачно купленный самовар.
   - Спасибо, не хочется.
   - А мы, как видишь, сторожим. Все ее, Несмеяну.
   Из башни доносился девичий смех.
   - Но если она смеется, зачем ее сторожить? Раз она смеется, значит, она
поступает правильно?
   - Ну, это, брат, как  сказать...  Смеяться  тоже  можно  по-разному.  А
Несмеяна смеется не так, как смеются все... Не в том значении...
   - А у меня забрали бычка... Я рассказал царю сказку, а он забрал у меня
бычка...
   И тут заговорил Перекатигорошек, который прежде молчал.  Когда  человек
молчит, неизвестно, что за слова в нем  скрываются,  а  это  бывают  такие
слова... Я бы лично  запретил  людям  молчать,  пускай  говорят  все,  что
думают, чтобы все, что они думают, было известно.
   - Дубина! - сказал Перекатигорошек. - Олух царя небесного! Нашел,  кому
рассказывать сказки!



   9. СИНЯЯ ПТИЦА

   В Тридесятом государстве не  было  государства.  Там  был  только  дуб,
вокруг которого, привязанный цепью, ходил кот ученый.
   - Такой ученый - и на цепи?
   - На цепи. Каждое ее звено - это звено моей жизни. Когда я был молод, я
бессмысленно бегал по лесу. Но потом я начал  кое-что  понимать,  и  тогда
появилось первое звено... - Кот обошел вокруг дерева и продолжал:  -  Пока
цепь была коротка, я не придавал ей большого значения. Я  нацепил  на  нее
часы и спрятал в карман... У меня тогда еще был карман...  Знаете,  такой,
жилетный... - Он вздохнул: - У меня тогда еще был жилет...
   Тут он обнаружил, что мы стоим, и засуетился с неловкостью  оплошавшего
хозяина. Он усадил меня, и сам сел, аккуратно сложив свою цепь.
   - Вот так - чем дольше живешь, тем длиннее цепь и тем тяжелее ее нести.
Поэтому все мы под старость сгибаемся.
   Цепь была не золотая - нет, не золотая была  у  кота  жизнь.  Она  была
старая и ржавая, отлитая по общему образцу и даже не пригнанная по росту.
   - А у меня была веревка. Знаете веревку? За один  конец  держишь,  а  к
другому привяжешь бычка...
   - Я знаю веревку. Я знаю все на свете  веревки,  потому  что  я  старый
ученый кот.
   Он встал и пошел вокруг дуба. Он закинул цепь  на  плечо  и  тащил  ее,
кряхтя и постанывая. Сделав полный круг, он повернул назад и приволок цепь
на прежнее место.
   - Вот так-то, - сказал кот. - А вы говорите - Синяя птица.
   Я ничего не говорил, но кот,  видимо,  отвечал  не  мне  -  он  отвечал
собственным мыслям.
   - Синяя птица... - отвечал он. - Скажите лучше -  Синяя  Борода.  Когда
мне предлагают одно из двух, я выбираю третье.
   И он стал рассказывать о страшном рыцаре Синей Бороде,  который  убивал
своих жен за то, что они верили не в него, а в какую-то Синюю птицу.
   - Он занимался этими женщинами, а я был у него  ученым  котом.  Бывало,
захандрит, спрашивает: "Слушай, кот, почему это так: сколько я  жен  любил
без памяти, а кого любил - не помню?"  -  "Такова,  -  говорю,  -  жизнь".
Вздохнет он: "Умный ты, кот, ученый. А вот скажи, почему это  так:  берешь
жену молодую, а бросаешь - старую?" - "Такова, - говорю, - жизнь". Тут  он
погладит синюю бороду: "И все-то ты знаешь, кот, на все  у  тебя  ответы".
Правда, о старости жен он только так говорил. И не бросал он их  вовсе,  а
убивал, и все - молодыми.
   Кот говорил спокойно, как будто речь шла о самых обычных  вещах.  Видно
было, что его давно не волнует эта история.
   - У Синей Бороды был замок - большой, уж не помню, на сколько комнат. И
была там одна комната, в которую он запрещал входить; может,  у  него  там
был кабинет, может, личная библиотека.  Но  жены  -  глупые  женщины,  они
решили, что он прячет от них Синюю птицу.  Ту,  которая  должна  приносить
счастье, а на самом деле приносит одни неприятности.  И  только  подумать:
все у них было, что можно желать на земле. Чего еще надо? Ходить по  воде?
Плавать по воздуху? Но жизнь - это жизнь...
   Солнце село на верхушку дуба, поболталось на ней, как фонарь,  и  стало
спускаться, переползая с ветки на ветку. Оно краснело за свою осторожность
и все же двигалось медленно,  и  было  видно,  что  солнце,  всегда  такое
высокое, тоже боится высоты.
   Жизнь - это жизнь, как хорошо сказано! Простые слова, а ведь  в  них  -
все. В них и конек-горбунок, и братья-разбойники, и царь Горох  со  своими
шутами. В них все сказки, в которых мы побывали с бычком, а может, и та, в
которой мы так и не побывали.
   - Мы тут искали одну  сказку.  Такую,  которая  не  имеет  конца...  Вы
случайно не знаете?
   Кот встал и прислонился к дереву.
   - Я знаю все сказки, - сказал  он,  и  солнце,  сползавшее  по  ветвям,
наделось ему на голову. Так стоял он, сложив на груди ученые лапы, смотрел
куда-то далеко-далеко и говорил:
   - На море, на океане, на острове Буяне стоит бык печеный, во рту чеснок
толченый... Летела сова, веселая голова.
   Вот она летела, летела и села, да хвостиком повертела, да  по  сторонам
посмотрела... Друг мой, вы видите эту цепь? Каждое ее звено - это  сказка.
Поверьте, я старый ученый кот,  я  имел  когда-то  жилетку,  а  в  жилетке
карман, а в кармане часы на цепочке. Я смотрел на эти часы, и мне казалось
- время идет вперед, а оно уходило в обратную сторону. И пока я смотрел на
часы, лучшее время ушло, и вот все, что  от  него  осталось...  Друг  мой,
сравните звенья этой цепи, и вы поймете, что все  сказки  похожи  одна  на

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг