Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
  - Что все это значит, господин Шаддур? Мы могли бы говорить об эльфах
и на свету.
  - Мы не будем говорить об эльфах, - голос главы ройгианцев напоминал
шелестение змеиной чешуи по мозаичному полу, - эту битву мы проиграли.
Нужно уходить.
  - Уходить?! - Годоя аж передернуло от злости. - Как и куда?! Я не
могу покинуть армию на глазах у всех. До Таяны тридцать шесть диа, и там
хозяйничает этот пащенок Эллари! Мунт не предназначен для обороны, да и
войск там почти нет. До Марциала тоже не добраться! Южане и бароны ради
меня не станут рисковать своими тупыми башками... А гоблинов у меня только
тысяча.
  - Отправлять горцев к Адене было недальновидно, - пожал плечами
Шаддур.
  - Сам знаю, - огрызнулся Годой, - но глупее всего было связываться с
вами. Марко был моим другом, и...
  - Зачем оплакивать разбитые яйца, когда ты уже съел яичницу. -
Бледный был совершенно спокоен. - Да, ты проиграл эту войну, но ты можешь
выиграть другую...

  2230 год от В. И. 1-й день месяца Лебедя.
  Окрестности Малахитового лагеря

  Их оставалось не больше тысячи, и они ничего не могли сделать.
Проклятые крылатые уроды не оставили им ни единого шанса. Горцы могли лишь
умереть, и они умирали, зажатые между ненавистными эльфами, городом и
захваченными Феликсом лагерными пушками, размеренно и жестоко бившими по
своим. Гоблины умирали молча, огрызаясь из последних сил. У презренных
предателей не хватило мужества и чести схватиться врукопашную, позволив
врагу с честью уйти по Темной тропе.
  - Это кара, - тихо сказал соседу высокий воин в шлеме, украшенном
орлиной лапой, - помнишь Высокий Замок?
  Тот кивнул. Да, тогда один воин из рода людей в одиночку дрался с
сотнями. Он должен был погибнуть с честью, но господарь Тарски приказал, и
гоблины выполнили приказ. Храбреца подбили стрелой, как весеннего глухаря.
Дети Ночи поступились честью, что ж, кара их настигла.
  Очевидно, нападавшие приволокли еще несколько пушек, так как ядра
стали сыпаться чаще. Упал сосед воина с орлиной лапой на шлеме, следующее
ядро унесло аж троих. Всхлипнув напоследок, замолкла волынка, но
барабанщик с залитым кровью лицом все еще бил обтянутыми войлоком
колотушками в свой барабан. Жизнь кончалась. Гоблины умирали на равнине
среди роскошного южного лета в день, почитаемый предателями праздником...
  Они остались одни. Люди, как и положено предателям, кто сдался, кто
бежал, хотя они лишь уподобились Михаю Годою, исчезнувшему, когда еще
можно было хоть что-то спасти... Даже атака крылатых всадников, при всей
своей кошмарной неожиданности, и та могла бы быть отбита, если б приведший
их сюда тарскийский господарь повел себя как должно! Но он бежал, бежал
каким-то странным способом. Никто не видел, как он садился на коня, он не
взял никого с собой. Просто вместе с двумя Жрецами вошел в хижину, и
больше его не видели. Прискакавший со срочным донесением аюдант рискнул
навлечь на себя императорский гнев и вошел в лачугу. Там лежали трупы
обоих Белых Жрецов, а Годоя простыл и след...
  Оставшиеся без вождя люди принялись бестолково метаться. Лучшим
оказался командор-южанин, принявший на себя командование. Он приказал
прорываться к лагерю, и это было разумно. Именно тысяча гоблинов стала
наконечником копья, пробившего брешь в рядах наступающих.
  Тогда арцийцы, хоть и уставшие и вымотанные, еще держались. Враги
висели у них на плечах, но они, умело отбиваясь, все же преодолели полторы
весы, отделявшие от относительно безопасного убежища, в котором под
защитой пушек и каких-никаких стен можно было перевязать раны, выпить воды
или вина, собраться с силами и решить, что делать дальше. Преследователям
тоже досталось, так что ожидать, что те бросятся на штурм, не приходилось.
  Увы! Вместо отдыха и покоя их встретила смерть. Тот, кто прядет нити
судьбы, словно бы в насмешку заставил армию Годоя пройти тем же путем, что
и арцийцев на Лагском поле. Усталых, но все еще не сломленных воинов
встретил огонь пушек, еще утром бывших своими. Однако южанин не дрогнул и
тут. Сожженные ворота, кое-как заваленные всяческим хламом, казались
доступными. Нужно было ворваться в лагерь до того, как основные силы
преследователей выдвинут вперед передвижную артиллерию.
  Отчаянный штурм завершился успехом. Им удалось прорваться за внешний
оборонительный вал, но во время штурма погиб новый командир, и это стало
концом. Подоспевшая таянская конница и конная артиллерия сделали свое
дело. Армии Годоя больше не существовало. Арцийцы и южане тысячами бросали
оружие и валились в ноги Архипастырю. Не сдались только южные гвардейцы и
гоблины, попытавшиеся вырваться из мышеловки. Ставшие живым тараном горные
стрелки пробили брешь в обороне церковников, но старались они для южан, не
преминувших воспользоваться приближающейся ночью. Судьба спасителей их не
интересовала... А тем оставалось лишь с честью умереть, умереть без
надежды на то, что об их последней битве узнают в родных горах.
  Свистнула белооперенная стрела - кто-то из эльфов внес свою лепту в
избиение. Пожилой гоблин, известный тем, что каждое свободное мгновение
вырезал из кусочков древесины фигурки зверей и птиц, рухнул с пробитым
горлом. Образовавшуюся брешь тотчас заступили. Горцы стояли нерушимо и
спокойно, как каменная скала. Нет, как льдина, которая таяла, таяла,
таяла...

  2230 год от В. И. 1-й день месяца Лебедя.
  Поганая Подкова

  Из девяти с лишним сотен "Серебряных" и "Золотых", бросившихся утром
в битву, уцелела едва ли половина, да и те с трудом держались в седлах от
усталости. Сташек пропал, его белоногий дрыгант прибежал с залитым кровью
седлом, Воцеку выбило глаз, но он еще ухитрялся шутить, утверждая, что
трубить он смог бы и без обоих глаз, а уж с одним-то и вовсе все в
порядке. Роцлаву в живот угодила мушкетная пуля, и его на плаще утащили к
эльфийским целителям - вдруг помогут. Голова Бласко была так замотана, что
видны были лишь блестящие глаза, но "Серебряный", шепелявя, продолжал
рассказывать всем и каждому, как они довели арцийских индюков до белого
каления, заставив их броситься в ловушку.
  Свежий ветерок обдувал разгоряченные лица, наиболее запасливые
вытаскивали фляги с водой или царкой и пускали по кругу. Вдалеке еще
гремели выстрелы - церковники и эльфы добивали гоблинов, но люди Рене
слишком устали, чтобы вновь идти в бой, исход которого и так очевиден. Да,
скорее всего все закончится до того, как они доберутся к Малахитовому
лагерю.
  Теперь, когда битва осталась позади, Рене сам не верил, что они
победили. То, что произошло у Кантиски, было столь же маловероятно, как
большинство великих побед прошлого. Если рассуждать с точки зрения военных
мыслителей из Академии, шансов у них практически не было. Впрочем, в свое
время не было их ни у Анхеля Светлого, ни у самого великого Воля... Хотя
их победы были окончательными, а вот им, пока жив Годой, думать о покое не
придется.
  Рене побывал там, где тарскийского господаря видели в последний раз.
Отступавшие с Поганой Подковы арцийцы бросили все как есть, и Аррой
получил сомнительное удовольствие обозреть два трупа. Под монашескими
капюшонами оказались нечесаные серые патлы, свидетельствующие о
принадлежности покойников к сообществу ройгианцев. Преодолев отвращение,
Рене перевернул тела. Один был умело заколот, и к тому же на его шее
виднелась отметина, свидетельствующая, что кто-то сорвал с убитого
цепочку, на теле же второго не было ничего, свидетельствующего о
насильственной смерти, однако на лице застыло выражение смертного ужаса.
  - Яд? - Рене скорее утверждал, нежели спрашивал.
  - Отнюдь нет, - ответствовал Жан-Флорентин, - не представляю, от чего
умер этот человек. Это лишний раз свидетельствует сколь несовершенны наши
знания. Но он умер первым.
  - Мне тоже так кажется, - согласился Рене, - а вот второго наверняка
прикончил наш тарскийский друг. Вопрос, куда он делся...
  - Магия, - охотно пояснил жаб, - очень неприятная к тому же. Видимо,
жизни этих двоих пошли на то, чтобы обеспечить Годою возможность бегства.
Скажу к тому же, что чем сильнее убитый маг, тем большая магическая
энергия высвобождается, когда жизнь его покидает, а эти двое, судя по
всему, принадлежат к элите ордена...
  - Хвала Великому Лебедю, ты жив! - показавшийся в дверном проеме
Роман был весь в пыли и крови, мало чем отличаясь от измотанных
"Серебряных".
  - Хвала Великим Братьям, и ты тоже, - улыбнулся Рене, - вот думаю,
что тут произошло.
  - Ничего хорошего, как я понимаю, - заметил Роман, - ты знаешь, что
Добори погиб?
  - Нет, - покачал головой Рене, - Феликсу будет его не хватать. Рафал
еще молод, хотя война, похоже, кончается. Луи не сегодня-завтра возьмет
Мунт, Высокий Замок нам не опасен, хотя тянуть с ним не стоит. А потом
нам, похоже, придется ловить Годоя, знать бы еще, куда и как он удрал.
  - Постараемся проследить, - сощурился эльф, - думаю, мои соплеменники
в этом помогут. Ты не знаешь, где они сейчас?
  - Насколько мне известно, вместе с клириками добивают гоблинов... Эй!
Ты куда?!

  2230 год от В. И. 1-й день месяца Лебедя.
  Окрестности Малахитового лагеря

  Всадник появился неожиданно. Он пронесся бешеным галопом мимо
стоявших насмерть орков, что-то взволнованно крича на чужом языке.
Странно, но эльфы тотчас же опустили луки, а наездник, одетый в черное,
уже развернул своего коня и стрелой понесся назад. Обойдя по широкой дуге
обреченных, он оказался между ними и лагерными пушками и, подняв коня на
дыбы, снова закричал, на этот раз по-арцийски.
  Это было невероятно, невозможно, но орудия перестали изрыгать смерть.
А всадник спрыгнул с коня, бросил на землю шпагу и кинжалы и пошел к
гоблинам, вытянув руки в извечном жесте мира.
  Заходящее солнце полыхнуло на золотых волосах незнакомца. Чем ближе
он подходил, тем меньше оставалось сомнений. Перед гоблинами стоял эльф,
извечный враг. Кое-кто из молодых поднял арбалеты, но старики их осадили.
И дело было не в том, что появление этого эльфа остановило бойню. Он шел
один, он шел безоружным, и не было большего греха, чем убить его. А
странный эльф остановился в нескольких шагах от передней шеренги и
заговорил. По-гоблински!!!


                                  Глава 37


  2230 год от В.И. Вечер 1-го дня месяца Лебедя.
  Хомячье поле

  Рене в сопровождении нескольких молчаливых эльфов сосредоточенно
шагал по сухой траве, по возможности обходя лужи крови и перешагивая через
валяющиеся тела. Трупы, трупы лежали грудами - люди, гоблины, эльфы, - все
вперемешку, как их застала смерть. Впрочем, адмирал сейчас был далек и от
жалости, и от ужаса, он слишком устал, чтобы думать или переживать. Если
бы не необходимость отдать долг предводителю эльфов, Рене отложил бы все
разговоры до завтра, но не узнать о состоянии Эмзара герцог не мог. К
счастью, рана оказалась неопасной, разумеется, по эльфийским меркам.
Человека, получившего пулю в грудь, уже бы отпевали, владыка же Лебедей
сидел, опираясь на подушки.
  Странно, но Рене никак не мог отогнать от себя мысль, что эльф,
раненный мушкетером, - нелепость. Крылатые всадники явились из какого-то
странного мира, где нет места столь грубым вещам, как порох, пушки,
мушкеты. Там сражаются утонченными заклинаниями и сверкающими мечами, там
все исполнено глубочайшего смысла, девы прекрасны, воины доблестны и даже
цветы пахнут сильнее и тоньше. Однако эти дивные существа пришли и
помогли, оставив на Хомячьем поле пять или шесть десятков жизней. Когда
Рене встретился с Детьми Звезд в Приграничье, он был очарован ими, сейчас
же его одолевала совершенно неуместная грусть о навеки ушедшем.
  Усилием воли адмирал вернулся к закончившемуся разговору. Теперь Рене
знал, что говорить потрясенным людям, которые ждут объяснений. Феликс, к
счастью, жив, вместе с ним и Иоахиммиусом они справятся. Но сначала он
найдет Герику, потерявшуюся во всей этой круговерти. Найдет и скажет...
Нет, лучше не загадывать! Только бы с ней ничего не случилось, ведь, когда
обессиленный Олень удрал в свое логово, она стала обычной женщиной. Хоть
бы брат Парамон не растерялся и позаботился о ней как следует...
  Кстати, а как тут оказалась Герика? Капитану, который ее взял на
борт, голову свернуть мало! Да и аббату тоже, хотя прошла же она в
одиночку пол-Арции, почему бы и ей не пройти подземным ходом.
  Великие Братья, сколько всего предстоит! Сколько же всего нужно
сделать. В свое время адмирал понял, что победить в сражении - полдела,
главное начинается после. Хотя о какой победе можно говорить, если Годой
удрал, и еще каким-то немыслимым способом, но даже будь он мертв...
Слишком часто те, кто выигрывал войну, проигрывали мир, тонули в
навязанных выжидавшими, чья возьмет, договорами, увязали в нескончаемых
переговорах с теми, кто называл себя союзниками, а на деле предпочитал
таскать из огня каштаны чужими руками. Рене не сомневался, что в самые
ближайшие дни ему предстоит разбираться с арцийским посольством,
эмиссарами Килона, а когда вернется Шани, и с посланцами Эр-Атэва.
Последних, впрочем, адмирал хотел бы видеть как можно скорее. Сама мысль о
договоре между Рысью и Львом должна сделать арцийских нобилей нежными и
ласковыми.
  Жаль, что большинство эльфов уходит этой же ночью, крылатые всадники
должны стать легендой, свидетельством Божьего Промысла, без этого не
обойтись. Останутся разве что Эмзар с Клэром и Роман. Да уж, удружил он
всем с этими гоблинами. Куда их теперь девать прикажете? Эльф -
предводитель гоблинов! Рене, несмотря на всю свою усталость, которая,
впрочем, начинала отступать - видимо, сказывалось эльфийское питье,
рассмеялся: чего только не бывает...
  - Не вижу повода для смеха, - Жан-Флорентин был неумолим. - Впереди
большая работа, нам нельзя расслабляться...
  - Я не собираюсь расслабляться, дорогой, - заверил приятеля Рене, -
просто я подумал о том, как все в этой войне перепуталось. Эльфы и
гоблины, святой и Проклятый...
  - Да, - с готовностью подхватил тему Жан-Флорентин, - на первый
взгляд это вещи несовместные, но если посмотреть глубже...
  Глубже Рене смотреть не стал, слушая в четверть уха убаюкивающее
жабье бормотание, он шел, думая о своем, то сожалея о Мальвани, сын
которого, похоже, останется калекой, если не произойдет чуда, чуда, на
которое не способны даже эльфы, то прикидывая, куда и как поместить
пленных гоблинов, чтобы они не мозолили глаза и чтобы фанатики не
потребовали их немедленной казни. Интересно, Луи и Рыгор уже возле Мунта?
Судя по всему, да... Надо будет им сообщить о разгроме Годоя. Думать о
тарском господаре адмирал не мог, у каждого человека есть свои пределы.
Годой - это завтра, а сегодня неотложное и Герика! Он, в конце концов,
потребует у нее ответа. Почему она его все время избегает, чем он ее
обидел и когда обидел: теперь или тогда, в Таяне...
  Хомячье поле наконец осталось позади. Стемнело, легкий ветер разогнал
пороховой дым и принес из дальней рощи запах цветущих акаций, акаций,
которые будут цвести и тогда, когда никого из пришедших к излучине Канна
не будет в живых. Акации, чье право цвести они отстояли...
  А его, оказывается, ждали, хоть он, уходя с молчаливым Клэром, не
сказал, ни куда идет, ни когда вернется. Вездесущий Зенек умудрился
разыскать своего сигнора и привести ему нормальную лошадь.
  Аррой кивнул Зенеку и вскочил в седло. Вороной, переступив с ноги на
ногу, пошел размашистой иноходью. Зенек на своем буланом пристроился рядом.
  - Надеюсь, клирики делают все, что нужно? - герцог в этом не
сомневался, но уточнить всегда полезно.
  - Так, проше дана, но схоронить всех будет тяжко... Сейчас шукаем
своих, кто запропал. Дан Архипастырь всех своих погнал сюда, - Зенек
одобрительно хихикнул, - сказал, что те "должны возрадоваться, ибо им
предстоит богоугодное дело". Особливо те, хто с Годоем замиряться хотел...

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг