Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
                                   Части                         Следующая
                      СБОРНИК "ФАНТАСТИКА 1962"
                        Издательство ЦК ВЛКСМ
                          "Молодая гвардия"
                                 1962

                           АРИАДНА ГРОМОВА

                                ГЛЕГИ

     Он открыл верхний люк ракеты и,  стоя на ступеньках,  до половины
высунулся наружу.  Небо было ясное,  зеленое, с большим белым солнцем.
Скафандр  быстро  нагрелся,  стало  жарко.  "Тут  вполне можно было бы
обойтись без скафандров,  - с досадой подумал он.  - В  этой  скорлупе
того и гляди сваришься,  как яйцо..." Он хотел было вернуться,  но тут
увидел темную точку,  передвигающуюся вдалеке по равнине. Он сжал губы
и медленно поднялся на последнюю ступеньку. "Конечно, вездеход. Почему
они возвращаются так рано? И гонят во весь дух, как видно..." Он вдруг
понял,  что все время подсознательно ждал беды.  Ждал какой-то каверзы
от этой милой мирной планеты.  "Милая, мирная, мертвая, - бормотал он,
глядя  на  вездеход.  -  Такая  симпатичная  покойница,  прямо  сердце
радуется".
     Он сам не понимал, почему сердится на эту ни в чем не повинную и,
должно быть,  очень несчастную планету.  Вероятно, его злило, что она,
такая  красивая  и  спокойная,  оказалась мертвой.  Вернее - вымершей.
Непонятно,  почему и как.  За холмами,  окружавшими долину, на которой
опустилась  их  ракета,  лежали селения;  невдалеке был большой город,
возможно столица государства.  Еще недавно там жили похожие  на  людей
Земли  разумные  существа,  создавшие  цивилизацию на довольно высоком
уровне. Сохранились здания и фрески, картины и книги. Остались заводы,
дороги, машины, летательные аппараты - хорошо развитая, но заброшенная
и  гибнущая  техника.  По  книгам,   найденным   в   городе,   удалось
проанализировать  язык,  представить  себе  внешность  этих  семипалых
глазастых созданий,  по-видимому более тонких и  хрупких,  чем  жители
Земли; можно было бы в случае необходимости объясняться с ними.
     Но в том-то и дело, что почти все живое на этой планете бесследно
исчезло. Оставалась пышная растительность всех оттенков красного цвета
- от розового и бледно-оранжевого до густо-багрового,  почти  черного:
такие  черно-багровые  деревья  толпились  вокруг большого озера среди
холмов,  и вода его казалась черной,  хотя река,  вытекающая из  этого
озера, была стеклянистой и прозрачной. В озере водились длинные темные
угри,  в реке и в ее притоках плавали стайки  веретенообразных,  почти
прозрачных рыбок. Герберт Юнг ловил и исследовал угрей и рыб; ловил он
и земноводных фиолетово-черных ящериц.  "А что ему еще  делать,  Юнгу,
если только рыбы да ящерицы и остались на этой планете?  Ни людей,  ни
зверей,  ни птиц...  Правда, Карел позавчера поймал в городе какого-то
зверька.  Может, где-нибудь тут и есть жизнь..." Он все смотрел на эту
мирную  красновато-розовую  долину,  окруженную  пологими  холмами,  и
видел,  как быстро растет,  приближаясь к ракете,  пятнышко вездехода.
"Да,  летят во весь дух... Значит... проклятая планета!" Тут ему стало
стыдно. "Ты же изо всех сил добивался, чтоб тебя пустили в этот полет.
Хотел  побывать  где-нибудь  первым.  Открыть  новый  мир.   Романтика
Неведомого.  Вот  и получай свою романтику.  Или ты хотел романтики со
всеми удобствами?"
     - Казик!  Наши  возвращаются!  -  крикнул  он,  вбегая  в  кабину
Казимира.
     - Не  кричи!  -  досадливо  сказал  Казимир,  встряхивая  пышными
светлыми волосами.  - Ты мне все рифмы распугаешь... Минуту! Ага, есть
все-таки!  - Он удовлетворенно хмыкнул, потом поднял голову. - Так что
ты сказал, Виктор?
     Его большие  синие глаза светились на бледном лице.  Виктор знал,
что у Казимира железное здоровье и крепкие нервы,  что  он  -  чемпион
Польши по лыжам,  и все же каждый раз удивленно смотрел на это бледное
узкое лицо,  озаренное  мистическим  сиянием  глаз,  -  лицо  поэта  и
ясновидца.  Между  тем  стихи  Казимир писал плохие,  а способностью к
ясновидению и вовсе не отличался.
     - Опять  стихи Кристине?  - спросил Виктор.  - Говорю тебе:  наши
возвращаются.  Слишком рано,  понимаешь?  Я так и знал,  что  на  этой
планете стрясется какая-то беда!
     Он прошелся по кабине, ероша темные, коротко остриженные волосы.
     - Не топчись у меня над ухом,  - попросил Казимир.  - Мешаешь.  И
почему  именно  беда?  Может,  нашли  что-нибудь  интересное,  вот   и
вернулись. Выйдут они из шлюзовой, тогда все узнаешь.
     Виктор изо всех сил хлопнул дверью - впрочем,  он  заранее  знал,
что  хлопанья  не  получится,  сработает  пористая  прокладка  и дверь
прикроется неслышно. Казимир даже не обернулся.
     "Нашел время  писать  стихи!  - с досадой думал Виктор,  шагая по
мягкому,  пружинящему настилу коридора.  - Вот ведь характер!"  Он,  в
сущности,  завидовал  спокойствию  Казимира  и  стыдился своей нелепой
тревоги - ведь и в самом деле, может, ничего плохого не случилось...
     Но когда  из-за  поворота  коридора  показался Владислав,  Виктор
сразу почувствовал - нет,  тревожился он не напрасно.  Владислав почти
бежал, на ходу приглаживая мокрые волосы.
     - Владек! - крикнул Виктор.
     Владислав подошел   ближе.   Его   смуглое  матовое  лицо  слегка
порозовело от душа.
     - Таланов тебя зовет в медицинский отсек, - сказал он.
     - Что случилось? С кем? - отрывисто спросил Виктор.
     - Карел...  с ним неладно. Подожди, Таланов велел рассказать тебе
здесь,  чтоб при  Кареле  поменьше  говорить.  Карел,  понимаешь...  -
Владислав постучал пальцем в лоб.
     - Карел! - поразился Виктор.
     - Да.  Слушай.  Мы были уже в городе,  когда это у него началось.
Шли по большой круглой площади со ступенями,  - знаешь,  где то  белое
здание, что похоже на яйцо. Карел начал отставать от нас, потом сел на
ступеньку.  Я подошел, спросил: "Ты плохо себя чувствуешь?" Он покачал
головой.  Я говорю:  "Что ж ты сидишь,  человече?  Пойдем!" Он встал и
пошел.   Но,   понимаешь,   ходил   как-то   механически,   ничем   не
интересовался,  ни с того ни с сего останавливался. Мы его спрашивали,
что с ним,  он сначала говорил,  что ничего, потом стал как-то странно
улыбаться,  не отвечал на вопросы. Мы решили вернуться. В вездеходе он
так осматривался,  будто все впервые видел.  Потом сказал, что ему все
это, наверное, снится.
     - Что именно снится? У него были галлюцинации?
     - По-моему,  нет.  Это он о нас говорил,  что мы ему снимся,  что
вездеход ему снится. А в шлюзовой кабине вдруг заявил, что он - это не
он.  Понимаешь,  стоит  под душем,  трогает себя и говорит со страхом:
"Нет, это не я!"
     - Так! - Виктор сжал губы, раздумывая.
     Ничего подобного он не  видел  за  все  время  работы  на  Лунной
станции.  То  есть,  конечно,  бывали  случаи  помешательства,  но при
каких-нибудь тяжелых авариях,  катастрофах,  под  воздействием  гибели
товарищей,  одиночества,  ожидания  смерти.  А  здесь  ни  с того ни с
сего...  И почему именно Карел,  самый уравновешенный и  спокойный  из
всех?..

                               *  *  *

     - Что ты чувствуешь? - спросил Виктор. - Слабость? Голова болит?
     - Слабость? Не знаю, нет... - Карел еле шевелил губами. - Тело не
мое.
     - Как не твое? А чье же?
     - Не знаю.  Вот я рукой двигаю,  а она не моя. Или, может, моя, а
двигает ею кто-то другой.
     - Карел,  ты  же  понимаешь,  что это чушь,  - очень бодро сказал
Виктор.
     - Понимаю, - согласился Карел. - Конечно, этого не может быть.
     Он помолчал,  словно  к  чему-то  прислушиваясь,  и  вдруг  резко
протянул  руку  к Виктору.  Рука уткнулась в плечо Виктора,  и на лице
Карела отразилось не то удивление, не то удовлетворение.
     - Ты что? - спросил Виктор.
     - Я думал, что ты мне снишься, - пробормотал Карел.
     - А почему?
     - Так... все будто во сне. Или как на картине нарисовано.
     Он опять надолго замолчал. Потом вдруг лег и отвернулся к стенке.
Виктор отодвинул дверцу стенного шкафа с лекарствами и, поколебавшись,
достал маленькую желтую таблетку.
     - Глотни, Карел! - сказал он.
     Карел послушно  приподнялся,  проглотил  таблетку  и  опять  лег.
Виктор вышел в соседнее помещение. Там сидел Таланов.
     - В  этом  состоянии  с  ним  невозможно разговаривать,  - сказал
Виктор.  - Он моментально истощается.  Я дал  ему  таблетку  энергина.
Минут через десять он,  наверное,  станет почти нормальным.  На время,
конечно.
     - Что это, по-твоему? - спросил Таланов.
     Его темно-карие,  глубоко сидящие глаза смотрели испытующе и, как
показалось Виктору,  недоверчиво.  "Ну что ж, он прав, - не без горечи
подумал Виктор.  - Я ничего в этом не понимаю. А он теперь жалеет, что
взял в рейс меня,  а не Вендта...  Правда,  Вендт уже стар для дальних
полетов, зато..."
     - Не  знаю,  - Виктор глядел прямо в глаза Таланову.  - Я ведь не
специалист  в  психиатрии.  Все  это  кажется  мне  странным  -  такое
внезапное   и   бурное   развитие   болезни  у  совершенно  здорового,
уравновешенного человека... и без предшествующей травмы...
     - На  Карела  и  тяжелые  травмы  не очень действовали,  - сказал
Таланов.  - Я был с ним в том рейсе "Сириуса"... знаешь, когда погибли
Беренс и Фальковский на астероиде и Карел их разыскивал. Случилось это
все на глазах у Карела,  Беренс был его лучшим другом,  а помочь ничем
нельзя  было...  Так  вот,  если Карел тогда не сошел с ума,  пять лет
назад...
     - Понятно, - сказал Виктор. - Пойдемте к нему, энергии, наверное,
уже начал действовать.
     Карел сидел, растерянно озираясь.
     - Что со мной творится?  - голос звучал спокойно,  но видно было,
что Карел испуган. - Я что - заболел?
     - Да,  немножко,  - Виктор сел к нему на койку.  -  Как  ты  себя
чувствуешь сейчас?
     - Лучше. Что это было?
     - Расскажи, что ты чувствовал, - вместо ответа попросил Виктор.
     Карел нахмурился.
     - Мне трудно, - сказал он. - И потом... я боюсь.
     - Чего боишься?
     - Мне кажется, если я буду рассказывать, это вернется.
     Виктор вздохнул.
     - Расскажи,  - мягко повторил он.  - Нам нужно знать, в чем дело,
иначе...
     Он не договорил. Лицо Карела исказилось от страха.
     - Что иначе? Я все еще болен? Я не выздоровел?
     - Послушай,  Карел, надо спокойней, - вмешался Таланов. - С тобой
бывали вещи похуже, а ты выпутывался. Со всеми бывало всякое, верно?
     - Такого  не  было,  - убежденно сказал Карел.  - То все было вне
меня, понимаете? А это - внутри. Поэтому я боюсь. Я теряю себя.
     - Ну, объясни, что это значит.
     - Не знаю,  как объяснить,  - Карел помолчал.  - Сначала я  вдруг
подумал,  что все это ни к чему.  Ну,  все,  что мы делаем. Просто мне
стало неинтересно. И вы, и все кругом, и я сам. Но когда мне говорили:
встань,  ходи,  садись, - я это делал. Только уже будто не я, а кто-то
другой, внутри меня.
     Он тревожно посмотрел на товарищей.
     - Это душевная болезнь, да? - спросил он.
     - Не  думаю,  -  сказал  Виктор.  -  Откуда у тебя вдруг душевная
болезнь? Ты же не новичок в космосе.
     Лицо Карела немного прояснилось.
     - Это верно,  - сказал он.  - Но только что же тогда?  Понимаете,
мне потом стало казаться, что все вокруг не настоящее. Как во сне. Или
будто на картине нарисовано, только движется.
     - Это как понять? - спросил Виктор.
     - Да не знаю.  Ну,  плохая картина,  такие тусклые краски, словно
они  выцвели,  да  и  вообще  нарисовано неубедительно.  А сам я будто
высох,  уменьшился.  И внутри меня кто-то сидит.  - Лицо Карела  опять
свела гримаса страха и отвращения.  - Я иду, а это будто кто-то другой
идет,  не я, не мое тело. Или, может, мое, но ведет его кто-то другой.
А сам я как будто невесомый... - Он вдруг застыл, глаза его уставились
в одну точку. - Это опять начинается... Не надо было говорить! Я знал,
что не надо говорить!
     - Успокойся,  Карел!  -  Виктор  положил  ему  руку  на  плечо  и
почувствовал,  что  все  большое,  сильное  тело Карела сотрясается от
страшного напряжения. - Это пройдет.
     - Пройдет?  Думаешь, пройдет? Ты ведь не знаешь, что это, и никто
не знает.  Зачем ты говоришь,  когда не  знаешь!  Вот,  вот,  я  опять
потерял себя!  - Карел побледнел.  - Там, внутри, опять кто-то другой!
Виктор, друзья, помогите мне, я ведь болен, этого не может быть, того,
что я чувствую!
     Он лег и  уткнулся  лицом  в  подушку.  Таланов  и  Виктор  молча
переглянулись.  Виктор  достал  из  шкафа  прозрачную  трубку с белыми
таблетками.
     - Проглоти, Карел, - приказал он.
     Карел сел, взял таблетку и проглотил. Потом начал ощупывать себя.
     - Виктор,  только  по  совести  скажи:  я  все такой же?  - вдруг
спросил он. - Ну, я не стал меньше?
     - Нет.  Это  тебе  кажется.  -  Виктор  вздохнул.  -  Я  дал тебе
снотворное,  тебе  нужно  поспать  и  успокоиться.  Спи,   Карел,   мы
что-нибудь придумаем. Обязательно.
     - Или придумайте,  или убейте меня,  - сказал Карел угрюмо. - Так
жить все равно нельзя. Я ведь не знаю, чего хочет этот, другой, внутри
меня. Я не могу так.
     - Карел,  это болезнь. Ты же понимаешь, что никого другого внутри
тебя нет. - Виктор говорил тихо и спокойно. - Спи. Главное - не бойся,
мы тебя вылечим.

                               *  *  *

     - Мы  можем  сделать  для  Карела  только  одно:  уберечь  его от
дальнейших страданий,  - сказал Юнг,  - и доставить на Землю.  Там его
вылечат.
     - Анабиоз? - спросил Таланов.
     - А что же еще?  - Юнг пожал плечами.  - У нас не остается ничего
другого.  Карел страдает. А в полете ему, наверное, станет еще хуже. И
чем это может кончиться, мы не знаем, верно?
     - Виктор, ты как? - спросил Таланов.
     - Не знаю. Пока не могу понять, что случилось.
     - Но ты соглашаешься насчет анабиоза?
     Виктор подумал.
     - Отложим до завтра.  Я буду  дежурить  эту  ночь  в  медицинском
отсеке.
     - А это не опасно?  - спросил Герберт Юнг.  -  Карел  ведь  очень
сильный. В случае чего...
     - Я дам ему снотворное.
     - Будут  дежурить двое,  - сказал Таланов.  - Ты и Юнг.  Спать по
очереди.
     Карел проснулся   вечером.  Виктор  дал  ему  таблетку  энергина,
поговорил с ним.  Энергии на этот раз подействовал  совсем  ненадолго.
Карел дрожал от страха, он был неузнаваем. Он, конечно, не уменьшился,
но лицо его так осунулось  и  побледнело,  что  Карел  казался  совсем
другим  человеком.  И глаза у него были еще более странные,  чем днем.
Виктор присмотрелся и увидел, что Карел сильно косит.
     - Ты хорошо видишь? - спросил он.

Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг