Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
                                   Части                         Следующая
                             СЕРГЕЙ ГЕРАСИМОВ

                              ДОМ НА ОКРАИНЕ


     У Старухи был день рождения. Она убрала  в  доме,  протерла  пыль  на
дорогих сердцу безделушках и расставила их по-другому. Есть такая примета:
если в день рождения расставить  домашние  мелочи  в  другом  порядке,  то
следующий год проведешь иначе. А может быть, и нет  такой  приметы,  может
быть, Старуха ее сама выдумала, как натура очень творческая.
     В этот день ей исполнялось сорок шесть  лет.  Не  так  уж  много  для
женщины, совсем не старушачий возраст. Но то, что верно  для  женщины,  не
было верно для Старухи, потому что  Старуха  была  старой  девой.  А  девы
становятся старухами и в тридцать, не говоря уже о сорока шести.
     Она накрыла на стол, умыла и причесала  свою  любимую  болонку  Весту
(грязно-пепельное создание с клочьями свалявшейся  шерсти)  и  болонка  на
время  приобрела  аристократический  вид,   положенный   аристократической
породе. Болонья - это все-таки Франция.
     Вечер обещал быть долгим и интересным. В пять сорок Старуха поставила
на стол торт со множеством  свечек,  взяла  на  колени  Весту,  повязанную
красным бантом, набрала воздуха в костлявую грудь и подула.  Налила  бокал
шампанского и медленно отпила, глядя в окно дымчатым  взглядом,  будто  бы
ожидая запоздалого чуда. А за окном буяли непроходимые  заросли  акаций  и
любое чудо застряло бы в их колючках, если бы оно не умело летать.
     Дом Старухи стоял на окраине. В нем были  четыре  больших  комнаты  и
очень большой запутанный подвал. Пару лет назад город  решил  было  снести
дом Старухи вместе со всеми  окрестными  домами,  но  воплотил  свою  идею
только наполовину. Половина домов была снесена;  были  срезаны  прекрасные
старые акации, которые росли в каждом  дворике;  но  дело  было  осенью  и
акации отомстили за себя. Акации рассыпали по земле бесчисленное множество
стручков с семенами, семена прорасли и за два года превратились в джунгли.
По ночам в джунглях раздавался вой диких собак или рычание диких  котов  -
Веста просыпалась и лаяла в темноту, испугавшись, и будила свою  хозяйкку,
с которой она спала под одним одеялом. Веста тоже была  старой  девой,  из
чувства солидарности.
     После обряда  задувания  торта  следовало  рассматривание  фотографий
молодости, перечитывание писем; чуть позже - облачение в прекрасно-тяжелое
зеленое платье и поэтический вечер.
     Дело в  том,  что  Старуха  была  литературной  дивой,  отчасти.  Она
состояла в СП, раз в  месяц  проводила  литературные  вечера,  на  которые
приглашала   местных   знаменитостей   и   всех   желающих.   Знаменитости
приглашались для выступлений, а желающие - для того, чтобы вдохнуть воздух
чистой  поэзии.  Иногда  удавалось  пригласить  какую-нибудь   вялую,   но
заносчивую знаменитость  из  столицы,  знаменитость  не  первой  свежести,
конечно, но это было событием.
     Но раз в  году,  точно  в  свой  день  рождения,  седьмого  сентября,
независимо от дня  недели,  Старуха  не  приглашала  знаменитостей  -  она
проводила свой собственный  поэтический  вечер.  Только  раз  в  году  она
надевала тяжелое театральное платье,  глубоко  открывающее  то  место,  на
котором у женщин находится грудь, брала папку новых и папку старых  стихов
и ехала в какой-нибудь Дом Актера, Медика, Учителя или Продавца, на  худой
конец. Там она читала свои собственные стихи своим собственным почитателям
своего собственного таланта.  Всего  раз  в  год,  чаще  скаредный  СП  не
позволял.
     Итак, Старуха подняла бокал,  взглянула  в  окно  дымчатым  взглядом,
отпила и налила в блюдечко Весточке. Весточка обожала шампанское, тоже  из
чувства солидарности.  Веста  понюхала  шампанское,  лизнула  его  розовым
язычком, тряхнула бантом,  предвкушая  удовольствие,  и  вдруг  взорвалась
трусливым лаем.
     - Что с тобой, родная? - спросила Старуха.
     Но Веста уже забилась под кресло.
     Сквозь джунгли акаций пробирался человек. Старуха подошла  к  окну  и
тряхнула волосами для  живописности,  на  случай,  если  человек  окажется
мужчиной. Правда, Старуха не знала, что обычно делают с мужчинами, это  ее
всегда останавливало, даже когда случай ей мужчину посылал. Незнание очень
мешает даже в шестнадцать лет, а в сорок шесть оно  становится  совершенно
непреодолимым препятствием. К  тому  же,  иногда  мужчина  может  увлечься
сорокашестилетней  жещиной,  но  девушкой  того  же  возраста  -  никогда.
Положение было безнадежным, но Старуха все же потрепала волосами и подошла
к окну.
     Из зарослей вышел рыжий мальчик лет двенадцати и  невинно  улыбнулся.
То, что это была улыбка невинности, Старуха почувствовала сразу, ведь  она
каждый день улыбалась себе в зеркало.  Ее  сердце  екнуло  в  предчувствии
чуда.
     Мальчик был плохо одет и неумыт, но ведь это так легко исправить.
     - Бабушка, - сказал мальчик без особой  надежды  в  голосе,  -  дайте
что-нибудь поесть.
     Сияющая перспектива угасла на мгновение,  но  Старуха  взяла  себя  в
руки.
     - Я не бабушка, называй меня  тетей.  Конечно,  я  дам  тебе  поесть.
Заходи в дом.
     Пока маленький мужчина заходил  в  дом  (первый  мужчина  со  времени
смерти отца шестнадцать лет назад), Старуха прикидывала в уме,  как  много
тепла и ласки  она  еще  способна  подарить.  Тепла  и  ласки  оказывалось
достаточно на целый полк солдат.

     Час спустя Старуха, вся в гриме и в прекрасно-зеленом платье выходила
из такси перед дверями дома не то Художника, не то  Продавца.  Плоклонники
таланта еще не собрались, потому что Старуха приехала намеренно рано.  Она
не любила пробираться сквозь толпу поклонников, а еще  больше  не  любила,
если в урочное время  такой  толпы  не  было.  Вообще  говоря,  старушачьи
поклонники предпочитали опаздывать и позволяли себе без  всяких  извинений
входить посреди концерта.
     Старуха осмотрела сцену с роялем, стоявшим для мебели, поправила стол
с вазой и вазу на нем, в который раз вздохнула о том,  что  люминисцентные
лампы слишком гудят и будут портить своим гудением ее восторженный шепот в
самых возвышенных местах стиха. Все было как обычно, только на сердце было
необычно тепло.
     Мальчика (Старуха уже  называла  его  в  мыслях  "Мой  Мальчик")  она
накормила  и  попросила  постеречь  подвал.  Мальчик  невинно  согласился.
Старуха заперла его в подвале, чтоб не сбежал, дала ему фонарик  и  книжку
стихов, чтоб не скучал, и поспешила на поэтический вечер. Веста бегала  по
комнатам и лаяла, шарахаясь от каждой тени. Веста была очень труслива.
     Первой пришла давняя поклонница - толстая графоманка  старшешкольного
возраста и завела разговор о  лирике  Пушкина.  Старшешкольную  графоманку
Старуха не любила, потому что  знала,  что  та  лечилась  от  психического
расстройства   и   не   совсем   излечилась.   Графоманка   считала   себя
продолжательницей пушкинской линии и в школе, вместо сочинений о  Пушкине,
писала сочинения о самой себе. Потом стали собираться  другие  поклонники,
тоже давние знакомые, завязался неринужденный разговор и вечер начался сам
собой без  звонка  и  объявления  начала.  Поклонники  выходили,  входили,
возвращались  снова,  пересаживались   поближе   или   подальше.   Молодые
поклонники приводили с собой новых друзей.  Новые  лица  Старуха  замечала
так, как коршун замечает полевку - с хищной радостью и намертво.
     Вначале она читала старые стихи, уже читанные и слышанные много  раз.
Кто-то не выдерживал и просил почитать что-нибудь  из  нового.  И  Старуха
читала, и поклонники аплодировали. В этот вечер  она  читала  с  особенным
чувством.
     - В темноте следы... - прочла она и запнулась, - если рядом  ты...  -
она запнулась снова от горячейшей мысли: а мальчик-то ничей!
     В зале захлопали и нашли что сегодня Старуха в ударе.
     Немного раньше положенного Старуха извинилась и ушла со сцены. Она не
осталась даже для того, чтобы подарить автографы. Она очень торопилась.
     Такси несло ее сквозь  стаи  ночных  городских  светлячков.  Быстрее,
быстрее, быстрее! - думала Старуха. - А вдруг что-то случилось?
     Но дом был тих, если не считать потявкивания Весты, с которой  забыли
снять бантик. Старуха подошла к двери подвала. Ее сердце  колотилось  так,
что пришлось остановиться и перевести дыхание. Старуха всегда подозревала,
что все же способна на такие чувства.
     - Тетя, а ты уже пришла? - спросил мальчик из-за двери.
     - Да, мой дорогой, яы уже здесь. Ты не скучал?
     - Нет, - ответил мальчик.
     - Тебе понравлись стихи, которые я тебе дала?
     - Нет, - ответил мальчик.
     - Но это ведь Верлен? - изумилась Старуха.
     - Я не умею читать, - сказал мальчик.
     Старуха отперла дверь и проводила  мальчика  в  комнаты.  В  комнатах
что-то изменилось.
     - Я навел здесь порядок, -  сказал  мальчик,  -  ты  не  будешь  меня
ругать?
     Порядка в комнатах  стало  действительно  больше.  Многие  вещи  были
переставлены  или  передвинуты.  У  моего  маленького  мужчины  прекрасное
чувство прекрасного, подумала Старуха. Дом стал уютнее и роднее.
     - Ты знаешь такую примету? - спросила  Старуха,  -  если  переставишь
вещи в день рождения, то дальше будешь жить иначе. Я  всегда  переставляла
вещи только чуть-чуть, потому что мне нравится  моя  жизнь.  А  ты  в  ней
переставил все. Так ты знаешь такую примету?
     - Знаю, - послушно сказал мальчик.
     - А как ты выбрался из подвала?
     - Я умею открывать замки, если они не сложные, а у тебя  была  только
задвижка. Я выключил фонарь,  чтобы  не  садились  батарейки,  и  пошел  в
комнату. Твоя собачка меня очень боится.
     - Как же так, - спросила Старуха, - ты  такой  большой  и  не  умеешь
читать? Ты разве не учился в школе?
     - Я учился, но у меня не получалось, потому что я глупый.  Меня  даже
не хотели брать в первый класс.
     - Ничего, мой маленький, - сказала Старуха, - Эдиссона тоже не  брали
в школу и выгнали из первого класса, а ты проучился до какого?
     - До шестого, - ответил мальчик, - потом убежал, потому что они  меня
били.
     - А родители у тебя есть?
     - Где-то наверное есть.
     Они пошли в кухню и оказалось, что мальчик  приготовил  картошку.  Он
был просто клад.
     Старуха  откупорила  еще  бутылку  шампанского,   прогнала   вякающую
Весточку и налила два бокала.
     - Тетя, а как зовут собачку? - спросил мальчик.
     - Веста.
     - А что это значит?
     - Веста - это богиня домашнего очага. Но теперь мне не нужна  богиня,
потому что у меня есть свой бог.
     Они  выпили  шампанского  и  съели  банку  крабов.   Крабы   мальчику
понравились больше. Шампанское  он  выпил  из  вежливости.  Старуха  снова
удивилась его невинности.
     - Тебе нужно умыться, - сказала она, когда ужин закончился.
     - Я знаю, - сказал мальчик, - я давно не умывался.
     - Тогда идем в ваннную.
     Ванная была обложена бирюзовым кафелем с огненными драконами. Мальчик
удивленно смотрел вокруг, впитывая яркость и уют.
     - Теперь раздевайся, - сказала Старуха.
     Она не умела обращаться не только с  мужчинами,  но  и  с  детьми,  и
сейчас чувствовала себя мучительно неловко.
     - А ты не отвернешься? - спросил мальчик.
     Старуха промолчала, не зная, как лучше ответить.
     - Ладно, - сказал мальчик и снял с себя всю одежду.
     Старуха увидела то, чего она никогда не видела.

     Старуха вымыла мальчика. Мыть его было так приятно и грязи  было  так
много, что Старуха повторила мытье трижды. Вначале она не могла  заставить
себя дотронуться до чужого тела, это было то же самое, что положить ладонь
на раскаленную сковородку.  Она  заходила  то  справа,  то  слева,  но  не
решалась начать. Вдруг мальчик поскользнулся и схватился за ее  руку.  Это
действительно было как  ожег.  Старуха  даже  удивилась,  что  мальчик  не
чувствует того  же.  Но  мальчик  спокойно  намыливал  волосы.  Тогда  они
положила руку ему на спину и, содрогаясь от бури новых  чувств,  погладила
плечо. Мальчик снова ничего  не  заметил.  Старуха  приободрилась,  вымыла
мальчика с головы до ног. Она так  старалась,  что  мальчик  даже  начинал
сопротивляться в определенные моменты, но сопротивлялся не очень упорно.
     Старуха завернула мальчика в полотенце и отвела его  в  спальню.  Она
снова была в нерешительности, потому что не знала, что  делают  мужчины  в
такие моменты: по одним сведениям они набрасываются как звери; по  другим,
их  надо  сначала  соблазнить.  К  этому  времени  Старуха   уже   сменила
театральное платье на ночную сорочку. Перед тем, как надеть  сорочку,  она
разглядела себя в зеркало -  очень  длинный  скелет,  завернутый  в  очень
тонкую кожу. Можно было бы открыть сорочку на груди, но таковой не было.
     - А можно мне одеться? - спросил мальчик.
     - Ты разве замерз?
     - Нет.
     - Тогда зачем тебе одеваться? Хочешь еще бокал шампанского?
     - Не хочу.
     - Тогда я почитаю тебе Верлена.
     И она начала читать. На третьем  стихотворении  мальчик  уснул.  Надо
было начинать с Пушкина, подумала Старуха, правильно говорила  графоманка:
"только  Пушкин  нужен  молодым  сердцам";  к  тому  же,  у  Пушкина  есть
подходящие моменты...
     Мальчик спал, прикрытый полотенцем. Старуха убрала  полотенце,  легла
рядом и накрылась одеялом. Мальчик ненадолго проснулся.
     - А можно мне что-нибудь одеть?
     - Нет. Мужчина должен спать раздетым.
     - Почему?
     - Так придумали древние римляне. Ты слышал о них? Они все были герои.
     - Но я хочу одеться.
     - Потерпи. Я куплю тебе новую одежду. Твоя старая никуда не годится.
     Мальчик успокоился и уснул.
     Всю ночь Старухе снились непристойные, но очень туманные сны; в самых
интересных местах все как-то терялось и персонажи сна начинали  заниматься
не своим делом. Наутро она взяла из  шкафа  старые  вещи  отца  и  выбрала
кое-что, пока мальчик спал.
     Утром она одела мальчика, внимательно разглядев его уже  при  дневном
свете. Мальчик выносил разглядывание спокойно, как на приеме у врача. Вещи
оказались великоваты, но подошли, за неимением других.
     Перед завтраком она почитала  Пушкина  вслух  и  в  некоторых  местах
мальчик заинтересовался. Старуха решила  читать  Пушкина  каждый  день,  а
потом перейти на Лермонтова. Она сделает из Маленького Мужчины человека, а
в благодарность Маленький Мужчина...  Ну  ладно,  каких  только  чудес  не
бывает на свете.
     После завтрака мальчик нашел зернышко акации и  решил  его  посадить.
Сущий ребенок! - подумала Старуха с нежностью и сказала:
     - Нельзя.
     - Почему нельзя?
     Старуха и сама не знала почему нельзя, просто ей  хотелось  проверить
силу своего авторитерта.
     - Потому что вырастет колючка, - сказала она.
     Потом она  почиталала  рекламную  газетку,  нашла  нужный  телефон  и
вызвала  людей,  ставящих  замки.  Люди  пришли,  поставили  замки,  взяли
несусветно  огромную  сумму.  Старуха  согласилась  с  суммой,   но   сама
попробовала прочность каждого замка. Как уверяли техники, такие  замки  не
берет ни одна отмычка. С новыми замками Старуха была уверена, что  мальчик
не сбежит. Значит, ничто не помешает ей сделать его счастливым.
     С самого утра мальчик  просился  погулять,  но  Старуха  не  пускала.
Мальчик послонялся по дому и пошел в подвал.
     Подвал был несоразмерно большим, как будто  построенным  навырост.  В
нем было несколько бетонных коробок и коридоров, идущих друг за другом.  В
любом ребенке есть интерес к подземельям.
     Мальчик  доешл  до  последнего,  четвертого  подземелья:  и  выключил
фонарик. Здесь было абсолютно темно. Наверное, четвертый подвал был  самым

Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг