Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
  ХРУСТАЛЬНАЯ КУКОЛКА 
   

  Без конца на пустой и безмолвной стене 
  Эти полные скорби и жалости очи 
  Все мерещатся мне в тишине 
  Леденеющей ночи! 

  Александр Блок 


  1. 


  Во сне я опять видел старую Землю. Мне грезилось, что сегодня первое сентября, 
и мама, бабушка и отец провожают меня в школу. Мама озабоченно приглаживает мне 
вихры: "Кирилл, в кого у тебя такие волосы? Просто пружины!" Отец строго бурчит 
что-то про стрелочки на брюках, а бабушка пытается всучить мне огромный, как 
веник, букет гладиолусов. "Да, ну его! - сержусь я. - Что я, первоклассник?" - 
"Ну как же без цветов!" - пугается бабушка и все-таки всучивает мне его. 
Переупрямить мою бабушку так же сложно, как переехать танк. 
  Потом я иду в школу и размышляю, что сейчас увижу наших ребят. Интересно, 
сильно ли они изменились за лето? И вот в тот самый миг, когда я вот-вот должен 
повернуть за угол и бросить взгляд на школьный двор, кто-то начинает энергично 
трясти меня за плечо. 
  Помню, мне страшно не хотелось просыпаться, но, увы, сон уже ускользнул. Я 
открыл глаза и увидел совсем рядом два желтых зуба, крючковатый, весь в буграх, 
нос и седые спутанные волосы. Если бы это морщинистое, с сердитыми бровями лицо 
привиделось мне, скажем, год назад, в человеческом мире, я вполне мог бы 
сделаться заикой. Однако теперь я ограничился лишь тем, что зевнул и сказал: 
  - С добрым утром, Ягге! 
  Ягге что-то проворчала про "доброе утро". Старушка хоть сама и была доброй, по 
старой привычке терпеть не могла этого слова. 
  - Опять Земля снилась? - проницательно спросила она. Я подозреваю, что Ягге 
умеет читать мысли, хотя она и клянется в обратном. 
  - Да, - кратко ответил я, ощущая подозрительное пощипывание в глазах. Но лишь 
на миг - потом я взял себя в руки. 
  Ягге ободряюще погладила меня ладонью по щеке, шепнула что-то, и остатки сна 
улетучились. 
  - Кончай бока отлеживать, Кирюха! Бери ноги в руки и марш в школу! 
  - Не-а, не поеду! - хитро зевнул я. - Ты забыла, что у меня гроб угнали? А ты 
мне что вчера сказала? 
  Вокруг глаз у Ягге появились добродушные лукавые морщинки. Глаза у суровой 
старухи были особенные - почти круглые, размытого серого цвета, с небольшими 
светлыми крапинками. Их выражение менялось так часто, что я порой не мог понять, 
говорит ли Ягге всерьез. 
  - Думаешь, жалко мне тебя? Жалко у пчёлки! Вернула я тебе твой гробульник, - 
проворчала старушка. 
  - Как вернула? - недоверчиво переспросил я. 
  - Оборотни сами его привезли. 
  - САМИ?! - поразился я. 
  - Ну почти сами. Я только их слегка усовестила, - дружелюбно проскрипела Ягге 
и, опираясь на клюку, захромала к дверям. 
  Пораженный, я уставился на бабушку. До сих пор мне не приходилось слышать, 
чтобы оборотни кому-то что-то возвращали. Скорее уж мерзляки отогреются или 
Душила-Потрошила перейдет на морковные котлеты. Однако Ягге я верил: она слов на 
ветер не бросает. 
  Старушка уже открывала дверь, когда из недр нашей квартиры донесся звук, будто 
кто-то поддал ногой железное ведро. 
  - Это у деда Вурдика? - спросил я. 
  Ягге всердцах плюнула. 
  - А ну его, окаяшку! Чтоб ему сгинуть! 
  - Опять деревянная нога буянит? - забеспокоился я. 
  - Таперича он сам буянит, мерин старый! Вот напущу на него Боли-Башку, будет 
тады знать! - пригрозила Ягге. 
  Отношения дедушки Вурдика и бабушки Ягге были далеки не сахарными. Однако я 
убежден, что даже ссорясь по десять месяцев в году, они любили друг друга. 
  Я быстро оделся, вышел из комнаты и сразу оказался в дремучей еловой чаще. В 
воздухе висел запах древесной гнильцы и сырости. Сослепу тыкаясь в стволы, с 
глухим уханьем пролетел филин. В спутанных ветвях, пристально следя за мной, 
горели желтые недружелюбные глаза. Отчего-то я подумал, что это лешак 
Злюка-Кузюка, хотя никогда прежде его не видел. Возможно, я просто сел на его 
телепатическую волну, здесь такое бывает. Издалека слышался короткий взлай 
волчьей стаи, преследующей добычу. 
  То, что все это творилось не где-нибудь, а у нас в коридоре, не особенно меня 
удивило. Дедушка Вурдик и раньше, приняв на грудь больше обычного, устраивал 
протечки пятого измерения. 
  Мне казалось, что я изучил Вурдика, как облупленного, и он уже ничем не сможет 
меня удивить, но ничего подобного. Заглянув в комнату к моему старику, я 
оцепенел. Дед Вурдик, багровея носом, сидел в обнимку со своей деревянной ногой 
и громко распевал разбойничьи песни новгородцев-ушкуйников. Изредка проскакивали 
и более современные мотивы, времен победоносного шествия Вурдика в составе 
Первой Конной. "Мы кррр-расные кавалерр-ристы, парррам-пам-пам, и командирра 
нашего зовут Абрррам!" - вопил он. Деревянная нога отстукивала деду ритм, колотя 
по валявшейся на полу строительной каске и куче пустых бутылок. Из всего 
увиденного следовал вывод, что дед Вурдик и его нога наконец помирились и на 
радостях отметили этот факт небольшим возлиянием. 
  - Иди к нам, Кирюха! Споем про нашего удалого атамана Ваську Буслаева! - 
закричал мне дед. 


  2. 


  На улице я тотчас увидел свой гроб на колесиках, стоящий между Тиранозавриными 
Лапами. Возле гроба робко переминались два поросших шерстью оборотня самого 
уголовного пошиба. Увидев меня, оборотни разом упали на колени и, не жалея лбов, 
стали колотиться ими об асфальт. 
  Обойдя их, я придирчиво осмотрел гроб. Выглядел он скверно: один бок был 
ободран, колеса вихляли, да и все прочие части выглядели так, словно ими 
колотили кого-то по башке. Похоже, моему угнанному гробульнику пришлось 
поучаствовать в разборке. 
  - Сними сглаз, братишка! Сил нет терпеть! - взмолились оборотни. Кажется, они 
полагали, что это я напустил на них сглаз. 
  Внезапно лица у обоих приобрели мученическое выражение. Они стали шумно 
чесаться и безостановочно чихать. И чиханье, и чесотка продолжались минуты две. 
Оборотни подпрыгивали от чихов и, сопя, скребли кожу короткими пальцами. 
  "Так вот отчего они "усовестились"!" - подумал я. Повезло мне с бабушкой Ягге! 
В Потустороннем Мире ее уважают, шепчутся, что когда-то она входила в 
расформированный пантеон языческих богов. Под именем Бабы Яги Ягге ухитрилась 
попасть даже в русские народные сказки. И это при всем том, что сама Ягге не 
любила, когда при ней упоминали об этой части ее биографии. "При чем тут 
костяная нога? Почему костяная нога! У меня обе ноги нормальные. Это, должно 
быть, тому, кто сказку придумал, Вурдик запомнился." 
  - Кабы мы знали, что так будет, то разве взяли б твой гробульник? Лучше всю 
жизнь пешком ходить! - остервенело чешась, всхлипнул один из оборотней. 
  Надев шлем, я оседлал крышку гроба, завел его и выехал на дорогу. Гроб 
скрипел, крышка подпрыгивала, но я чувствовал, что моя машинка не утратила своей 
прежней резвости. 
  Оборотни, чихая, кинулись следом. 
  - Куда, братишка?! Когда сглаз снимешь? 
  - Это придется еще заслужить! - крикнул я, пришпоривая гроб пятками. 
  Я решил, что помощь оборотней мне еще потребуется, особенно если придется 
иметь дело с Оскаленным Мертвецом или Красной Рукой. Нужно только выяснить у 
бабушки Ягге освобождающее заклинание. 
  Впрочем, с этим можно и не спешить. Хорошенько почесаться им не повредит. 
Только грязь с себя отскребут. 


  3. 


  Если вы когда-нибудь гоняли на гробульнике с колесиками, то отлично 
представляете, что это примерно то же самое, что мчаться на мотоцикле. Вы сидите 
сверху гроба, свесив ноги, и подгоняете гробульник, колотя его пятками или 
кулаком по крышке. Разница только в том, что у мотоцикла вы держитесь за руль, а 
у гроба держаться совершенно не за что и при крутом повороте приходится то 
хвататься за кисти, то плюхаться на крышку животом, что страшно неудобно. 
  Несмотря на это неудобство, я ухитрялся гонять на своем гробу целыми днями и 
заработал себе прочную репутацию гробайкера. Наблюдая за тем, как рискованно я 
езжу, Вурдик не раз предупреждал меня: 
  - Смотри, Кирюха, свернешь себе шею - отправишься к мертвякам! Я тогда еще 
дешево отделался! 
  Вурдик и сам в свое время был крутым гробайкером, но как-то на гололеде 
потерял управление и прямиком влетел под трамвай тринадцатый номер, которым 
управлял горбун с красными глазами. Это столкновение закончилось крайне 
неблагоприятно для его правой ноги, оставшейся на рельсах. Разумеется, я имею в 
виду его родную правую ногу, а не деревяшку, которая тогда еще была скромной 
осиной, росшей на могиле удавленника. 
  Лихо огибая черные, желтые, красные и прочие пятна, уворачиваясь от жердяков, 
долгоносов-кровососов и Рожи Костяной Кожи, я промчался мимо кладбищенской 
ограды. На перекрестке я чуть притормозил, пропуская автобус с красными 
шторками, и, решив срезать угол, свернул к Порту. 
  Подскакивая на рытвинах, мой гробульник бодро катил мимо доков и замерших 
подъемных кранов. У самого начала длинного моста через залив он вдруг зачихал и 
заглох. Удивленный, я слез, откинул крышку и обнаружил, что эти пройдохи 
оборотни, возвращая мне гроб, долили бак морской водой. А я-то еще удивлялся, 
что он полный! 
  "Вы у меня почешетесь! Эта водичка вам не раз чихнется!" - пообещал я. Но так 
или иначе делать было нечего. 
  Прицепив к гробу длинную лямку, я забросил ее за плечо и поволок его через 
мост к ближащей заправке. Дотащив его примерно до середины моста, я остановился 
отдохнуть и бросил взгляд на Порт. Баржа Харона, доставившая очередную партию 
неприкаянных душ, была пришвартована к одному из причалов. 
  Как сильно я когда-то мечтал пробраться на эту баржу и удрать на ней в свой 
мир! Сколько ночей я бродил мимо портовых причалов, шнырял по ремонтным докам и 
прятался между контейнерами, надеясь незаметно прошмыгнуть на борт! Но увы! 
Харон перевозит только в одну сторону. Если какая-то дорога из Потустороннего 
Мира и существует, то пролегает она не через ржавую баржу. 
  "Новые бедолаги прибыли! Какого им теперь?" - подумал я и вновь взялся за 
лямку, но тут вдруг услышал снизу, где были сваи, мелодичный хрустальный звон. 
Не понимая, откуда он может исходить, я огляделся и увидел в разрыве перил 
зигзагами спускавшуюся вниз железную лесенку. Осторожно спустившись по ней, я 
оказался на скользкой площадке, сваренной из металлических прутьев. Внизу, 
набегая волнами, то и дело окатывавшими ноги, плескала вода залива. 


  4. 


  На краю площадки, свесив к воде ноги, сидела девочка в светлой куртке без 
капюшона. У нее были длинные, соломенного цвета волосы. Это было все, что я 
тогда успел заметить. Помню, я еще подумал, что никогда раньше ее не видел. 
  Динь-динь! Динь-динь! Дзззиии! 
  К девочке, производя негромкий чарующий звон, двигалась маленькая хрустальная 
куколка. Незнакомка смотрела на нее как завороженная. Меня она не замечала. 
Когда я ступил на площадку, куколка была от нее уже не больше, чем в полуметре. 
Ее хрустальные ножки переступали на носках крошечными, точно балетными, шажками. 
Алые капризные губки были сложены бантиком. В куколке не было ничего 
настораживающего - напротив, ее хотелось взять в руки. 
  Сам не знаю, что заставило меня забить тревогу. Должно быть, все было слишком 
уж хорошо, так хорошо, как здесь никогда не бывает. 
  - Не дотрагивайся до нее! Берегись! - завопил я идиотским, срывающимся 
голосом. 
  Услышав мой крик, девочка подняла голову и, впервые заметив, взглянула на 
меня. Взгляд у нее был доверчивый и непонимающий. Кого мне бояться? Разве тут 
есть что-то опасное? Хрустальная куколка, торопливо семеня, оглянулась и 
поспешно протянула к девочке руки. 
  - Не трогай ее! Прочь! 
  Видя, что уже не успеваю подбежать, я запустил в куколку единственным, что 
оказалось у меня в руках - своим шлемом. Бросил так, как пускают кегельные шары. 
Шлем, подпрыгивая, прокатился по металлическим прутьям. Удар оказался точным. 
Куколка, не успев увернуться, разлетелась вдребезги. 
  - Зачем ты ее разбил? Зачем? - с укором воскликнула незнакомка. 
  Не отвечая, я растерянно стоял и смотрел, как шлем зачерпывает воду и медленно 
идет ко дну. В тот момент я скорее проглотил бы язык, чем сумел бы объяснить 
свой поступок. Девочка с волосами цвета соломы смотрела на меня с омерзением и 
брезгливостью, как смотрят на паука или на выбежавшую из-за плиты мышь. 
  Я ощутил себя виноватым. Кажется, я перестраховался и разбил совершенно ни в 
чем не повинную куколку. Разводя руками в том жесте, которым просят прощение, я 
шагнул к девочку, а она отпрянула от меня. 
  Внезапно разбитые части куколки пришли в движение. Ее маленькая круглая голова 
стремительно покатилась ко мне. Глаза кроваво вспыхнули. Пухлые, бантиком 
сложенные губы раздвинулись, и мы увидели мелкие треугольные зубы, скользящие 
точно зазубрины бензиновой пилы. С острых зубов капал яд. 
  Не докатившись до моей ноги нескольких сантиметров, голова провалилась в щель 
между прутьями, упала в воду и утонула в заливе. Через несколько секунд, когда 
голова, вероятно, коснулась дна, остальные осколки куколки затряслись и исчезли. 


  5. 


  Девочка с соломенными волосами подбледнела и, словно защищаясь, подняла рук к 
груди. Из ее горла вырвался всхлип. 
  - Почему? Почему? Откуда взялся этот мост? Эта кукла с ядовитыми зубами? Где 
я? - крикнула она растерянно. Кажется, она давно уже боролась с собой, не в 
силах найти ответ. 
  Ощутив жалость, я приблизился к ней. Я уже начал догадываться, в чем дело, но 
чтобы убедиться, сказал: 
  - Я Кирилл Петров. А тебя как зовут? 
  Этот вопрос у нас всегда задают новоприбывшим. На лице девочки появилась 
растерянность, потом страх. Тех, кто впервые оказывается в Потустороннем Мире, 
всегда поначалу пугает, что они потеряли память. 
  "Я правильно определил. Ее привез Харон с последней баржей," - решил я. 
  - Я ничего не помню... Ничего... Кто я? Откуда? Как зовут? 
  Поднимая руку, чтобы вытереть глаза, девочка заметила на тыльной части ладони 
глубокую царапину. Она застыла, разглядывая ее. 
  - Это тебя куколка? - спросил я с беспокойством. 
  - Нет... не куколка... Это... Я с ним играю, а он... Египет... - выговорила 
она на одной дыхании и вдруг замолчала, испуганная этим вырвавшимся внезапно 
словом. 
  - Какой Египет? Страна? 
  - Страна? - переспросила она непонимающе. - Спорим, что не страна? Египет - 
это... Кто это? Почему я не могу вспомнить? Почему? 
  В ее голосе вновь зазвучала паника. Но я уже знал: чтобы распутать клубок, 
достаточно один раз поймать нить. Не похоже, что ее память стерта. Те, у кого 
она стерта, не помнят совсем ничего. 
  - Погоди, не нервничай! - сказал я. - Давай по порядку. Ты увидела царапину. 
Сказала, что играла с кем-то, а Египет... В этот момент кто-то приехал из 
Египта? Так? Или позвонил оттуда? Вспомни, ведь так все и было! 
  Взгляд девочки все еще был прикован к ладони. 
  - Египет... царапина... - бормотала она, не слыша меня. - Что-то острое и 
загнутое, он бьет... Больно... "Что ты наделал? А ну брысь!" Брысь?... Боже! 
Египет - так зовут моего кота! Рыжего кота... У меня есть кот! 
  Девочка стиснула руками виски, словно пыталась спасти голову от внезапно 

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг