Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
сопротивлялась нейтрализатору как родная. А особенно туго пришлось
Игорю с его пышной гривой, которой нужно было вернуть естественный
цвет. Но в конце концов они увидели в зеркале свои привычные лица. И
лица эти улыбались.
     - И что, кто-то хочет сказать, что мы не прорвемся? - спросил
Игорь у своего отражения.
     - Все-таки, у тебя колоссальная психическая упругость, - заметил
Вестгейт завистливо. - Весь мир, можно сказать, обрушился, а ты...
     - Мой мир в порядке. Служба для меня не значила ни черта. Она мне
только палки в колеса ставила каждый Божий день.
     - И что ты дальше намерен...
     - Да я уже все сказал! - Игорь удивленно повернулся к Вестгейту.
- Разберемся с личными проблемами, и я пойду сдаваться. Спорим, что
меня возьмут в Безопасность уже через месяц? Спорим, у меня будет свой
отдел Спецпроектов? И спорим, что у меня половина народу в подчинении
будет со Службы?
     Вестгейт недоверчиво хмыкнул.
     - Ты уже забыл про город Каледин, с которого все началось, -
сказал Игорь.
     - Действительно... - пробормотал Вестгейт.
     - А ведь он остался. Пусть там даже все помереть успеют, пока мы
до Волкова доберемся. Но в любом случае, с городом что-то нужно
делать. А кто это организует?
     - Хорошая у тебя специальность, - вздохнул Вестгейт.
     - И у тебя тоже, - сказал Игорь твердо. - И на тебя найдется
спрос. Конечно, если ты не успел натворить черт знает, чего.
     - Может, и не успел. Но без "промывки" мне никто не поверит. А
она меня убьет!
     - А снять твою блокировку - никак? - спросил Игорь осторожно. Он
совсем забыл про опасность, подстерегающую Вестгейта при "промывании
мозгов". Точнее, он все никак не мог поверить в такие иезуитские
методы засекречивания информации, как установка смертельных для
носителя блоков в сознании.
     - Того,  кто мне ее ставил, уже нет в живых, - процедил Вестгейт.
     - Н-да, хорошего мало... Какая гадость эти нейротехнологии! Тина
бедная теперь их прочувствует во всей красе, ни за что, ни про что...
     - Слушай! - оживился Вестгейт. - Так все-таки, ты ее успел
поиметь, или нет?
     - А в лоб?
     - Подумаешь, - надулся Вестгейт. - Тоже мне событие, девчонку
соблазнил.
     - А по яйцам? - Игорь подобрал рюкзак и направился к выходу.
Вестгейт еще раз посмотрел на себя в зеркало, пригладил виски и
заковылял вслед за братом.
     - По яйцам не надо, - сказал он на улице. - Это уже было. Только
и делает Россия-мать, что пытается меня кастрировать.
     - Может, и не зря, - заметил Игорь, бросая рюкзак на заднее
сиденье и усаживаясь за руль.
     - Вообще, нам не помешал бы ланч, - Вестгейт сел рядом и с тоской
посмотрел на придорожный кафетерий.
     - У меня наличных нет. Только карточки, а они теперь все
блокированы, да еще и в розыске.
     - И у меня то же самое. Ладно, не будем искать неприятностей. А
может, ограбишь кого-нибудь, а? Чего тебе стоит? Вот, машину угнал...
     - Слушай, Алекс, - Игорь повернулся к Вестгейту и посмотрел на
него в упор. - Давай, ты перестанешь меня злить, а я тебе за это
облегчу страдания. У меня с Тиной ничего не было. А вот ты, подлец, ее
изнасиловал.
     - А-а... То есть?
     - После того, как бедная девчонка от имени России-матери дала
тебе по яйцам, твои нейролингвистические штучки-дрючки все-таки ее
достали. Она мастурбировала с такой силой, что я думал, она себя в
клочья порвет. Ну что, доволен?! - против желания Игорь начал повышать
голос. - Скажи мне теперь, кто из нас манипулирует людьми?! А?! Еще
раз увижу... Не дай Бог!!! - Игорь задохнулся от ненависти, умолк и
отвернулся.
     - А ты, значит, подсматривал! - осклабился Вестгейт.
     - Убью!!! - заорал Игорь.
     - Да за что?! Все же тебе досталось! Я старался, раскручивал ее
эмоционально, а ты...
     - Ах ты сука!!!
     - Да пошел ты!!! Я в кустах лежал почти без сознания! А ты в это
время смотрел, как она дрочит! А сам ты что делал, когда смотрел, а?!
     Дальше события развивались почти по московскому сценарию. Только
Игорь на этот раз ударил первым. Локтем правой руки он залепил брату в
живот, а кулаком - в глаз. Вестгейт широко открыл рот, уронил голову
между колен и в таком положении затих.
     Игорь прислонился щекой к ободу руля, вцепился в "баранку" до
боли в пальцах и громко застонал. Ему было невероятно больно, и он
совершенно не понимал, отчего.
     Когда Вестгейт пришел в себя, оказалось, что Игорь навзрыд
плачет - неумело, задыхаясь и размазывая слезы по лицу.
     Так их и арестовала финская дорожная полиция - один угонщик
обнимает другого, гладит по голове и баюкает, как ребенка, и шепчет
ему на ухо слова на непонятном языке.
     И улыбается при этом счастливой улыбкой. Как будто утешает очень
близкого человека.


                    ГЛАВА 17. ВОСЬМОЕ ИЮНЯ, УТРО.

                             От контактов с иностранными эсэсовцами мы
                        вас по возможности оградим. И вообще, это
                        компетенция Безопасности. Но иногда
                        международная кооперация бывает необходима. И
                        в случае прямого общения от вас потребуются
                        выдержка и такт. К сожалению, в сознаннии
                        большинства наших зарубежных коллег Служба все
                        еще очень сильно мифологизирована. Они так и
                        не оправились до конца от шока последнего
                        мирового кризиса. Отнеситесь к их проблемам
                        снисходительно.


     Внешне участок, принадлежавший господину Хайнеману, от соседних
не отличался. И жилище у него было - ничего особенного, типичный
швейцарский домик. Но в то же время сразу было видно, что здесь живет
русский человек. Словно пылью все присыпали. Где-то что-то хоть
чуть-чуть да обшарпано. А увидев в глубине двора отцовский
"Лендровер", Вестгейт брезгливо сморщил нос. Даже у лесника Максакова
техника выглядела почище.
     Из-за кустов в глубине участка поднимался легкий туман. Судя по
всему, там пряталось небольшое озерцо.
     - Красота! - сказал Игорь, заводя руки за голову и потягиваясь. -
Свобода! А также равенство и братство. Только вот пиво в Европах
сомнительное, доложу я тебе. Настоящее пиво - это такое, которого
незачем выпивать помногу. Возьмем, к примеру, "Гиннесс"... Практически
от любого его сорта глубокое и всеобъемлющее счастье обрушивается на
меня уже в начале второго литра. А эта косорыловка, которой нас на
неметчине угощали, ее же канистрами нужно хлестать...
     - Косорыловка - это от "косое рыло"?
     - Разумеется. Велик и могуч наш родной язык. Знаешь, какое самое
экзотическое название русского деревенского самогона? "Стенолаз".
     Вестгейт на секунду задумался, потом коротко хохотнул и снова
впал в отрешенное молчание.
     - Тоже нервничаешь? - догадался Игорь. - Ну-ну.
     - Пошли, - сказал Вестгейт сухо и вышел из машины. Он теперь
командовал часто. В Европе роль ведущего в паре как-то вполне
естественно перетекла к нему. А Игорь хотя и не потерял своего
красноречия, но в целом заметно поутих. Особенно с той поры, как ему
на нервы стали давить Альпы.
     Двое суток эсэсовцы разных стран передавали братьев из рук в
руки, но за это время статус Игоря и Вестгейта так и не определился.
Соответственно с ними и обращались - со сдержанной неприязнью. На
вопросы отвечал только Вестгейт, коротко и неопределенно. А Игорь
молчал, сумрачно улыбался и непрерывно курил, чем особенно досаждал
конвоирам-европейцам. Едва обстановка немного разрядилась и воевать
стало не с кем, он вспомнил, что неуютно чувствует себя за границей,
подозрительно относится ко "всяким нерусским", и вообще хочет домой.
Это была, конечно, блажь, но с каждым новым километром, отдаляющим
Игоря от Москвы, на душе у него действительно становилось все
муторней. Пейзажи вокруг были чужие, дома непривычные, люди странные.
И вели себя эти люди совсем не так, как в Москве, где любого
иностранца рано или поздно начинают окорачивать русские культурные
традиции, одна из которых - сдержанность и корректность на трезвую
голову. А здесь все были словно под мухой - развязные, излишне
подвижные и голосистые. Игорь представлял себе Европу несколько
другой. Как минимум, он не подозревал, что здесь ему все время будет
хотеться выпить.
     Еще хотелось показать конвоирам, что такое Служба - набить как
следует их раскормленные морды и сбежать. Но во-первых, это было бы
глупо. Во-вторых, оружие у братьев все равно отобрали, а сцепиться
врукопашную с четырьмя здоровенными лбами Игорь не рискнул бы.
Оставалась, правда, клякса, временно превратившаяся в черный блинчик и
теперь неодобрительно ворочавшаяся у Игоря в сапоге. Кляксе тоже было
нехорошо. Особенно тягостно на ее состоянии отразились те полтора
часа, что она пряталась в прямой кишке хозяина во время личного
досмотра. Проводивших его финских эсэсовцев штатная экипировка офицера
Службы потрясла до глубины души. Они явно никогда раньше не видели ни
усовершенствованного игольника, ни спецрации, а маркер-кит разве что
не облизывали. Но в итоге у Игоря забрали даже часы и дотошно
просканировали все тело. А Вестгейту помимо всего прочего сменили
пломбу на зубе.
     Зато о "промывке" никто и не заикался. И допрашивали братьев без
энтузиазма. Про бойню на явке Интерпола вообще не было ни звука. Может
быть потому что дотошный Игорь собрал на месте преступления все
ядовитые иглы и затер отпечатки пальцев. А потом их спросили: "Вам
куда?". "Fuck off, - ответил Игорь. - Только сначала дайте нам машину
и немного денег". "Я же говорил, он мудак", - сказал двойной агент
Пааво, вялый и заторможенный от "промывки". Видимо, местное эсэсовское
начальство таким людям на слово не верило. "Я еще с тобой разберусь, -
пообещал ему Игорь. - Ты, урод, будешь кровью ссать, срать и блевать.
И собаку я твою обожаемую застрелю, возьму грех на душу. Чтобы Мэкс на
том свете из-за тебя не расстраивался". "Я же говорил, этот русский
сумасшедший, - объяснил Пааво. - Все они такие". Тогда Игорь обозвал
Пааво грязным предателем и подлым шпионом, плюнул ему в лицо, разбил
коленную чашечку и едва не выдавил глаз. А Пааво стал как-то очень
по-детски молотить Игоря кулаками, вывихнул себе три пальца на правой
руке и подвернул здоровую ногу. Прежде, чем потерять сознание от удара
по голове, Игорь еще и ухо ему чуть не отгрыз.
     "Вы его действительно спрячьте куда-нибудь, - посоветовал
Вестгейт, когда брызжущего слюной Пааво уволокли в медпункт. За дракой
он наблюдал с каменным лицом, предусмотрительно зажатый в углу
охраной. - Игорь не профессионал, тонкостей нашего дела не понимает и
к двойной игре относится плохо. Искалечит он этого вашего истеричного
дурака. Н-да... Машину вы нам теперь не дадите. Ладно, так уж и быть,
организуйте нам экскурсию в Монтрё. А оттуда мы сами. Такой расклад
вас устроит?". "А ваш коллега всегда такой буйный? - словно не
расслышав предложения, спросил координатор операции, пожилой грузный
немец, потея и отдуваясь. Он спешно прибыл в Финляндию с Ближнего
Востока и сейчас тяжко страдал от перемены климата. "Не знаю, мы всего
третий день знакомы". "Ну-ну. Кстати, а почему Монтрё? Вам же от
Цюриха добираться будет гораздо ближе". И услышав это, Вестгейт
неожиданно замкнулся и перестал отвечать на вопросы по существу дела.
Он вдруг почувствовал себя так, будто о его тайне личности написали на
заборе, и элементарно обиделся. Хотя на родственную связь с Игорем
Волковым ему никто и не собирался намекать.
     Так или иначе, но в Цюрихе их действительно отпустили на все
четыре стороны. Правда без документов, так что легально покинуть
Европу братья не смогли бы. И с дебетной карточкой на сумму, которой в
обрез хватило на аренду машины.
     Теперь эта машина стояла у заветной калитки, и Игорь протянул
руку и нажал кнопку звонка. Вестгейт заметил на запястье брата ссадину
от наручников и сам передернулся от боли. В нарушение всех писаных и
неписаных правил, в машине охрана пристегивала Игоря к ручке двери. А
на остановках - к самому здоровому конвоиру.
     - Ты как? - спросил Вестгейт. - Голова не кружится?
     - Бог миловал. Я вел себя как мальчишка, да?
     - Не мое дело тебя осуждать.
     - Спасибо. На самом деле это я с перепугу безобразничал. Боялся,
что ко мне отнесутся излишне серьезно. Начнут ломать, выдавливать
сведения. Кто ж мне поверит, что я на Службе за летающими тарелками
охотился! Я же по их понятиям настоящий русский эсэсовец, как и ты...
А вот молодой истерик - это уже другой разговор. Согласись, ну кто
такому неуравновешенному типу доверит хоть один достойный внимания
топ-секрет?
     Вестгейт невесело усмехнулся.
     - Пааво тоже оказался не на высоте, - заметил он.
     - Да уж, этот крендель мне просто гениально подыграл. А обидно,
да? Интересно, его намеренно внедрили, или была перевербовка?
     - Черт его знает. Вот из-за такой мелюзги сыпятся большие дела.
Задействован на второстепенном участке неприметный человечек. Знает
мало, соображает туго. Конечно, никому и в голову не приходит его как
следует зомбировать, чтобы на сторону не глядел. Да и сложно это
технически. Сам представляешь, сколько тысяч этаких Пааво работает у
наших Юсси, ни о чем не подозревая. И сколько тысяч Юсси в подчинении
у одного-единственного офицера Службы. Да, а я, честно говоря, именно
на Юсси грешил...
     - Как-то с Юсси нехорошо получилось, мир праху его, - вздохнул
Игорь. - Несправедливо. Только вот не надо ему было так резко падать
духом.
     - Мы слишком мало знаем о его обстоятельствах, чтобы судить.
Может, он спал и видел, как бы со Службой расстаться.
     - Запросто. Ну, что они там копаются? Полдевятого утра! Или эту
деревню русская культурная экспансия долбанула? Научились, как в
Москве, спать до обеда?
     - Позвони еще, - сказал Вестгейт.
     Игорь потянулся к кнопке и задержал руку на полпути. Скорее даже
отдернул. Потому что в доме открылась дверь, и на крыльцо шагнула
светловолосая девушка, стриженая под мальчика, в джинсах и клетчатой
рубашке навыпуск. На мгновение Игорю показалось, что это Тина.
Сходство было такое разительное, что он буквально остолбенел. Но
девушка подошла к калитке, и Игорю полегчало. Она была совсем не
похожа на Тину. Совпадали только стрижка, цвет волос и рост. Да еще и
одежда, если не считать, что Тина бегала в стоптанных кроссовках, а у
местной хозяйки на ногах были дорогие туристские ботинки "Экко". Но
человек перед Игорем стоял абсолютно другой.
     - Good morning, - начал Игорь, машинально пряча в рукав помятое
запястье и радуясь в душе, что после инцидента с Пааво не осталось
синяков на лице. - I'm sorry... На что спорим, вы по-русски говорите
не хуже меня?
     - Скорее всего лучше. Я все-таки из Петербурга.
     Было ей лет двадцать семь-двадцать восемь, и Игорь одним взглядом
буквально ее съел. Да, это была совсем не Тина. Это было просто
загляденье, да еще и взрослое, с которым можно не миндальничать, и
которое не станет церемониться с тобой. Удивительно ладная фигура,

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг