Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
гонялись друг за другом в прозрачной воде. По  очереди  надевали  маску  к
ласты и путешествовали по песчаному  морскому  дну  Осваивали  самодельное
пружинное ружье для подводной стрельбы.
   - Конечно, - говорил Юра, - охота  на  рыбу  с  дыхательными  приборами
запрещена, но нам можно.
   Втроем гонялись по очереди за одним и тем  же  сазаном  -  и  никто  не
попал...
   Холодок в отношениях между Валей и Ритой  понемногу  таял.  Из  женской
солидарности  Рита  поддерживала  Валю  в  частых   спорах.   Иногда   они
уединялись, насколько возможно это на тесной яхте, и подолгу разговаривали
о чем-то своем. Вернее - Валя рассказывала о себе, о диссертации,  о  том,
какой Юра бывает противный и невнимательный. Рита слушала улыбаясь.
   Море, солнце и движение делали свое дело. Рита повеселела,  загорела  и
сама  ужасалась  своему  аппетиту.  Город,  тревога,  огорчения  последних
месяцев - все это отодвинулось, задернулось синим пологом моря и неба.
   Был лунный вечер. Черное небо - сплошь в  серебряных  брызгах  звездной
росы. Слегка покачиваясь, бежал "Меконг" по черной воде, оставляя за собой
переливающееся серебро кильватерной дорожки.
   Рите не хотелось спать. Она сидела в  корме,  обхватив  руками  колени.
Рядом полулежал Николай. Его вахта подходила к концу, но он  не  торопился
будить Валерку, спавшего в каюте.
   Тишина, море, вечер... Николай закрыл глаза. "Коснуться  рук  твоих  не
смею", - всплыл вдруг в памяти обрывок стиха.
   - Я вспомнила детство, - сказала Рита. - Только в  детстве  были  такие
вот тихие звездные ночи.
   Ее голос наплывал будто издалека.
   - Какая странная сила у моря, - медленно продолжала она. -  Оно  словно
смывает все с души...
   "Коснуться рук твоих не смею", - беззвучно повторял он.
   - Ты слышишь меня?
   - Да. - Николай открыл глаза.
   - Только теперь я, кажется, поняла,  почему  в  моем  роду  было  много
моряков...
   А на носу "Меконга", за стакселем, облитым лунным светом, сидели Валя и
Юра. Валя положила  черноволосую  голову  на  Юрино  плечо  и  зачарованно
смотрела на море и звезды.
   - Смотри, какая яркая, - шепнула она, указав на золотистую звезду.
   В той части горизонта небо было чуть светлее и отсвечивало синевой.
   - Это Венера, - сказал Юра. - А знаешь, греки  считали  Венеру  за  две
звезды: вечернюю, западную -  Веспер,  и  утреннюю,  восточную  -  Фосфор.
Правда, Пифагор еще тогда утверждал, что это одна планета.
   - Вечно ты со своими комментариями! - недовольно протянула Валя.  -  Не
можешь просто сидеть и смотреть на природу...
   Вдруг она оглянулась и высунула из-за стакселя любопытный нос.
   - Интересно, о чем они  разговаривают?  -  прошептала  она.  -  Как  ты
думаешь, какие у них отношения?
   - Не знаю.
   - Юрик, умоляю!
   - Говорю - не знаю. - Юра счел нужным добавить: - У  вас  есть  женская
классификация: ходят, встречаются, хорошо относятся, еще что-то.  Все  это
не подходит. Лучше всего - не вмешивайся.
   - Ну и глупо!
   Валя отодвинулась. Рекс, лежавший рядом, вильнул обрубком  хвоста.  Она
машинально погладила пса по теплой голове.
   Юра торопливо спустился в каюту и вынес фотоаппарат.
   - Редкий документальный кадр, - пробормотал он, нацеливаясь  объективом
на Валю и Рекса. - Всегда была против  пса,  и  вдруг...  Вот  что  делает
лунный свет...
   Он щелкнул затвором и сказал:
   - Если что-нибудь выйдет,  я  увеличу  этот  снимок  и  сделаю  на  нем
надпись:

   Ночь светла; в небесном поле
   Ходит Веспер золотой.
   Старый дог плывет в гондолу
   С догарессой молодой.

   - У Пушкина не дог, а дож, - поправила Валя. - Венецианский дож.
   - А у нас - дог. Правда, не  старый,  но  все  же  дог.  В  переводе  с
английского - пес.
   Валя махнула рукой и пошла спать.


   Опаленный солнцем архипелаг...
   Миновали  остров  Дуванный,  где  некогда   вольница   Степана   Разина
"дуванила"  -  делила  трофеи  персидского  похода.  Побывали  на  богатом
птичьими гнездовьями острове Булла. Высаживались на острове Лось, усеянном
грифонами. Здесь в кратерах - иные были до двадцати метров  в  диаметре  -
постоянно бурлила горячая жидкая грязь.  Кое-где  она  переливалась  через
края, бурыми ручьями стекала в море.
   - Как странно, - говорила Рита, - я представления не имела, что  у  нас
под боком такая дикая и грозная природа...
   Теперь "Меконг", обогнув остров  Обливной,  шел  к  Погорелой  Плите  -
каменистому острову, издали похожему на парусник. Когда-то Погорелая Плита
была подводной банкой; в 1811 году  (это  Юра  вычитал  из  лоции)  корвет
"Казань",  наскочив  на  нее,  потерял   руль.   После   Погорелой   Плиты
намеревались взять курс прямо к куринскому устью.
   - Юрик, здесь опасно плавать? - спросила Валя.
   - Не очень. - Юра углубился в лоцию. - Слева от нас остров Свиной,  это
местечко невеселое: девяносто штормовых дней в году.
   - А вулканы есть?
   - В лоции написано, что на Свином крупное извержение  с  землетрясением
произошло в 1932 году. Был поврежден  маяк.  Контуры  острова  изменились.
Огненный столб горящих газов был виден издалека. Вот и все.
   - Приятное местечко, - сказала Валя.
   Юра посмотрел на паруса, затем лизнул языком палец и поднял его вверх.
   - Ветер стихает, - сказал он озабоченно.
   Был полдень, и солнце палило вовсю,  когда  ветер  стих.  Паруса  слабо
заполоскали и обвисли. Юра бросил в воду спичку, Она  спокойно  лежала  на
гладкой зеленой поверхности, не удаляясь от яхты.
   - Валерик! - позвал Юра. - Посмотрим, как ты усвоил парусные  традиции.
Что надо делать, чтобы вызвать ветер?
   Валерка поскреб ногтями гик и хрипловато затянул:

   Не надейся, моряк, на погоду,
   А надейся на парус тугой!
   Не надейся на ясную воду:
   Острый камень лежит под водой.

   - Скреби, скреби, - сказал Юра. - Без этого заклинание не действует.

   Мать родная тебя не обманет,
   А обманет простор голубой...

   Николай дремал в каюте после ночной вахты. Услышав знакомое заклинание,
он вышел на палубу, опытным взглядом сразу оценил обстановку.
   В недвижном горячем воздухе  струилось  марево.  Горизонт  расплылся  в
легкой дымке, нигде не видно было земли.
   - Почему не слышно на палубе песен? - сказал коммодор. -  В  чем  дело?
Нет ветра - постоим. Команде купаться!
   После купанья Юра и Николай улеглись на корме и развернули свежий номер
"Petroleum   engineer"   ["Инженер-нефтяник",   американский   технический
журнал].
   Валерка углубился  в  "Приключения  Жерара"  -  адаптированное  издание
Конан-Дойля на английском языке. Заглядывая в словарь в конце  книжки,  он
упорно одолевал фразу за фразой, бормоча себе под нос. Рита  и  Валя  тоже
улеглись с книжками.
   Рексу было скучно и жарко. Он постоял немного возле Юры, потом залез  в
каюту и пару раз брехнул оттуда, словно жалуясь: "Устроили, тоже, на  яхте
читальню, а про меня забыли! До чего дожили - вам даже лень потрепать меня
по голове..."
   Валя подсела к инженерам:
   - Что вы тут бормочете? Дайте-ка я вам переведу, дилетанты несчастные.
   - Ладно, - с готовностью  согласился  Юра.  -  Только  сперва  немножко
проверим тебя. - Он перелистал несколько страниц и ткнул пальцем в одну из
фраз: - Переведи вот это, например.
   - "Naked conductor runs under the carriage", - прочла  Валя  и  тут  же
перевела: - "Голый кондуктор бежит под вагоном..." Неприлично и глупо!
   Инженеры так и покатились со смеху.
   -  Послушай,  как  нужно  правильно,  -  сказал  Юра,  отсмеявшись:   -
"Неизолированный  провод  проходит  под  тележкой   крана".   Американский
технический язык - это тебе, Валечка, не  английский  литературный.  Здесь
навык нужен...
   Инженеры долго трудились, разбирая статью о прохождении жидкости  через
непористую  перегородку.  "Пермеация"  [от  латинского  слова  "permeo"  -
проницаю] - проницание - так назывался этот процесс.
   - Значит,  они  делают  тонкую  перегородку  из  пластмассы,  -  сказал
Николай. - Этот полимер растворяет жидкость, а сам в ней не  растворяется.
И растворенная жидкость проходит сквозь структуру перегородки  -  молекулы
жидкости между молекулами перегородки... Любопытно.
   - Молекулярное сито, - сказал Юра. - Эта штука близко подходит к  нашей
проблеме, верно?
   Николай перевернулся на спину, прикрыл рукой глаза.
   - Хотел бы я знать, - сказал он негромко, -  что  делает  сейчас  Борис
Иванович в Москве?
   - И что за ящик отправили в Институт поверхности...
   Они снова - в который уже раз! - принялись обсуждать  недавний  опыт  и
спорить о возможных причинах взрыва в лаборатории.
   - Ребята! - позвала вдруг Рита с носа яхты. - Смотрите, земля!
   Все повскакали с места. Впереди в  дрожащем  мареве  виднелась  полоска
земли, покрытая кудрявой зеленью.
   - Ближайшая от нас зелень - в устье Куры, - сказал Николай.
   - Значит, мы недалеко оттуда? - спросила Рита.
   - Нет, далеко. Это рефракция.
   - Мираж, - подтвердил Юра. - В лоции написано,  что  на  Каспии  бывают
такие штуки. В двадцать каком-то  году  с  одного  гидрологического  судна
видели Куринский камень за сто десять миль.
   Минуты через три зеленая коса исчезла.
   - Мираж, - задумчиво сказала Валя. -  Прямо  как  в  пустыне...  А  что
делают, когда долго нет ветра? - спросила она, помолчав.
   - Разве ты не читала морских романов?  -  откликнулся  Юра.  -  Доедают
съестные припасы, а потом бросают жребий - кого резать на обед.
   Пошли разговоры о том, сколько может прожить человек без пищи и воды, о
четверке Зиганшина, об Алене Бомбаре и  Вильяме  Виллисе.  Вспомнили,  как
несколько лет назад рыбака-туркмена унесло течением в лодке без  весел  из
Красноводской бухты. Несколько сырых рыбешек, завалявшихся на  дне  лодки,
служили ему пищей и питьем, хотя туркмен, вероятно, не читал Бомбара.  Три
недели  мотало  его  по  морю;  обессиленный,  измученный,   он   впал   в
беспамятство. Очнулся он от толчка: лодка ударилась о сваю. Обрывком  сети
туркмен привязал к ней лодку и снова потерял сознание. Нефтяники  заметили
лодку, привязанную к свае морского основания нефтяной вышки.  Так  туркмен
пересек Каспий с востока на запад и оказался в госпитале.
   - Я бы не смогла есть сырую рыбу, - сказала Валя.
   - Если подопрет - скушаешь и облизнешься  еще,  -  возразил  Юра.  -  А
насчет воды - у нас кое-какие чудеса припасены.
   - Какие?
   - Ионит. Ионообменная смола, которая превращает морскую воду в пресную.
Впрочем, до этого не дойдет, не волнуйся.
   - А я не волнуюсь.
   Ветра все не было. Небо стало белесым, будто  выцвело.  С  севера  полз
туман.
   - Не нравится мне этот штиль,  -  тихо  сказал  Юра  Николаю.  -  Давай
положим якорь, а то здесь к вечеру течение  бывает,  снесет  еще  куда  не
надо...
   Вода, гладкая и словно бы тоже выцветшая, без плеска поглотила якорь.
   Туман надвинулся и окутал яхту дымным желтоватым одеялом.
   - Валерка! - крикнул Юра. - Приведи в действие  материальную  часть  по
твоей бывшей специальности.
   - Патефон, что ли? - догадался Валерка.
   - Не патефон, а портативный граммофон, - поправил  Юра.  -  Патефон  ты
разве что в музее найдешь.
   - Наоборот, -  возразил  Валерка.  -  Граммофоны  в  музее.  У  которых
здоровенная труба торчит.
   - Массовое заблуждение, дорогой мой. Знаешь,  как  было?  На  Парижской
всемирной выставке 1900 года  фирма  Патэ  демонстрировала  новую  систему
записи на пластинки - от  центра  к  краю.  По  имени  фирмы  эта  система
называлась "патефон". Она себя не оправдала.  Но,  так  как  патефон  имел
трубу, скрытую внутри ящика, в быту начали портативные граммофоны обзывать
патефонами. Ясно? Ставь пластинку погромче - вместо туманной сирены будет.
А то как бы кто-нибудь не наскочил на нас.
   "Если бы парни всей земли..."  -  понеслось  над  морем.  Странно  было
слушать голос Бернеса, приглушенный туманом, здесь, на яхте, застывшей без
движения.
   Стемнело. Все вокруг стало  призрачным.  Клубился  туман,  цепляясь  за
мачту "Меконга". Гремела танцевальная музыка - Валерка ставил пластинку за
пластинкой.
   Николай прошел на бак, осмотрел якорный канат, уходивший через полуклюз
в воду.
   - Юрка, иди-ка сюда, - позвал он. - Посмотри на дректов.
   Юра потрогал канат босой ногой и тихонько свистнул.
   - Здорово натянулся. Течение появилось... Чего ты там разглядываешь?  -
спросил он, видя, что Николай перегнулся через борт.
   - А ты взгляни как следует.
   Теперь и Юра увидел: на поверхности воды у самого борта яхты  возникали
и лопались пузырьки.
   - Газовыделение?
   Николай кивнул.
   - Час от часу не легче... И ветра нет...
   Друзья сели рядышком, свесив ноги за борт. Они слышали,  как  на  корме
Валерка, меняя пластинку, объяснял женщинам,  что  сигнал  бедствия  "SOS"
означает вовсе не "save our souls" - "спасите наши души", а  просто  "save
our ship" - "спасите наш корабль". Валя  оспаривала  это  утверждение,  но
Валерка, хорошо усвоивший  уроки  своих  руководителей,  был  непоколебим.
Потом в разговор вмешалась Рита, послышался смех.  Красивый  низкий  голос
запел под граммофонной иглой:

   Ночью за окном метель, метель...

   "Они спокойны, - подумал Николай. - Они  полностью  нам  доверяют.  Это
хорошо".
   - Что будем делать, Юрка?
   Юра не ответил. Он затянул унылым голосом:

   Билет... билет... билет выправляли,
   Билет выправляли, в дяревню езжали...

   Николай привычно вступил:

   В дяре... в дяре... в дяревню езжали,
   В дяревню езжали, мятелки вязали...

   Рекс, просунув голову под Юрин локоть, старательно подвывал хозяевам.
   Вдруг граммофон умолк. Валя крикнула с кормы:
   - Ребята, что случилось?
   Она хорошо знала привычки друзей и, услыхав заунывные "Метелки",  сразу
насторожилась.

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг