Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     - Если можно,  говорите потише -  не нужно, чтобы нас услышали. Да, о
втором  пришествии...  Цивилизация,  создававшаяся тысячелетиями,  идет  к
гибели,  Уриэль.  То,  что не смогли сделать чума и  войны,  теперь быстро
делает потребление.  Слишком много соблазнов.  Всеобщая погоня за  модными
вещами,  всепоглощающая жажда денег,  успеха и наслаждений развратила мир.
Душа забыта, торжествует тело...
     - Я  помню,  Себастиан,  вы  говорили что-то  в  этом роде.  Вы ждете
спасителя, за которым пойдут миллионы, и все такое.
     - Да, Уриэль, - торжественно сказал Себастиан, выпрямившись на стуле.
- И мы дождались. Спаситель явился.
     - Вот как? - спросил Ур. - И где же он?
     - Он  здесь.  В  этой  жалкой  камере,  которая завтра  раздвинется и
вместит в себя весь мир.
     Приподняв голову с подушки, Ур воззрился на швейцарца.
     - Я  понял это  еще  там,  -  горячо шептал Себастиан.  -  Ни  одному
смертному  не   доступно   то,   что   делали   вы.   Необычайность  ваших
способностей...
     - Вы с ума сошли, Себастиан! Что за чушь вы несете?
     - Я понимаю ваше нежелание до поры открыто о себе заявить.  Печальный
опыт прошлого заставляет быть осторожным.  О,  как убедить вас, что мне вы
можете смело довериться? Я ваш друг, ваш верный последователь до конца...
     Себастиан вдруг сполз со  стула.  Стоя на коленях,  молитвенно воздев
руки, он смотрел на Ура глазами преданной собаки.
     - Прекратите!  -  Ур сел на койке, больно кольнуло в ребрах. - Сейчас
же встаньте, ну!
     Себастиан легко поднялся, отряхнул колени.
     - Простите мой невольный порыв, Уриэль...
     - Что  все  это  значит?  Вы  что  же,  всерьез считаете меня Иисусом
Христом?
     - Дело не в имени.  -  Себастиан опять сел на стул,  лицо у него было
строгим, печальным. - Я говорил уже вам, если помните, что неоадвентизм не
имеет ничего общего со средневековой схоластикой.  Мы понимаем, что высший
разум,  управляющий мирозданием, не нуждается в мифах. Но - массы, Уриэль!
Для  масс чрезвычайно важна традиция,  имя  для  них  имеет первостепенное
значение.  Второе  пришествие  Христа  всколыхнет планету.  Вы  возглавите
движение,  равного  которому не  знала  история  человечества,  -  могучее
очистительное движение,  которое  сметет  всяческую скверну  и  утвердит в
качестве   единственного  и   непреложного  закона   христианскую  мораль.
Изменится само лицо мира.  Завидная,  великая миссия!..  Не  вставайте,  я
налью вам...
     Но Ур, тяжело поднявшись, проковылял к столу и налил себе еще воды из
графина.
     - Как вы представляете себе это движение?  - спросил он, напившись. -
Крестовый поход  на  танках?  Заповеди Христовы,  начертанные на  корпусах
водородных и атомных бомб?
     - Понимаю,  Уриэль...  вы  меня  испытываете...  -  Себастиан  встал,
смиренно  наклонив  голову.  -  Разумеется,  движение  не  осквернит  себя
насилием.  Единственным оружием нашим будет ваше  имя,  ваше  слово,  ваши
страдания...   Я  предвижу,   как  эта  одеронская  камера  станет  местом
паломничества...   Господствующие  церкви  склонятся  перед  вами!  Веками
отчаявшиеся бедняки в  последней надежде несли им  последние жалкие гроши,
веками  богачи,   неправедно  наживавшие  огромные  состояния,  жертвовали
церквам крупные суммы, надеясь этим загладить свои грехи... Орден иезуитов
веками  вел  недостойную охоту  за  богатейшими семьями,  всеми  способами
добиваясь завещаний в пользу церкви...  Так искажалось учение божие во имя
наживы!  Теперь  этому  придет  конец!  Исчезнут злоучения,  уступив место
единственному правильному учению - учению неоадвентистов, и сам папа будет
вынужден уступить святой престол достойному...
     Ур  засмеялся.  Страшновато,  гулко  прозвучал в  тюремной камере его
отрывистый смех.
     - Я готов выдержать любое испытание, Уриэль. Вы вольны сами назначить
день и час,  когда пожелаете объявиться. Но осмелюсь напомнить: нет смысла
тянуть.  Все-таки  сейчас  не  библейские  времена,  ни  к  чему  затяжное
мученичество...  Вас  продержат тут долго.  Прувэ,  насколько я  знаю,  не
намерен торопиться.  Одно ваше слово - и я начинаю действовать, и в тот же
день вы -  на свободе, среди своих друзей и верных последователей, готовых
идти за вами...
     - Уходите, Себастиан.
     - Ухожу, ухожу... Еще раз прошу все обдумать. Доверьтесь мне, Уриэль.
Если разрешите, я приду снова завтра утром.
     Он подошел к двери и постучал. Дверь отворилась. Себастиан с поклоном
вышел.
     Некоторое время  Ур  стоял неподвижно посреди камеры.  Болела голова,
хотелось пить.  Графин  был  пуст.  Ур  шагнул к  двери,  чтобы  попросить
надзирателя принести воды,  но  остановился.  Почему-то всплыло в  памяти:
"Ах,  я вижу -  в ведрах нет воды, значит, мне не миновать беды..." Опять,
опять это ощущение беды. Что там могло случиться?..
     Пока не поздно, надо уходить.
     ...Мистер Эзра  Вернон Фрезер,  основатель и  владелец фирмы  "Фрезер
кубик-эггс лимитед" из города Валентайн,  штат Небраска,  встал, по своему
обыкновению,   рано.   Кругленький,   толстенький,   с   желтым  хохолком,
возвышавшимся над умело зачесанной плешью,  он вышел из ванной в  халате и
домашних туфлях.
     Лет  десять назад Фрезера едва  не  слопала компания МУАК,  "Мид-уэст
агрикалчерл корпорейшн". Он выстоял только потому, что понял: нельзя вести
дело по старинке,  нужны новшества.  Уж такой стоит проклятый век, подавай
потребителю что-то  новенькое,  завлекательное -  иначе  тебя  без  пощады
сожрут и  равнодушно выплюнут косточки.  И он придумал.  Он не скупился на
рекламу. И кубические яйца его фирмы теперь известны всей Америке, включая
Гавайские острова.
     Шаркая  туфлями,  Фрезер  вышел  на  веранду и  опустился в  шезлонг.
Дорожка,  сбегавшая от  дома  вниз,  к  пляжу,  была исполосована длинными
тенями  акаций  и  пиний.  Беседка стояла  вся  в  густой тени,  сквозь ее
стеклянную стенку неясно виднелся какой-то куль, лежащий на полу. Наверно,
старый Боб приготовил снаряжение для яхты и свалил в беседке.
     Новенькая яхта -  белое чудо из пластмассы -  покачивалась у пирса на
синей воде.
     Глядя на яхту,  Фрезер горестно вздохнул.  Около десяти лет назад ему
повезло с  кредитом.  Теперь ему крупно повезет,  если он  не свихнется от
своих  дочерей.  Три  года  назад  умерла  миссис  Фрезер -  автомобильная
катастрофа!  -  и  с той поры девочки отбились от рук.  Старшая,  Сибилла,
уехала учиться в  Чикаго,  поступила там в  университет,  но  похоже,  что
денежки за ее учение пропадают зря:  вместо того чтобы заниматься историей
искусств, бегает Сибилла на какие-то митинги.
     С  младшей,  Энн,  ему  пока удавалось ладить.  А  почему бы  и  нет?
Захотелось Энн  автомобиль -  на,  пожалуйста.  Туалеты  -  покупай  какие
хочешь,  дэдди оплатит счета.  Захотела Энн на Лазурный берег -  и вот они
здесь, дэдди снял эту виллу на все лето. Ни в чем ей нет отказа.
     И  вдруг  девчонка выкидывает такое коленце!  Втюрилась черт  знает в
кого -  не  то в  шпиона,  не то в  пришельца,  о  котором трезвон стоит в
газетах.  Пришелец,  ха! Как бы не так! Да ни один уважающий себя пришелец
на нашу планету и не высадится, обойдет ее подальше. Просто жулик, ловкач,
делающий себе паблисити,  -  вот он кто такой, Ур этот самый. И где только
Энн с  ним познакомилась?  Поехала с  ним в Одерон,  влипла в студенческую
драку  с  полицией,  автомобиль помяли,  -  хорошо  хоть,  что  сама  жива
осталась. Там ведь стреляли!
     Пришлось ему,  Фрезеру, мчаться в Одерон, вызволять из беды дочку. Ну
и  истерику закатила Энн в  комиссариате!  Ни за что не хотела уезжать без
этого проходимца.  Пришлось ему,  Фрезеру,  силой впихнуть ее  в  машину и
увезти домой.
     Не  любил Фрезер такие штучки.  И  уж  будьте уверены,  он бы укротил
строптивую дочь.  Но  было  одно  важное  обстоятельство,  побуждающее его
терпеливо сносить выходки Энн...
     Дело в том,  что Фрезер собирался жениться. И видит бог, он не хотел,
чтобы Энн  приняла мачеху в  штыки.  Джуди должна войти не  во  враждебный
стан,  а в дом,  полный мира и покоя.  Вот почему ему, Фрезеру, приходится
терпеть  капризы  дочери  и  делать  все,  чтобы  умилостивить ее.  Вот  и
пластмассовую яхту -  последний крик моды -  он ей купил, не постоял перед
расходами,  твердой рукой выписал чек. Уже несколько недель Энн приставала
к нему с этой яхтой, и вот вчера яхту доставили. И что же? Девочка даже не
вышла из комнаты,  чтобы взглянуть на свою вожделенную яхту.  Сидит у себя
взаперти,  никого не  желает видеть -  подавай ей этого темного молодчика,
Ура... А у того, конечно, на уме только его, Фрезера, денежки...
     Ах, будь оно все проклято!
     Старый Боб принес утренние газеты,  поставил перед Фрезером на столик
бутылку "Джонни Уокера", стакан и сифон с содовой. Фрезер развернул газету
- европейское издание "Нью-Йорк  таймс".  Так  и  ударил в  глаза  крупный
заголовок:

                   ПРИШЕЛЕЦ БЕЖАЛ ИЗ ОДЕРОНСКОЙ ТЮРЬМЫ.

     "Вот и  хорошо,  -  подумал Фрезер.  -  Может,  он  уже на  полпути к
Юпитеру, - во всяком случае, на таком расстоянии от Санта-Моники, которого
хватит для того, чтобы Энн образумилась".
     Ну,  что  там  дальше?  "...Около  девяти часов вечера комиссар Прувэ
вывез человека,  называющего себя Уром,  из тюрьмы в своем автомобиле.  До
полуночи они не вернулись.  Предполагают, что совершен побег, хотя не ясна
роль Прувэ..."
     "Чего там не ясна! - подумал Фрезер. - Два мошенника снюхались друг с
другом, только и всего".
     - Боб!  -  позвал он.  -  Разбудите мисс Энн,  -  сказал ему Фрезер в
подставленное ухо. - Скажите, что есть для нее важное сообщение.
     Боб с сомнением покачал седой головой.
     В  молодости Боб Мэрдок был известным гонщиком,  пловцом,  яхтсменом.
Спорт приносил ему хороший заработок.  С годами,  однако,  Боб оказался на
мели.  Имя его забылось,  деньги растаяли,  никому не  был нужен отставной
спортсмен.  Тогда-то его, едва ли не подыхающего с голоду, и подобрал Эзра
Фрезер.  Как-никак Боб Мэрдок был тоже родом из Валентайна,  и было время,
когда Фрезер, увлекавшийся автогонками, крупно ставил на него и выигрывал.
С  тех  пор,  лет пятнадцать,  а  то  и  больше,  Боб служил семье Фрезера
преданно и молчаливо.
     - Идите, Боб, идите и постучитесь к ней, - нетерпеливо сказал Фрезер.
- Что вы там увидели?
     Он обернулся,  посмотрел в сад по направлению взгляда старого слуги -
и  обомлел.  В  дверях беседки стоял человек с копной всклокоченных черных
волос, в майке и джинсах.


     Накануне вечером был очередной допрос. На этот раз Прувэ счел, что Ур
оправился  настолько,  что  может  передвигаться самостоятельно,  и  велел
привести его к себе в кабинет.
     - Выглядите вы сегодня лучше, - прищурился Прувэ на подследственного.
- Садитесь. Налить содовой?
     Ур не отказался,  выпил стакан.  Подбитый глаз сегодня болел меньше и
даже немного раскрылся, отпущенный опухолью.
     - Жалобы на  питание есть?..  Нет?  -  деловито осведомился Прувэ.  -
Тогда начнем.  Должен вас проинформировать, мосье, что все ваши соратники,
за исключением нескольких зачинщиков,  выпущены.  Я имею в виду студентов,
участвовавших...
     - Я понял. Рад за них.
     - Мы  не  задерживали бы  вас  дольше,  чем  студентов,  если  бы  не
необходимость выяснить вашу личность.
     - Необходимость? - усмехнулся Ур.
     - Да.  Если  хотите  -  служебный долг.  -  Прувэ,  покрутив головой,
распустил немного свой щеголеватый галстук. - Я уже говорил, что интерес к
вашей личности большой.  Газеты -  ладно,  им  бы только пошуметь.  Но вот
обрывает у  меня  телефон доктор Русто.  Завтра приедут из  Парижа ученые,
целая группа, - они жаждут познакомиться с вами. И потом этот Себастиан...
- Прувэ опять хитро прищурился. - Приятно встретить тут старого знакомого,
не так ли?
     Он вел допрос со вкусом. В кои-то веки в сонном Одероне, ничем, кроме
старинного дворца и  университета,  не примечательном,  произошло нечто из
ряда вон выходящее.  Это ничего,  что парень упирается. Было бы даже жаль,
если  бы  он  сразу "раскололся".  Кем  бы  он  ни  был  -  пришельцем или
разведчиком, - он вытащит имя Прувэ из провинциальной безвестности...
     - Итак,  мосье,  повторяю все те же вопросы: кто вы и откуда? С какой
целью прибыли в Санта-Монику?
     - Запишите,  -  сказал Ур,  помолчав немного,  и  Прувэ с готовностью
схватил ручку. - Пишите: я прибыл для того, чтобы попить оранжад.
     - Изволите шутить? - Прувэ бросил ручку.
     - Я не шучу.  Если бы я захотел шутить,  Прувэ, разговор у нас был бы
совсем другой. Я хочу оранжад.
     - Мало ли чего вы хотите...  - Комиссар посмотрел на Ура, и ему стало
не  по  себе.  Жесткий взгляд,  каменное лицо...  Прувэ хлебнул из стакана
неразбавленного виски. - Содовой налить вам еще? - спросил он.
     - Нет. Только оранжаду. Немедленно.
     - Где я вам возьму оранжад? Здесь не бар...
     - Так вы отказываете мне?
     Еще  жестче стал  взгляд Ура.  Прувэ вытер лоб  платком и  растерянно
улыбнулся. Внутри у него что-то мелко тряслось.
     - Я... не отказываю вам, мосье... Просто хочу сказать...
     - Ну, тогда поехали. - Ур поднялся.
     - Куда? - еле слышно спросил Прувэ.
     - Пить оранжад.  На  худой конец,  если поблизости его  не  окажется,
согласен на ситронад.  Это почти одно и то же, только вместо апельсинового
сока -  лимонный.  Вы  меня поняли?  Лимонный сок  с  двууглекислой содой.
Повторите.
     - С содой... - покорно повторил Прувэ.
     - Не забудьте -  с двууглекислой. Это очень важно. Это самое главное.
Основа основ! Альфа и омега - оранжад и ситронад. Начало и конец. Поняли?
     Прувэ кивнул.
     - Так идемте же. Где ваш автомобиль?
     Они  вышли из  кабинета,  и  пожилой надзиратель,  стоявший у  двери,
проводил их  недоуменным взглядом.  Прошли мимо  раскрытой двери  дежурной
комнаты. Из-за стойки, опрокинув настольный вентилятор, выскочил сержант в
расстегнутом мундире, крикнул что-то, но Прувэ только махнул ему рукой.
     Во  дворе они сели в  серый "ситроен",  и  Прувэ подкатил к  воротам.
Полицейский,  отдав честь комиссару,  наклонился посмотреть на  человека в
майке, сидящего на заднем сиденье.
     - Отпирай поскорее! - крикнул Прувэ. - Мы едем пить оранжад.
     - Слушаюсь, - пробормотал сбитый с толку полицейский.
     Машина выехала на улицу с  освещенными витринами и редкими прохожими.
Было около девяти вечера.
     - В Санта-Монику, - сказал Ур. - Там самый лучший оранжад.
     - Самый лучший оранжад, - понимающе кивнул Прувэ.
     Спустя час,  когда замелькали среди темных садов фонари Санта-Моники,
Ур велел остановиться.
     - Вы привезли меня не туда,  куда я просил, - сказал он, в упор глядя
на  Прувэ при слабом свете приборной доски.  -  Это не  Санта-Моника.  Это
Экс-ле-Бен. Вы поняли?
     - Экс-ле-Бен, - повторил Прувэ, отводя взгляд в сторону.
     - Я  пойду поищу,  где тут есть оранжад.  А  вы  поезжайте в  Аннеси,
поищите там. Поняли?
     - В Аннеси...
     - Там,  говорят, тоже хороший оранжад. Или ситронад. Это почти одно и
то же. С двууглекислой содой.
     Оставив Прувэ одного в автомобиле на темном шоссе,  Ур быстро зашагал
прочь. Он ориентировался по силуэту горы, похожей на собачью голову, - эту
гору он заприметил еще с  моря,  когда подплывал к Санта-Монике.  Довольно
долго он блуждал по узким переулкам, избегая шоссе и освещенных улиц.
     Наконец,  уже поздней ночью,  он разыскал виллу Фрезера,  которую три
дня назад - или уже четыре? - показала ему из машины Аннабел Ли. Осторожно
перемахнул через кирпичную ограду.
     Вилла сонно чернела окнами.  Ур,  держась в  глубокой тени  деревьев,
неслышно  пошел  по  саду.   Заглянул  в  застекленную  беседку.  Тут  был
деревянный  пол  и  длинная  скамья,  тянувшаяся  по  окружности  беседки.

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг