Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
   Лена осторожно перевернула страницу и наткнулась на картинки. Они
расположились по углам, а вокруг них мелькали маленькие буковки надписей. Да
совершенно невозможно же разглядеть! Пришлось подтащить подсвечник поближе.
Теперь на картинках обнаружились грибы, а надписи описывали, как их отличить от
остальных.
   "Лисий глаз, - прочитала Лена. - Шляпка рыжая, с круговыми разводами. На
ощупь скользка и неприятна. Края вздёрнуты наверх, иногда обкрошены. Мякоть
рыхлая, с горьковатым вкусом. Ножка также рыжего цвета, к низу сужается.
Пластинки светло-жёлто-охряные..."
   Девочка захлопнула книгу, вставила её в щель между соседями и потянула
следующую.
   "Невероятно бледная, вспученная засохшими болячками кожа собралась на лбу
мрачными морщинами. Тонкий нос, как клюв, как острый кинжал, как стрелка
компаса, и круглые немигающие глаза делали его похожим на поверженного царя
птиц, тайно возвращающегося к своему гнезду за мстительным удовлетворением.
   Глаза отпугивали, рот притягивал. Широкий, алый, влажный, с раздвоенным
языком и изогнутыми клыками. Рот, таящий опасность смерти и несущий избавление
бессмертия одновременно..."
   Лена ничего не поняла и поэтому книга тоже вернулась на место.
   "Четверо служителей Чёрной Горы расступились. За их спинами обнаружилась
мрачная пропасть. И только бледный хрупкий мостик вёл через неё к пещере, где
лежал легендарный меч Лаклы. Но к пещере надо было ещё прорваться.
   Над мостиком крутились завихрения чёрного тумана, то и дело собирающиеся в
отвратительную голову с пустыми глазницами и рваным ухмыляющимся ртом..."
   Пальцы руки загнули уголок страницы. Эта книга оказалась интересной. Неплохо
бы захватить её с собой. Потому что такие книги надо читать в уютном кресле при
свете настольной лампы, но ни в коем случае не в пустой полутёмной комнате
таинственного, невесть где построенного замка.
   По залу прошёлся ветер. Скрипнула дверь в тёмном углу. И не успел ещё этот
скрип утихнуть, как тут же раздался ещё более таинственный скрип в углу
противоположном. Лена испугалась. Вернулся хозяин замка. Или даже два сразу.
   Девочка легла на пол и бесшумно покатилась по холодному полу под широкий
стол. Совсем как на уроках физкультуры. Только на физкультуре все перекатываются
по мягким матам, разложенным у стены зала, а по жёсткому полу катиться совсем
неприятно.
   Из углов торжественно и бесшумно выплыли две сверкающие серебряные звезды и
заскользили вдоль книжных шкафов на уровне Ленкиной головы, если бы она сейчас
не пряталась под столом, а стояла в полный рост. За звёздами следовали две
высоченные фигуры.
   Первую, ту, что двигалась вдоль левой стены, Лена узнала сразу. Это был тот
самый печальный трубач, чей портрет в окне она чуть не раскокала своей головой
при прибытии в замок. Он шёл, грустно уставившись перед собой, понурив голову, а
длинная труба, сжатая опущенной рукой, едва не скребла каменные плиты пола.
   Второй походил на противоположный портрет. И не походил.
   Одежда его казалась тёмной даже в свете серебряной звезды. Голова беспокойно
дергалась, словно незнакомец пробовал уследить за мечущейся по залу мухой. Лена
испугалась, как бы противная муха не умудрилась забраться под стол, и даже
хотела зажмуриться, но побоялась. Почему-то ей казалось, что стоит только
закрыть глаза, как высоченный незнакомец тут же обнаружит её и шагнёт из-за
колонн навстречу.
   Это оказался не Ленин замок. Чужой. Совершенно чужой. И Лене хотелось
немедленно покинуть его, но она боялась даже пошевелиться, не то что вертеть
палочкой. А фигуры двигались дальше и дальше. И холодные звёзды то сверкали, то
снова исчезали за колоннами, обвитыми каменными растениями.
   Снова раздался скрип теперь уже в других углах. Это открывались новые двери,
чтобы звёзды могли уплыть из зала в неведомое и невидимое. А вслед за ними ушли
бы и сумрачные фигуры.
   Трубач так и не обернулся в Ленину сторону, а вот второй чуть замер и вонзил
свой взор прямо под стол. Лена испуганно сжалась, но не утерпела и взглянула
навстречу. Глаза незнакомца сверкали, словно язычки серебряного пламени. Но уже
в следующую секунду Лена поняла, что ошиблась, что приняла за серебряные глаза
отблески блеснувшие на стёклах больших непроницаемых очков. Незнакомец продолжил
свой путь. Может Лене показалось, что он остановился. Может, ей показалось, что
он чуть-чуть улыбнулся и что-то выронил из складок своего тёмного плаща.
   Двери со скрипом захлопнулись, язычки свечей одновременно моргнули и снова
загорелись ярким ровным светом. Лена постепенно успокоилась. Хозяева ушли. И
замок снова стал как бы её. Но больше всего ей сейчас хотелось посмотреть на
вещичку, оброненную таинственным незнакомцем. Потому что и вещичка должна быть
удивительной, ведь такие невероятные существа не могут носить простых,
обыкновенных вещей. Лена в три прыжка вернулась к шкафу, подхватила свой
подсвечник и побежала в тёмный противоположный угол зала. Больше всего она
боялась, что таинственная вещичка всего лишь показалась ей.
   Но нет! Огонь свечи осветил новую плиту на которой валялся маленький чёрный
квадратик. Лена немедленно подхватила его, словно боялась, что тот растает, как
кусочек чёрного льда. Квадратик оказался мягким на ощупь. От него пахло маминой
кожаной курткой.
   И тут свечи начали угасать, словно прощаясь с Леной. Так гаснут лампочки в
кинотеатре, куда Лена прошлой осенью ходила с мамой на "Титаник". Огоньки свечей
уже превратились в крохотные, почти неразличимые во тьме искорки. Свеча в чаше,
сжимаемой пастью дракона, пока держалась, но тоже начала слабеть. Голубая Луна в
проёме окна давно исчезла и сейчас рама обрамляла кусок непроглядно-чёрного
неба.
   Пора было возвращаться в привычный мир. Туда, где есть мягкое кресло,
недочитанный "Хоббит", вернувшаяся из гостей мама. А во дворе запрятанный в
ветках штаб, где сидят помирившиеся Венька и Колька. Не дожидаясь, пока наступит
кромешная тьма, Лена достала палочку и завертела её пальцами левой руки. Пальцы
правой сжимали необычную находку.
   Лена представила кресло, зажжёную лампу, шкаф, диван, стул, на котором начала
разбирать каждую ниточку обшивки сиденья. Палочка вращалась быстрее и быстрее.
Лена ещё придёт сюда и заберёт забытую книгу с отогнутым уголком. Но сейчас
замок потух, а картинка Лениной квартиры вырисовывалась всё ярче и ярче.
Наконец, Лена не выдержала и приоткрыла глаза узенькими щёлочками в полной
готовности захлопнуть их обратно.
   Но не понадобилось. Она снова сидела в кресле. Невдалеке стоял письменный
стол, у которого примостился стул со знакомой потрёпанной обшивкой. Тишина
сменилась гомоном мальчишек за окном и рёвом мотоцикла, выписывающего по двору
новые и новые круги. Наступил вечер. Мама вот-вот могла вернуться, а комната
оставалась такой же неприбранной, как и утром.
   Интересно, а могла ли палочка прибрать квартиру. Лена неутомимо закрутила её
в руках, но представить блестящую от чистоты и порядка квартиру не сумела. Перед
глазами всплывали картины загадочного замка.
   Лена вздохнула. Уборку придётся делать своими силами. Но сначала она
рассмотрит находку.
   Пальцы развернули кожаный квадратик и обнаружили в его глубинах пачку белой
бумаги, сшитую у основания. Обыкновенная записная книжка! Да к тому же
совершенно пустая.
   Стоп! А что это мелькнуло? Лена пролистнула несколько страниц назад и
уставилась на корявую надпись.
   Её сделал будто бы пятилетка, уже выучивший буквы, но не умеющий писать их
красиво, как положено ученику начальной школы. Но смысл надписи был ясен и
прост.
   "Венька - предатель!"
   Корявые буквы смазались и растворились. Перед глазами у Лены находился
совершенно чистый лист. Но надпись прочно отпечаталась где-то внутри.
Отпечаталась, словно на белом листе. В мире, даже не сказочном, продолжали
твориться удивительные события.

   Глава 21,
   в которой к Вене привязывается вампир

   Веня сидел в штабе и ему было одиноко. На дворе воскресенье, а всё равно
грустно, хоть ты плачь. Нет, плакать Веня конечно не собирался, зато он
собирался обидеться на весь белый свет за такой одинокий выходной.
   С Колькой он так и не помирился. И не будет он с ним мириться, даже если
сейчас ветки раздвинутся и в проём засунется подстриженная к учебному году
Колькина голова. Но Колька пропадал невесть где. И всё же Вене хотелось, с
каждой минутой хотелось, чтобы Колька пришёл. Пусть даже он не вернёт Вене
волшебную палочку. Ведь и до волшебных палочек с Колькой было интересно. Ведь
всё лето прошло без всяких волшебных палочек. Неужели теперь всё будет иначе?
Неужели Колька загордился и забросил штаб. Да нет, Колька не мог так поступить,
потому что штаб придумал именно он. Ну может он всё-таки придёт. И ничего не
скажет про палочки. И Веня ему ничего не скажет. И всё пойдёт как прежде.
   Ленка тоже не пришла. Конечно, Вене не трудно было зайти за ней, но тогда
любой мог с полным правом раззвонить по всей школе, что Венька начал бегать за
девчонками. Да ещё и за малолетками впридачу. Нет, такой славы Веня не желал. Он
желал, чтобы Ленка самостоятельно догадалась о том, что Веня скучает в штабе в
полном и беспросветном одиночестве. Но Ленка не выходила. Никуда не выходила,
даже в магазин.
   Со своим прежним другом Женькой Самохваловым Веня на днях рассорился
окончательно. Вернее, не рассорился, а так. У Женьки появился толстый альбом для
марок и неисчислимое множество этих бумажных наклеечек со всего мира. И теперь,
если Веня заходил к Женьке, тот с неудовольствием отрывался от бесконечного
созерцания своей коллекции и смотрел на Веню тоскливо-тяжёлым взглядом, словно
не мог дождаться, когда нежданный гость оставит его в одиночестве, чтобы вновь
погрузиться в изучение очередной страницы. И Веня уходил, унося в памяти
зубчатые края марок, напоминающие зубчики на элеронах и рулях высоты почти
забытого "Гаккеля-IX".
   И в отсутствие Коли, Ленки и прежних приятелей не хотелось Вене ничего. Даже
рисовать не хотелось, хотя тетрадь, как всегда, была у него под рукой. Самолёты
не лезли в голову. А лезли совершенно иные, посторонние мысли. Грустные и
бесполезные. И воскресенье радовало только тем, что сегодня школа побоку, но
одновременно и огорчало, потому что туда придётся идти уже завтра. Значит, опять
вставать спозаранку и тащиться по тёмным улицам к школе, дверь которой то и дело
открывается и проглатывает очередную порцию учеников. А до того славного
времечка, когда дверь возжелает выплёвывать своих жертв обратно, ещё надо
дожить, поскольку не выучена у Веньки ни история, ни география. Такая тоска, что
даже помыслить нельзя о том, чтобы раскрыть учебник. Если бы у Вени была
волшебная палочка, то он немедленно вознаградил бы себя шоколадкой для поднятия
боевого духа. Но палочку зажилил Коля. Зажилил не одну, а целых восемь! И теперь
дома сидит, не появляется. Географию учит. Значит, не только жмот, но и зубрила.
И Ленка тоже - зубрила!
   Эх, да если б знать, что палочку заберут! Веня успел бы подготовиться к
неприятностям. Он соорудил бы овощную яму рядом с отцовской. Но не компоты, не
помидоры, да огурцы в банках заполняли бы её полки. Не картошка в серых и
грязных мешках валялась бы на полу. Нет, в Вениной яме на полках стояли бы
упаковки "Марса", "Сникерса" и "Натса". А "Баунти" не стояло бы, потому что
"Баунти" Веня не любил. А на полу красовалась бы эскадрилья собранных моделей. А
ещё в яме требовался столик, на котором Веня собирал бы по выходным и после
школы очередную модельку. Тогда Вене и штаб был бы не нужен. Впрочем, без Ленки
и Кольки штаб Вене не нужен и при полном отсутствии овощной ямы, заваленной
шоколадными батончиками.
   Самолёт не получался. Не было голубоватой ручки, чтобы оттенить фюзеляж так,
как нарисовался он в Вениных мечтах. И обозлился Веня на Кольку. Да если бы не
отобрал Колька палочку, загадал бы сейчас Веня голубоватую ручку и нарисовал бы
ТАКУЮ картину. Конечно, ручку можно выпросить у Димки. Тем более, что всё равно
надо возвращать ему алую ручку. Но если бы не Колька, был бы сейчас у Вени
полный набор разноцветных ручек и без всякого Димки. Нет в жизни справедливости!
А вместе с обидой на Кольку пришла к Вене великая тоска.
   И тогда от глубокой тоски перевернул Веня свою тетрадь другой стороной и
открыл там, где он черкался, когда ничего путнего в голову не лезло. И
несколькими взмахами обычной шариковой ручки нарисовал голову злобно оскаленного
вампира. Он старательно закрасил тёмный провал рта, чтобы клыки на его фоне
выделялись особенно ярко. Оттенил глаза, от чего они стали смотреть весьма
мрачно. Изменил причёску. Присмотрелся. Изменил ещё раз и принялся усердно
раскрашивать получившуюся шевелюру.
   Окончив работу, он придирчиво осмотрел её со всех сторон. Получилось просто
великолепно. Оставалось только подумать, что с ней теперь делать. Можно просто
оставить её на этой странице, чтобы, быть может, похвастаться потом Ленке. Но
можно было оконтурить портрет и выменять на пять жвачек или даже "Нестлюшку" с
орехами и виноградом. В мае он нарисовал на тетрадке у Севы шикарного волка на
фоне полной Луны и получил за это английскую точилку-самолёт, отобранную у
какого-то неизвестного первоклашки, которая Севе уже надоела. А уж сколько было
написано "U. S. ARMY" и не перечесть. И на партах, и в тетрадях, и на обложках
дневников, и на руках одноклассников. После физкультуры многие подходили к Вене
и просили написать "U. S. ARMY" на фоне американского флага. Венина ручка вовсю
гуляла по скользкой коже предплечий, а сам он чувствовал свою нужность и
полезность. Затем обладатели восторженно рассматривали получившийся рисунок в
зеркало и, убедившись, что он ничем не отличается от самой настоящей татуировки,
убегали хвастаться.
   Взамен Вене доставались почёт и уважение. Зайдёт Веня в буфет, пристроится в
конец очереди, так обязательно сыщется горластый старшеклассник, орущий: "Э,
мелкота! Ну-ка в сторону! Художник пришёл!" Сильные руки подхватят Веню и
пропихнут его вперёд всех. А теперь и вовсе стараться бы не пришлось. Представит
Веня картинку в голове, крутанет палочку, а рисунок уже на нужном месте. Хоть на
предплечье, хоть в тетради, хоть у учительницы на лбу. Но нет у Вени волшебной
палочки. Забрал её Коля. И Венины мысли вернулись к вампиру.
   Да за такого великолепного вампирчика можно содрать и два литра "Пепси". Надо
только подумать, кому бы срочно понадобился такой вампирчик. Понадобился бы так,
чтобы не жалко за него отдать двухлитровку. Ну, в крайнем случае 1,25.
   Но подумал Веня не об этом. В голову закралась довольно неприятная мыслишка.
"А бывают ли вампиры на самом деле?" - подумал Веня. И ужас продрал его от
макушки до пяток.
   Ещё несколько дней назад рассмеялся бы Веня над такой мыслишкой. Но не
сейчас. Сейчас Веня определённо знал, что живут на белом свете и золотые гномы,
и крысомуммии, и злобный хозяин Тёмных Стёкол. И если уж такой могущественный
монстрюга спокойно является к Вене по ночам, то почему не может зацапать Веню
какой-нибудь обыкновенный вампир.
   Кто такие вампиры, Веня точно не знал. Отец гнал его взашей, когда по
телевизору показывали ужасы. Кассеты с вампирскими фильмами многочисленными
рядами стояли на полках у старшего брата, но Венин взор неизменно притягивал
компьютер. Поэтому и не смотрел Веня кассеты, когда приглашали его к брату.
Некогда. Ведь брат приглашал нечасто.
   Веня был твёрдо уверен только в одном - лицо у вампира белое, словно у
циркового артиста, а на губах постоянно кровь. Может он жрёт людей? Вене стало
неприятно и он на всякий случай прикрыл тетрадь. Пожалуй, надо оконтурить
рисунок и менять его как можно скорее пусть даже на поллитра "Пепси". Вене и
поллитра хватит. "За глаза хватит", как говорил Венькин отец. Веня ещё ни разу
не пробовал заливать "Пепси" за глаза. Ему было жалко переводить столь
замечательный напиток. Но мысли крутились не вокруг "Пепси". Мысли неуклонно
возвращались к вампиру.
   Тёмное Солнце катилось по верхам крыш. Последние лучи пробивались сквозь
листву и распластывались по штабу кровавыми пятнами. Страх заполз Вене в душу.
Не тонкий и безысходный, когда ночью к нему приходил хозяин Тёмных Стёкол. А
липкий и тягучий. Обволакивающий страх. Страх, глушащий умные мысли.
   Нет, больше не мог оставаться Веня в одиночестве. Ещё мгновение и протянутся
из листьев длинные руки в чёрных рукавах с выглядывающими из под них манжетами.
Уцепятся тонкие пальцы за Венины плечи и поволокут его прямо в раззявленную
вампирскую пасть, где сверкают два длиннющих клыка, жаждущих разорвать Веню на
несобираемые клочки. Веня встал, выгнулся как лодка амфибии Ш-2, потянулся и
спрыгнул сквозь листья и ветки к спасительной улице с хоть и редкими, но
прохожими.
   На беду прохожих на улице не оказалось. Зато вампир был тут как тут. Он стоял
привалившись к гаражу. Лицо его в тени выглядело не белым, а мёртво-синим. Из
уголка губ к подбородку тянулась тоненькая полоска крови.
   Венины ноги подкосились и он едва не упал. Только невероятным усилием ему
удалось сдвинуть их с места, сделать шаг, а затем ещё один. О том, чтобы
сбежать, не могло быть и речи. Медленно Веня выбирался к своему подъезду на
невероятно мягких ногах. Один раз он обернулся. Вампир не отстал. Он тоже
притормозил, открыл свою пасть, словно предлагая Вене прыгнуть туда, чтобы
проверить, не сон ли это, а затем хищно улыбнулся. Два клыка так и выпирали из
страшной пасти. Вампир облизнулся и спрятал клыки.
   Веня с тоской задумался о своей жизни. По ночам он трясся от ужаса, ожидая
появления страшного хозяина Тёмных Стёкол. До сей минуты днём существовал некий,
уже устоявшийся порядок. Сначала Веня боялся, что Коля узнает о предательстве,
но потом успокоился. Может и в самом деле приснилось ему предательство. Так Вене
казалось днём. Ночью он отворачивался от красных глаз крысомуммий и забивался

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг