Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     Первая попытка прочесть оказалась неудачной. Я уже подумал, что  брат
Умберто - тоже из числа грамотеев, еле освоивших буквы, как вдруг в памяти
стало всплывать нечто знакомое. Вначале показалось, что я брежу.  Нет,  не
может быть! Я прочел еще раз, затем еще - и только  тут  увидел  на  полях
знакомый  почерк  Его  Высокопреосвященства.  Он  тоже  заметил.   Пометка
гласила: "Овернский Клирик! Почему?"
     ..."Овернский Клирик" - именно  так  я  подписал  свою  книгу  "Житие
Святого Иринея Лионского". Впрочем, в Риме быстро узнали имя автора, да  я
и не надеялся сохранить инкогнито. Орсини, поминая "покушение  на  ересть"
назвал меня полным именем: брат Гильом из Сен-Дени,  именовавшийся  прежде
Андре де Ту из Оверни. Графский титул он не упомянул, и я - о, суета сует!
- в первый миг ощутил нечто вроде уязвленной гордости.
     Я еще раз проглядел надпись и стал, не торопясь, читать  дальше.  Да,
интересно. Особенно интересно, что сказала по этому поводу вдова Пио.
     Оказывается, она ничего не сказала, оказавшись женщиной тертой. Вдова
тут же потребовала сеньориального суда, сославшись на  один  из  старинных
кутюмов* Тулузского графства. К  тому  же  добавила,  что  она  -  женщина
благочестивая,  чья  преданность   католической   вере   доказывается   ее
многолетней службой сеньору д'Эконсбефу. И незачем  ее,  почтенную  вдову,
обвинять в грехах дэргов...

__________________________________________________________________________

     * Кутюм - закон, точнее раздел (параграф) закона.
__________________________________________________________________________


     Я  перечитал   еще   раз:   "обвинять   в   грехах   дэргов..."   Его
Высокопреосвященство тоже заинтересовался этой деталью, поскольку на полях
стояло уже знакомое: "Овернский Клирик!"
     Так...  Из  всей  этой  путаницы  становилось   ясным   одно   важное
обстоятельство. Вдова Пио была знакома с д'Эконсбефом еще до того, как  он
переехал в округ Памье. Возможно, табличка  тоже  как-то  связана  с  этим
знакомством. И  вдова,  ощущая,  что  запахло  хворостом,  поспешила  дать
сигнал. Иначе... Иначе она не отвечает за грехи дэргов!
     Брат Умберто, составлявший отчет, тоже это уловил, ибо  заметил,  что
одновременно арестованная Жанна, точнее, та, что  себя  за  нее  выдавала,
потребовала сеньориального суда, опять-таки ссылаясь на старинный кутюм.
     А еще говорят, что  чудес  больше  не  встречается!  Две  неграмотные
крестьянки, едва ли знающие вообще, что  такое  кутюм,  делают  сильный  и
почти беспроигрышный ход, надеясь если  не  избежать,  то  отсрочить  суд.
Конечно, им это подсказали. Но кто?
     Его Высокопреосвященство уже решил для себя эту задачу, ибо на  полях
стояло: "Д'Эконсбеф!" Может быть... Во всяком случае, логично. Обе женщины
взывали к тому, кто был в этом замешан, иначе они не станут молчать.
     И тут, наконец, вмешался епископ. Его легисты*  легко  доказали,  что
кутюмы графства Тулузского никак не относятся  к  округу  Памье,  ибо  тот
находится в  графстве  Фуа,  хотя  и  подчинен  Тулузе.  Но,  очевидно,  у
арестованных все же хватило времени, чтобы обдумать защиту. Ибо как только
обе они были вызваны в Памье к епископу, то вдова Пио решительно  заявила,
что ее оговорили, причем назвала соседей, с которыми у нее  были  какие-то
свары из-за имущества, а та, что называла себя Жанной де Гарр  обвинила  в
самозванстве...  сестру  Цецилию!  Кто-то  очень  умный  и  наблюдательный
подсказал ей, что письмо от  архиепископа  Миланского  снабжено  несколько
странной печатью...

__________________________________________________________________________

     * Легисты - юристы, знатоки законов.
__________________________________________________________________________


     Именно в этот момент брат Умберто прибыл в Памье. Вначале он  пытался
разобраться,  вновь  опросив  свидетелей.  Результат  оказался  двояким  -
показания менялись, и чаша весов  склонялась  на  этот  раз  не  в  пользу
Цецилии.  И  тогда  посланец  Орсини  рассудил,  как  он  считал,  здраво:
арестовать не только сестру Цецилию, но и прибывших вместе с нею  монахинь
и вместе  со  всеми  остальными  отправить  в  Тулузу,  чтобы  получить  в
дальнейшем разрешение от графа Тулузского перенести разбирательства в Рим.
Арест состоялся, но отправка почему-то задерживалась.
     Сопоставив даты, я понял, что брат  Умберто  узнал  что-то  важное  и
решил вновь съездить в Артигат. Он отчет отправил и уехал.
     Больше кардинальского посланца никто не видел...
     Я еще раз перечитал подробности этого любопытного дела и пожалел, что
отец Сугерий не отправил меня ловить рыбу куда-нибудь за Рейн, а еще лучше
- за Эльбу. Совершенно очевидно, что за всем этим сумбуром крылось  что-то
вполне земное. И это земное имело местоприбывание  в  замке  сеньора  Гуго
д'Эконсбефа. Заниматься этим делом чрезвычайно не хотелось, вместе с тем я
понял,  почему  Его  Высокопреосвященство  вспомнил  обо  мне.  Оставалось
узнать, чего он от меня хочет...


                                    IV

     Отец Сугерий редко сидит на месте. Или стоит - меня всегда  поражало,
как он  умудряется  выстаивать  литургию,  особенно  праздничную.  Мы  все
привыкли,  что  отец  аббат  бегает,  причем  в  буквальном  смысле.  Если
предстоит беседа один на один, он приглашает гостя - или кого-то из братии
- в свою келью, усаживает на знаменитое цветное  одеяло,  застилающее  его
ложе, и начинает бегать от окна к двери, разговаривая на ходу.  Он  как-то
обмолвился, что  если  перестанет  бегать,  то  мы  можем  заказывать  ему
мраморную плиту вместе с эпитафией.
     Итак, отец Сугерий совершал свою обычную пробежку, а я сидел  на  том
самом знаменитом одеяле. Знаменитым оно стало еще много лет назад, еще  до
того, как я попал в Сен-Дени. Братья-бенедектинцы шепотом передавали  друг
другу, что новый аббат знаменитого монастыря накрывает свое ложе цветным -
цветным, представляете! - одеялом.  Конечно,  устав  Святого  Бенедикта  -
вовсе не образец суровости, но цветное одеяло  у  аббата  Сен-Дени!  Велик
соблазн для малых сих!..
     Отец Бернар в  нашу  первую  встречу  сразу  же  потребовал  подробно
описать келью отца Сугерия. Слушал он молча, и голубоватый гипс  его  лица
дышал ледяным холодом. Я не мог умолчать  об  одеяле,  но  уже  знал,  что
грозный голос из Клерво не прогремит, ибо привез от отца Сугерия  согласие
на отрешение от  должности  королевского  сенешаля  Этьенна  де  Гарланда,
который был давним недругом отца Бренара. Ради этого гипсовый истукан  был
согласен стерпеть многое - даже цветное одеяло...
     То ли по забывчивости, то ли по другой причине, но Орсини  не  обязал
меня хранить  все  слышанное  от  него  в  тайне.  Поэтому  мне  было  что
рассказать отцу Сугерию, который вызвал меня сразу же  по  возвращении  из
Нотр-Дам-де-Шан,  отправив  предварительно  Его   Высокопреосвященство   с
визитом к молодому графу Корбею. Наследник под стать папаше  -  первым  не
нанесет визит даже кардиналу...
     - Печально, печально, брат Гильом... - отец Сугерий подбежал к окну и
покачал головой. - Как не вовремя!..
     - Да, отче, - согласно кивнул я.
     - Мы как раз собирались  ехать  на  заготовку  леса  для  ремонта,  -
донеслось уже от двери.
     - И смотреть эскизы нового алтаря, - подлил я масла в огонь.
     - Алтаря! - аббат на миг остановился и схватился  за  голову.  -  Ах,
брат Гильом, я конечно, уважаю желание Его Высокопреосвященства, но почему
именно вас? Ах, говорил я вам, что вашу книгу!.. Ваша книга!..
     Отец Сугерий сразу  же  уловил,  в  чем  суть.  Он  действительно  не
советовал обнародовать "Житие Святого Иринея". Бог весть, может, он и  был
прав.
     -   В   округе   Памье    происходит    нечто,    по    мнению    Его
Высокопреосвященства, не совсем обычное, - осторожно начал  я.  -  По  его
высокоученому мнению, тут дело рук не только человеческих...
     - Но почему туда надо посылать именно вас? - воскликнул отец Сугерий,
вновь оказываясь у двери, и совершенно нелогично закончил:
     - Ах, брат Гильом, это все ваша книга!..
     - В моем скромном труде я  обратил  внимание  на  мысль,  высказанную
Святым Иринеем в его знаменитом трактате "Пять книг против ересей" о  том,
что Церковь недооценивает мощь и влияние  Врага  рода  человеческого.  Что
волею Творца тому, кого именовать здесь не будем,  дано  на  земле  больше
власти, чем нам кажется.  Святой  Ириней  писал  о  ведовстве,  оборотнях,
ламиях...
     - Ламии! - отец Сугерий даже подпрыгнул. - Брат Гильом! Брат  Гильом!
Что вы говорите? Вся эта  мерзкая  нечисть,  вами  поминаемая,  есть  лишь
следствие темных суеверий, как и сказано в каноне "Епископы"*!

__________________________________________________________________________

     * Канон (постановление) "Епископы" - осуждал веру  в  нечистую  силу.
Вера  в  нечисть  признавалась  обычным  суеверием.  Преследование   ведьм
запрещалось.
__________________________________________________________________________


     Я невольно улыбнулся.  В  догматике  отец  Сугерий  не  особо  силен.
Вернее, силен как раз настолько, сколько требуется аббату, управляющему не
только монастырем, но зачастую - всем Королевством Французским.
     -  Именно  это  я  и  решился  написать  в  своей  книге.  Увы,   Его
Высокопреосвященство рассудил несколько иначе, не только восприняв, но  и,
так сказать, углубив мысли Святого  Иринея.  Он  считает,  что  мы  просто
слепы, и Враг рода человеческого уже  открыто  вышел  на  бой.  Положениям
канона "Епископы" он противопоставляет не только слова Иринея, но и  мысли
Оригена, Григория Назианина, Иоанна Дамаскина и ныне  здравствующего  отца
Петра Ломбардского.
     Аббат фыркнул - в оценке отца Петра  и  его  творений  мы  с  ним  не
расходились.
     - Но тогда... -  отец  Сугерий  на  миг  остановился  и  недоумевающе
заморгал. - Зачем же посылать в этот, как его,  прости  Господи!  -  Памье
вас, брат Гильом, если вы не разделяете его взглядов?
     - Вероятно, чтобы меня разубедить, - я невольно усмехнулся. - К  тому
же, если я не справлюсь...
     -   Не   говорите   так!   -   аббат   взмахнул   руками.    -    Его
Высокопреосвященство - дворянин, он на такое не способен!
     Отец Сугерий, по слухам - сын сапожника, все еще  сохраняет  какие-то
иллюзии по отношению к сословию, к которому я когда-то принадлежал.
     - Есть еще одно обстоятельство, - нерешительно  заговорил  я,  думая,
стоит ли сообщать об этом аббату. - В деле двух Жанн де Гарр  есть  нечто,
напоминающее некоторые эпизоды жития Иринея...
     Отец Сугерий вновь моргнул и на мгновенье замедлил ход,  поравнявшись
со мною:
     - Помилуйте, добрый брат Гильом, неужели из-за  сходства  с  историей
сына купца из Массилии?
     Вот уж не думал, что наш славный аббат настолько  помнит  мою  книгу!
Тем более история с сыном Авла Росция, купеческого сына из Массилии,  была
помещена в "Дополнениях", как явно апокрифическая.
     - Истинно так, отче, - кивнул я. - Сходство имеется,  хотя  там  речь
шла об обмане еще более злокозненном, ибо в  роли  лже-Авла  выступал  сам
Нечистый. Но дело не только в этом. В "Деяниях Иринея", кои я использовал,
хотя и осудил за многие явные вымыслы,  рассказана  история  об  Иринее  и
колдунах-дэргах. Там приводятся их заклинания, которые автор  "Деяний"  не
постыдился переписать...
     - Дэрги, которые суть логры*, - край ризы  отца  Сугерия  прошелестел
рядом со мною, но голос донесся уже от окна. Я, не удержавшись, улыбнулся.

__________________________________________________________________________

     * Логры - легендарный народ, живший в Камелоте, где правил Артур.
__________________________________________________________________________


     -  Лограми  славного  короля  Артура  посчитали  дэгров  жонглеры  из
Окситании. Скорее всего, дэрги - один из  друидских  орденов,  с  которыми
действительно сталкивался Святой  Ириней.  Но  важно  другое.  У  женщины,
которую заподозрили в колдовстве, найдена небольшая  каменная  табличка  с
надписями. Это заклинания - те  самые,  что  считаются  дэргскими.  Она  и
упомянула дэргов...
     - Ах, зачем вам было переписывать такое! - воззвал отец аббат уже  от
двери. Я невольно пожал плечами.
     - Я и не думал переписывать эту чертовщину...
     Отец Сугерий на бегу перекрестился и погрозил мне пальцем.
     - ...Но "Деяния Иринея" упомянул, а Его Высокопреосвященство оказался
внимательным читателем.  Эти  "Деяния"  имеются  в  библиотеке  Болонского
университета, где я работал.
     - И вы верите, брат Гильом,  что  в  округе  Памье  действует  та  же
нечисть, с которой боролся Святой Ириней?
     - Я верю, отче, что в округе Памье столкнулись дикие суеверия местных
овцеводов с хитрыми замыслами кое-кого из числа людей весьма  грамотных  и
просвещенных. Но Его Высокопреосвященство верит в иное. Он желает, чтобы я
доказал присутствие в округе Памье самого Врага и подготовил показательный
процесс.
     Отец Сугерий замедлил  ход,  и  я  сообщил  ему  то,  что  услыхал  в
завершение нашей беседы с Орсини, когда мы уже подъезжали к Сен-Дени.
     - Пример Памье должен показать всей Церкви опасность происков Врага и
послужить поводом к организации особой службы, подчиненной непосредственно
Риму. Эта служба будет производить самостоятельное  расследование  случаев
ведовства и ереси.
     - Самостоятельная служба? - аббат проговорил это медленно,  но  таким
тоном, что я поспешил встать.
     - Да, отче. Самостоятельная служба,  которую  в  Риме  хотят  назвать
Святейшим Обвинением*. Она будет выше местных церковных  и...  королевских
властей.

__________________________________________________________________________

     * "Обвинение" - "Инквизиция" по-латыни.
__________________________________________________________________________


     - Королевских?
     Отец Сугерий испуганно моргнул, но тут же его лицо изменилось.  Глаза
засветились недоброй усмешкой, губы  скривились,  щеки  начали  наливаться
краской. Таким нашего добрейшего аббата мы видели редко, разве что  в  тех
случаях, когда он получал послание из Парижа  об  очередной  глупой  затее
нашего Христианнейшего Короля.
     - Рим желает создать самостоятельную судебную систему  на  территории
Королевства Французского!
     - Не только во Франции, - попытался  вставить  я,  -  но  и  во  всех
католических...
     - Королевства Французского! - упрямо  повторил  аббат,  и  глаза  его
блеснули молодым задором. - Этот итальянец,  этот  потомок  горлорезов  из
Кампаньи...
     Я решил выждать и просто полюбоваться отцом аббатом. Меня, да и  всех
остальных, всегда удивляло, как мог отец Сугерий, казалось, по уши увязший
в перестройке главного Храма  Сен-Дени,  в  склоках  по  поводу  окрестных
лесов, в ссорах с бравыми рубаками де Корбей, в собирании с миру по  нитке
жемчуга для Большой Дароносицы -  управлять  Королевством  Французским.  В
Париже он бывал нечасто, даже письма посылал туда не каждую неделю...
     - И  это  перед  Крестовым  походом,  когда  Его  Величеству  ридется
покинуть Францию, когда Ее Величество, забыв о своем долге, готова предать
интересы королевства*, когда этот безбожный англичанин...

__________________________________________________________________________

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг