Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
так, чтобы алгоритм стал устойчив.
   Наконец пошли первые результаты - причем, как раз такие, каких он
ожидал! Францу стало интересно, и он решил попытаться построить
теоретическую модель обнаруженного явления. Роясь в литературе, он
обнаружил статью с описанием довольно оригинального метода, оказавшегося
применимым и в его, Франца, случае.
   Это был прорыв: задача решилась "до конца": он получил ответы на все
вопросы, а теоретические результаты полностью подтвердили и объяснили
численные. Работа получилась, как ему эйфорически казалось,
экстраординарная по своей важности и изящности; Франц даже успел придумать
заголовок для статьи... но вдруг с удивлением осознал, что не понимает,
зачем эту статью нужно писать. Не то, чтобы он не знал с самого начала,
что опубликовать ее будет невозможно... просто оказалось, что рассказать о
полученных результатах для него столь же важно, как и получить их. Так или
иначе, но эйфория немедленно прошла - равно как и интерес к науке в целом
- и к рабочему столу на 15-ом этаже Франц более не прикасался.
   Никогда он не ощущал своей изолированности так остро, как после этого
случая...
   Он попробовал реанимировать свою старую любовь к музыке, однако дело
пошло туго. Играть на гитаре ему не позволяли плохо действовавшие пальцы
правой руки, а на скрипке он не практиковался более семи лет и забыл уже,
каким концом ее нужно держать. Тем не менее, порывшись на музыкальном
этаже, он разыскал ноты 24-ех каприсов Паганини для скрипки соло и стал
упрямо разбирать страницу за страницей. Поначалу он быстро прогрессировал,
но потом прогресс затормозился и игра оставалась на одном и том же уровне.
Хуже того, какую бы пьесу Франц ни играл, он делал десятки мелких ошибок,
сводя получаемое от музыки удовольствие к нулю. Сколько он ни бился,
восстановить "чистую" игру ему не удалось, и, в конце концов, он отнес
футляр со скрипкой обратно на музыкальный этаж.
 
 
   2. Размышления 
 
   Следующим прожектом явилась попытка систематизировать всю имевшуюся
информацию о Стране Чудес.
   В течение примерно месяца Франц заносил сведения в тщательно
продуманную "базу знаний", организованную в персональном компьютере.
Однако, дойдя до интерпретации, застрял, ибо все мыслимые объяснения
наблюденных фактов не проходили проверку логикой. К примеру: почему
уровень здешней бытовой техники в точности соответствует современному
уровню техники на Земле? Значит ли это, что Бог неспособен к техническому
развитию и попросту заимствует идеи у людей? Да нет, конечно: ведь он
также использует и фантастические (по человеческим стандартам) лифты,
двигающиеся между неизвестно где расположенными ярусами.
   Видимо, Бог заимствует человеческую технику для каких-то своих целей.
Каких?
   Ответ на этот вопрос казался недоступным... а может, у Франца от
плохого самочувствия и остаточного действия галлюциногенов плохо работала
голова.
   Не меньшая путаница царила в вопросе Суда. Если в описании
недотепы-Адвоката этот институт выглядел претензией (или, вернее,
карикатурой)
   на идею христианского Божьего суда - то на Втором Ярусе слово "Суд"
   употреблялось уже в чисто юридическом смысле. Наконец, на Третьем Ярусе
Суд вообще никак не упоминался... и какой из всего этого следовал вывод,
Франц не понимал.
   А зачем его мучили бесконечными анкетами?
   Франц заполнял их в Регистратуре, он заполнял их на трех предыдущих
ярусах. И здесь, на Четвертом, ему тоже был оставлен объемистый комплект
бланков - в спальне, на кровати. Возиться с ними, однако, Франц не стал,
ибо отдать их все равно было некому. Бегло просмотрев, он переложил их на
стул, а через несколько дней нечаянно столкнул на пол - и Анкеты веером
разлетелись по ковру.
   Чтобы не мешались под ногами, Франц затолкал их поглубже под кровать.
   Или, скажем, как он теперь должен относиться к "теории декораций",
казавшейся такой логичной в устах Следователя Фрица? Но ведь Фриц-то
оказался не человеком, а каким-то чудовищем, единственной целью которого
являлось запугать Франца до последней степени! То есть, Следователь-то и
был самой настоящей декорацией! А отсюда - следующее рассуждение: если
кто-то говорит про остальных, что они - декорации, а про себя, что он - не
декорация, а потом выясняется, что он все-таки декорация, то значит ли
это, что остальные как раз не декорации? К сожалению, Франц быстро терял
нить в такого рода логических построениях и никогда не мог додумать их до
конца.
   Через некоторое Францу стало очевидно, что ему не хватает ни
информации, ни интеллектуальных сил. И когда он нечаянно стер часть "базы
знаний" из памяти компьютера, то восстанавливать ее не стал, а просто
забросил всю идею целиком.
   Впервые в жизни Франц почувствовал себя интеллектуальным импотентом:
все известные ему методы познания оказались бессильны... "досмертная"
логика обрекла его анализ на неудачу с самого начала! Более того, сам
аналитический подход - столь эффективный в математике и физике - казался
здесь неуместным: разлагая этот мир на составные части, Франц не добился
ничего! (До сих пор он пытался угадать суть происходившего по элементарным
проявлениям, но даже самые простые здешние "элементы" отличались от того,
к чему он привык...) Единственной надеждой оставался синтетический подход:
не вдаваясь в частности, пытаться объяснить суть всего сразу! Когда эта
нехитрая мысль пришла ему в голову, Франц ощутил вялый прилив интереса...
как же он не додумался раньше? Нужно понять, чего он должен достичь в
конце концов - не может такое сложное и продуманное построение не иметь
глобальной цели! Или нет, проще: нужно понять, чего хочет тот, кто все это
придумал! (В конструкции Страны Чудес явно чувствовалось сознание, имевшее
индивидуальность... или это только казалось? Франца не оставляло ощущение,
что кто-то следит сверху за его перипетиями и в досаде хватается за
голову, восклицая: "Ну, что же ты! Неужели до сих пор не догадался?!") Да,
все правильно: если логика бессильна - остается религия, философия (о
чем-то похожем толковал Фриц... стоит ли следовать его совету?), йога, в
конце концов. В досмертном мире Франц никогда этими вещами не
интересовался, но сейчас выбора у него не было.
   Он раскопал в библиотеке "Введение в современную философию", однако
чтение пошло медленно: аргументы автора часто ускользали от Франца, из-за
чего одни и те же страницы приходилось перечитывать по нескольку раз. Чем
дальше он читал, тем меньше испытывал интереса: философия, казалось,
возилась с частностями, не затрагивая сути... а если и затрагивала, то
Франц все равно не мог преодолеть удушающий поток словоблудия.
   Если философские упражнения оказались бесполезны, то занятия йогой
принесли ощутимый вред: Франц стал бояться тишины. До сих пор абсолютное
беззвучие Четвертого Яруса не казалось угрожающим, однако от долгого
лежания на полу в предписанной "Руководством по хатха-йоге" "позе трупа"
ему стали мерещиться тихие шаги невидимых людей. Он принес с музыкального
этажа магнитофон и стал заниматься под музыку, однако европейские
композиторы к йоге не подходили, а имевшиеся индийские записи были
попросту невыносимы. Вскоре страхи вышли за пределы часов, отведенных на
йогу: Франц стал бояться все время, особенно ночью, когда за окном выл
ветер. Магнитофона невидимые люди уже не страшились; хуже того, музыка
делала их еще и неслышными. Франц стал тщательно запирать двери своей
квартиры, что помогло лишь отчасти: внутри он чувствовал себя спокойно,
однако вылазки за продуктами стали требовать немалого мужества.
   Занятия же йогой он бросил: хатха-йога упражняла тело, а не дух; а
руководства к раджа-йоге (духовной гимнастике) в библиотеке не оказалось.
Франц, впрочем, не растроился, ибо к тому времени уже убедился, что
изменить себя ему не удасться - голова его работал не так, как у философов
и йогов. Единственным результатом всей затеи явилась расшатанная психика.
   Пару дней он читал Библию - вот где ему стало по-настоящему скучно. Изо
всех сил Франц старался обнаружить потайной высокий смысл в притчах
Старого Завета, но видел лишь банальные, по нынешним искушенным временам,
сказки. Ну да, сказки... а что же еще? - истории об очень добрых и очень
злых людях, участвовавших в невероятных событиях. Библейские сказания даже
не казались особенно талантливыми - взять, к примеру, притчу об Иосифе и
"Щелкунчика"
   Гофмана... насколько в последнем больше красок и фантазии! Так или
иначе, но ответа на вопрос о смыслах бытия и смерти в Библии не
содержалось - по крайней мере, для Франца.
   Впрочем, глупо было предполагать, что он найдет в книге, написанной в
досмертном мире, инструкцию к тому, как надо действовать в окружавшей его
Стране Чудес! Если Бог и "заложил" в Библию какие-то ответы для Франца, то
уж наверное они должны быть в неявной, скрытой форме - иначе бы
человечество уже давно разобралось, что к чему. Более того: ответы эти
наверняка претерпели жесточайшие искажения, ибо записаны были Бог знает
когда, не понимавшими, что они пишут, людьми! (После произошедших с ним
событий, Франц нисколько не сомневался, что писатели Библии решительно
ничего не понимали... или же они были сознательными фальсификаторами?... А
может, безумцами или, хуже того, графоманами?... Франц гнал от себя эти
мысли, понимая, что с таким настроем ни в чем разобраться не сможет!)
   Из сего рассуждения родилась еще одна, несколько более серьезная,
попытка прочитать и понять Библию. На этот раз Франц концентрировался не
на сюжетах преданий, а на высказываниях автора и действующих лиц,
абстрагируясь от контекста. Более всего он старался обнаружить какую-либо
информацию о загробной жизни - и, к удивлению своему, не нашел почти
ничего! Откуда же взялись прошедшие через всю историю человечества,
отраженные в искусстве и запечатленные с сознании миллиардов людей
представления о рае и аде? Кто выдумал эту чушь о жарящихся на сковородке
грешниках? Кто придумал сидящих на девятом небе праведников? Данте?...
Мильтон?... Единственное, что утверждалось в Библии, - что после смерти
всем "воздастся по заслугам", а остальные утверждения были смутны и
расплывчаты. Взять вроде бы важные и глубокомысленные слова Святого Павла:
"Не все мы умрем, но все мы изменимся"... Когда Франц очнулся в
Регистратуре, он не ощутил в себе никаких перемен... да и почему он должен
был измениться? Ведь смерть его произошла случайно - он бы, скорей,
изменился, если б выжил: стал бы осторожнее водить машину. Или же,
оказавшись неготовым к смерти, он должен был измениться после ее
осознания?... Франц стал припоминать, когда именно он до конца осознал
свой уход из жизни... и ничего не вспомнил:
   факт смерти пришел к нему постепенно, без шока и был в значительной
мере смягчен интересом к окружавшему его удивительному миру. И даже
последовавшие испытания на Втором Ярусе не оставили на Франце серьезного
отпечатка: ведь он вышел из них победителем, а не побежденным - вышел,
сохранив свои моральные ценности!... Или же?... (При воспоминаниях о
Женщине ему всегда становилось не по себе...)
   Серьезное душевное потрясение он претерпел, лишь когда оставил на
Третьем ЯрусеТаню - да и то, это была скорее травма, чем изменение!...
   В результате, Библию Франц бросил опять, на этот раз окончательно: не
так много оставалось у него душевных и интеллектуальных сил, чтобы тратить
их на такие частности, как высказывания святых! Ведь Франц не понимал
ничего вообще - уж до высказываний ли тут?... Он даже не знал, где
находится - в раю или аду!...
   (На рай решительно не похоже... ха-ха-ха!... а ад - при всех его,
Франца, недостатках - казался незаслуженным... или так считают все
грешники?) Впрочем, вопрос этот, скорее всего, не имел смысла вообще, ибо
- в отличие от всех религиозных моделей - здешний загробный мир не был
построен на концепции добра и зла. Если уж на то пошло, Франц не имел
ровно никаких оснований полагать, что имеет дело с библейским Богом... с
тем же успехом здешний Бог мог оказаться злым волшебником из детской
сказки!
   Не найдя ответов в русле традиционной религии, Франц решил испробовать
абстрактный индуктивный подход: рассмотреть, к примеру, каким должен быть
рай, чтобы сделать счастливым лично его, Франца Шредера? Ответ оказался на
удивление простым: таким, чтобы в этом раю никогда не кончалась пища для
размышлений!
   Иначе Франц, как и любой мыслящий человек, рехнется от скуки - ведь за
тридцать лет сознательной жизни мышление стало для него наркотиком, без
которого невозможно существовать!... Из чего с неопровержимостью вытекало,
что "рай для интеллектуала" невозможен в принципе, ибо вечное блаженство
требует бесконечного количества пищи для ума - а ведь любое, даже самое
интересное, занятие осточертеет, если им заниматься вечность! И даже
размышления о единственно вечном вопросе - о смысле жизни - не могут быть
вечными (как бы парадоксально это ни звучало!). Ибо через конечное время
размышляющий придет к одному из трех возможных исходов: он найдет заветное
решение; либо докажет, что оно не существует; либо же бросит задачу,
поняв, что она ему не по силам. А значит, помещенный в рай человек рано
или поздно обречен на смерть от интеллектуального голода!...
   Впрочем, в этой теории - равно, как и во всех остальных - содержалась
сводящая ее на нет лазейка: Бог может "питать" интеллект человека
бесконечной чередой разноплановых задач. И пусть каждая отдельно взятая
задача разрешима за конечное время - однако, их бесконечно много - вот
тебе и вечная пища для ума!... (К примеру, абсурдные мытарства Франца
после его смерти вполне могли оказаться посланными Богом "развлечениями",
а сама Страна Чудес - являться своего рода "раем для мыслящих людей"... А
что?... Такое объяснение выглядело не нелепее любого другого!)
   В очередной раз зайдя в тупик, Франц задумался над возможностью понять
Бога в принципе. Может ли неабсолютный разум постичь абсолютный? И вообще:
чем два типа разума отличаются друг от друга? Интуитивно Францу казалось,
что абсолютный интеллект можно уравнять с силами природы - просто потому,
что тот не обладает свободой воли: в любой ситуации, вне зависимости от
своих желаний и настроений, абсолютно разумное существо обязано принимать
единственно-верное решение. Его действия зависят лишь от внешних условий и
потому попадают в ту же категорию, что и законы физики.
   Придя к такому выводу, однако, Франц окончательно перестал понимать
мотивировку происходящего: зачем абсолютному разуму нужно гонять людей по
Лабиринту? Какой интерес "абсолютной кошке" играть с "неабсолютной
мышкой", если первая может заранее предсказать, куда побежит вторая?!...
Ведь, что бы Франц ни сделал, куда бы ни свернул, Бог знает наперед, что
произойдет в следующий момент! Или же не знает?... - продолжал рассуждать
Франц - в конце концов, абсолютный разум и абсолютное знание не совсем
одно и то же!
   Сие рассуждение, пожалуй, действительно могло объяснить происходившее,
более того - открывало некие перспективы. А именно: если намерения "мышки"
   заранее "кошке" не известны, то последней приходится подстраивать свои
действия (несмотря на свою абсолютность!) под действия первой. То есть,
Богу приходится достраивать Лабиринт, в зависимости от того, в какую
сторону "побежит" Франц - и неважно, кто из них абсолютен, а кто нет!
Значит, Бога можно заставить достраивать Лабиринт в "нужном"
направлении!... Однако когда Франц дошел до этого соображения, то сам же
его и опроверг: даже если Бог и не может предусмотреть действий человека,
он все равно обладает достаточным пониманием человеческой природы, чтобы
построить Лабиринт на все случаи жизни. Иными словами, однозначного ответа
не было и здесь.
   В конце концов, Франц пришел к выводу, что индуктивный путь размышлений
неплодотворен: даже если он и приведет к какому-либо правдоподобному
умозаключению, проверить последнее будет невозможно. А непроверяемые
рассуждения на абстрактные темы вызывали у Франца, по нынешним временам,
головную боль и начисто отбивали охоту думать вообще... (И действительно,
о чем думать?... Все подходы и методы перепробованы, а результата нет как
нет!) Иногда ему казалось, что он постепенно превращается в декорацию - то
есть, в управляемый объект, способный прийти только к тем выводам, которые
"декоратор" вложит ему в голову... От таких мыслей Францу хотелось
попросту отключить свой мозг и ждать, пока Бог или главный йог, а
возможно, Будда, наполнит его душу небесной благодатью и блаженным
сиянием...
   Однако для такого способа достижения гармонии францево мышление все еще
оставалось недостаточно пассивным.
   По мере освобождения от теоретических упражнений, он стал все чаще и
чаще обращаться к досмертным воспоминаниям. Когда такое произошло с ним в
первый раз, Франц с удивлением и стыдом осознал, что за прошедший со дня
его гибели без малого год он почти не вспоминал о матери и брате!... И
даже о сыне, в котором души не чаял, Франц вспоминал считанные разы... и

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг