Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
плотику.
  Опять дни потекли обычным порядком, но Карась чувствовал, что это только
отсрочка.
  И наконец настал день, когда в конторе была получена официальная бумага.
Барышников приглашался в рыбный совхоз Первомайское для ознакомления с
новыми методами ведения рыбного хозяйства.
  Садов даже не ожидал, что Карась так легко согласится на поездку. Но у
Карася были свои соображения. Он, обманывая самого себя, решил, что поедет
только из любопытства, а главное - чтобы дать решительное сражение
Бекировой. Он докажет, что знает не меньше ее! Там волей-неволей она
должна будет выслушать его. "Ну что они там нового могут придумать? -
думал он, собираясь в дорогу. - Рыба остается рыбой". А ему ли не знать,
чем "дышит" рыба? Он прожил с рыбой долгие годы. У него опыт. Он еще утрет
нос молодым!
  С такими воинственными мыслями отправился Карась к "щуке".
  Путь был не близкий. Пришлось пересечь почти весь орошенный Волгой район с
северовостока на юго-запад.
  И на всем протяжении пути тянулись поля, луга, озера и реки. Новые водные,
железнодорожные и шоссейные пути соединяли новые города и селения. Везде
кипела работа. Здесь "делали хлеб с маслом", как писал некогда Михеев.
  Барышников больше всего интересовался рыбным хозяйством. Он присматривался
к садкам, прудам и озерам.
  "То же, что и у меня! - думал он. - Напрасно девчонка нападала на меня. Я
не хуже других". - Эта мысль успокоила его.
  Вот и станция Первомайская. Барышников нашел присланный за ним автомобиль
и покатил по хорошей шоссейной дороге. Он был на территории показательного
рыбного совхоза и сразу почувствовал, что здесь многое не так, как у него.
  Пруды - в идеальном порядке. Вдоль прудов - обводные каналы, соединенные с
прудами таким образом, что каждый пруд можно спускать отдельно через
особое приспособление. Возле прудов и каналов - шоссированные и
бетонированные дороги, по которым хлопотливо снуют грузовики и авто. Через
каналы и реки переброшены мосты. По ту сторону прудов - полотно железной
дороги. На железнодорожных путях - невиданные Карасем длинные, огромные
вагоны. А дальше, за озером, виднеются фабрики, заводы, станции, большая
электростанция, жилые корпуса... Целый город!
  Автомобиль проехал мимо молодой каштановой рощи. Широкая аллея рощи
упирается в огромное восьмиугольное здание со стеклянной крышей,
сверкающей на солнце.
  Неожиданно Барышников увидел у берега озера площадь с разбитыми на ней
клумбами. Огромное четырехэтажное здание из стекла и бетона замыкает
площадь полукругом. Шофер подъехал к подъезду и, дав гудок, остановил
машину.
  Из дверей вышел молодой человек и, спросив фамилию Барышникова, сказал:
  - Второй этаж, комната семьдесят шесть!
  Его ждали. Барышников захватил небольшой чемодан и прошел в отведенную ему
комнату.
  Светло-голубые стены, белая металлическая мебель. Окно во всю стену. На
стене телефон, возле - план дома по этажам и телефонный указатель.
  Карась вымылся в ванной комнате, переоделся, позавтракал в большой,
светлой столовой и, вернувшись к себе, позвонил в бюро справок.
  - Могу я видеть товарища Бекирову? - Он горел нетерпением сразиться с нею.
  - Товарищ Бекирова на работе. К вам зайдет аспирантка
Научно-исследовательского института рыбоводства товарищ Голубева, -
отвечал женский голос.
  "Да что у них тут, все бабы?" - с неудовольствием подумал Барышников.
  Скоро в его комнату постучались. Вошла молодая девушка, краснощекая,
улыбающаяся, в свободном коротком белом платье, остриженная "под
мальчишку".
  - Здравствуйте, товарищ Барышников! - обратилась она к нему, как к старому
знакомому. - Товарищ Бекирова на дальних прудах. Она и поручила мне
ознакомить вас с совхозом. Если вы не устали с дороги, идемте. Начнем с
наших научных лабораторий в этом доме.
  И краснощекая девушка повела Барышникова по этажам и залам.
  Уже при этом первом, поверхностном осмотре Карась был поражен.
  Вот кабинет с надписью "Планктон". Здесь изучают микроскопический мир
прудов. Большие стеклянные кубы с разводками, микроскопы, сложные
аппараты... В стеклянных кубах выводят, размножают, питают, изучают жизнь
и борьбу за существование маленьких обитателей воды. Рядом -
"Акклиматизационная". Дальше - "Кабинет питания рыб", напротив -
"Искусственного оплодотворения"... Голубева объясняет:
  - Мне приходилось слышать, что при устройстве каптажа Волги многие боялись
за судьбу рыбы. Волгу замкнет плотина, и рыбе некуда будет идти метать
икру. Рыба погибнет. Страхи эти оказались неосновательными. Рыбе теперь
совсем не приходится искать мест нереста, так как оплодотворение
производится искусственно. А вам, конечно, известно, что искусственное
оплодотворение происходит более полно, чем естественным путем. Мы теперь
экспортируем оплодотворенную икру на аэропланах за тысячи километров, и
она доходит благополучно до места назначения.
  Следующий кабинет - "Санатория". Этого еще не хватало!
  - Для служащих? - спросил Барышников.
  - Нет, для рыб, - отвечает улыбаясь его краснощекая спутница. - Вы знаете,
что рыбы также подвержены болезням. Многие рыбы страдают и умирают от
паразитов. Некоторые передают этих паразитов людям.
  - Щука передает солитера! - вставил Барышников.
  - Иные рыбы гибнут от - недостатка кислорода или от неподходящей пищи. Мы
изучаем причины болезней рыб, даже лечим их, но главное - вырабатываем
профилактические меры. Вот в этом аквариуме - большие угри. В их брюшной
полости находятся аскариды и филяриды. Мы уже на верном пути к тому, чтобы
уничтожить этих паразитов. Интересен и следующий кабинет, где происходят
опыты над скрещиванием.
  Многое из того, что видел Барышников, было ему известно. Но какой размах,
какая постановка дела!
  Окончив осмотр дома, они вышли к прудам. Голубева показала Барышникову,
как производится у них "облов".
  Вода из пруда постепенно уходила в канал. Рыба собиралась по сборным
канавам, сделанным на дне, в обловную яму с сетчатым ящиком. Ящик
поднимался краном, и все содержимое пруда сразу оказывалось на
поверхности. Рыба попадала на транспортеры, проходила через сортировочные
столы и передавалась транспортерами, еще трепещущая, на консервные заводы,
в холодильники и в длинные вагоны для экспорта.
  Если бы сюда заглянул Глеб Калганов, он ничего не понял бы в этом
"производстве" с его подъемными механическими сетями, транспортерами,
лабораториями, машинами... Но и Барышникову было чему удивляться.
  Они перебрались на другую сторону озера, и Барышников заглянул в
необычайный вагон для перевозки рыбы.
  Целый маленький завод на колесах - с компрессорами, нагнетающими сжатый
воздух для освежения воды в аквариумах, насосами для накачки воды,
холодильными установками, подъемными кранами, баками для рыб, помещениями
для служащих, кладовыми и даже кухней-столовой.
  - При помощи жидкого воздуха мы понижаем температуру наших прудов, чтобы
дать студеную воду форели. У нас в каждом пруде - особая температура,
регулируемая аппаратами, особый процент насыщенности воды кислородом,
особый планктон. Для наблюдения за жизнью рыб на многих прудах имеются
подводные камеры. Там вы еще успеете побывать.
  Когда Барышников вышел на шоссе, у него голова кругом шла. Теперь он уже
не хотел видеть Бекирову. Надо было раньше разобраться во впечатлениях и
избрать новую тактику в обращении с нею. О генеральном сражении он уже не
думал.
  И надо же было случиться, что Бекирова обогнала их на своем длинном
автомобиле, узнала Барышникова, задержала машину и предложила ему сесть с
ней рядом у руля.
  На этот раз она более дружелюбно встретилась с Карасем. Посмотрев на его
растерянное лицо, она спросила:
  - Ну, как вам понравилось?
  - Признаюсь, я не ожидал... - ответил Карась, вздохнув.
  - Разница между нашей системой и вашей заключается в том, - сказала она, -
что вы ограничиваетесь подражанием "естественным" условиям. Вы только
копируете природу, а мы идем дальше. Мы заставляем природу работать на
нас, по нашим указаниям и согласно с нашими требованиями и целями.
  ...В тот же день вечером Барышников писал председателю совхоза:
  "Товарищ Салов! Я был старый осел и шляпа. Я видел здесь такие чудеса,
какие и не снились старым рыболовам и рыбоводам. Здесь рыбу не разводят,
а буквально делают, как любой товар, по заказу потребителя, и все время
улучшают "качество продукции". Да, рыба перестала быть рыбой. Они тут черт
знает что делают с ней. Изменяют строение, форму, выводят почти бескостных
рыб, вообще..." Дальше шло длиннейшее описание совхоза.

  _____

  Солнце. Синь неба. Зной.
  В золотой пшенице перекликаются перепела, квохчут дрохвы, жужжат пчелы,
стрекочут кузнечики.
  Над полями летят люди. Учебный полет дирижабля "Коминтерн". Ветер
попутный. Моторы выключены. Тихо проплывает низко над землей воздушный
кит. Из кабины хорошо видно, как колышутся широкими волнами колосья. Здесь
когда-то бушевали волны Каспия. Теперь на осушенном дне морском растет
пшеница.
  Просторы золотых полей. Тишина. Проходят минуты. Летит дирижабль. Синяя
тень дирижабля ложится на желто-золотистые поля.
  Откуда-то издалека послышался смутный шум, гул, уханье, лязг. Мотор?
Поезд?..
  На ровной поверхности янтарного моря показалась длинная полоса, словно кто
прошел машинкой для стрижки волос по густой шевелюре. В конце полосы
ворочается черное чудовище с поднятым хоботом, быстро ползет по ниве,
оставляя за собой вихрь пыли и разметанной соломы. И где проползло - как
машинкой выстригло.
  Моторы на дирижабле заработали. Воздушный кит начал забирать высоту.
Горизонт раздвинулся и как будто поднялся выше. Там и сям виднелись на
полях тракторы и комбайны. Вдали показался ровный канал, по которому
двигались пароходы и баржи.
  Вот во что превратилась Волга ниже барража. С "печки" нового волжского
уровня суда спускаются по шлюзам и идут по этому каналу в Каспийское море.
  Какая суета на полях! Можно подумать, что идет сражение. Две армии с
"пушками и танками" движутся по обеим сторонам канала.
  Да здесь и идет "бескровное" сражение: социалистическое соревнование двух
совхозов.

  Из брошюры В. Куликова "На дне Каспия"

  "Два гигантские совхоза раскинулись на "бывшем" дне морском по обе стороны
Волгоканала. На правом берегу - совхоз имени тов. Сатина, или Сатинка, и
на левом - совхоз имени тов. Левшина, или Левшинка. Плодородный ил,
нанесенный веками Волгой, не уступающий нильскому, дает неслыханные
урожаи. Пласт ила так мощен, что миллиарды тонн его, без ущерба для
совхозов, были сняты с поверхности и перевезены на скудные земли когда-то
"потребляющей" полосы.
  Площадь совхозов и техническое вооружение почти одинаковы. И с самого
основания Сатинка и Левшинка находятся в бесконечной войне соцсоревнования.
  Впрочем, история знает случаи, когда сатинцы и левшинцы заключали
оборонительные союзы против общего врага. Так было, например, в первые
годы их существования, когда южные, более низменные участки совхозов
заливались морем: южный ветер гнал воду и затоплял нивы. Тогда сатинцы и
левшинцы объединяли свои силы и бросались на водяного врага: возводили
плотины. Но море давно укрощено. Вражеские волны разбиваются о бастионы
плотин. Год за годом море уходит дальше. Плотины постоянно срываются, дно
выравнивается. Тракторы и комбайны не любят неровностей почвы.
  Сатинка и Левшинка бесспорно признаются лучшими совхозами в мире. Туда
ежегодно приезжают тысячи иностранных товарищей, в особенности из аграрных
стран, чтобы поучиться и использовать наш опыт для своих молодых совхозов".


  "Война" - в двадцать часов.

  Не было человека, от старшего агронома до посудомойки, кто не принимал бы
участия в обсуждении плана уборочной кампании. Воля масс сосредоточилась
теперь в "штабе совхоза". Оттуда расходятся приказы "главкома" - старшего
агронома.
  "Обоз" выехал с вечера - ровно в двадцать часов. Грузовики с лагерными
палатками, походные кухни, амбулатория, летучие отряды РОККа,
ремонтно-тракторные бригады, автовагоны с электро- и
радиостанциями, прожекторы, вагоны-цистерны с артезианской водой,
переносные души, автоцистерны с горючим, кинопередвижки, грузовики с
рабочими-иностранцами... Великое переселение народов...
  Больше чем на километр растянулся поезд по хорошей шоссейной полевой
дороге, называемой по-старому "американской".
  Шум моторов, лязг металлических частей, гудки, песни и смех потонули в
сумерках среди бескрайних полей...
  Ровно в четыре, на другое утро, с гулом, стуком, грохотом и лязгом
выступила "тяжелая артиллерия" - огромные колесные и гусеничные тракторы с
комбайнами. Серыми железными чудовищами управляют люди в синих
комбинезонах и защитных очках.
  Через час на дороге двигаются обратные грузовики, уже нагруженные зерном.
"Сражение" началось.
  Штаб Левшинки. На стене большая карта "военных действий": оба совхоза,
разделенные каналом.
  Карта разделена на квадраты, по десяти гектаров каждый. Радиотелефон и
телеграф. Телефон агрогорода, теперь объявленного "на военном положении".
Главком, молодой агроном, отмечает на карте флажками донесения с театра
"военных действий".
  Левшинка и Сатинка идут пока ровно.
  За первый час семь левшинских гектаров уместились в зерновых баках первых
двух комбайнов и по трубам-шнекам за сто секунд пробежали в кузов
автогрузовика. "Агрегат" - трактор с двумя комбайнами. Действуют исправно.
Общий часовой итог: сто агрегатов убрали 3500 га. Автогрузовики перевезли
уже зерно в элеватор.
  Самопишущие учетные аппараты Бруно, похожие на будильники, прикрепленные к
каждому трактору, указывают безостановочную работу.
  "Простоев нет, поломок нет. Настроение бодрое".
  Сатинка к концу часа убрала 3550 га. Но Левшинка еще обгонит. К ночи
левшинцы вольют в армию десятки новых агрегатов, только что полученных
совхозом. Сатинцы этого не знают.
  Главком Левшинки спокойно отдает приказания.
  На полях. Жара невыносима. Комбинезоны лоснятся от пота. Очкастые люди
сидят у рулей тракторов или стоят, как на корабле, у штурвалов комбайнов и
уверенно направляют рычащие чудовища на густые заросли высокой пшеницы.
  Непривычный треск. Внезапная тишина. Машина стала. Поломка!
  Словно на пожар мчится "скорая помощь" - ремонтная бригада. Каждая минута
дорога. На ходу соскакивают с автомобиля монтеры, уже вооруженные
инструментами.
  Старший монтер отдает краткие, быстрые приказания...
  - Пошел!
  Машины не останавливаются ни на минуту.
  - Что, сатинцы?
  - Досадно! У нас еще поломка. Ну ничего. Догоним. У них тоже не без
аварий. Два агрегата прогуляли сорок минут.
  Ночь. Сверху - яркая луна, а над полями лучи прожекторов горят еще ярче.
Гул не умолкает.
  К ночи сатинцы обогнали левшинцев на двести пятьдесят гектаров.
  С полевой дороги послышался рев моторов, дреньканье железных частей
комбайнов. Прибыли резервы - новые десять агрегатов.
  - Теперь держитесь, сатинцы!
  На скошенных полях - музыка. Радиопередача. Косцы лежат на соломе и
слушают. Отдыхают. Неутомимая молодежь пляшет в сторонке.
  В три часа разлетелась по полям левшинцев новая весть: сатинцы тоже
подготовили резервы и бросили на поля двенадцать новых агрегатов.
  Спорнее ночью идет работа: прохладно и светло, как днем.

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг