Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
хотите  присутствовать на казни, то после обеда заходите в городскую управу.
За поимку Рыжего Вепря вам полагается вознаграждение - тридцать золотых.
     Кейт  и  Джейн  переглянулись.  Не  считая мелочи серебром (впрочем, не
такой  уж  и  мелочи)  и  драгоценностей  Марики, у них было почти четыреста
золотых,  позаимствованных  у  Стэна.  Если  бы  они знали, что золото здесь
ценится  так  высоко,  то  не брали бы столько денег, а удовольствовались бы
более скромной суммой.
     - Я  вот  что  думаю,  -  заговорил  Кейт. - Это вторжение произошло по
нашей  небрежности  и  причинило  массу  хлопот  вуйку Франю. Полагаю, будет
справедливо, если он получит это вознаграждение вместо нас.
     Хозяин закашлялся от неожиданности.
     - Ну,  что  вы,  господин  Влош!  -  протестующе  произнёс  он. - Какие
хлопоты?  Ведь  это  моя  работа  -  принимать  постояльцев, обслуживать их,
терпеть  все  их выходки, в том числе и небрежность, наподобие вашей. Этим я
зарабатываю  себе  на  жизнь.  А  те  тридцать  золотых  я не заработал. Это
большие деньги, и я не могу их принять.
     - Тогда  отдайте  их  Марыле, - сказала Джейн. - Пусть это будет частью
её приданного.
     - Но... Марыля...
     - Мы  не  желаем  слушать  никаких  возражений,  вуйко  Франь, - твёрдо
произнесла  Джейн  и  обратилась  к  сотнику:  -  Господин Котятко, вы нашли
Рыжего   Вепря   уже   связанным  в  доме  господина  Вуйко.  Если  мой  муж
отказывается от прав на грабителя, кому тогда полагается вознаграждение?
     В глазах сотника мелькнуло понимание.
     - Разумеется, уважаемому господину Вуйко, - ответил он.
     Джейн выразительно посмотрела на Кейта. Тот усмехнулся и произнёс:
     - Вот  и  всё,  хозяин.  Вознаграждение  по  закону  ваше.  И вы вправе
распорядиться им по собственному усмотрению.
     - Можете отдать деньги Марыле, - добавила Джейн.
     Вуйко  Франь  в  полной  растерянности  покачал головой. У него не было
слов.
     А сотник Котятко сказал:
     - Господин  Уолш,  госпожа...  Примите моё искреннее восхищение. В наше
время редко встретишь таких благородных и бескорыстных людей, как вы.


     22

     Перед  уходом  вуйко Франь самолично проверил, что ставни на всех окнах
плотно   закрыты,   посмотрел,   действительно  ли  чистое  бельё  постелила
служанка,  а  потом стоял в коридоре, пока не убедился, что Кейт как следует
запер  на  засов наружную дверь. И только тогда, ещё раз пожелав им приятных
снов, ушёл к себе.
     Вернувшись  в комнату, Кейт увидел, что сестра лихорадочно роется в его
вещах.
     - Не могу найти сигареты, - пожаловалась она. - Где ты их спрятал?
     - Да вот же они, у тебя под рукой.
     - Ах да, действительно.
     Джейн открыла пачку и достала одну сигарету.
     - Ты тоже будешь? - спросила она.
     Кейт  хотел  сказать  "да",  но потом подумал о скудной дневной норме и
отрицательно покачал головой:
     - Нет, не хочу.
     - Хочешь,  но  экономишь,  -  возразила  Джейн, уловив его колебания. -
Целой   сигареты   для  меня  будет  много.  Я  оставлю  тебе  половину.  Не
побрезгуешь?
     - О чём речь!
     Кейт  сходил  к  столу  и  вернулся с пустой чашей, из которой пил вино
сотник Котятко. Он поставил её на тумбу и сказал:
     - Это вместо пепельницы.
     - Ага.
     Джейн  раскурила  сигарету,  сделала  всего  три  затяжки и передала её
брату:
     - С меня хватит. Уже кружится голова.
     Кейт  взял  сигарету  и  присел  рядом с сестрой на край кровати. Джейн
взяла  из  вазы  крупную  ягоду  клубники  и  съела  её. Потом потянулась за
следующей.
     - А у тебя железные нервы, Кейт, - задумчиво промолвила она.
     - Вовсе  нет,  -  покачал  он  головой.  - Просто я был сильно напуган,
чтобы нервничать.
     Джейн слабо усмехнулась:
     - А  я  так  испугалась, что перестала соображать. Когда я проснулась и
увидела того типа, меня словно парализовало.
     - И  слава Богу, - заметил Кейт. - Если бы мы оба стали действовать, то
только помешали бы друг другу.
     - Ты   прав...   Можно  ещё  одну  затяжку?  -  Джейн  взяла  сигарету,
затянулась и вернула её брату. - Это жестокий мир.
     - Это средневековый мир, - уточнил Кейт. - Он жестокий по определению.
     - Но  он  проще,  чем  наш.  И  люди здесь проще. Более открытые, более
искренние  -  и более честные. Ведь сотник знал, что послезавтра... то есть,
уже  завтра  мы  уезжаем.  Он  мог  бы  промолчать,  а  после нашего отъезда
получить  причитающееся нам вознаграждение. Для него это большие деньги - по
меньшей мере, его месячное жалование.
     - Или даже двухмесячное, - заметил Кейт.
     - А  хозяин,  -  продолжала  Джейн.  -  Он  расположен  к нам не только
потому,  что  мы  выгодные  клиенты  и  хорошо  ему  платим.  Просто  мы ему
понравились  -  вот  и  всё.  Марыля тоже мила с нами отнюдь не из-за щедрых
чаевых.
     "Особенно она мила с тобой", - подумалось Кейту.
     - Все  эти  люди  принадлежат  к  третьему  сословию,  -  сказал  он. -
По-нашему,  представители среднего класса. Они респектабельные, сравнительно
обеспеченные,  занимают  видное  положение  в  здешнем  обществе.  Ты ещё не
сталкивалась  с  чернью...  впрочем,  нет, сталкивалась. Я уверен, что Рыжий
Вепрь - выходец из низов, он нисколько не похож на благородного разбойника.
     Джейн содрогнулась:
     - Думаешь, все простолюдины здесь такие?
     - Я  этого не говорил. Но можешь не сомневаться, что окажись мы ночью в
трущобах,  там  нашлось  бы немало рыжих вепрей, готовых прикончить нас ради
нашего  кошелька.  И они не обязательно будут разбойниками - а обыкновенными
бедняками,  влачащими  жалкое  существование,  озлобленными  на  весь  мир и
ненавидящими всех, кто живёт лучше их.
     - А разве слуги не из бедноты?
     - Смотря  какие слуги. Домашняя и личная прислуга - это особая каста. В
феодальном  обществе  такие  слуги  скорее  младшие члены семьи - ибо от них
зависит  не  только  благосостояние,  но  зачастую и жизнь хозяев. А нередко
случается,  что слуги и есть родственники - как, например, Марыля. В богатые
дома  и в приличные заведения кого попало не берут; а гостиница вуйка Франя,
бесспорно,  приличное  заведение... Гм. Впрочем, не исключено, что кто-то из
слуг  всё-таки  навёл на нас Рыжего Вепря. Я больше чем уверен, что сейчас у
хозяина  сна  нет  ни  в одном глазу, и он ломает себе голову, кто же из его
подчинённых мог оказаться предателем.
     - Но ведь он объяснил, как это получилось.
     - Да,   конечно.   Открытые   ставни  -  удобное  объяснение.  И  очень
правдоподобное.  Вуйко  Франь  сразу  ухватился за него, чтобы хоть частично
переложить  вину на нас. Это вторжение - чувствительный удар по престижу его
заведения.  Ведь  в  "Красном  Быке"  часто останавливаются ибрийские купцы,
ведущие  свои дела в Мышковиче, и здесь они должны чувствовать себя в полной
безопасности - иначе облюбуют какую-нибудь другую гостиницу.
     - Выходит, грабители явились сюда по чьей-то наводке?
     - Вполне   вероятно.   Трудно   представить,  чтобы  человек,  которого
разыскивают  власти, чтобы вздёрнуть на виселице, просто так, положившись на
везение,  появился  в  этом  довольно  фешенебельном квартале, неподалёку от
казарм  городской  гвардии.  Он  должен  был  знать наверняка, что здесь ему
светит  богатая  добыча.  Значит,  кто-то должен был сообщить ему, что у нас
денег  куры  не  клюют и что мы имеем обыкновение оставлять открытыми ставни
на окнах.
     - А  может,  это  случилось  непреднамеренно?  -  предположила Джейн. -
Кто-нибудь  из  слуг  или домочадцев встретился со знакомым, рассказал ему о
нас, кто-то посторонний услышал их разговор - ну, и так далее.
     - Вполне  возможно,  -  сказал  Кейт  и погасил окурок в чаше. - Что ж,
ладно. Ложимся спать?
     - Да,  пожалуй,  -  согласилась  сестра. - Только не надо гасить свечи.
Пусть будет душно, зато не так страшно.
     - Хорошо.
     Кейт  сходил за перегородку, чтобы вытряхнуть пепел и окурок в мусорное
ведро  и  помыть чашу. Когда он вернулся, Джейн уже забралась в постель - но
не  лежала,  а  сидела,  зябко  обхватив  плечи  руками. Она выглядела такой
слабой, беззащитной, уязвимой...
     - Кейт,  -  жалобно  произнесла  она.  -  Мне страшно. Только что здесь
валялся Рыжий Кабан...
     - Вепрь,  -  машинально  поправил  он.  -  Но  теперь его нет. И уже не
появится. А постель поменяли.
     - Я  это  понимаю. Но всё равно мне страшно... Кейт, пожалуйста, ложись
рядом со мной.
     Кейт слегка опешил.
     - Ну... А ты не боишься меня?
     - Нет,  не  боюсь.  Ведь  мы  уже  не  дети,  как  тогда,  а взрослые и
ответственные  люди... Хотя сейчас я чувствую себя маленькой девочкой, и мне
очень страшно.
     - Хорошо, - сказал Кейт и подошёл к кровати со стороны Джейн.
     Она  подвинулась,  освобождая  место.  Он  снял сапожки и штаны и лёг в
постель. Сестра положила голову ему на плечо.
     - Теперь тебе лучше? - спросил Кейт.
     - Гораздо лучше. Не так страшно, но... Пожалуйста, обними меня.
     Он обнял её.
     - Теперь  мне  хорошо,  - прошептала Джейн. - Теперь я ничего не боюсь.
Рядом  со  мной ты, и я чувствую себя в полной безопасности... Знаешь, Кейт,
ты лучше всех. Ты самый лучший в мире. Я всегда любила тебя.
     - Я тоже люблю тебя, родная, - сказал он. - Очень люблю.
     Кейт  обнимал  сестру и чувствовал, как помимо его воли в нём нарастает
возбуждение.  Джейн  тоже чувствовала это, но не отпрянула, а наоборот - ещё
крепче  прижалась  к нему. Её горячее дыхание обжигало его шею и подбородок,
а  руки  гладили  спину.  Наконец  она подняла лицо, и её тёплые мягкие губы
встретились с его губами.
     Первые  их  поцелуи  были  нежными  и ласковыми, а затем они целовались
жадно,   неистово,   временами   задыхаясь   от   недостатка  воздуха.  Кейт
почувствовал  во  рту  солоноватый  привкус крови - своей или Джейн. Умом он
понимал,  что им надо немедленно остановиться, прекратить это безобразие, но
страсть  не желала прислушиваться к доводам рассудка. Они уже миновали точку
возврата,  разум  отступил под натиском эмоций, и их неумолимо несло вперёд,
всё глубже затягивая в пучину безумия.
     Кейт  подмял  Джейн  под  себя,  его  руки скользнули вниз и задрали её
рубашку  выше  талии. Их близость была бурной, стремительной, неистовой, как
изнасилование,  с  тем  только  отличием,  что  Джейн  не сопротивлялась, не
протестовала,  не  отталкивала  Кейта,  а  старалась  слиться с ним воедино,
стать  его  продолжением, неотъемлемой частью его естества. Она вскрикивала,
стонала,  всхлипывала,  произносила  его  имя,  называла его милым, родным и
любимым,  требовала  не  останавливаться  и  всё целовала, целовала его. А в
момент  кульминации  их  единения Джейн что было силы впилась зубами в плечо
Кейта. Он испытал острую боль и бесконечное блаженство...
     Потом  они  лежали,  крепко  обнявшись,  не  в силах оторваться друг от
друга.  Джейн  зарылась лицом на его груди и тихо постанывала, а Кейт вдыхал
тёрпкий  аромат  волос сестры и гладил её бедро. Но он быстро пришёл в себя,
и  его  первоначальная  эйфория уступила место стыду, ужасу перед содеянным,
раскаянием за свой поступок.
     - Что  мы  наделали,  Джейн?!  -  в  отчаянии  произнёс  Кейт. - Что мы
наделали?..
     - Мы занимались любовью, - ответила она. - Как когда-то.
     Он отстранил её от себя и виновато проговорил:
     - Прости меня, родная. Пожалуйста, прости. Я не...
     - Молчи,  - сказала Джейн и вновь прижалась к нему. - И не вини себя ни
в  чём.  Это  я  всё  устроила.  Я  сама так захотела. Я давно этого хотела.
Всегда.
     - О   Боже,   Джейн!   Ты  не  соображаешь,  что  говоришь.  Ты  сильно
переволновалась, ты много выпила...
     - Я  не  пьяная,  Кейт. Совсем не пьяная... хоть и много выпила. Просто
вино  и  хорошая  встряска  придали  мне  решимости  сделать то, что я давно
хотела сделать - вернуться к тебе, снова стать твоей.
     Она  приподнялась, стянула через голову ночную рубашку и, уже полностью
голая,  вновь  прильнула  к  нему.  Потрясённый  услышанным  не  меньше, чем
происшедшим, Кейт совершенно онемел и даже не мог шевельнуться.
     - Мне  так  хорошо с тобой, - продолжала она, нежно прикасаясь пальцами
к его щеке. - Мне ни с кем не было так хорошо, ни с одной девушкой.
     Наконец  к  Кейту вернулся дар речи, и он ляпнул первое, что пришло ему
в голову:
     - Девушки не для тебя, Джейн. Тебе нужен мужчина.
     - Да, мне нужен мужчина, - согласилась она. - Мне нужен ты.
     - Но, Джейн...
     - Молчи,  Кейт, и слушай меня внимательно. - Хотя она по-прежнему нежно
водила  пальцами  по  его лицу, голос её стал жёстким. - Ты прав: девушки не
для  меня. Я спала с ними тебе назло... и себе тоже. Я ненавидела тебя вовсе
не  за  то,  что ты соблазнил меня. Такое случается сплошь и рядом, а ты так
искренне  каялся, что я готова была простить тебе всё... почти всё. Одного я
простить  тебе  не  смогла:  тогда  ты  не  просто сделал меня женщиной - ты
сделал  меня  своей  женщиной.  Ты  понимаешь,  Кейт? Своей! Именно за это я
ненавидела  и до сих пор ненавижу тебя. Потому что я люблю тебя больше всего
на свете!
     - О, Джейн!.. - простонал Кейт.
     - По  ночам  я  долго  не  могла  уснуть,  я  вспоминала  минуты  нашей
близости,  я  мечтала о тебе, я грезила, я бредила тобой... будь ты проклят!
Я  попыталась  сойтись  с одним парнем - уже тогда, в тринадцать лет! - но я
не  смогла  заставить  себя  даже  поцеловаться  с  ним,  хотя  он мне очень
нравился;  об  остальном  я и не говорю. Потом было ещё несколько парней - с
тем  же  самым  успехом.  В конце концов я увлеклась девушками. Они помогали
мне  забыться,  их  любовь  отвлекала меня от мыслей о тебе, особенно хорошо
мне  было  с  Алисой,  она  просто прелесть... но ни она, ни другие не могли
заменить   мне   мужчину.   А  для  меня  на  всём  свете  существовал  лишь
один-единственный мужчина - ты, Кейт. Только ты. И никто другой.
     - Боже  мой!  - прошептал Кейт. Впервые за много-много лет ему отчаянно
хотелось заплакать. - Боже мой! Что делать?..
     - Помнишь,  что  ты  говорил  три  дня  назад? Ты спрашивал, чем можешь
искупить свою вину. Ты сказал, что согласен на всё.
     - Да, конечно. Только не...
     - Только  это,  Кейт.  Только  это.  Только  так  ты  можешь  исправить
содеянное,  только с тобой я могу быть настоящей женщиной. Твоей женщиной. А
кровосмешение...  Чёрт  с  ним!  -  Джейн  приблизила своё лицо к его лицу и
легонько  прикоснулась  губами  к  его  губам.  - Кейт, милый мой, родной. Я
больше  не  могу  ненавидеть  тебя,  это  выше  моих сил - разрываться между
любовью  и  ненавистью.  За  десять  лет  я  исчерпала все запасы ненависти,
теперь  я  хочу просто любить тебя. И буду любить, несмотря ни на что. - Она
вновь  поцеловала  его,  на сей раз по-настоящему. - Я так долго ждала этого
дня,  я так истосковалась по твоей ласке, я так хочу, чтобы ты снова и снова
любил  меня...  Но  я не стану ни к чему принуждать тебя. Сам решай, что для
меня  лучше  -  спать  с  тобой или с девушками, какое из двух зол меньшее -
кровосмешение или "голубизна".
     Кейт тяжело вздохнул, обнял её и крепко прижал к себе.
     - Джейн, дорогая! Ты разбиваешь моё сердце...
     - А ты моё уже разбил, - сказала она. - Десять лет назад.


     23

     Прозвучали  традиционные  слова  открытия  Совета,  все  двенадцать его
членов  засвидетельствовали  своё  присутствие  на заседании, и на несколько
секунд  в  Зале  воцарилось  сосредоточенное  молчание,  предварявшее начало
серьёзного разговора.

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг