Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
средненькие  умственные  способности  с  лихвой  компенсировались  удивительным
чутьём,  практичностью и  умением держать до поры язык за зубами.  Зато уж если
Калистрат  давал  ход  имеющимся  у  него  сведениям,  то  действовал  скоро  и
наверняка.
     Но даже несмотря на эти таланты,  в последние годы с карьерой у Калистрата
явно  не  ладилось.   Трудно  сказать,  что  было  тому  причиной:  то  ли  без
могущественных родственников,  которые оказывали бы ему поддержку,  нельзя было
продвинуться дальше,  то  ли он не мог наскрести достаточную сумму и  дать кому
следует приличную мзду.  А  может,  он  нечаянно,  сам того не желая нажил себе
тайных,  но  могущественных  врагов.  Ведь  даже  самый  осмотрительный человек
рискует ошибиться, карабкаясь к вершине церковной пирамиды.
     В  результате Калистрат застрял в протоиереях,  причём,  кажется,  застрял
всерьёз и надолго.  В этот чин он был произведен ещё лет десять назад,  если не
больше.  Тут  дело  не  обошлось  без  протекции Ярослава Всеволодовича,  перед
которым  Калистрат  откровенно  заискивал.  Правда,  ему  не  всегда  удавалось
держаться поближе к покровителю,  но когда Ярослав обосновался во Владимире, то
не забыл о своём протеже и выхлопотал для него протоиерейское достоинство.
     И,  пожалуй, Калистрат был бы рад своему положению, если бы не открывшаяся
неожиданно перспектива, ещё более соблазнительная, чем прежняя.
     Перед самым татарским нашествием умер Владимирский епископ,  и  был поднят
вопрос о его приемнике.
     По  этому  поводу  разгорелись бурные  страсти,  и  Калистрат не  преминул
ввязаться в отвратительную склоку достойных служителей Божьих.  Правда,  он был
всего лишь протоиереем, зато ему оказывал поддержку сам Ярослав Всеволодович, и
Калистрат не сомневался в конечном успехе.
     Впрочем, на этот раз вмешательство князя не помогло. Духовенство словно бы
решило доказать Ярославу справедливость изречения: "Богово - Богови, кесарево -
кесареви",   -   и  проигнорировало  ясно  выраженную  волю  мирского  владыки.
Архиепископ  Владимиро-Суздальский  Харлампий,   как   человек  опытный  и   не
понаслышке знакомый с  мстительным нравом  князя,  поспешил покинуть Владимир и
отбыл в Суздаль,  в свою новую резиденцию. Хоть от столицы туда рукой подать, а
всё же лучше убраться от греха подальше, здраво рассудил он.
     Калистрат не  отчаивался и  попросил  Ярослава похлопотать о  производстве
верного  княжеского прислужника в  архииерейский сан,  дабы  добиться успеха  в
следующий раз. Но тогда у князя и своих забот хватало. Как раз в это время Бату
принялся настаивать на  том,  чтобы дружина суздальцев выступила на его стороне
против Киева. А затем во Владимир пожаловал чужеземный колдун Хорсадар, который
шутя  уничтожил татарское посольство и  тем  самым разозлил Бату пуще прежнего.
Тогда   Ярослав  занялся  подготовкой  мщения  выскочке  Данилке,   отделавшись
туманными обещаниями "не  забыть  при  случае" Калистрата.  А  через  несколько
месяцев сложил голову в битве под Киевом.
     Когда  возвратившиеся с  юга  суздальцы принесли это  известие,  Калистрат
как-то  неуловимо  переменился.  Может  быть,  он  рассматривал  гибель  своего
покровителя как знак свыше,  выражение Божьей воли: дескать, не позаботился ты,
княже,  о  верном слуге,  вот и погиб безвременно.  Может быть,  торжествовал в
душе,  а может наоборот -  печалился.  Теперь батюшке предстояло начинать всё с
самого начала, на этот раз входя в доверие к сыну Ярослава Андрею.
     Новый  великий князь  охотно принял Калистрата под  своё  покровительство,
зная,  что  покойный  отец  благоволил  к  нему.  Постепенно  между  Андреем  и
Калистратом установились доверительные отношения,  хотя князь всё же смотрел на
протоиерея как на неудачника,  а  потому держался с  ним несколько высокомерно.
Однако  после  катастрофы,  постигшей его  в  Новгороде,  молодой  князь  решил
отсидеться в Боголюбове,  и теперь Калистрат часто встречался с ним,  причём не
только  в  храме  Рождества  Богородицы,   возведённом  около  самой  княжеской
резиденции,  но  и  на  берегу  Клязьмы,  где  батюшка,  как  оказалось,  любил
прогуливаться.  Правда,  при  этом он  нарушал уединение правителя,  но  князь,
кажется,  был  не  против  таких  мимолётных  встреч.  Об  этом  нетрудно  было
догадаться,  ибо  единственным человеком,  которого Андрей  соглашался видеть в
любое время, был именно протоиерей.
     Итак, не отдавая себе в том отчёта, после позорного вече князь стал искать
встречи с Калистратом.  И в этом не было никакой загадки. В ещё не старом, но в
полной  мере  успевшем изведать горечь поражения священнослужителе Андрей видел
родственную душу,  претендента на высокий пост, оскорблённого и униженного тем,
что  его  обошёл  другой,   может  быть,   менее  достойный  высокой  чести.  И
инстинктивно тянулся к товарищу по несчастью.
     Так  случилось  и  сегодня.  Андрей  сидел  на  огромном  пне  и  бездумно
поглаживал влажный зелёный мох,  когда  стреноженный конь,  пощипывавший сочную
травку  в  десяти  шагах  от  него,  поднял голову,  звякнул сбруей и  тихонько
фыркнул. Не оборачиваясь, князь спросил:
     - Это ты, Калистрат?
     - Я, княже. Кому ещё быть, как не мне.
     Когда они оставались с  глазу на глаз,  протоиерей переходил с  церковного
языка на нормальный русский. Это также было своеобразным признаком их близости,
поскольку никакой другой высокопоставленный священнослужитель не  разрешал себе
подобных вольностей.
     - Ну, знаешь, всякое может быть, - ухмыльнулся князь.
     Ветви   раскидистого  ракитника,   сплошь   усеянные  мелкими  листочками,
заколыхались,  и  на  поляну  вышел  рослый чернобородый священник,  по  случаю
буднего дня одетый довольно скромно.
     - А вот не всякое, - возразил Калистрат. - Молод ты ещё, Андрей Ярославич,
да к тому же целиком погружён в мирские дела. А потому не ведаешь, что на самом
деле миром правит милость и воля Божья. Без воли Всевышнего ни единый волосок с
головы не упадёт. Тем более нам никто не помешает, слава те, Господи!
     Он  поднял руку,  чтобы перекреститься...  Как вдруг рука эта на мгновение
замерла в воздухе,  точно Калистрат не знал, как совершается крестное знамение.
И  лишь  после  мгновенной задержки  мизинец  и  безымянный палец  правой  руки
прижались к ладони, средний, указательный и большой пальцы, обозначающие Единую
Пресвятую Троицу, соединились, и начертили символический крест.
     Ни  эта пауза,  ни странная ухмылка,  мелькнувшая на губах священника,  не
ускользнули от Андрея Ярославовича. И настолько всё это было неожиданно, что он
совершенно  растерялся.   В  самом  деле,   уж  кто-кто,   а  священнослужитель
проделывает такие вещи чисто автоматически,  ибо  с  годами они превращаются не
просто в привычку,  но становятся второй натурой. Малейшая задержка равносильна
тому,  как если бы выпущенная стрела неподвижно зависла в  воздухе на полпути к
цели.
     А Калистрат,  словно пытаясь отвлечь внимание собеседника, самым будничным
тоном произнёс:
     - Данила  Романович на  днях  корону  получит.  А  митрополит Иосиф  будет
торжественно возведен в патриарший сан. Слыхал ты об этом, княже?
     Андрей ещё не  знал этого.  Кстати,  неплохо бы узнать,  откуда у  батюшки
такие  сведения ...  Да  только  князь  слишком  опечалился,  получив очередное
подтверждение возросшего  могущества киевского  выскочки.  И  это  касалось  не
только  дарованного ему  королевского достоинства.  Данила  давно  уже  пытался
выхлопотать у  Никеи  автокефалию и  патриарший чин  для  вздорного  старикашки
Иосифа,  и  почти  никто  не  сомневался,  что  оказавшийся  в  затруднительном
положении  вселенский  патриарх  не   откажет  выскочке  в   этой   "маленькой"
любезности.  Поэтому князь  поморщился,  будто  выпил чашу  уксуса вместо кубка
вина, и заунывным голосом проговорил:
     - Послушай, Калистрат, если ты хотел уязвить меня, то сделал это. Однако я
не  пойму,  зачем тебе это  нужно?  Или даже те  немногие,  которым я  доверяю,
ненавидят меня столь же люто, как мои заклятые враги?
     - Не за что мне ненавидеть тебя,  княже, наоборот, я признателен за заботу
и  внимание,  кои  ты  оказываешь мне  по  примеру  покойного батюшки  Ярослава
Всеволодовича, Царствие ему Небесное, - тихо ответил Калистрат, подходя к князю
вплотную и перекрестившись на этот раз более уверенно.
     Андрей поднял голову и удивлённо посмотрел на священника снизу вверх.
     - Тогда  зачем  заводить такой разговор?  Какое желание может ещё  владеть
тобой,  кроме как насмеяться над несправедливо обиженным?  Но  ты  забываешься,
клянусь Богом!  Пусть новгородцы не  признали моего права на  освободившийся со
смертью Александра престол, во Владимире я всё ещё законный владыка...
     Андрей мигом разгорячился,  на покрывшемся красными пятнами лице появилось
мстительное выражение.  Князь даже  сжатыми кулаками затряс и  слегка привстал,
однако его остановил смех Калистрата, столь же неуместный, как толпа скоморохов
на похоронах.
     - Нет-нет,  княже,  я совсем не хотел тебя обидеть,  -  наконец проговорил
Калистрат,  добродушно жмурясь.  -  Не кривя душой,  скажу,  что и для меня это
грустное известие.  Данила  Романович нахрапом завладел престолом,  на  котором
надлежало бы сидеть тебе.  И  я возмутился не меньше твоего,  когда узнал,  что
этот выскочка стал королём,  причём теперь с соблюдением всех формальностей. Да
ещё протянул в патриархи пузатого грека Иосифа.
     - Так что же  ты  смеёшься?  -  Андрей разглядывал протоиерея недоверчиво,
словно видел впервые в жизни.
     - Да  оттого,  княже,  что  горячишься ты  не  в  меру,  -  Калистрат тоже
разглядывал собеседника, но без всякой настороженности.
     Можно было  подумать,  что  он  не  человека рассматривает (тем более,  не
просто  человека,  но  великого  князя),  а  к  покупке  приценивается.  Андрей
нахмурился.
     - А  сверх того  есть  у  меня...  -  Калистрат выдержал эффектную паузу и
докончил: - ...предложение, как помочь твоему несчастью.
     - Предложение?!
     Андрей  и  вправду был  удивлён.  Действительно,  что  мог  предложить ему
невезучий священник,  который к  тому же  ничего не  смыслит в  государственных
делах!
     - Вот именно, - Калистрат медленно наклонил голову.
     - Не болтай попусту,  -  махнул рукой князь. - Ежели у тебя на уме в самом
деле есть что толковое, почему ж ты до сих пор молчал? И почему ты носишь рясу,
а не кафтан? А, Калистрат?
     Священник ухмыльнулся, но не сказал ни слова.
     Андрей расценил это по-своему и произнёс назидательным тоном:
     - Вот то-то  и  оно.  Не  путайся не  в  своё дело.  Ты знаешь моё к  тебе
отношение...
     - Знаю,  княже.  Потому и  завёл с тобою этот разговор,  -  перебил Андрея
Калистрат.
     И  как ни странно,  молодой князь не осадил протоиерея,  спустив ему столь
вопиющую  непочтительность.  Больно  уж  странный  получился  у  них  разговор.
Какой-то  неправильный,  что ли.  Священник счёл это добрым предзнаменованием и
добавил:
     - Поверь, княже, мои слова - не пустое бахвальство.
     - Хотелось бы верить,  - Андрей криво ухмыльнулся, но глаза его оставались
совершенно серьёзными,  -  ибо в противном случае ты сильно рискуешь. Ты можешь
утратить  не  только  моё  расположение...  но  и  вообще  всякое  положение  в
подвластных мне землях. Надеюсь, ты отдаёшь себе в этом отчёт?
     - За кого ты меня принимаешь,  - Калистрат ещё больше понизил голос, почти
зашептал: - Я человек опытный, а потому не стал бы соваться к своему владыке по
пустякам...
     - По-прежнему оч-чень  надеюсь,  -  сказал Андрей,  и  глаза его  нехорошо
сверкнули.
     - Так вот, княже, перво-наперво скажу тебе: я знаю, кто на самом деле убил
твоего брата Александра. И да будет это известие залогом...
     - Что-о-о?! Так тебе ведом истинный убивец?!
     Александр вскочил и схватил Калистрата за плечи.
     - Знаю, - нарочито спокойно подтвердил тот. - Впрочем, если бы ты не очень
горячился, то сам нашёл бы объяснение всему происшедшему.
     - Да  говори же  ты  наконец,  не  тяни!  -  воскликнул Андрей,  сгорая от
нетерпения. - Кто убивец?
     - Я  бы  сказал...  да  не подслушивают ли нас?  -  внезапно забеспокоился
Калистрат и принялся озираться по сторонам.
     Не  распознав притворства,  князь отскочил от него,  обежал вокруг поляны,
заглянул за каждый куст, за каждое дерево и приказал:
     - Говори смело, никого тут нет, кроме нас двоих. Ну?!
     - А ежели подслушивают, - не сдавался Калистрат.
     - Не ты ли говорил о воле Божьей!  - возмутился Андрей и почти закричал: -
Ну,  чего ты тянешь?! Ты ведь мучаешь меня, неужели непонятно... Давай, не томи
душу!
     - Э-э-э,  княже,  вот и видно,  сколь ты неопытен,  сколь горяч.  А посему
плохо разбираешься в  людях,  не в  упрёк тебе будь сказано,  и не способен сам
узреть то,  что  ясно  видят  другие,  -  погрозил пальцем священник ,  который
добился  именно  того,   на  что  рассчитывал:   Андрей  был  крайне  возбуждён
предстоящим разоблачением.  Самое  подходящее состояние!  Теперь можно говорить
смело, князь готов принять на веру всё, что угодно.
     - Так будешь ты говорить или нет?! - вконец разозлился Андрей.
     - Да  что нового я  могу тебе поведать!  Ты и  сам можешь назвать парочку,
которая  околдовала  твоего  достойного всяческой  похвалы  брата,  -  вздохнул
Калистрат с сокрушённым видом и добавил: - Если подумаешь хорошенько.
     - Но откуда же я...
     Слова замерли на устах.  Калистрат сказал о парочке...  Видимо,  сказал не
зря! А если прибавить слухи о колдовстве...
     Да,  дыма  без  огня  не  бывает.  Но  если это  действительно так,  то  в
окружающих Новгородскую землю державах имеется лишь  одна  парочка колдунов!  В
Киеве, на службе у выскочки!!!
     Нет, это слишком неправдоподобно.
     - Но ведь ты понимаешь,  что поганого Хорсадара просто-напросто не было на
поле брани,  -  возразил наконец Андрей Ярославович.  -  Он состоит на службе у
Данилы... а войска выскочки не участвовали в Ледовом побоище.
     Князь содрогнулся от  отвращения,  произнося имя своего врага.  И  назвать
Данилу королём Русским так и не смог. Это не укрылось от внимания Калистрата.
     - От тебя ли слышу такое, княже?
     Всем своим видом святой отец изобразил удивление.  Отступив на пару шагов,
он  вздёрнул брови  и,  склонив  голову  на  бок,  рассматривал собеседника ещё
пристальнее, чем прежде.
     - Что ты хочешь этим сказать? - не понял Андрей Ярославович, гадая, с чего
бы Калистрату недоумевать.
     - Да очень просто.  Ты тоже не участвовал в Ледовом побоище, тем не менее,
это   не   помешало  новгородским  остолопам  заподозрить  тебя  в   применении
богомерзкого чародейства.  И они не задавались вопросом,  как ты мог колдовать,
если не участвовал в сражении. Ибо ответ напрашивается сам собой...
     Калистрат напустил на себя торжественный вид и провозгласил:
     - Подставное лицо.
     Андрей так и сел на пень, до боли сдавил руками виски и протянул:
     - Ага-а...
     - Нет,  ты  поразмысли только,  -  ободрённый достигнутым успехом,  быстро
заговорил Калистрат.  -  На кого новгородцы сваливали вину за гибель Александра
Ярославича? Прежде всего, на ливонцев. Почему? Потому, княже, что смерть твоего
брата  им  выгодна.  Есть  две  причины,  по  которым  они  могли  угостить его
заколдованной стрелой.  Оставшийся без  князя  Новгород может  сделаться лёгкой
добычей для рыцарей,  если они решатся на новый поход -  это во-первых. И месть
за  нанесённое поражение -  во-вторых.  Не  знаю  точно,  что  было  на  уме  у
новгородцев, когда они взялись допрашивать пленников...
     - Значит,  стрела всё-таки  была  заколдована?!  -  князь  Андрей скрипнул
зубами.
     - К сожалению,  была,  - Калистрат нахмурился. - Да только не в этом дело.
Кто  пустил стрелу,  вот что важно!  Допросив пленников и  убедившись,  что они
понятия не имеют, о чём речь, новгородцы решили, что в смерти брата повинен ты.
Тебе   кончина  Александра  Ярославича  также  выгодна,   ибо   ты   наследуешь
новгородский престол и  тем самым расширяешь свои владения.  Да  ещё ты как раз
вовремя заявился в Новгород...
     - Но  я  в  самом деле тут ни при чём!  Я  просто хотел поздравить брата с
замечательной победой,  и  всё,  -  Андрей  с  умоляющим видом  сложил  руки  и
проникновенно обратился к Калистрату: - Скажи, батюшка, ты-то хоть веришь в мою
невиновность?
     - В данном случае верю,  -  согласился святой отец, и едва уловимая улыбка
скользнула в просвете между его чёрными усами и бородой.  -  Но ты недостаточно
ловко  убрал  с  дороги  Святослава Всеволодовича,  поэтому  остальные вряд  ли
поверят.
     - Он - другое дело! - воскликнул князь, хлопнув ладонью по колену. - Он не
братом мне доводился, а дядей...
     - Для тех, кто тебя не знает, разница невелика, - пожал плечами Калистрат.
- Они считают, что раз ты убил одного родственника...
     - Устранил,  -  поправил его  князь,  ибо  всеми силами жаждал оправдаться
перед   собственной  совестью,   мотивируя  гнусный   поступок   необходимостью
сосредоточить власть в своих руках.
     - В общем,  раз ты устранил одного родича, ты легко можешь проделать это и
с другим.
     - Так что,  если,  к примеру,  другой мой дядя,  Иван Всеволодович, в свою
очередь умрёт непонятной смертью, в этом также обвинят меня? - спросил князь.
     - Очевидно, - кивнул Калистрат.

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг