Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     - Если позволите, я доставлю вас домой.
     - Вы можете управлять этой штукой? - удивилась Ландовска.
     - Я могу управлять всем, что летает,- несколько самонадеянно ответил я,
поскольку такой ответ был запланирован ходом нашего диалога.
     В результате еще через минуту я,  надев нарукавники, выворачивал крылья
в  рабочий  режим, а  госпожа астролог прижалась ко  мне справа, поскольку в
тесноте кабины просто не  было места для соблюдения светских условностей. На
самом  деле  все  оказалось  не  так  сложно,  как  я  предполагал.  Аппарат
переоборудовали по  новейшей навигационной технологии,  и домой - в какое-то
темное пригородное строение - мы долетели со свистом за две минуты.
     Я  даже не  спросил,  замужем  ли  госпожа астролог,  и  приготовился к
процедуре знакомства с  каким-нибудь шаманом,  ибо  кто же  способен взять в
жены  представителя  оккультной   науки,  если  не  профессиональный  шаман,
целитель или экстрасенс?
     Как  только  Ландовска  поставила машину в "стойло",  в доме включились
огни, и мы вступили в прихожую под тихие звуки старинного вальса.
     - Штраус? - показал я свою эрудицию.
     - Ну, что вы, Каммерер,- улыбнулась Ландовска,- это полонез Огиньского.
     Конечно. Впрочем, уловить разницу между вальсом и полонезом я был не  в
состоянии даже во время школьных уроков музыки  - самое большее, на что меня
хватало, это определение принципиальных различий между оперой и балетом.
     Дожидаясь в салоне, пока хозяйка  приготовит кофе, я  печально  думал о
том, что, если наш разговор не  даст  никакой дополнительной информации (а я
был уверен,  что именно так и произойдет), то, проведя бессонную ночь,  я не
смогу утром как следует разработать план дальнейших действий.
     Стены  салона были размалеваны изображениями  зодиакальных знаков  -  я
узнал Стрельца, Рака, своих родных  Рыб.  Присутствовали еще какие-то звери,
явно  не из земной мифологии, скорее всего, астрологические символы  местной
зодиакальной фауны. С нее я и начал разговор, чтобы не отдавать инициативу в
руки Ландовской.
     - Это ведь аквапилот? - показал  я  на изображение двухголовой крылатой
рыбки.- Он что, на Альцине вознесен в астрологические символы?
     Ландовска села напротив меня на пуховую подушку и сразу превратилась из
стройной женщины в грибок,  закрывшийся от меня вместо шляпки  густой копной
волос.  Она  отпила  из  фарфоровой  чашечки  несколько  маленьких  глотков,
посмаковала и лишь после этого ответила:
     - Это Аквапилот,  он  до  некоторой  степени  соответствует  по  своему
влиянию земному Водолею.  А всего местный Зодиак содержит не двенадцать, как
на Земле, а девять астрологических символов.
     - И что же? - спросил я, стараясь, чтобы в моем голосе не было слышно и
следа иронии.-  Что  же, вы можете  предсказать мою судьбу,  пользуясь этими
знаками?
     - Вашу - нет,- сухо сказала Ландовска.- Вы родились на Земле, и в вашей
натальной  карте  впечатаны  влияния  земных зодиакальных  знаков  и  планет
Солнечной системы, которые  находились на небе  во время вашего рождения.  А
судьбу вашу  на  ближайшие  сутки  я  могу предсказать  и без астрологии. Вы
будете безуспешно пытаться понять, что произошло с Лучано Грапетти.
     -  Давайте  говорить  прямо,  Ванда,-  сказал  я,  отхлебнув,  наконец,
начавший уже остывать кофе.- Что  вы  узнали  обо  мне?  Для чего? И что,  в
конце-то концов, произошло с  Лучано Грапетти? Вы ведь это знаете  - знаете,
например, что он не погиб при взрыве "Альгамбры",  знаете,  вероятно, где он
находится, жена  его тоже  знает, я так полагаю,  но  постаралась  ничем  не
выдать  своей  осведомленности. И  вы знете еще  что-то,  какую-то очередную
ступеньку на этой лестнице, до которой  я еще  не  поднялся и потому не могу
задать конкретного вопроса.  Иначе Татьяна Шабанова не  встречала бы  меня в
космопорту, а вы не ждали бы меня в ЦУПе и не зазвали бы к себе.
     Ландовска выслушала мою тираду внешне совершенно безучастно - ее больше
интересовало то,  что  происходило  в  это  время где-то  на  втором  этаже.
По-моему, не происходило  ничего для этого дома  экстраординарного: существо
по  имени  Алексей  готовилось  отойти  ко  сну.  В  правой  руке  Ландовска
продолжала  держать  кофейную  чашечку,  а  указательный  палец  левой  руки
медленно  поглаживал странную  брошь, висевшую  на  груди Ванды:  отлитое из
густо-красного  сплава  изображение существа,  наверняка  принадлежавшего  к
сонму зодиакальной фауны, причем, не исключено, вовсе даже не этой планеты.
     Если  она скажет, что информацию ей поставили светила, мне не останется
ничего  иного, как  предъявить свои истинные  полномочия,  что бы  по  этому
поводу ни думал Экселенц. В конце концов, он в свое время  тоже  поступал не
по правилам и нарушал им же составленные инструкции.
     -  Мне  кажется,- сказала Ландовска и заглянула на  дно  чашки.  Только
гадания  на кофейной  гуще  мне не  хватало,- подумал я.  -  Мне кажется,  -
продолжала Ландовска,- что Лучано действительно жив. Хотя бы потому, что его
гороскоп...- она запнулась, натолкнувшись  на мой  взгляд.-  Ну хорошо, если
хотите,  я думаю, что Лучано жив, потому что Таня это знает. Женское сердце,
интуиция, как вам угодно...
     Этот  ответ удовлетворил меня  так же, как первый. Я продолжал смотреть
на  Ландовску, иронически  выгнув  бровь,  - должно быть,  так  смотрели  на
подследственных комиссары  из  старых, двухсотлетней  давности, чрезвычайных
комиссий. А может, их называли как-то иначе? Неважно.
     - Знаете,-  мирно  сказал я,-  почему я не  люблю литературу  даже в ее
стереоверсиях? Потому что от главного  героя обычно все и всегда скрывают до
самого последнего момента - чтобы поддержать сюжет. Между тем, обычно уже  в
первой  главе герой  может задать прямой вопрос и  получить  не менее прямой
ответ. Читатель это знает, автор это знает и, следовательно, герой это знает
тоже. Но  не спрашивает. А если спрашивает сдуру,  то ему  не отвечают, хотя
никаких резонов для сокрытия фактов нет и не предвидится. Сюжет! Но мы-то  с
вами...
     - Ну так  давайте для начала  я  задам прямой  вопрос вам,-  улыбнулась
Ландовска.- У вас ведь тоже нет оснований ломать комедию.
     - Задавайте,- кивнул я, предвидя, что именно она спросит.
     -  Кто вы,  Каммерер?  Вы  ведь  не журналист, верно? И не  эксперт  по
чрезвычайным  ситуациям.  И  тем более,  не праздный турист.  Вы  прибыли  с
конкретной целью и добиваетесь этой цели, задавая вопросы Татьяне и мне. Так
кто же вы? И в чем ваша цель?
     Я    откашлялся.    Суровый    взгляд   Экселенца.    Тайна   личности.
Общечеловеческие интересы.
     - Меня  зовут Максим Каммерер,- сообщил я.- Должность: начальник отдела
чрезвычайных  происшествий,  так  что  в  некотором  роде  все  же  эксперт.
Организация, в которой я работаю, называется Комитет по Контролю.
     Я  сделал  паузу, оценивая  реакцию Ландовской. Реакции не последовало,
женщина  слушала внимательно и ждала  продолжения. Она первый раз слышала  о
КОМКОНе-2. В  этом-то как раз  не было ничего удивительного: о КОМКОНе знали
девяносто пять  процентов  населения Земли и  всех прочих миров, о КОМКОНе-2
знали процента два-три, а то и меньше.
     -  Комитет  по контролю  -  это  Прогрессоры?  - спросила Ландовска, не
дождавшись продолжения.
     -  Прогрессоры - это Комитет по  Контактам, тоже КОМКОН, но под номером
один,-  пояснил я.-  А мы занимаемся...  В общем, тоже Прогрессорами,  но не
нашими. Согласитесь, что, если мы осуществляем прогрессорскую деятельность в
иных мирах, то  не исключена ситуация, когда кто-то  занимается  аналогичной
деятельностью на Земле.  Эту  деятельность  мы  должны выявлять  и пресекать
всеми доступными способами.
     -  Ну...- протянула Ландовска и пристально  посмотрела мне в  глаза.- И
какие же способы вам доступны?
     Я неопреденно махнул рукой.
     - Разные, очень разные.
     - Такие  же,  какие доступны  органам  контроля  на  тех планетах,  где
работают наши Прогрессоры?
     - У всех свои методы...
     - Не  считаете ли  вы, Каммерер, что  ситуация, какой  вы  ее  описали,
выглядит  по  меньшей  мере  аморально? Главная заповедь, записанная  еще  в
Библии и, насколько я понимаю, общепринятая в нашем цивилизованном мире, это
- не  делай другому того, чего  ты  не  хочешь, чтобы сделали  тебе.  Вы  же
поступаете прямо противоположным образом. Вы  не желаете, чтобы кто-то делал
на Земле  то,  что  сами  спокойно и расчетливо делаете на  десятках  других
планет.
     - Это  долгая история,-  вздохнул я.-  Этой  истории почти  двести лет.
Противоречие, о котором вы сказали, действительно непреодолимо. Но... А есть
ли  выход,  госпожа Ландовска? Во все времена, когда  на  Земле существовали
отдельные государства, были и разведка, и контрразведка.
     - Господи, о чем вы говорите, Каммерер? Вы хоть слышите сами,  о чем вы
говорите?  Какое  отношение  разведка   имеет  к  прогрессорству?  Что,  эти
разведчики двадцатого века, они занимались прогрессорской деятельностью? Они
стремились подтолкнуть  чье-то развитие? Я читала книги! Я видела фильмы! Да
что там, в  школе я сама играла в  спектакле, мы его ставили по  книге... не
помню названия... сейчас... Да, вот: "Во имя мира на Земле". Автора уж точно
не помню, не в нем дело. Был там  такой  разведчик,  то ли из СССР, то ли из
США. А может, оба... Они  охотились за  секретами. Называлось это секретными
службами. Прогрессорством и не пахло, обыкновенный  грабеж средь  бела  дня.
Разведчиков, конечно,  ловили. И правильно.  Ваши прогрессоры  тоже грабежом
чужих секретов занимаются?
     -  Прогрессоры  не  наши,- ощетинился я.-  Но,  согласитесь, что нельзя
исключить ситуации, когда на Земле...
     - Не суди  о других по своему образу и  подобию,-  заявила  Ландовска и
неожиданно замолчала, хотя,  казалось, фраза,  которую  она  хотела сказать,
только  началась.  Она  нахмурила брови, но взгляд  от меня  не  отрывала  -
тяжелый взгляд, давящий.
     - Погодите,  Каммерер...-  протянула она.- Не хотите ли вы сказать, что
бедный Лучано... Вы думаете, что он...
     Она даже выговорить вслух не могла того,  что пришло ей на ум. И если я
ей скажу  сейчас, что она близка к истине, Ландовска  швырнет мне  в  голову
тяжелую  статуэтку, изображавшую  то  ли  сатира,  то  ли  просто  чертенка.
Статуэтка  стояла  на  столике, и  ладонь  Ландовской  непроизвольно сжимала
фигурку за кривые ноги. Не нужно было мне раскрываться. Прокол. Сам виноват.
Поверил  в рассудительность  и открытость.  Но теперь,  когда  контакт исчез
безвозвратно, продолжать разговор просто не имело смысла.
     -  О чем вы говорите,  госпожа Ландовска!  -  с  искренним  возмущением
воскликнул  я.- Грапетти - инопланетный агент!  Чушь. Но гибель звездолета -
это серьезно. Это первый случай за несколько десятилетий.
     - И вы решили, что не обошлось без вмешательства иного разума, Господи,
спаси и  помилуй,-  театрально  вздохнула  Ландовска, опустив  статуэтку  на
стол.-  Каммерер, вы либо псих, либо дурак,  либо  не говорите  мне  правду.
Когда  я  жила на Земле,  то у меня  был сосед,  он летал  на транспортниках
куда-то в систему то ли звезды Барнарда, то ли на  Тау Кита. Так он мне  все
уши  прожжужал  в свое время  о пресловутых  Странниках.  Он  мечтал  с ними
встретиться.  И все, что не мог объяснить у себя  в космосе, он  сваливал на
Странников. Это было бы смешно, если бы не  его глаза - он  этих пресловутых
Странников боялся! Туннели Странников. Циклопические  сооружения Странников.
Странники  спасают  жителей  Надежды  и  исчезают.  Странники,  Странники...
Хорошо, здесь,  на Альцине, я перестала слышать эту чепуху, здесь люди  куда
прагматичнее.  Это  ведь  религия,  Каммерер,  религия,  где  Богом являются
Странники,  которых никто  никогда  не  видел  и  авторство которых во  всех
случаях никогда не было доказано.
     - Я  вовсе не утверждаю,  что "Альгамбра" погибла по  вине Странников,-
сказал я, но Ландовска, похоже, меня не слышала.
     -  У  каждого века,-  продолжала  она,-  свои  безумства.  В  двадцатом
помешались  на этих... тарелках. Все их видели, кто-то  летал на  них, наука
даже такая была - уфология, которая объясняла непонятные явления в атмосфере
вмешательством пришельцев. Не похоже?  По-моему, то же самое. Удивляюсь, как
в те времена не создали какую-нибудь секретную комиссию по отлову пришельцев
и насильственному  вступлению с  ними в  контакт.  Знаете,  Каммерер,  тогда
воображали, что высокоразвитые инопланетяне, конечно же, принесут людям одно
лишь благо. Это потом, когда мы... точнее, вы сами занялись прогрессорством,
когда  Гарднер основал  Институт экспериментальной  истории... Кстати, вы не
помните, когда это было?
     - В тридцать втором,- механически сообщил я.
     -  Значит, еще до... Ну, вот видите!  Да, так с  тех именно времен, как
мне кажется, общественное мнение на Земле изменилось радикально.
     - Подождите, Ванда,- я решил, наконец, прервать ее эмоциональную речь и
внести свежую струю в нашу пикировку.-  Я могу представить ваше отношение  к
моей организации, я могу даже разделить это мнение. И я не стану доказывать,
что,  если есть хоть один шанс из  миллиарда, что Странники или  кто-то иной
вмешиваются  в  нашу  историю,  мы  просто обязаны сделать все  возможное  и
невозможное,  чтобы  выявить  и  пресечь. Это  очень  серьезный  и отдельный
разговор...
     - Боже, какая риторика...- пробормотала Ландовска.
     - Да, отдельный разговор,- настойчиво сказал  я.- Но, согласитесь, что,
кого бы я  ни представлял, цель у нас с вами сейчас  одна. Я хочу знать, что
произошло с  "Альгамброй", почему это произошло,  и что  случилось с  Лучано
Грапетти, мужем вашей, насколько я понимаю, близкой подруги.
     - Подруги?  - подняла брови  Ландовска.-  Мы познакомились с  Таней  на
прошлой неделе.
     -  Вот как... Ну, хорошо.  Как бы  то  ни было, у  вас есть своя версия
того, что произошло. И похоже, вы знаете что-то о судьбе Лучано. И я не вижу
причин, по которым вам нужно скрывать эту информацию от меня.
     - Вот разговор не мальчика,  но мужа,- усмехнулась Ландовска.- Конечно,
я могу  вам  сказать все,  что  знаю,  и  поделиться тем,  чего не знаю,  но
предполагаю.  Но вы мне не поверите, вот в  чем штука. Если я вам скажу, что
Лучано Грапетти совершил  то, что он  совершил по той простой причине, что у
него  не было иного  выхода? Что единственным его побудительным мотивом было
желание доказать  необходимость  возврата  к  полному детерминизму, к  миру,
каким  он  был тысяч  десять лет назад? Вы мне не поверите, потому что  ни в
грош не ставите мою науку. А иных доказательных идей у меня нет и не было.
     - Хорошо,- согласился я.- Давайте пока без доказательств. Грапетти жив?
     - Думаю, да.
     - Вы или Татьяна знаете, где он находится?
     - Понятия не имеем,- совершенно искренне сказала Ландовска.
     -  Почему  произошел взрыв  на  "Альгамбре", и  где  в  это  время  был
Грапетти?
     - Понятия не имею,- повторила Ландовска.
     - Татьяна вам рассказывала о... ну, скажем, братьях и сестрах ее мужа?
     - Она - мне? Да нет же! Это я ей рассказала, а она подтвердила.
     - Вы? - я, пожалуй, действительно, перестал ориентироваться в ситуации.
Оставалось надеяться, что удивление  на  моем лице не было  выражено слишком
явно.
     - Я, Каммерер. И не спрашивайте, откуда я взяла эту информацию.
     - Естественно,- пробормотал я.- Вы скажете, что она вам явилась с неба,
и я действительно не  поверю,  потому что на небе нет  ничего, о чем бы люди
иных профессий не знали куда больше любого астролога.
     -  Ну-ну,-  неопределенно   произнесла  Ландовска.-  Вам   не  кажется,
Каммерер, что ваш брат прогрессор...
     - Я не прогрессор,- поднял я обе руки.- Во всяком случае, не прогрессор
уже почти десять лет.
     -  Неважно. Образ мысли не  изменился. Так вот, вам не кажется  ли, что
для  вашего  брата  легче и интереснее  устанавливать контакт  с охранниками
Герцога  Алайского  или, скажем, с  расой голованов,  чем с людьми,  которые
придерживаются иных, нежели  у  вас, взглядов  на  мироздание? Голованов  вы
скорее поймете, потому что признаете за ними право быть другими.
     - Давайте, Ванда,  поговорим  об  этом  в  следующий раз,- взмолился я,
понимая,  что, отказываясь  от  дискуссии,  в  глазах  этой  женщины признаю
поражение  не только  свое, но  и обоих КОМКОНов, и всей науки,  не  имеющей
чести нести перед собой на вытянутых руках определение "оккультная".- Сейчас
меня интересует только Грапетти. Если он жив, я хотел бы с ним встретиться.
     - Он жив,- пожала плечами Ландовска.- Вы думаете, я знаю больше?

x x x
     Мой  утренний доклад  Экселенцу  был вынужденно  сжатым  и не  содержал
позитивной  информации.  Я  скорее  слушал,  чем   говорил.  Предварительное
расследование показало, что "Альгамбра"  погибла от редчайшей  случайности -
прорыва метеором  энергетической защиты в момент  изменения режима полета. В
субсветовом  полете  внутри планетной системы защита  надежна абсолютно - за
полтораста лет использования дисперсных двигателей не было ни единого случая
нечаянного столкновения с метеором. В нуль-полете, естественно, метеоры тоже
не опасны. Но есть несколько  микросекунд в момент перехода из одного режима
в  другой,  когда  защита  снята,  система  нестабильна  и  открыта  внешним
воздействиям. Вероятность столкновения  с  метеором в  этот момент,  однако,
настолько  ничтожна, что ее  никогда,  насколько  я  знаю,  во  внимание  не

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг