Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     Луиза встала, пожимая протянутую руку. Секретарь профессора  Трампелла.
Вот кто мог бы спокойно заглянуть в  архив.  Не  торопиться.  Один  неверный
шаг - и жизнь Ники будет в опасности.
     - Ты не возражаешь, если я подсяду к вам? - спросила мисс  Ковальски  у
старшей сестры. При этом она взглянула на Анни и едва заметно усмехнулась.
     - Я давно уже никому не возражаю, - как-то странно сказала мисс Фэджин,
и Луизе показалось, что обе женщины не слишком жалуют друг друга.

                                                                         ***

     Через неделю она уже знала, что не ошиблась. Старшая сестра и секретарь
профессора Трампелла были заклятыми врагами. Они ненавидели друг друга пылко
и страстно, и вся больница с удовольствием следила за их молчаливой войной.
     - Что ты хочешь, - просвещала ее хирургическая сестра Фанни, с  которой
она познакомилась в кафетерии, - твой Паровоз...
     - Паровоз?
     - Ну, так все зовут мисс Фэджин за ее сигареты. Говорят, она курит даже
во сне, не просыпаясь. Так вот. Паровоз двадцать лет назад была, по  слухам,
в довольно близких отношениях с шефом. Говорят, она была недурна в то время.
Сейчас и не  подумаешь,  что  может  найтись  мужчина,  который  обратил  бы
внимание на нее, но двадцать лет - это двадцать лет. Тридцать и пятьдесят  -
большая разница.
     - Фанни, мне  тридцать  лет,  и  ты  заставляешь  меня  содрогаться  от
ужаса...
     - И содрогайся. Но главное - не теряй зря время. Не успеешь оглянуться,
сама будешь паровозом.
     - Ты говоришь со мной, как старушка. Сколько тебе?
     - О, я уже немолода, - засмеялась Фанни,  -  мне  исполнилось  на  днях
двадцать шесть лет.
     - Почтенный возраст.
     - Я хоть стараюсь не терять времени даром...
     - Поучишь меня?
     Фанни прищурилась и критически осмотрела Луизу:
     - Сдается мне, Анни, дорогая, что особенно учить  тебя  нечему.  -  Они
посмеялись.
     - Так ты говоришь, что Паровоз и секретарь шефа...
     - Это все знают.  Паровоз  до  сих  пор,  наверное,  считает,  что  шеф
принадлежит ей, хотя он принадлежит уже на три четверти господу богу. Но она
ненавидит  эту  надутую  куклу  Ковальски  острой  ненавистью.  Ну,  а   та,
естественно, отвечает ей взаимностью.
     Через  несколько  дней,  выходя  после  работы   из   больницы,   Луиза
столкнулась с секретарем шефа. Та приветливо улыбнулась ей:
     - Ну как вам у нас нравится? Вы не торопитесь?
     Боже, какая удача!  Она  часами  ломала  себе  голову,  думая,  как  бы
заговорить с этой женщиной, а та сама обращается к ней. Не потому,  конечно,
что она вдруг вызвала ее симпатию. Наверное, в  их  войне  каждая  пешка  на
учете. И если у мисс Фэджин появилась новая  помощница,  то  мисс  Ковальски
сочла своим священным долгом переманить ее в свой лагерь.
     - О нет, мисс Ковальски, я хотела  немножко  пройтись,  сегодня  чудная
погода.
     - Вот и прекрасно. Мы  можем  пройтись  вместе.  Если,  конечно,  я  не
нарушаю ваши планы.
     - Что вы, меня никто не ждет, я никуда не тороплюсь.
     Они  шли  несколько  минут  молча,  потом  вдруг  секретарь  профессора
Трампелла сказала:
     - Надеюсь, вас уже просветили по поводу того, какая  я  змея  и  как  я
эксплуатирую бедного старика?
     - Не понимаю, о чем вы говорите, мисс Ковальски,  -  сказала  Луиза,  и
сердце ее забилось от возбуждения. Только бы правильно сыграть роль.
     - Вы вежливый человек, Анни, - усмехнулась  мисс  Ковальски,  -  но  вы
попали в гадючник. Иногда мне кажется, что я слышу  змеиный  свист  и  шорох
ползущих  гадов.  Казалось  бы,  больница,  учреждение,   где   человеческие
страдания, смерть должны делать людей чище, лучше.  Куда  там!  Клубок  всех
пороков:  зависти,  недоброжелательства,  подозрительности,  ревности.  Ваша
милая мисс Фэджин твердо уверена, что я отбила у нее любовника и  что,  если
бы не я, старик стоял бы на коленях перед  ней.  Во-первых,  я  не  уверена,
обращал ли он вообще когда-нибудь на нее внимание. Во-вторых,  двадцать  лет
назад они оба были на двадцать лет моложе. В-третьих, я работаю здесь  всего
шесть лет, и  у  меня  никогда  не  было  никаких  отношений  с  профессором
Трампеллом кроме чисто служебных. Вы верите мне?
     - О господи, мисс Ковальски, какие я имею основания не верить вам?
     - Вы кажетесь мне милой и интеллигентной женщиной. Вы только что попали
в наше заведение, и мне было бы неприятно, если у вас  сложилось  превратное
мнение обо мне.
     - О, мисс Ковальски, как вы  можете  подумать  такое?  Вы...  Вы  такая
элегантная... В вас столько... внутреннего достоинства... Я не верю,  что  у
кого-то может повернуться язык сплетничать о вас...
     Секретарь шефа усмехнулась:
     - Вы добрая девушка, но не будьте наивны. Те качества, которые  вы  так
любезно приписываете мне, - идеальная мишень для сплетен. Клевета и  сплетни
не  обращают  внимание  на  посредственность  и  серость.  Их  как  магнитом
притягивает все то, что не похоже на них. А вы говорите: язык повернуться не
может... Еще как может! Считается - и вы  можете  догадаться,  кто  один  из
авторов информации, - что я имею какие-то виды на профессора  Трампелла.  На
печального семидесятилетнего человека, у которого осталось так мало сил... -
мисс Ковальски вздохнула, и Луиза подумала, что информация, может  быть,  не
так уж и фантастична. - Заходите ко мне,  Анни,  вы  не  представляете,  как
иногда бывает тяжело ощущать вокруг  себя  атмосферу  ненависти  и  зависти.
Недавно  я  была  с  дочкой  брата  в  зоопарке.  Боже,  какими   милыми   и
доброжелательными казались мне все эти львы, тигры, пантеры! Да если б можно
было, я спокойно вошла в их клетки. После наших милых сплетниц это вовсе  не
было бы подвигом. Так зайдете ко мне? Хорошо?
     - С удовольствием, мисс Ковальски! - воскликнула Луиза.
     "Что они, помешались тут на хищниках? - подумала Луиза. -  Мисс  Фэджин
говорила мне о деликатных львах и тиграх, и этой звери кажутся даже милыми и
доброжелательными".
     - И пожалуйста, зовите меня, если вам не трудно, Айлин. А то,  когда  я
слышу от  вас  "мисс  Ковальски",  я  начинаю  чувствовать  себя  почти  что
ровесницей шефа. Обещаете?
     - Да, Айлин.
     - Спасибо. И поднимайтесь ко мне почаще.


                                                                     ГЛАВА 9

     Через несколько дней Луиза зашла в конце рабочего дня в  комнатку,  где
сидела Айлин.
     - О, Анни, заходите, - обрадовалась секретарь шефа, - я уж думала,  что
мисс Фэджин приковала вас к столу. Вы еще не задохнулись там?
     - Пока еще нет. Мисс Фэджин разрешает мне время от времени проветривать
ее кабинет.
     - Неслыханно! - усмехнулась Айлин. - Какая доброта! Кто мог бы  ожидать
от нее такое...
     - Как у вас тут чисто и спокойно, - вздохнула Луиза.
     - Я стараюсь поддерживать элементарный порядок.
     - Но у вас столько работы, Айлин,  я  даже  не  представляю,  как  один
человек может с ней справиться. У мисс Фэджин тоже много работы...
     - Ах, ее работа! Пересчитывать постельное белье...
     - А вы должны вести всю переписку шефа, следить за расписанием его дня,
регулировать поток посетителей, следить, чтобы архив был в порядке...
     - Если бы только это! Вы представляете, что такое кабинет  руководителя
клиники? Это нервный узел, куда  поступает  постоянно  тысяча  сигналов.  До
больницы я работала в фирме, которая занимается прокатом автомобилей. Очень,
хлопотная и суетливая работа. Я и пошла в больницу,  чтобы  было  спокойнее.
Подальше от постоянных стрессовых ситуаций. И попала из огня  да  в  полымя.
Здесь, конечно, не выдают машины напрокат, но напряженных ситуаций бывает не
меньше, поверьте мне! И поскольку я секретарь шефа, я все время оказываюсь в
центре всяческих кризисов, которые надо ликвидировать. Вот в чем моя главная
работа, и поверьте, она заставляет постоянно быть  начеку.  А  вы  говорите,
старшая сестра много работает...
     - А если требуются какие-нибудь справки о больных, о  выписавшихся,  об
умерших, а они,  наверное,  всегда  требуются,  их  тоже  выдаете  вы?  -  с
благоговейным ужасом спросила Луиза.
     - Мне кажется, я бы сошла с ума от такой ответственности.
     - Их тоже выдаю я, - с шутливой скорбью Айлин развела руками.
     - Но как вы все помните?
     - Ну, девочка моя, не делайте из меня компьютер. Во-первых,  я  получаю
справки от  информатора.  Вот,  смотрите,  например,  недавно  у  нас  лежал
вице-президент "Дженерал фуд". Знаете, их эмблема - улыбающийся  огурец,  да
вы его сто раз видели. Уолтер Д.Пирра. Я имею в виду огурец, а не его. Вот я
набираю его имя, видите, и тут же на дисплее  информатор  мне  подсказывает:
поступил, диагноз,  лечение,  выписался.  Если  нужны  подробности,  я  могу
посмотреть историю болезни в архиве.
     - Это вам нужно еще бежать куда-то, - покачала головой Луиза.
     - Ну, бежать, положим, никуда не нужно. Вот  шкаф.  Я  открываю  его  и
достаю папочку. Маленькую старомодную папочку с историей болезни.
     - О боже, какая все-таки ответственность! - сокрушенно покачала головой
Луиза. Сердце ее билось, и она все время мысленно заклинала себя: только  не
торопись, только не торопись!
     - Не преувеличивайте, Анни, не преувеличивайте, вы все  время  смотрите
на меня с таким ужасом, как будто я лично отвечаю за здоровье всех  больных.
Это наша мисс Фэджин считает, что вся больница держится  только  на  ней.  У
меня есть знакомый психиатр, так он говорит, что это типичный  случай  мании
величия. Я не удивлюсь, если в один прекрасный день она вдруг вообразит, что
должна лично возглавить клинику. Впрочем, я говорю  глупости.  Она  уже  так
думает. Ладно, хватит о ней. Пойдемте  лучше  домой,  уже  пора,  тем  более
профессора сегодня нет. Бедняге немножко нездоровится.
     - Спасибо, Айлин, но мне еще нужно кое-что сделать внизу.
     - Луиза вся напряглась: запрет она дверь или оставит ее открытой? Вдруг
ее пронзил страх. Конечно, запрет. - А... вы разрешите мне...
     - Что, Анни? - Айлин повернулась и посмотрела на Луизу.
     - Вы... Вы такая... необыкновенная женщина, - пробормотала Луиза, -  вы
мне так нравитесь...
     - Вы тоже мне очень симпатичны, - серьезно сказала Айлин, - может быть,
вы как-нибудь придете ко мне вечерком, а?
     - С удовольствием! Но  разрешите  мне  хоть  что-то  сделать  для  вас.
Разрешите, я как следует уберу ваш кабинет. Смотрите, сколько пыли оставляют
эти ленивые уборщицы!
     - Ну что вы, милая, бог с ней, с пылью...
     - Нет,  нет,  дорогая  Айлин,  мне  хочется  хоть  так  выразить   свое
восхищение вами!
     На  скулах  мисс  Ковальски  выступили  красные  пятна.   Она   глубоко
вздохнула, положила руки на плечи Луизы и поцеловала ее.
     - Вы милая, восторженная девочка. Боюсь, вы слишком наивны  для  нашего
жестокого мира. Но если вам так  хочется,  приберитесь,  ради  бога,  только
смотрите, чтобы ваш Паровоз  не  узнал,  она  никогда  не  простит  вам.  До
свидания, Анни.
     "Ну вот, теперь я  почти  у  цели.  Но  почти.  Прежде  всего  запереть
дверь", - подумала Луиза.
     Стараясь унять гулко колотившееся сердце, она спустила защелку и плотно
закрыла дверь. Язычок замка сочно чмокнул, входя в паз.
     Информатор? Нет, там ничего интересного не  будет,  подумала  Луиза.  В
каком шкафу архив? Она как будто показывала на  этот...  Да,  на  этот.  Она
потянула дверцу. Ну конечно же, заперта. Луиза  почувствовала,  что  вот-вот
заплачет. Господи,  играть,  играть,  лестью  завоевывать  этих  мегер  и  в
последнюю секунду оказаться перед запертым шкафом. На мгновение ее  охватило
глубокое отчаяние, она не могла вздохнуть,  словно  грудь  спеленали  тугими
бинтами. Медленно, бесконечно медленно, по глоточку, она ухитрилась  втянуть
в легкие порцию воздуха. Только не терять головы. Быть в полуметре от  цели,
к которой ее послал Ники, и потерять голову - это было бы непростительно.
     Спокойно, Лу, спокойно, глупенькая. Подумай, где-то  ведь  должны  быть
ключи. Вряд ли мисс Ковальски таскает их каждый день  домой.  А  если  ключи
здесь, где они могут быть? Конечно, в столе.
     Она открыла верхний ящик. Губная помада, зеркальце, ножницы, аккуратная
стопка бумаги. Второй ящик  не  открывался.  Этот-то  заперт.  Что  она  там
держит, эта змея? Пистолет, чтобы отстреливаться от мисс Фэджин в схватке за
шефа? Ей вдруг стало  смешно,  так  живо  она  представила  себе,  как  мисс
Ковальски целится сквозь клубы сизого дыма в маленькую старшую сестру. Стоп,
одернула себя Луиза. Не отвлекаться. Это  уже  похоже  на  начало  истерики.
Оставшиеся ящики были незаперты, но ключей в них не было. В них был лак  для
ногтей, еще одно зеркальце, карандаши, ручки,  диктофон,  бумага,  все,  что
угодно, кроме ключей.
     Ну конечно, так должно было быть. Слишком просто все у нее  получилось.
Она вытащила из ящика длинные канцелярские  ножницы.  Можно  было,  конечно,
попытаться открыть шкаф или ящик, всунув длинные лезвия ножниц, но это  было
опасно. О следах взлома мисс Ковальски, естественно, доложит... А как только
они начнут искать Анни Брэнд, выяснится, что она  дала  неправильный  адрес,
что никакой Аннабеллы Брэнд там нет, и все это может попасть  в  полицию.  А
если они найдут ее и как-то свяжут с Ники? Нет, нет, ни в коем случае.
     Она в отчаянии уцепилась за ручку закрытого ящика и  дернула  изо  всех
сил. Ящик открылся, и она шлепнулась на пол. Он даже не был  заперт,  просто
его, очевидно, заедало. В ящике лежали ключи.  Сердце  ее  колотилось,  руки
дрожали. Она понимала, что ничего страшного с ней произойти не может,  никто
в комнату не зайдет, а если и зайдет, ничего не заметит, но ничего не  могла
поделать с собой. Быть такой трусихой... Она вдруг страшно  рассердилась  на
себя: Ник поручил ей найти историю болезни, и она выполнит  его  просьбу.  И
плевать ей на страх, на противный озноб,  колотящееся  сердце.  Она  вытерла
тыльной стороной ладони вспотевший лоб и взяла связку ключей.
     Этот не подходит, и этот, и этот.  Ага,  этот.  "Ники,  -  послала  она
телепатическую телеграмму, - Ники, любимый,  можешь  гордиться  мной".  Ключ
легко повернулся, и в этот момент Луиза услышала шорох вставляемого в  дверь
ключа. Сердце ее остановилось на мгновение и тут  же,  пришпоренное  ужасом,
понеслось вскачь. Она стояла, не в силах пошевелиться.
     Дверь медленно открылась, и в  комнату  ввалилась  пожилая  уборщица  с
ведром  и  тряпкой  в  руках.  Она  увидела  Луизу,   вздрогнула,   тихонько
вскрикнула, но тут же узнала ее:
     - А, это вы... Господи, как я перепугалась...
     - Мисс Ковальски просила меня помочь ей  тут  немножко,  -  забормотала
Луиза, чувствуя, как дрожит ее голос. -  Да  вы  не  беспокойтесь,  я  потом
заодно и приберусь. Внизу у меня есть и ведро, и все, что нужно.
     - Ну и тем лучше, - вздохнула уборщица и сделала шаг к двери. Она  была
колченога и ныряла при каждом шаге, как поплавок. - Ох и напугали вы меня, -
еще раз пробормотала она и покачала головой. - Открываю, а  тут  человек.  Я
вас сразу и не признала... Ну, думаю, грабители. Вы не смотрите, что  у  нас
больница и взять вроде нечего. За один  прошлый  год  раза  три  влезали.  А
может, и больше. И знаете зачем?
     - Зачем?
     - Наркотики, вот зачем. Кто уж к наркотикам привык, тот не только что в
больницу - на тот свет в ад, в котел  с  кипящей  смолой  полезет,  лишь  бы
только добыть себе снадобье.  Вы  уж  мне  поверьте.  Я  так  младшего  сына
потеряла... - Старуха торопливо шмыгнула носом, словно боялась, что Луиза не
захочет больше слушать. - Парень был хоть куда. И вот  пожалуйста,  помер  в
двадцать девять лет. Нашли на лестнице. Смертельная доза... - Она прерывисто
вздохнула и посмотрела на Луизу: - Может, все-таки я...
     - Да вы не беспокойтесь, все нормально, я здесь уберу.
     - Как хотите, - почему-то обиделась уборщица.  -  И  пыль  не  забудьте
вытереть. Эта Ковальски - такая вредная баба... Ну ладно, я пошла.
     Уборщица нырнула, вынырнула и закрыла за собой  дверь.  Ноги  никак  не
хотели держать Луизу, и она села за стол Айлин. "О  господи!"  -  прошептала
она. Через мгновение она встала  и  открыла  шкаф.  Что  там  ни  говори,  а
содержала архив мисс Ковальски в образцовом порядке. Вот ящик с "К".  Калли,
Карлуччи, Карсон Николас.
     Диагноз: рак  легкого  с  множественными  метастазами.  Установлен  при
обследовании при помощи теста Маямото, причем пункция делалась дважды, теста
Чердынцева при анализе крови и томограмм.
     Поступил... в состоянии комы...  лечащий  врач  -  профессор  Трампелл.

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг