Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
                                   Части                         Следующая
Владимир Малов

                              Я - Шерристянин


    (Повесть о чрезвычайных событиях из жизни Михаила Стерженькова,
                               записанная с его слов)

    ПРОЛОГ

    С   Мишей   Стерженьковым,   студентом   физкультурного   техникума  имени
Марафонской  Битвы,  автор познакомился на колесе обозрения в парке культуры и
отдыха.

    Было  солнечное  субботнее  утро,  очереди отдыхающих москвичей тянулись к
аттракционам,  к  тиру  и  к  комнате  смеха,  откуда-то  издали ветер доносил
танцевальные  ритмы.  Я  пришел  в  парк,  чтобы  культурно  стряхнуть  с себя
усталость  после  напряженной  недели,  и  колесо  обозрения  (очень часто его
неправильно  называют "чертовым", путая с другим аттракционом), на мой взгляд,
отвечало этой цели как нельзя лучше.

    Совершили  первый  круг.  Сверху  парк  был  похож на калейдоскоп с быстро
меняющимся рисунком.

    - Простите,-  тихо  и  очень  вежливо  сказал  мне мой сосед по решетчатой
кабине,- это у вас, я вижу, фантастика?

    Сосед  был  в  спортивном  пиджаке,  из-под которого выглядывал спортивный
свитер.  Пиджак  и  свитер  туго  обтягивали  юные, но уже широкие плечи. Лицо
собеседника  пылало  загаром,  над  которым,  как можно было предполагать, еще
долго не будут властны ветры и дожди надвигающейся осени.

    Я отвечал на вопрос утвердительно. Обложку книги, которая лежала у меня на
коленях, действительно украшали роботы, звездолеты и разнообразные конструкции
-  искушенному  взгляду  нетрудно  было  распознать среди них машины времени и
установки для передачи мыслей на расстояние.

    - Да,  фантастика,-  пробормотал молодой человек и сразу после этого повел
себя  как-то  не  так:  сначала  поерзал  на месте, бросил взгляд на обложку -
загадочным был этот взгляд! - и стал напряженно смотреть куда-то вдаль.

    Колесо то поднимало нас вверх, то опускало вниз. Парк внизу соответственно
то  уменьшался,  то  увеличивался в размерах. В ушах свистел ветер. От остроты
ощущений слегка захватывало дух...

    И  все  это время мой сосед продолжал вести себя как-то странно. Казалось,
радостное  чувство  высоты  и  движения  совсем  перестало  его  волновать. Он
барабанил  пальцами  по  сиденью,  тяжело  дышал, изредка продолжал бросать на
обложку странные взгляды.

    Я вдруг понял, что в моей душе начинает шевелиться какое-то неоформившееся
еще опасение.

    - Я вас прошу,- сказал наконец хрипло юный спортсмен,- вас не затруднит...
Я  понимаю,  конечно...  Это  может  вас удивить...- он задышал очень тяжело и
часто.- Только очень прошу вас, пожалуйста, уберите эту книгу... Уберите... Не
могу на нее смотреть...

    Растерянно  я  уставился на спортсмена. Он был смущен вконец. Пробормотав:
"Конечно, конечно...", я засунул книгу под пиджак и осмотрел молодого человека
с  головы  до  ног  (еще  на  нем  были  синие  тренировочные  брюки  и легкие
баскетбольные кеды). Беспокойство мое стремительно нарастало. Мы были одни и к
тому  же  заперты снаружи. Сам я спортом уже почти не занимался. Колесо еще не
скоро должно было остановиться.

    - Извините,-  выдавил  из  себя  молодой человек, и сквозь загар явственно
проступила  краска.-  Вы  не  думайте...  Вы, пожалуйста, ничего не думайте...
Просто  мне  трудно  и  потому...  Воцарившееся молчание было гнетущим. Колесо
продолжало меланхолическую свою работу.

    - Конечно, я понимаю,- снова начал юноша, пристально глядя в сторону,- вам
мое поведение должно показаться довольно странным...

    - Ну  что  вы,  что вы,- растерянно пробормотал я. Возникла новая гнетущая
пауза.

    - Возможно,  у  вас  действительно  есть  причины,-  начал  я неуверенно,-
причины, по которым фантастика вам...

    - Причины?   -  повторил  юноша  очень  медленно  и  тихо.-  Вы  говорите,
причины?..

    Он  перестал  смотреть  в  сторону и окинул меня внимательным взглядом, от
которого  ничто  не  могло  укрыться. Потом опустил глаза и стал рассматривать
свои кеды.

    - Меня  зовут  Миша  Стерженьков,-сказал  спортсмен.-  Я  тут,  на колесе,
привыкаю к высоте, скоро у нас первый осенний практикум по парашюту... Недавно
был по травяному хоккею, теперь вот по парашюту...

    - Институт  физкультуры, будущий тренер? - с сомнением (уж очень молод был
собеседник) предположил я, все еще испытывая растерянность.

    - Пока  только  техникум,-  скромно  отозвался  юноша.- Учусь на отделении
настольного   тенниса...  Об  институте  пока  только  мечтаю.  Недостает  еще
знаний... Но со временем обязательно буду и в институте!..

    - Техникум  физкультуры? - удивленно прозвучало в моем голосе: что делать,
мне не приходилось слышать о таких учебных заведениях.

    Юноша оторвал взгляд от спортивной обуви и в упор посмотрел на меня.

    - Наш  недавно открыли,- сказал он коротко.- Раньше ведь часто бывало, что
занятия   спортом  мешали  учебе  в  школе  и  наоборот.  Поэтому  попробовали
совместить  и то и другое в одном учебном заведении... Понимаете,- начал потом
он тихо, но, чувствовалось, с огромным внутренним напряжением,- в себе мне уже
нельзя  носить...  Книга  -  это  последняя  капля...  Я должен рассказать это
кому-нибудь...  Конечно,  нужно было бы раньше, уже несколько недель назад, но
я... Поверить в это действительно трудно...

    От взгляда честных серых глаз по-прежнему ничто не могло укрыться. Снова и
снова  осматривали  они  меня  и в конце концов засветились каким-то особенным
озарением, как это бывает в тех случаях, если человек принимает решение, сразу
прекращающее мучительную и напряженную душевную борьбу...

    И  еще  долго  в  тот день я и Миша Стерженьков никак не могли расстаться:
много  раз  вновь  становились  в очередь к "чертову колесу", потом стреляли в
тире,  мерились  силами,  ударяя  молотом  по  соответствующему  устройству, и
наконец  побрели  по  улицам  в  сторону  спортивного комплекса физкультурного
техникума имени Марафонской Битвы.

    Миша  Стерженьков  рассказал  мне  все.  И,  прощаясь  с  Мишей  у входа в
спортивный  комплекс, возле гипсовой статуи игрока в крокет, я чувствовал, как
кругом  идет  моя  голова,  не  вмещающая  все  эти  совершенно  непостижимые,
превосходящие любую фантастику факты, на которых основывался его рассказ.

    Но  слишком  искренним  и  правдивым  был тон этого рассказа, неподдельное
волнение  звучало  в  голосе  студента  физкультурного  техникума, чтобы я мог
усомниться  в  том, происходило ли все, о чем он мне говорил, на самом деле. А
кроме  того, из своей спортивной сумки, на которой латинскими буквами написано
было  "TORPEDO"  - название популярной футбольной команды, недавно выигравшей,
как  известно,  Межконтинентальный  Кубок  для  клубных команд, Миша вынимал и
потом  снова  прятал  туда подтверждающие вещественные доказательства, и среди
них...

    Впрочем,  не  лучше  ли  будет, если все рассказать по порядку? Потому что
Миша  Стерженьков, излив наконец душу и облегченно затерявшись среди теннисных
кортов,  футбольных полей, вертикальных стен для мотоциклетных гонок и сложных
хитросплетений  гимнастических  снарядов,  не  взял  с  меня слова хранить его
историю  в  тайне,  а  она просто должна быть рассказана всем. И вот теперь, в
сентябре 198... года, я сажусь за пишущую машинку, чтобы уложить беспорядочный
и  сбивчивый  Мишин  рассказ  в  строгие  и последовательные повествовательные
рамки, и словно наяву вновь слышу его голос:

    - Вы  понимаете, это бывает... Этот предмет я никогда особенно не любил...
Мне,  понимаете,  теория  техники  толкания  ядра почему-то вообще очень плохо
давалась...


    Глава первая

    К  двенадцати  часам  дня  Миша Стерженьков изнемог. Комната, в которой он
готовился  к  ответственному  зачету, стала казаться ему унылой, как теннисный
корт  под  осенним  дождем.  Чугунные гантели и гири, сложенные в углу, словно
налились  тяжестью, много превышающей их истинный вес. Даже привычная ко всему
боксерская  груша, подвешенная в противоположном углу, выглядела съежившейся и
поникшей.

    Миша  кончил  занятия тем, что отчаянно обхватил голову руками и откинулся
на  спинку  стула. Возможность что-либо воспринимать и усваивать, похоже, была
утрачена навсегда.

    Закрыв глаза, Миша стал мечтать о тех временах, когда несовершенные методы
обучения полностью себя изживут и только историки будут помнить о них по долгу
службы.  Хорошо будет, подумал Миша с глубокой тоской, когда вместо толстенных
учебников   изобретут   какой-нибудь   аппарат,   мгновенно   заряжающий  мозг
информацией.

    (В   деталях   устройство   подобного  аппарата  Миша  Стерженьков  быстро
представил себе таким: над мягким, очень удобным креслом помещался сферический
колпак,  от которого разноцветные провода тянулись к громадному металлическому
сооружению,  похожему  на  электронно-вычислительную  машину. Процесс обучения
выглядел  так:  надо  было  сесть  в  кресло и подставить под колпак голову. А
Спартак  Евстафьевич  Кваснецов,  строгий декан отделения настольного тенниса,
заложив   в   машину   ролики,  в  которых  аккумулировались  знания  по  всем
дисциплинам,   установленным   программой,   должен  был  замкнуть  рубильник.
Немедленно   происходило   следующее:   сначала   все   собранное   в  роликах
перекачивалось  по  проводам  в  колпак,  а колпак надежно фиксировал знания в
соответствующих мозговых клетках подставленной под него головы...)

    Тихонечко  простонав, Миша открыл глаза. Фантастический аппарат - это дело
далекого  будущего,  пока  же  на  письменном  столе лежал современный учебник
"Теория  техники толкания", и до зачета оставался всего один день, а прочитать
надо было еще почти полкниги.

    Юный  студент  сделал  усилие  и  пробежал  глазами  еще  несколько строк.
Безуспешно  -  в  голову  не  лезло ничего. Миша захлопнул учебник и некоторое
время  уныло смотрел на его обложку. Атлетически сложенный спортсмен с рисунка
на  обложке, вооруженный знанием теории, уверенно и мощно посылал ядро прямо в
Мишу...

    Развеселая  песня,  гвоздь  эстрадного сезона, которую напевала в соседней
комнате  сестра Татьяна, ученица седьмого класса специальной школы с обучением
на исландском языке, звучала насмешкой. Миша поднялся из-за стола и поплелся в
ванную,  чтобы  принять  холодный  душ.  Движения  его были замедленны, словно
действия хоккеиста, повторяющего на телеэкране, как он забросил шайбу.

    Мерно  зажурчала  вода.  Но  ее холодные струйки, обтекающие тренированное
тело,  в этот раз, увы, не придавали бодрости. Стоя под душем, Миша стал уныло
перебирать  в  уме  другие  способы, которыми можно было бы все-таки заставить
себя  заниматься.  Сделать  это  казалось  выше  человеческих  сил. Настойчиво
хотелось уйти из дому куда-нибудь подальше - в места, где люди легко обходятся
без техники толкания ядра...

    Да,   именно   вот   такой  оказалась  завязка  невероятной  истории  Миши
Стерженькова.

    И  сама  обыденность,  повседневность  подобной  завязки лучше всех других
уверений  должна  подтверждать  полную  достоверность  всех событий. Ясно, что
любой  фантастический  вымысел  по  строгим  законам жанра сразу должен был бы
начинаться  не  в  пример  как  эффектнее:  скажем,  с  того, что в дверь Миши
Стерженькова  постучалась  прекрасная  девушка,  прилетевшая  с Марса; что ему
позвонил  по  телефону  последний из жителей Атлантиды; что, совершив прыжок с
фибергласовым  шестом,  Миша  не  опустился  затем на пенопластовую подстилку,
подчиняясь  действию закона всемирного тяготения, непреложность которого давно
уже  не  вызывает  никаких  сомнений,  а  оказался  бы,  например, в четвертом
измерении,  или  вышел  на  орбиту  искусственного  спутника, или же, наконец,
распался  на  атомы,  чтобы дальше существовать в какой-то новой, не изученной
современной  наукой  форме  организации жизни,- ведь так обычно начинаются все
эти поднадоевшие уже истории, в которых нет ни крупицы правды...

    Конечно,  на  самом деле никогда не происходит ничего подобного, и потому,
строго  придерживаясь  истины,  отметим,  что  началась  достоверная,  хотя  и
необыкновенная история Миши Стерженькова очень обыденно,- началась с того, что
у  юного нашего героя не было никакого желания заниматься, а было желание уйти
куда-нибудь из дому.

    (Здесь, впрочем, самое время пресечь определенные подозрения в адрес Миши.
Ведь  кое-кто, пожалуй, неминуемо сможет предположить, что в конце концов Миша
действительно  махнул  на  зачет  рукой  и,  понадеявшись  неизвестно  на что,
отправился  в  какое-либо  увеселительное место - в кино, в цирк, на эстрадный
концерт,-  чтобы  легкомысленными  развлечениями  вытеснить  из души угрызения
совести, если они только были...

    Нет,   упорно   и   добросовестно  Миша  Стерженьков  овладевал  знаниями,
положительно  проявлял  себя  в  теории  и в практике разнообразных дисциплин,
целеустремленно  окончил первый курс и уже начал сдавать экзамены за второй, в
зачетке  его  почти  исключительно  были  четверки  и пятерки. Что же касается
теории  техники  толкания  ядра - она была единственным предметом, с которым у
Миши дело обстояло неважно...

    Много  ближе  к  истине  оказался  бы тот, кто предположил, что, энергично
растерев  себя  жестким  полотенцем  и выйдя из ванны, позанимавшись немного с
гантелями  и  гирями, потолкав штангу, Миша вновь вернулся к письменному столу
и,  обретя  второе  дыхание,  как  говорят  спортсмены,  одолел в конце концов
оставшиеся страницы теории. Да, так и поступил бы юный спортсмен... если бы не
одно  обстоятельство,  исключительно  важное для дальнейшего развития событий.
Дом,   в  котором  получила  недавно  новую  квартиру  семья  Стерженьковых  -
Иннокентий   Иванович,   старший  экскурсовод  Музея  художественной  вышивки,
Алевтина  Игоревна,  водитель самосвала грузоподъемностью в сорок тонн, Таня и
Миша,-  расположен  был на самой городской окраине, возле густого лесопарка, в
котором протекала река Москва. Короче, Миша Стерженьков принял такое решение -
взять  с  собой  учебник  и  позаниматься где-нибудь в тихом и укромном лесном
уголке.)

    Повеселев,  он  вышел  из  ванной,  потрепал по ушам рыжего пса Чемпиона и

Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг