Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
   - Итак?
   Острогорский выпрямился  и,  не  выпуская руки Тебелевой,
повернул к Гордич смущенное лицо.
   - Понимаешь,  Ира, - начал он, ласково гладя ладонь Тебе-
левой. - Пожалуйста, не надо волноваться, Галя...
   То, что он обратился не к ней, а к Тебелевой с этими сло-
вами, обидело Гордич. Она перебила мужа:
   - Хорошо. И она, и я, обе мы совершенно спокойны.
   Острогорский дробно закивал:
   - Да, да, мы не волнуемся, и вы, Галя, тоже будьте совер-
шенно спокойны.
   - Мы  все спокойны,  - нетерпеливо заключила Гордич.  - В
чем дело?
   Поглаживая Галю по руке. Острогорский сказал:
   - Вышло так: я собирался на отдых, Галя вдруг вызвала ме-
ня в нижнюю дирекционную. И понимаешь, что оказалось?
   Гордич нашла в себе силы улыбнуться:  предисловие слишком
затягивалось.
   - Во время наблюдений за Восемнадцатой станцией Галя ста-
ла свидетелем какого-то непонятного явления. Ни счетчики, ни
самописцы ничего не зафиксировали,  но сама Галя ощутила его
как очень яркую вспышку экрана-накопителя,  что возможно во-
обще лишь при острейшем импульсе крайне жесткого рентгеновс-
кого излучения.
   Гордич переводила взгляд то на Тебелеву, то на Острогорс-
кого.
   - И вот теперь у нее что-то с глазами.  Я прибежал... Она
вызвала меня по аварийной связи...
   "Дура, и ничего больше, - подумала Гордич о себе. - Мерз-
кая дура!"
   - Я прибежал,  еще некоторое время Галя кое-что видела на
экране-накопителе: кривые, свечение марок, координатную сет-
ку...  Я думал уже, обойдется, хотя, кроме того, что было на
экране, она с самого начала ничего не могла различать...
   "Дура, беспросветная, ревнивая дура..."
   - Потом она и на экране перестала видеть. Мы прошли в от-
сек автоврача. Диагноз: паралич зрительных нервов.
   Тебелева вздрогнула  при этих словах.  Гордич подбежала к
ней:
   - Какое несчастье!
   - Не так уж и страшно,  - продолжал  Острогорский,  гладя
Тебелеву по руке. - И вполне излечимо: зрительный нерв легко
протезируется!  Здесь нам это не сделать, но вы, Галя, пожа-
луйста,  не переживайте: сегодня же мы отправим вас на Землю
в энергокапсуле,  и все будет прекрасно.  С  букетом  цветов
встретите потом наши корабли на космодроме.
   - Что дала витограмма? - спросила Гордич.
   - Никаких срочных угроз, но тонус, в общем, пониженный, и
это, конечно, понятно.
   - Кто же ее пошлет в энергокапсуле?
   - Тогда возвращать "Запад" к Земле? А что же еще?
   - Я не хочу возвращаться, - сказала Тебелева. - Без наше-
го "Запада" остальные три группы тоже работать не смогут.  А
волноводы еще не держатся на автокоррекции.  Я могу ждать. У
меня ничего не болит.
   - Ты-то подождешь,  - говорила Гордич, чувствуя, что едва
сдерживает слезы.  - Но как мы оставим тебя в таком  положе-
нии?
   - А вы меня в анабиоз,  Ирина Валентиновна. Я буду спать.
Только вам всем и за меня работать тогда...
   "Боже мой!  Но какая ж я дремучая,  непроходимая дура!" -
опять подумала Гордич.
   - Нет, Галя, - сказала она, - это не выход.
   - А меня нельзя с вами сдублировать,  Ирина Валентиновна?
- продолжала Тебелева.
   - Сдублировать?  - удивленно спросила Гордич и посмотрела
на Острогорского.
   Тот всплеснул руками:
   - Конечно же!  Как только я сам не додумался!  Аппаратура
наверняка  есть в каталогах.  Сделать ее - пять минут!  - Он
схватил Тебелеву сразу за обе руки и сжал их,  радостно сме-
ясь. - Молодчина, Галя! Превосходно придумано!
   Гордич молчала,  плотно сжав губы.  Она знала,  что такое
дублирование. Влюбленные иногда объединяют свое видение, по-
тому что видеть глазами любимого или любимой - одна из вели-
чайших радостей.
   Она взглянула на мужа.  Тот смотрел на нее с какой-то за-
таенной улыбкой. Она поняла: он разгадал все, что происходи-
ло в ее душе в эти ужасные минуты, и осуждал ее. И это взор-
вало Гордич.
   - Что за глупость!  С какой стати ей с утра до ночи смот-
реть в мои графики!  Если дублировать,  то ее и тебя!  У вас
общее дело.  Вы поставите пульты обоих постов в одном отсеке
и сможете полноценно работать.
   Тебелева, слушая это,  сидела с безучастным лицом. Нельзя
было понять,  радуется она или нет. Глаза ее по-прежнему ос-
тавались широко открытыми.
   - Нет, - сказал Острогорский. - Нет! И нет!
   - Почему же нет?  - спросила Гордич,  ловя себя на мысли,
что этот категорический отказ мужа ей очень приятен, что она
ждала его, ради него и сделала свое предложение.
   И, осознав это, она вдруг обозлилась на себя:
   - Единственный разумный выход.  Не возвращать же действи-
тельно всех нас на Землю? И тем более теперь, когда остаются
считанные дни до завершения. Или ты думаешь иначе?
   - А я говорю - нет! - повторил Острогорский.
   - Но почему же?  Функции первого и  второго  вычислителей
могут  объединяться с наибольшей целесообразностью.  Это аз-
бучная истина.
   Острогорский притронулся к руке Тебелевой.
   - А? - как будто очнувшись, спросила она.
   - Извините нас,  пожалуйста, Галя, - сказал Острогорский.
- Нам нужно поговорить без вас.
   Тебелева сделала попытку встать.
   - А-а... Ну, я пойду.
   Острогорский усадил ее опять.
   - Не беспокойтесь,  Галя,  пожалуйста.  Мы выйдем. Это на
несколько минут. Пойдем, Ирина!
   Они вышли в соседний отсек. Подождали, пока проход за ни-
ми зароется.
   Острогорский резко повернулся к Гордич.
   - Это невозможно.
   - Почему?
   - Ты отнесись без предвзятости. Нам нельзя быть сдублиро-
ванными. Подумай как следует.
   - Хорошо, - сказала Гордич. - Я подумаю.
   Они с мужем никогда не проходили  через  дублирование.  В
годы их молодости дублирования еще не существовало.  Позже -
было некогда.  Да как-то и утратилась жажда такого  близкого
общения.  Они  слишком уж разошлись,  как узкие специалисты,
слишком были заполнены своими  обязанностями  по  службе.  А
ведь когда видишь глазами другого,  все больше и больше оча-
ровываешься внутренним миром друг друга;  вживаешься  в  ка-
кую-то высшую незаменимость друг для друга, в сознание того,
что несешь другому самую высокую радость; необычайно прибли-
жаешь к себе этого человека.  Все вместе - наибольшая духов-
ная близость! Об этой опасности он и говорит сейчас, пытаясь
разбудить  в  ней ревность и не зная того,  что лишь полчаса
назад эта бабья темная ревность уже бушевала в ней. В ту са-
мую пору,  когда он делал все, что только мог, спасая Галину
от слепоты,  эта мерзкая ревность чуть не свела  ее  с  ума.
Темный омут! Болото!
   - Я подумала, - сказала она, - и все-таки не понимаю, по-
чему  ты  не  можешь работать с ней в паре.  В конце концов,
разве вы не работали и прежде на одной машине и  не  находи-
лись вместе в одном помещении по многу часов подряд?
   - И все равно невозможно.  Хотя бы потому, что я мужчина.
А  есть  многие вещи...  Зрение нужно ей не только для рабо-
ты...
   - Ну извини,  - прервала его Гордич,  - решительно ничего
не произойдет, если ты время от времени будешь выключать ап-
паратуру, то есть на какие-то минуты оставлять Галю как бы в
темноте...
   Говоря это,  она все еще мстила себе за то, что низко по-
дозревала мужа.
   - Зачем ты так говоришь!  - воскликнул Острогорский с от-
чаянием. - Зачем нам говорить, как чужим!
   - Но как же я еще могу говорить?  - Гордич дернула плеча-
ми. - Я говорю просто разумно.
   Где-то в  глубине  своего  сознания,  вторым планом,  она
удивлялась тому, что быть жестокой по отношению к себе, ока-
зывается, доставляет такое острое удовольствие.
   - Боже мой! - продолжал Острогорский. - Неужели ты ничего
не понимаешь? Ты должна помочь мне бороться с самим собой!
   - В чем помочь,  Саша?  - спросила она и вдруг похолодела
от предчувствия того ужасного,  что, как наверняка знала те-
перь, сейчас услышит от мужа.
   - Ты должна пойти мне навстречу. Помочь. Ты не замечаешь,
а мне давно уже трудно. Я разрываюсь. Ты пойми меня.
   - Между мною и ею?  - почти без удивления сказала Гордич.
Значит, все-таки правда. Она не ошиблась.
   - Что ж,  - сказала она.  - Ситуация обыкновеннейшая.  Но
почему ты говоришь об этом сейчас?  Ты боишься, что не удер-
жишь себя в руках?
   - Да разве я не держу себя в руках все время?  И разве не
понимаю,  как это ужасно?.. Ты должна помочь мне, а не взва-
ливать на меня еще одно испытание.  Ты для меня значишь все.
Но мне трудно.  А тут придется еще сильнее сблизиться с ней.
Зачем?
   Обида и гордость заставили Гордич стремительно выпрямить-
ся.
   - Так.  Что же ты предлагаешь мне?  Удерживать тебя любой
ценой? Тактическими приемами?
   Впервые в жизни она увидела на лице мужа такое выражение,
будто он собирался плакать. Она припала к его груди. Горькое
ощущение, что это последний раз, владело ею. И, все еще при-
жимаясь к нему, она сказала:
   - Ты же понимаешь:  другого выхода нет. Я не могу. Я буду
чувствовать себя потом  всю  жизнь  дрянью,  бабой,  которая
только и знает,  что бесится от ревности. Я потеряю право на
самоуважение. Ты тоже перестанешь уважать меня.
   Она говорила это, и каким-то не вторым уже, а третьим или
пятым планом в ее мозгу проходила мысль, что с самого начала
она  не  хотела  быть дублером Тебелевой именно потому,  что
ревнует к ней, подсознательно давно не любит ее. Это была бы
пытка из пыток. Может, даже куда большая пытка, чем навсегда
потерять мужа.
   Они шли по осевому коридору жилого отсека,  время от вре-
мени касаясь друг друга плечами.  Это  позволяло  ей  шагать
свободно, не опасаясь на что-либо наткнуться.
   У входа в ее каюту они остановились.
   - Дальше не надо, - сказала Тебелева и взяла его за руку;
виновато улыбнулась.  - Страшно! Там темно... - Она передер-
нула плечами.
   Он смотрел на нее.  И потому,  что она видела только  то,
что  видел он,  то есть в данный момент как в зеркале видела
самое себя,  она подняла руку,  чтобы подправить  выбившуюся
из-под шлема дубликатора прядь волос, и спросила:
   - Я некрасивая?
   Он не ответил.
   - Ладно. Дальше я сама. Ну ладно же! Ладно!..
   В своей каюте он долго сидел у стола,  не снимая с головы
шлем дубликатора. Не было сил.
   Наконец снял. Положил шлем на стол. Взглянул в зеркало. И
удивился. Оказалось, он улыбается! Улыбается, не замечая то-
го. Он столько улыбался за этот день, что мышцы лица привык-
ли уже. Он перестал чувствовать, когда улыбается.
   - Ты у себя,  Саша? - спросила Гордич по видеотелефону. -
Можно зайти к тебе? Я отыскала совершенно удивительное реше-
ние.
   - Да, конечно, - ответил он, вздрогнув.

                        Глава третья

                           ВОРОТА

   - Антар Моисеевич!  Только что закончился сеанс  связи  с
Восемнадцатой автоматической станцией.
   Саблина смотрела с экрана  видеотелефона,  как  и  всегда
спокойная, почти бесстрастная, ожидая, пока Кастромов сам не
обратится к ней за дальнейшими  подробностями,  -  так  было
принято на "Севере".
   - Ну что же там, Рада?
   - На станции переизбыток мощности.
   - А по нашим подсчетам?
   - Восемь десятых.
   - Спасибо. Что еще?
   - С  "Востока" поступил отчет об опытах по переформирова-
нию внутрикорабельных полей.
   - Знаю,  Рада, знаю. О нем говорила Вера Мильтоновна. Ка-
жется,  очень интересная штука.  Перешлите,  пожалуйста, его
мне сюда.
   - Еще одно сообщение, опять с Восемнадцатой. В окрестнос-
тях станции ее приборами обнаружен источник радиации.  Излу-
чение распространяется узким пучком  вдоль  плоскости  нашей
орбиты.
   Кастромов некоторое время молча смотрел на Саблину.
   - То есть орбиты "Севера"? - спросил он. Он перевел глаза
на усеянный звездами экран кругового обзора,  затем вопроси-
тельно посмотрел на Саблину. Та кивнула.
   - Расшифровку вы делали сами?
   - Я получила из транслятора готовый ответ.  Если траекто-
рия корабля не изменится,  мы окажемся на пути излучения че-
рез четыре часа.
   - Конечно,  окажемся. Это входит в наши прямые задачи. Вы
хотите мне возразить?
   - Нет,  Антар Моисеевич. Но мощность потока очень велика.
Пассивной защиты "Севера" не будет достаточно. Придется при-
нять противодозы.
   - Да,  да, конечно, Рада! Сейчас же начните делать замеры
и, как только будет готово... - Кастромов поднялся с кресла,
чтобы  поскорее перебраться к Саблиной в операторскую.  - Но
вы,  Рада,  вообще отдаете себе отчет, насколько удивительно
это явление?..
   Подсчеты показали:  "Север" пересечет поток  радиации  за
две с половиной минуты.  Выполнить весь цикл наблюдений было

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг