Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
стоит двери щелкнуть - он летит встречать.  Сынуля!  Ты  где?  -
она направилась по коридору к детской.
    Саша  сидел  и  сосредоточенно  играл,  не  замечая   ничего
вокруг. Пирамиды, выстроенные три  дня  назад,  до  сих  пор  не
претерпели никаких изменений и не обновлялись. Что-то шепча  под
нос, мальчик водил чем-то черным по полу, как бы  заставляя  это
"что-то" прогуливаться между постройками.
    Рената из любопытства прислушалась, что он там  бормочет,  и
похолодела:
    - ...Будь он проклят! - говорил  Сашкин,  как  бы  озвучивая
тем самым темный  предмет.  -  Я  навеки  отделил  его  душу  от
разума. Будь он проклят!..
    Само по себе сказанное не соответствовало речам ребенка,  не
достигшего  четырехлетнего  возраста.  Но,  кроме  того,  Ренату
сковало такое знакомое ощущение "дежа вю", якобы ложной  памяти,
от которого изо всех сил отбивался измученный рассудок.
    Другой рукой мальчик держал маленькую фарфоровую куколку  из
набора, подаренного Маргаритой на их  новоселье.  Сделав  резкое
движение, Саша "заставил"  куколку  взбежать  на  вершину  самой
большой пирамиды. Темная игрушка в правой руке "последовала"  за
нею.
    - Тогда пусть так!  Негромко  воскликнул  он  за  куколку  и
отпустил  ее.  Пощелкивая,  куколка  покатилась  по   ступенькам
пирамиды.  Рев  темной  фигурки  получился  у  малыша   особенно
достоверно.
    Рената закрыла рот ладонью и отскочила  в  коридор,  толкнув
спиной Люду.
    - Что случилось? -  спросила  та,  видя  полубезумные  глаза
хозяйки. Саша вздрогнул и оглянулся. Ренату трясло.
    - О, боже! Что за игры?! - она посмотрела на Люду:  -  Давно
он у тебя так играет?!
    Та пожала плечами и смутилась:
    - Я ни разу не замечала,  чтоб  он  так  играл...  Сашулька,
покажи, что у тебя в руке...
    Мальчик встал с колен и спрятал  игрушку  за  спину.  Рената
решительно подошла к нему  и  насильно  разжала  его  пальцы.  В
ладонь ей упала маленькая, искусно вырезанная из  черного  камня
с коричневатыми прожилками фигурка дракончика. Вещь походила  на
старинную и тем не менее  определить  по  стилизации,  к  какому
времени и чьей культуре она  принадлежала,  Рената  вот  так,  с
ходу, не смогла.
    - Откуда это у тебя?
    Саша опустил глаза и упрямо поджал губы.
    - Я спрашиваю: где  ты  это  взял?  -  настойчиво  повторила
Рената.
    - Нашел.
    - Нашел?! Где?! Посмотри на меня! Где нашел?
    Мальчик отводил взгляд.  Возьми  себя  в  руки,  Рената!  Не
пугай его понапрасну. Если у него характер его настоящего  отца,
то хоть в  лепешку  разбейся,  а  насилием  ничего  из  него  не
выудишь.
    Рената присела на корточки и, смягчившись, положила руку  на
его макушку.
    - Сашкин, Сашкин... Ты пойми:  я  напугалась.  Дети  так  не
играют. Ты увидел это по телевизору?
    Саша пожал плечами.
    - Где ты нашел этого дракончика? Ну, пожалуйста,  сынулечка,
скажи: где?
    - В песочнице, - и он дерзко отобрал фигурку. - Это мое!
    - А вдруг у этой игрушки есть хозяин? Вдруг он  плачет,  что
потерял ее, а дома его за это ругают? Ты не спрашивал,  кто  мог
ее обронить в песок?
    - Это моё.
    - Почему тогда ты так играл? Мы не  учили  тебя  быть  таким
жестоким. Это плохо. Люда!  Ты  разрешаешь  ему  смотреть  такие
фильмы?
    - Упаси бог! Да и вообще, Рената Александровна, мы по  такой
теплыни только на улице и гуляем, домой покушать  приходим  -  и
снова на прогулку. Какие уж тут телевизоры?
    - Боже мой! - Рената обняла сына. -  Не  играй  так  больше,
Сашкин! Хорошо, мой маленький? Пожалуйста! Обещаешь?
    Он снова опустил  глаза  и  кивнул,  намертво  вцепившись  в
своего дракончика.
    Николай приехал поздно, когда Саша уже спал, а  Люда  уехала
домой.  Рената  рассказала  ему  о  происшедшем,   стараясь   не
говорить о своих  ощущениях,  которые  материалист-Гроссман  все
равно в лучшем случае просто проигнорировал бы.  Она  надеялась,
что муж успокоит её, скажет, что это глупые  бабьи  предрассудки
(о, как ей хотелось бы, чтобы в данном случае  он  произнес  эту
ненавистную фразу!), что она сгущает краски  и  прочее.  Но  Ник
помрачнел, схватился за сигарету и ушел на лоджию. Кому, как  не
Ренате, было лучше знать, что это означало... Она  не  пошла  за
ним, чтобы не мешать ему думать.
    Гроссман долго отмалчивался и потом. Рената  не  стерпела  и
спросила, какие мысли он имеет по этому поводу. И тогда  Николай
сказал такое, от чего по спине у нее побежали мурашки:
    - Это то, чего я боялся...
    - Что? Что - это? - губы ее предательски задрожали.
    - Я никогда не говорил тебе этого, потому  что  был  уверен,
что на аборт ты все равно не согласишься...
    - Да что ты несешь, Гроссман?! - тут же  разъярилась  Рената
и вскочила с кресла.
    - Пойми правильно, - он удержал ее на  расстоянии  вытянутой
руки. - Я люблю Шурика не меньше  твоего,  так  что  ревность  и
прочая фигня тут не при чем...
    - А что тогда "при чем"?! -  она  сощурила  метавшие  молнии
зеленовато-янтарные глаза.
    - То, что когда ты была беременна,  на  твою  долю  перепало
столько  всякой  дряни,  что  и  не  всякая  обычная,  здоровая,
вынесет,  не  повредившись-таки  в  рассудке...  -  он  повертел
длинным пальцем вокруг  головы.  -  Вот  я  и  боялся,  что  это
пагубно отразится на нем...
    - Гроссман, ты рехнулся! - Рената оттолкнула его  руку  и  с
размаху шлепнула Ника по плечу. - Ты совсем рехнулся,  слышишь?!
Сашкин и родился, и все это время  был  абсолютно  здоровым!  Ты
понял?!
    - Да? - он скептически скривил лицо. - А все эти его  порывы
"полетать", а немота в два года, а дурацкие сны, которым  он  не
просто верит, а считает их гораздо более реальными?!  По-твоему,
дети так себя ведут?!
    - Заткнись! - Рената в бешенстве снова замахнулась на  него,
метя уже в лицо, но Гроссман перехватил ее кисть  и  сдавил;  ей
было больно, даже зрачки расширились, но она даже не  вскрикнула
и пнула его по ноге. Тогда  Ник  скрутил  ей  руки  и  прижал  к
стене. Она извивалась, извивалась, а потом,  видя,  что  он  все
равно сильнее, перевела дыхание, чтобы  выкрикнуть:  -  Не  смей
так говорить или убирайся на все четыре стороны, сволочь!
    - На все четыре?  -  в  этот  раз  и  его  глаза  потемнели,
сверкнули, метнули молнию.
    - Да! Да! Мразь последняя! Ты лжешь, что не ревнуешь  и  что
любишь моего сына!
    - Ах, только твоего? Спа-а-асибо тебе, ладонька, спасибо...
    - Ты бешено ревнуешь и вымещаешь все это  на  Сашке,  потому
что иначе ничего не можешь сделать! Да, я рада, что он не  твой,
что он никогда не будет похожим на тебя, понял, ты?!
    - Ты сама себя послушай, - Гроссман  выпустил  ее,  пошел  в
прихожую и снял с вешалки свою куртку.
    Рената  преследовала  его  по  пятам,  машинально   растирая
отдавленные запястья:
    -  Вот,  наконец-то  ты  сознался,  что   хотел,   чтобы   я
избавилась от него! Ты сказал это вслух!
    Николай молча оделся и застегнулся. На самом деле  он  кипел
еще страшнее нее. Ему хотелось избить жену до  полусмерти  -  за
все эти несколько лет полного ада. Он ненавидел ее  за  то,  что
она ведет себя, как  склочная  торговка,  а  выражается,  словно
привокзальная шлюха - пусть и не бранными словами,  но  с  таким
же истерическим хрипом  и  надрывом  в  голосе,  взвизгивая,  не
пытаясь сдержаться. Они  дошли  до  точки.  Это  все.  Последняя
пушинка сломала спину верблюда. А ведь он  по  собственной  воле
стал тем самым верблюдом. И если он  сейчас  ударит  ее,  то  не
сможет больше остановиться, а это  означает...  это  означает...
да черт его знает, что это означает! Хуже  уже  некуда!  Предел.
Дальше  -  только  вниз.  Они  сами  тянут  друг   друга   вниз.
Проклятье! Проклятье!
    - Куда ты собрался на ночь глядя, черт тебя побери?!  -  уже
просто в апогее злобы завопила она.
    Раз, два, три, четыре, пять...
    - На все четыре стороны, - сказал он и хлопнул дверью.
    Рената взвыла, изо всех сил пнула косяк, закричала  от  боли
с треснувшем суставе и, хромая, расшвыривая все на  своем  пути,
ринулась в комнату.
    - Сволочь! Сволочь! Тварь последняя! Ненавижу тебя! Чтоб  ты
провалился, чтоб ты сдох! - она  повалилась  на  колени  посреди
комнаты и вцепилась  в  волосы.  -  Ненавижу!  У-у-у-у...  Не...
ненавижу! Тварь! - она саданула кулаком по ковру.
    Вдруг в комнате заплакал проснувшийся от ее воплей сын.  Она
с  шумом  втянула  в  себя  воздух,  захлебнулась,  закрыла  рот
руками. Это безумие, это полное безумие... Неужели она,  Рената,
неужели же она способна устраивать  дебоши,  забывая  при  этом,
что в соседней комнате спит единственный, кого она еще любит  на
этом свете?! За что наказывают ее  боги  помрачением  рассудка?!
Что она сделала им?
    Все  так  же  прихрамывая,  молодая  женщина   бросилась   в
детскую.
    - Почему вы кричали, мама? - протягивая к ней  руки,  Сашкин
испуганно блестел мокрыми  глазами  при  свете  ночника.  -  Где
папа?
    Рената подхватила его на руки:
    -  Тебе  приснилось,  Сашкин...  Тебе  приснилось...  -  она
прижала ребенка к себе и поцеловала в  мягковолосую  макушку.  -
Спи, мой зайчик... Тебе приснилось...
    - Вы ругались. Это было на самом деле... -  серьезно  сказал
Саша, кулачком вытирая глаз. - Вы поругались из-за меня?
    -  Ты  что?  Тебе  приснилось...  -  лживо-ласковым  голосом
уверяла его Рената. - Тебе приснилось, ничего этого не было...
    - Но папа ушел, его нет. И ты  кричала,  ты  же  кричала?  И
плакала. У тебя глаза сырые. Мам, ты злая?
    Она зажмурилась и запрокинула  голову.  За  что,  боги?!  За
что?!
    - Я хочу в кровать, - сказал  Саша  и  отстранился  от  нее,
упираясь ладошками в разгоряченную материнскую грудь. - Пусти!
    - Да,  да,  ложись...  Тебе  все  приснилось...  -  все  еще
бормотала она.
    Он вырвался  и  скатился  на  свой  диванчик.  Оказавшись  в
постели,  мальчик  сунул  руку  под  подушку  и  вытащил  жуткую
фигурку дракончика. Лишь после этого он стал успокаиваться,  лег
и почти с головой накрылся легким  одеялом.  Рената  дрожа,  как
посторонняя стояла у изголовья. Прижав обсидиановое  чудовище  к
груди, Саша прерывисто вздохнул и начал засыпать.
    Рената  села  на  детский  стульчик  и  скорчилась   в   три
погибели. Слез больше не было. Ее просто выворачивало,  хотелось
распахнуть окно и... Но при виде сына она  вздрагивала  и  гнала
от себя старую идею, которую  не  раз  вытаскивала  из  заветной
шкатулочки оскорбленного самолюбия, стирала с нее пыль,  вертела
так и эдак и  укладывала  назад,  до  "лучших"  времен  -  когда
Сашкин будет большой, когда он уйдет от нее (а  в  том,  что  он
уйдет, Рената была уверена)... Ей  было  страшно.  Если  бы  она
могла убрать в ту же шкатулочку  свой  страх  и  воспользоваться
идеей... Слабачка! Даже этого ты не можешь! Никчемное  животное,
позабывшее все на свете...
    "Сестренка-Танрэй! Да ты, я смотрю,  совсем  утратила  былую
спесь! Ты поистине достойна своего  муженька!  Я  ни  в  чем  не
раскаиваюсь, обезьянка. Теперь ты показала свое  истинное  лицо!
Вот с таким и ходи"...
    Рената легла на пол  и  обвила  руками  колени.  Мой  второй
голос, ты прав, ты несказанно  прав.  Убей  меня,  если  ты  так
умен. Сделай, чтобы я не проснулась, чтобы ушла в небытие...  Ты
это можешь... можешь... можешь...
    Сама того не  замечая,  она  забылась  муторным,  гадостным,
ледяным сном, а внутри нее посмеивался все  тот  же  незнакомец,
который знал о ней все и был ее частью с самого рождения...
    Сон был похож на явь, тяжелую и пасмурную  явь,  от  которой
устаешь так, словно прошел  все  круги  ада.  Несколько  раз,  в
перерывах   между   пробуждениями,   ей   казалось,   что    она
поднимается, подходит к Саше, гладит по волосам и бормочет:
    - Он всегда считал нас троих ненормальными. Он верит  только
в то, что можно потрогать, чем  можно  набить  карманы...  Он  и
меня пытается засунуть в карман: не ему,  так  и  никому,  пусть
она лучше станет серой мышью... И я  стала  серой  мышью,  тупым
животным, которое уже пять лет  не  держало  в  руках  книг,  не
могло проявить истинных чувств.
    Малыш тихо всхлипывал во сне, еще крепче  прижимая  к  груди
свою ужасную игрушку.
    - Я ослепла. Мне  хотелось  верить,  что  он  все  больше  и
больше походит на твоего отца, а ведь на самом деле...  господи,
что я тебе сделала?! За что, господи?!
    Она очень замерзла, лежа на полу, но  проснуться  не  могла.
Ренате снилось еще, что в  пищевод  и  в  желудок  ей  вставлена
резиновая холодная трубка, и она  то  расширяется,  то  сужается
внутри  нее.  В  голове  звучала  музыка  с   диска   Владислава
Ромальцева - не музыка даже, а странный набор каких-то  шорохов,
нежных звоночков, шепота; все это переплеталось и при  кажущейся
нелепости  было  гармоничнее  и  насыщеннее   любой   гениальной
симфонии,  известной  ныне.  Жаль  только,  что  запомнить   ее,
разделить  на  составляющие,  невозможно.   Разделить   -   суть
уничтожить. "Разделяй и властвуй!" - сказал  кто-то  из  великих
полководцев. Разделяй  и  властвуй.  Раздели  и  наложи  суровое
проклятье...
    Рената застонала во сне, но даже боль в сломанном пальце  не
смогла разбудить ее.
    Долгожданная  тень  -  она  пришла   под   утро.   В   низко
нахлобученном  капюшоне  и  широкой  черной  хламиде  эта   тень
казалась еще выше  и  еще  бесплотнее.  А  Рената  ощутила  себя
сидящей на ковре под старинным балдахином и  увидела,  что  кожа
ее  плеч,  рук,  груди,  обнаженных  ног  смугла,  с  золотистым
отливом, а одежды на ней из тончайшего газа.
    - Я больше не могу, я устала... -  сказала  Рената,  вернее,
та, кем она была.
    - Ты еще и не начинала, - не двинувшись, ответила фигура,  и
слова прозвучали не со стороны, а в голове женщины. Это  был  не
голос, а осознание - как та музыка на диске.
    - Я готова что-то делать! Я ведь не отказываюсь, Ал! Но  кто
подскажет мне, что именно?!
    - Ты не понимаешь, что самое трудное и состоит в том,  чтобы
ВСПОМНИТЬ и решить самой, как действовать. Единственное, к  чему
ты стремилась - это забыть, выгнать из себя  все,  что  тебе  не

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг