Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
устанавливающий  новый  порядок  престолонаследия.  Принцип  старшинства  по
мужской линии формально сохранился,  но  стал  пониматься  в  расширительном
смысле: в случае отсутствия у короля собственных детей мужского  пола  место
наследников занимали племянники, старший  из  которых  и  получал  права  на
престол. За отсутствием племянников  в  игру  вводились  двоюродные,  и  так
далее. Братья короля в любом случае не могли претендовать на трон.
     Документ   готовили   самые   выдающиеся    крючкотворы    королевства,
действовавшие  с  особым  цинизмом.  Например,  одной  из  причин  появления
Артикула  была  упомянута  необходимость  того,  чтобы   передача   престола
происходила в соответствии с нравами и обычаями народов Запроливья. При этом
единственный местный народ,  чьи  обычаи  более  или  менее  соответствовали
Артикулу, был практически полностью истреблен еще во времена Пица  Третьего.
Другим основанием был прецедент из эсторской истории  -  был  случай,  когда
эсторский император, умирая, передал власть не младшему брату, а племяннику.
Но младший брат эсторского императора был слабоумным. Также в законе имелись
ссылки на обычаи Соана, когда он  еще  был  королевством.  Последний  герцог
Соанский формально  приходился  своему  предшественнику  племянником,  а  не
сыном. Но, во-первых, все знали, что он  на  самом  деле  был  именно  сыном
старого  короля  (спутавшегося   с   женой   брата),   а,   во-вторых,   это
обстоятельство стало одной из причин его свержения.
     Имперских юристов все это не волновало. Зато им  было  важно,  что  все
законные дети королевских братьев были младше сына королевской сестры.
     Коронный Артикул встретил сильнейшее сопротивление в  аристократической
среде,  так  как  создавал  прецедент  вмешательства  государства  в  законы
наследования. Что угрожало самым основам существования аристократии.  Королю
пришлось раздать много золота,  должностей,  земель,  гарантий  и  обещаний,
чтобы утихомирить баронов. Но никакое золото,  земли  и  обещания  не  могли
смягчить гнев королевских братьев, особенно старшего, который  уже  примерял
корону. К счастью,  он  стал  действовать  традиционно  -  то  есть  устроил
заговор, в который вовлек  несколько  старых  семей.  Заговор  был  ожидаем,
поэтому его быстро раскрыли. Король устроил образцово-показательную чистку с
казнями  виновных,  а  заодно  и  невиновных,  чем-либо  не   угодивших   их
величеству. Самого первого герцога не тронули - королевская кровь священна и
неприкосновенна - но выслали в Хабрахабр, местность на  востоке,  славящуюся
скверным климатом. Там бедолага заразился  какой-то  кожной  болезнью  вроде
лепры и вскоре умер.
     Второй герцог Арканарский ни в  каких  заговорах  не  участвовал,  хотя
неудовольствия не скрывал.  Но  ограничился  тем,  что  попросил  разрешения
удалиться от двора в свое имение и жить там частной  жизнью.  Ему  это  было
позволено. Однако через полгода и он заболел - непонятной  болезнью,  сильно
напоминающей отравление редким эсторским ядом. Тем не менее,  удар,  который
он нанес королю со смертного ложа, оказался куда  болезненнее,  чем  заговор
старшего.
     А именно. Умирающий, созвав многих баронов, в присутствии законоведов и
прочих уважаемых людей, сделал скандальное признание, которое чуть  было  не
опрокинуло планы Пица Четвертого. Состояло оно в  том,  что  герцог  признал
своего воспитанника, некоего дона Юсму по  прозвищу  Кривоногий,  состоящего
при нем в качестве щитоносца, своим сыном. Причем - сыном от своей последней
законной супруги доны Дэви цви-Марино но-Арканара.
     Скандальность признания состояла вот в чем.  То,  что  Юсма  -  бастард
герцога, никто и  не  сомневался.  У  первого  герцога  Арканарского  только
признанных бастардов было около двадцати,  от  разных  матерей,  начиная  от
графини доны Параны цви-Хетта и кончая безродной швеей, которая штопала  его
рубашки.  Герцог  был  не  бедный  человек  и  помогал  всем   своим   детям
материально, в меру достоинства матери. Правда, Юсма был единственным,  кого
отец взял к себе на воспитание. Но и это никого особенно не  удивляло:  мало
ли кто была его мать и какие чувства испытывал к ней герцог. Тем более,  что
в династическом раскладе наличие незаконнорожденного сына ничего не меняло.
     Признание герцога, однако,  ломало  все.  Потому  что  он  заявил,  что
состоял в добрачной связи со своей будущей супругой, доной  Дэви.  Брак  был
сговорен и он собирался жениться, но перед  самой  свадьбой  Его  Величеству
Пицу Четвертому было угодно отправить его с миссией в Ирукан, где он  пробыл
год. Уезжая, он не знал, что его возлюбленная в тягости. Это выяснилось  уже
после его отбытия. Она призналась во всем родителям -  которые  были  крайне
заинтересованы в ее  союзе  с  братом  короля.  По  их  совету,  она  скрыла
беременность, а благополучно разрешившись  от  бремени,  отдала  ребенка  на
воспитание нянькам. Герцогу она все рассказала только после того, как  стала
его женой и уже носила следующего ребенка.  Тот  счел  за  благо  не  давать
поводов для насмешек и обвинений постыдной добрачной несдержанности - и сына
решил  не  признавать.  Мать  упросила  его  хотя  бы  взять  его  в  дом  и
впоследствии возвести в благородное достоинство, что герцог и исполнил.
     Брак в Арканаре был чисто светским  делом  и  регулировался  эсторскими
нормами  права.  Согласно  которым  законным  считался  ребенок   родителей,
соединенных брачным союзом и  признающих  данного  ребенка  своим.  Ребенок,
рожденный до брака, таким образом тоже был законным,  со  всеми  вытекающими
последствиями - правда, при том условии, что оба родителя его признают.
     Именно этим умирающий королевский брат объяснил то, что до сих  пор  не
хотел никому открывать эту тайну. Ибо подобное признание,  сделанное  ранее,
лишало его рожденного в законном браке сына наследства. Однако, добавил  он,
теперь, когда его  венценосному  брату  было  благоугодно  изменить  правила
наследования, он изменил свое решение. Ибо  дон  Юсма  является  королевским
племянником, причем он родился на год и шесть  месяцев  раньше,  нежели  сын
королевской сестры.  Таким  образом,  он  является  наследником  престола  и
будущим королем Арканарским. А  его  второй  сын,  до  сих  пор  считавшийся
первым, получит то, что и ожидал, то есть наследие герцога - и таким образом
ничего не потеряет.
     Удар был неожиданным и крайне болезненным. Отменить  Коронный  Артикул,
признания которого король столь долго добивался, было нельзя. Оспорить слова
второго герцога  тоже  не  было  никаких  законных  оснований.  Единственной
зацепкой было отсутствие признания со стороны матери. Оно было и невозможно,
так как дона Дэви к тому времени умерла.  Однако  обстоятельства  ее  смерти
могли быть истолкованы как  признание  материнства.  Несчастная  погибла  во
время пожара в замке, успев  вытолкнуть  в  окно  маленького  Юсму.  Который
неудачно приземлился и  сломал  обе  ноги.  Лекари  сохранили  ему  жизнь  и
здоровье, но кости срослись не совсем удачно -  из-за  чего  молодой  дон  и
получил свое прозвище.
     Сам Кривоногий тоже оказался не промах. Не дожидаясь того, пока  король
что-нибудь придумает (например, примет решение его убить), он сам явился  ко
двору. Заявив,  что  смело  отдает  себя  в  руки  Его  Величества,  ибо  не
сомневается в его чести  и  приверженности  законам.  Это  вызвало  всеобщее
одобрение. Король был не в восторге, но, видимо, решил, что  демонстрировать
свое неудовольствие сейчас не время, а  формальных  оснований  не  допускать
молодого дона ко двору нет. Юсма был принят.
     Ну разумеется, никто всерьез не верил, что молодому дону и в самом деле
удастся  занять  трон.  Не  такая  репутация  была  у  Его  Величества  Пица
Четвертого. Этот человек всегда добивался своего, в серьезных случаях  -  не
считаясь с издержками. Но всем было интересно, как он выпутается на этот раз
и во что ему это обойдется. То есть - убьет ли он молодого дона,  сумеет  ли
его подкупить или запугать, или как-нибудь извернется и докажет  ничтожность
его притязаний на престол. Знатоки ставили на третье. Король  мог  уцепиться
за  формальность  -  а  именно,  за  отсутствие  юридически  подтвержденного
признания доны Дэви цви-Марино но-Арканара. Он  мог  поступить  и  подлее  -
например, найти какого-нибудь старого  слугу  из  дома  Марино  но-Арканара,
который показал бы под  присягой,  что  дона  Дэви  в  девичестве  путалась,
например, с конюхом, так что отцовство ребенка сомнительно. Можно было найти
и конюха, который за соответствующую мзду рискнул бы назвать бы  себя  отцом
ребенка, и на этом основании потребовать  суда  баронской  чести.  В  общем,
варианты были, и все гадали, к какому из них прибегнет Его Величество.
     Однако  Пиц  Четвертый  ничего  не  предпринимал.  Дон  Юсма  продолжал
тусоваться при дворе. При редких встречах с официальным  наследником  держал
себя с достоинством, не давая себя  спровоцировать.  Официальный  наследник,
впрочем, вел себя так же. Король придерживался похожей  тактики  -  особенно
любезным с молодым доном не был, но и явного  вреда  ему  не  чинил.  Бароны
закономерно решили, что Его Величеству виднее. Тем более, молодой дон  сумел
завоевать  недурную  репутацию  -  особенно  по  сравнению   с   королевским
племянником. Который, по мнению придворных, держался заносчиво  и  надменно,
то есть  брезговал  простыми  радостями  придворной  жизни.  Он  был  плохим
танцором, не любил драк и попоек,  не  волочился  за  женщинами,  зато  имел
нездоровое пристрастие к чтению государственных  документов.  В  отличие  от
него, Юсма вел себя как настоящий барон - много пил,  лихо  танцевал,  завел
сразу несколько интрижек и так далее. Единственное, в чем он не участвовал -
так это в драках и дуэлях. Кто-то попытался подослать  к  нему  бретера,  но
Юсма воспользовался положением эсторского  дуэльного  кодекса,  позволяющего
перенести дуэль  в  случае  необходимости  завершить  важное  дело.  Молодой
человек отложил ее до следующего дня после своей коронации. Знатоки вопросов
чести признали причину уважительной... Других проблем у молодого герцогского
сына не возникало.
     Однажды компания нетрезвых молодых донов, среди которых был и дон Юсма,
гуляли по улицам вечернего города. Какой-то старик,  толкавший  перед  собой
тележку с яблоками, позволил  себе  не  поприветствовать  благородных  донов
должным образом. Разумеется, спускать такую наглость  было  нельзя.  Молодые
аристократы сшибли старикашку с ног, перевернули на него  тележку,  а  потом
стали пронзать доски и горку яблок мечами, стараясь уколоть наглеца.  Скорее
всего, они не хотели его убивать, но дон  Юсма  перестарался  и  вонзил  меч
слишком глубоко. Из-под яблок потекла кровь. Дон громко расхохотался  и  вся
компания отправилась гулять дальше.
     Собственно, это было вполне рядовое происшествие,  такое  случалось  на
улицах Арканара если не каждый день, то достаточно часто.  Тем  удивительнее
были последствия.
     Через несколько дней  по  городу  поползли  слухи  о  том,  как  наглый
аристократ ради забавы зверски зарезал  старика,  известного  своей  честной
жизнью. По одной версии, богатый бездельник польстился  на  яблоко,  которое
старик нес своей больной дочери. По другой - что старик,  будучи  больным  и
дряхлым,  недостаточно  быстро  согнул  спину  перед  молодым  наглецом.  По
третьей - что молодой дон заметил сходство старика со своим отцом,  которого
ненавидел, и убил его только за это... Но все истории сходились на том,  что
старик, умирая, пророчествовал, что  его  убийца  -  негодяй  и  самозванец,
приехавший в столицу затем, чтобы  ложью  и  обманом  захватить  королевский
трон.
     Слухи, конечно, были бредовыми, но они почему-то никак не прекращались.
Более того, они ширились. Попрошайки,  бабки-ворожеи,  припадочные  базарные
пророки, прочая человеческая накипь - вся она вдруг вспучилась и  забурлила.
Убитый старик оказался праведником и чуть ли не святым. Убийца - обманщиком,
ненавистником народа, выродком, сыном  самого  дьявола.  Откуда-то  выползла
жуткая история о том, как он сжег заживо мать  и  отравил  отца.  Ему  также
приписывали грабеж на большой дороге,  страшные  истязания  невинных  детей,
насилие над женщинами благородного звания, а также  над  дочерями  бедняков,
чьим единственным сокровищем была девственность... Но главным  преступлением
этого исчадия ада было то, что он сумел каким-то образом заморочить  старого
короля. Который вот-вот отдаст ему  трон,  обделив  законного  наследника  и
ввергнув Арканар в пучину бедствий.
     Через некоторое время стало ясно, что в столице началось  что-то  вроде
массового психоза. О доне Юсме говорили везде - слухи поднялись с городского
дна до относительно приличных домов. Продавались оттиснутые с досок портреты
адского исчадия - не всегда похожие на реального дона Юсму, зато  с  рогами,
клыками и совершенно зверским выражением лица.  Почтенные  горожане,  в  том
числе полноправные, завидев аристократа, не просто  кланялись,  а  бросались
перед ним на колени и ползали  в  грязи,  умоляя  открыть  королю  глаза  на
коварного обманщика.
     Двор реагировал на все это сначала со смехом, потом  с  недоумением,  а
потом и с беспокойством. Любые народные волнения  были  чреваты  бунтами,  а
бунты - жертвами, расходами, а то и настоящим  разорением.  Это  благородные
доны уже выучили.
     Поэтому к дону Юсме стали относиться с холодком. Пока он был  проблемой
короля,  он  вызывал  симпатии  -  так  как   любые   королевские   проблемы
аристократия воспринимала с плохо скрываемым злорадством. Но в данном случае
он мог стать причиной проблем у самой аристократии, что благородным донам не
нравилось. Сам дон Юсма это тоже понимал, и ситуация его бесила. При этом он
не мог даже оправдаться - поскольку его никто ни в  чем  прямо  не  обвинял.
Разве что старый опытный королевский мажордом, дон Фэп,  однажды  заметил  в
присутствии молодого дона, что его не любит народ. Молодой дон это услышал и
громко сказал, что чувства скотоподобных существ могут  интересовать  только
того, кто сам к ним близок по натуре. Дон Фэп осведомился, имел  ли  в  виду
дон  Юсма  его  лично.  Сообразив,  что  дело  пахнет  дуэлью,  от   которой
отвертеться не удастся, а любой ее результат ему повредит, Юсма рассыпался в
уверениях, что никоим образом не имел в виду уважаемого собеседника, а  лишь
хотел сказать, что не пристало высшим обращать внимание на  низших.  На  это
дон Фэп заметил - "даже самая ничтожная птица способна  нагадить  на  голову
благородного  дона,  поэтому  благородный  дон,  ежели  он  разумен,  всегда
смотрит, куда летят птицы".
     Благородный дон этому совету внял, хотя и  лишь  частично.  То  есть  -
решился все-таки как-то отреагировать.
     На следующий день, во время большого приема, он бросился к ногам короля
и попросил у него защиты от ложных слухов, порочащих его имя. Король внял  -
и в тот же  день  подписал  коронное  оглашение  "О  нелепых,  дерзостных  и
несообразных сказках", которое категорически запрещало  всякие  разговоры  о
преступлениях дона Юсмы. Каковые в оглашении скрупулезно перечислялись,  так
что даже те горожане, которые еще не слышали о том, в чем же именно обвиняют
герцогского сынка, теперь получили об этом достаточное представление.
     Примерно в то же самое время  из  Соана  в  Арканар  прибыла  очередная
печатная  контрабанда.  Вместе  с  непристойными  гравюрами  и  запрещенными
игральными картами на арканарский черный рынок поступила брошюра  с  длинным
названием "Ужасающий  преступник  и  колдун,  именующий  себя  дон  Юсма,  с
присовокуплением полной истории злодейств и бесчиний его, а также и сокрытым
прорицанием святого Тукки".
     В этом сочинении все или почти все слухи были увязаны в  одну  историю.
Согласно которой дон Юсма был сыном дьявола, соблазнившего  его  мать,  дону
Дэви, для чего он принял облик ее жениха, второго  герцога  Арканарского,  и
склонившего ее к постыдной добрачной  связи.  Сын  дьявола,  разумеется,  не
походил на отца, так что герцог, заподозрив неладное, сына не признал,  хотя
по мольбам матери все-таки дал ему место в доме. Он рос  крайне  порочным  и
совершил множество злодеяний, которые мать до  времени  покрывала  и  молила
бога об исправлении ребенка. Бог, сжалившись, открыл  ей  глаза  на  истину.
Тогда мать прокляла сына, а тот поджег ее спальню и таким образом  ее  убил.
Впоследствии он убил и отца отравленным  яблоком.  Потом  колдовской  силой,
данной дьяволом, он отвел глаза благородным  донам,  и  те  поверили,  будто
умирающий отец его признал законным сыном. Потом он отправился в  столицу  и
там той же силой прельстил старого короля, который  внезапно  возлюбил  его,
приблизил к себе и пообещал сделать его наследником и отдать трон. При дворе
дон Юсма тоже совершил множество разнообразных преступлений, но сила дьявола
его защищала и никто  не  думал  о  нем  дурного.  Однако  злодей  сам  себя
разоблачил. Однажды он рыскал по городу в компании беспутных друзей, которых
он совратил с пути истинного, дабы развлечься еще каким-нибудь  злодейством.
Посреди пустынной улицы он увидел старика, как две капли  воды  похожего  на
его отца, который к тому же держал в руке  яблоко.  В  страхе  и  ярости  он
подступил к старику, выкрикивая страшные угрозы. Старик же  кротко  протянул
ему яблоко. Злодей,  в  помрачении  ума  решивший,  что  это  покойный  отец
протягивает ему орудие убийства, с криком "ты встал  из  могилы,  проклятый,
чтобы глумиться надо мной, но я верну тебя обратно", нанес старику множество
ударов мечом, в результате которых тот испустил дух.  Но  в  этот  миг  сила
дьявола покинула дона Юсму, так что его  злая  природа  отныне  стала  видна
всем, кроме короля, которому дьявол особенно сильно запорошил глаза. Но злой
дон Юсма опасается, что король прозреет, так что теперь, сплотив вокруг себя
злейших врагов  короны,  он  замыслил  извести  злыми  чарами  доброго  Пица
Четвертого, а также и законного наследника. Воцарившись же, он  примется  за
своих врагов и всех их изведет, а потом так закабалит и  закрепостит  народ,
что жизнь его станет хуже смерти.  В  чем  и  состояло  сокрытое  прорицание
святого Тукки.
     С  какой-то  точки  зрения  это   произведение   можно   было   считать
выдающимся - хотя бы потому, что несло в себе черты трех доселе  неизвестных
в  Арканаре   жанров:   политического   памфлета,   готического   романа   и
психологического триллера.  Во  всяком  случае,  на  непривычных  арканарцев
брошюра произвела сильнейшее впечатление.  Грамотные  платили  за  экземпляр
контрабандного чтива серебром. Некоторые, впрочем, отбивали деньги тем,  что
читали брошюру вслух неграмотным. Те  распространяли  историю  дальше  -  по
памяти, изукрашивая своими добавлениями. Город гудел, как улей.

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг