Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
                                      * * *


          Дойдя до  северных  берегов,  сведения  об  этих  событиях  весьма
     огорчили казацкую верхушку. Старшина поставляла хлеб Еэну совсем не для
     того, чтоб существенно усилить армию Гирея. Конечно, по дешёвке  купить
     столько меди в другом месте не удалось бы, но надежда-то  была  на  то,
     что две армии  сцепятся  и  хорошенько  проредят  ряды  друг  друга.  А
     произошло нечто  обратное.  Подкормленная  русским  хлебом  румелийская
     армия перебежала на службу Гирею, злейшему казацкому врагу.  Оставалось
     делать  хорошую  мину  при  плохой  игре  и  радоваться   существенному
     прибавлению в артиллерии. И надеяться, что войско Ахмед-паши Халебского
     без боя сдаваться не будет, и турки хорошо поколотят турок.


                                      * * *


          Не тепло и не весело  встретила  евреев  Палестина.  Пусть  климат
     здесь был куда менее холодный, чем в Восточной или Центральной  Европе,
     вынужденные переселенцы хлебали лихо полной  ложкой.  Во  всех  смыслах
     тяжело доставалось. Материально община вынуждена была  платить  немалые
     деньги  за  покровительство  главе   друзов   шейху   Мельхему   Маану.
     Расставаться с такими  деньгами  обидно,  а  без  крышевания  их  ждала
     печальная участь рабов. Пришлось устроить несчастный случай, смерть  от
     переедания и местному санджак-бею,  возжаждавшему  обложить  приехавших
     непосильными налогами,  а  нового  и  назначить  некоторое  время  было
     некому. Ещё трудней приходилось в чисто физическом  плане.  Большинство
     приехавших было торговцами, финансистами, трактирщиками,  содержателями
     гостиниц, ремесленниками. Здесь  всем  довелось  браться  за  лопаты  и
     носилки, добычу камня и строительство. Срочно  понадобилось  обеспечить
     всех хоть каким-то жильём, а  жилища  обнести  пусть  примитивными,  но
     укреплениями.   Для   живших   неподалёку   бедуинов   прибывшие   были
     соблазнительной добычей.
          К великой удаче общины первыми прибыли евреи из Малой Руси, многие
     из которых привыкли обращаться с оружием и привезли его  с  собой.  Для
     налётчиков это оказалось очень неприятным сюрпризом, с потерями, но  на
     короткое время им  отбили  желание  поживиться  за  счёт  переселенцев.
     Приезжавшие из Польши или Германии  большей  частью  таких  навыков  не
     имели, но жизнь - суровая учительница, быстро  выучились.  Теперь  даже
     молодым женщинам, помимо обычных  женских  дел,  приходилось  осваивать
     стрельбу из ружей.
          А корабли всё привозили и привозили новых переселенцев. Из Польши,
     Германии, Австрии, а также из других  вилайетов  Османского  султаната.
     Люди  спешили  на  родину  предков  в  подавляющем  большинстве  не  по
     идеологическим причинам, а спасая свои жизни или надеясь избавиться  от
     преследований за веру. Нигде в мире евреи не были своими, а здесь у них
     был шанс. И  им  не  оставалось  ничего  другого,  как  попытаться  его
     использовать.
          Не все корабли доплывали до цели, часть  тонула  или  налетала  на
     скалы. Кроме того, поначалу  несколько  налётов  не  удалось  отразить,
     часть из новых поселений таки разгромили арабы. Кого-то  потом  удалось
     выкупить, кого-то нет, немало новых палестинцев,  израильтян,  погибло,
     умерло от болезней, не  вынесло  непривычного  и  тяжёлого  труда...  в
     отличие от героев библии, никакого подобия  рая  они  здесь  не  нашли.
     Арабы успели  здорово  засрать  населяемую  ими  сотни  лет  землю.  По
     психологии они так  и  остались  кочевниками,  а  разводимые  ими  козы
     уничтожали  растительность  на  корню.  Оставалось  засучить  рукава  и
     работать, работать... до седьмого пота и  потом,  сколько  сможешь.  Не
     расставаясь с оружием и не забывая поглядывать по сторонам. Разрушенные
     селения восстанавливались, жизнь  постепенно  налаживалась.  Ежемесячно
     прибывали тысячи новых переселенцев из  Европы,  тридцатилетняя  война,
     бушевавшая там, весьма способствовала тяге к перемене мест.  Вскоре  из
     Германии стали приезжать и бывшие наёмники-евреи, а потом и нанятые для
     охраны неевреи.
          Оценив поток эмигрантов, зашевелились мамелюки в Египте,  им  тоже
     захотелось урвать свой кусочек от  средств  прибывших.  К  счастью  для
     еврейской  общины,  в  Сирию  отошёл  после  битвы  под  Анкарой  Ахмед
     Халебский, один из претендентов на титул султана. Вот его  и  припрягли
     для ликвидации мамелюкской угрозы. Не  прекращая  борьбы  за  трон,  он
     нуждался в деньгах и воинах. Ему подкинули небольшую сумму  и  указали,
     где  найти  пополнение  в  свою  армию,   обеспечили   помощь   главных
     левантийских  торговцев  -  Голландии,  Англии  и  Венеции.   Мамелюки,
     вообще-то способные в тот момент затеять борьбу за независимость, так и
     не смогли  объединиться.  Как  и  у  их  черкесских  родственников,  их
     внутренние противоречия оказались сильнее страха перед внешней угрозой.
     Перед опасностью нашествия  они  без  энтузиазма,  но  пошли  в  войско
     Ахмеда. Естественно, им при этом стало не до евреев.
          Попутно были мобилизованы и бедуинские всадники.  Договорившись  с
     голландцами, англичанами и венецианцами, бейлербей  Халеба  существенно
     пополнил и свою казну, левантийская  торговля  от  войны  в  Румелии  и
     Анатолии пока не пострадала. Его армия единственная  из  боровшихся  за
     престол не имела проблем с деньгами и  продовольствием.  Это  позволило
     ему не только восполнить потери, понесённые под Анкарой, но и увеличить
     своё  войско.  Зима  в  Египте  или  Сирии  существенно  отличается  от
     европейской, поэтому и переброску  своих  сил  в  Анатолию  Ахмед  смог
     начать намного раньше, чем соперники.
          Иноверцы -  евреи,  марониты,  друзы  -  мобилизации  в  армию  не
     подлежали, поэтому после ухода халебской армии  на  север  остались  на
     Ближнем  Востоке  единственной  реальной  силой.  Срочно   налаживались
     отношения с Ватиканом, Мадридом, Венецией и Амстердамом. Мельхем  Маан,
     помня о трагической судьбе дяди, казнённого Мурадом,  пока  не  пытался
     объявлять себя независимым от Стамбула,  хотя  фактически  уже  таковым
     был. Копил  силы,  наращивал  армию,  обзаводился  пушками  и  ружьями,
     которых дяде в свое время так не хватало.
          Огромных усилий стоило удержать  друзов  от  атаки  на  маронитов,
     между ними существовала старая жестокая вражда. Поистине  титаническими
     усилиями это удалось сделать.
          Ну, странно было бы, при нахождении в зоне левантийской  торговли,
     если бы евреи не попытались к ней пристроиться. Осторожненько, чтоб  не
     разозлить главных игроков, они начали подбираться к огромным  гешефтам,
     которые здесь наваривались.


                     Москва, Великий пост 7147 года от с.м.


                               (1639 год от Р. Х.)


          У Михаила Романова масленица выдалась  невесёлой.  9  (19)  января
     умер пятилетний сын, царевич Иван. Его торжественно захоронили в соборе
     и сорок  дней  высшие  должностные  лица  и  знать  несли  возле  гроба
     дежурство, сменяя один другого. Попасть в их число было великой честью.
     Поэтому ни о каких широких гуляниях  не  могло  быть  и  речи.  Пост  и
     молитва для царя начались до Великого поста и продолжились естественным
     образом во время него.
          В эти тяжёлые дни Михаил не раз и не два вспоминал свои беседы  во
     время октябрьского паломничества по монастырям  Москвы  и  Подмосковья.
     Монахи  и  представители   православного   духовенства   искренне   его
     благодарили за появившиеся у них мощи святых,  спасённые  православными
     воинами из турецкого полона. Хвалили государя  за  поддержку  борьбы  с
     агарянами и, будто сговорились, намекали на необходимость вызволения из
     плена папистского православных мирян Литвы и Польши.
          Монахи и попы не сговаривались. Их настроили, кого за деньги, но в
     основном  -  элементарной  демагогической  обработкой,  приезжавшие   в
     монастыри  паломники-казаки.  Конечно,  большинство  из  них  приезжало
     помолиться  в  святых  местах,  поклониться  святым  мощам,  благо   их
     количество в Москве, с их же помощью резко  увеличилось.  Многие  везли
     немалые вклады, что не могло  не  радовать  монахов.  Однако  некоторые
     приезжали для обработки монахов в нужном казакам ключе.
          Этот ход был  одним  из  ноу-хау  попаданца,  его  идеей.  Зная  о
     набожности царя, решили повлиять на него через уважаемых им людей. Бояр
     обработать было проблематичней и несравненно затратнее, а монахи, как и
     Михаил Романов, истово  придерживались  православия.  Настроить  их  на
     нужный лад оказалось не так уж и трудно.
          Государь был весьма нерешительным человеком,  тяготившимся  своими
     обязанностями. Пока жив был его отец, неистовый Филарет, правил страной
     именно он. После смерти патриарха  реальная  власть  сосредоточилась  в
     руках ближайшего круга бояр, самым  доверенным  из  которых  почти  всё
     время правления оставался родственник царя Иван Черкасский.  Именно  он
     возглавлял стрелецкий и  иноземный  приказы,  то  есть  ведал  военными
     делами. Тогда Руси повезло, князь был умным, энергичным и  патриотичным
     политиком и царедворцем.
          Михаил мечтал о возвращении Смоленска. В тридцать втором году царь
     даже решился, под гарантии французского  посла  и  шведского  короля  о
     совместных действиях, на войну с поляками.  Однако  иноземцы  обманули,
     использовав Россию для вывода Швеции из затянувшегося конфликта с Речью
     Посполитой. Шеин Смоленска взять не смог, вовремя его окружённой  армии
     не помогли, запорожцы неожиданно стали на сторону поляков,  из-за  чего
     был ещё потерян  и  Чернигов.  И  вот  царя  опять  призывали  идти  на
     Смоленск.
          Не то что бы государь сам этого не хотел. Хотел, можно  сказать  -
     жаждал. Но будучи человеком осторожным попадаться  второй  раз  в  один
     капкан не спешил. Перелом произошёл как раз во время Великого поста. 25
     марта (4 апреля) у него родился сын, Василий, и в этот же день младенец
     умер. Едва окрестить успели. Михаил посчитал это знаком свыше  и  отдал
     приказ готовиться к войне с Литвой. Смерть двух сыновей  подряд,  решил
     он, не случайность, а суровое  напоминание  о  необходимости  борьбы  с
     еретиками. То есть, возможно, он сам до такого вывода и не дошёл бы, но
     ему подсказали. В том числе - его собственный духовник.
          Впрочем, первый коронованный  Романов  остался  верен  себе  и,  в
     данном случае, интересам государства. Постановил  идти  в  наступление,
     если казаки смогут ещё раз разбить поляков. Сражаться не с Литвой, а со
     всей Речью Посполитой царь вполне обоснованно опасался.  Слишком  свежи
     были  воспоминания  о  предыдущей  несчастной  войне   и   далекое   от
     удовлетворительного положение в стране.  Как  и  предупреждали  казаки,
     вторую зиму подряд лютовали страшные, редкие  прежде  морозы,  а  летом
     поля мучила засуха. Прекращение экспорта хлеба  позволило  создать  его
     запасы для армии.
          В Великих Луках, Брянске, Вязьме  стали  концентрироваться  войска
     для  наступления  тремя  армиями  на  Литву.  Туда   же   передвигалась
     артиллерия, в  том  числе,  стенобитные  пушки.  Дознатчики  и  подсылы
     докладывали,  что  и  Литва   спешно   готовится   к   войне,   поэтому
     перенацеливание военных сил с юга на запад стало более чем оправданным.
     В конце концов, с юга в кои-то веки Руси ничего не угрожало. Пушкарский
     приказ  срочно  изготавливал  пулелейки  для  выдуманных  где-то  пуль,
     летящих куда дальше, чем обыкновенные.


                               Типа медовый месяц


           Чигирин-Киев-Запорожье-Азов, март-апрель 1639 года от Р. Х.


          Наверное, Аркадия поняли бы, если бы он устроил  себе  полноценный
     медовый месяц и на это время отстранился от  дел.  Казаки  были  людьми
     вольными,  даже  в  походы  на  врага  ходили  не  по  приказу,  а   по
     собственному желанию. А здесь такой повод...  но  попаданец  испытывать
     или проверять это не стал. И не из страха, что не поймут и осудят.  Его
     гнали, не давали остановиться и передохнуть воспоминания о произошедших
     в истории  семнадцатого  и  восемнадцатого  веков  событиях.  Страшных,
     трагических, вполне заслуживавших сравнения  с  катастрофой.  Часть  из
     них, Смуту, например, он изменить не мог, опоздал, но последовавшую  за
     смертью Хмельницкого Руину, борьбу за власть на Украине, с привлечением
     злейших врагов,  предотвратить  надеялся.  Как  и  остановить  ползучее
     закрепощение крестьян в России.
          Ещё он любил мечтать о сохранении Вольной  Руси  как  конфедерации
     нескольких полусамостоятельных государств. Сначала  Запорожья  и  Малой
     Руси  (спешить  смешивать  их  объединяя.  явно  не  стоило),  а  также
     сообщества Дона и Терека. Потом, глядишь,  и  Калмыкию,  Яик,  Кабарду,
     Шапсугию удастся присоединить. Не силой, а надёжной защитой от врагов и
     внесением стабильности во внутреннюю жизнь. Те  же  черкесы  просто  на
     физиологическом уровне не способны были мирно уживаться друг с  другом,
     не  говоря  уж  о  соседях.  По-прежнему  главными   пострадавшими   от
     черкесских набегов были такие же  черкесы.  Только  мощное  государство
     могло принудить их отказаться от наиболее закостеневших и вредных  норм
     адата, обычного права,  делавших  гордых  и  умелых  воинов  заведомыми
     жертвами. Мечты, мечты... но реальных путей к подобному государству  он
     не нашёл. Состыковать грёзы с действительность не удавалось.
          Воздушные   замки   -   штука   очень   привлекательная,   однако,
     устраиваться  жить   в   подобном   сооружении...   неразумно.   Посему
     приходилось   предпринимать   титанические   усилия    для    коррекции
     политической и экономической ситуации в Малой и Великой Руси. Возможно,
     их жители и не самые продвинутые, образованные и подходящие, но  другой
     Родины у него не  было  -  вспоминал  известное  высказывание  товарища
     Сталина - и работал с теми, кто находился рядом.
          Именно сложность обстановки и грозящие извне и  изнутри  опасности
     не позволили Аркадию полностью отдаться семейным радостям  хотя  бы  на
     месяц. Впрочем, жена ему попалась  неглупая,  можно  сказать  -  умная,
     замкнуть всё времяпровождение и внимание супруга на себе  не  пыталась.
     Понимала, что вышла замуж за важного и очень занятого человека. Ни разу
     не устроила скандал за позднее возвращение или благоухание спиртным. Да
     и не нажирался он со времени предложения о женитьбе, а какие могут быть
     разговоры у мужчин без выпивки?
          Зато весь быт с его материальным обеспечением Мария с охотой  сама
     взвалила на свои хрупкие плечи. Уже до приезда в Азов стало  ясно,  что
     настоящей хозяйкой в доме будет именно она. К немалому облегчению мужа,
     предпочитавшего  заниматься  делами  глобальными,   а   не   заготовкой
     продовольствия или надзиранием за  собственным,  довольно  существенным
     имуществом. Узнав, КАК он  ведёт  собственные  денежные  дела,  она  не
     выдержала и не скандаля задала  мужу  выволочку.  Тихим  голосом,  чтоб
     никто, не дай Бог, не услышал. Её аргументы  при  этом  были  настолько
     неоспоримы,  что  бедолаге-попаданцу  оставалось  только  блеять  нечто
     неопределённое  вместо  оправдания  и   соглашаться   с   предлагаемыми
     действиями.
          Вопреки опасениям, как первая, так и  последующие  ночи  прошли  у
     супругов со взаимным удовлетворением. Мария оказалась весьма горячей  в
     постели, но без избыточного энтузиазма и требовательности. Вроде  бы  и
     ей с ним было хорошо, хотя кто их, женщин, знает, они такие загадочные,
     непостижимые существа... по крайней мере, для  Аркадия.  Не  скандалит,
     говорит, что довольна, ну и слава Богу! А уж за снятый  груз  забот  по
     дому, так и вовсе огромное спасибо.
          В первый же день после свадьбы, заодно являвшийся началом Великого
     поста, Аркадий не остался с молодой женой, а отправился к  Хмельницкому
     на совещание  по  организации  гетманской  армии.  Сам  ведь  советовал
     обзавестись помимо казачьих частей регулярной пехотой. Богдану на  Сечи
     уже ставили  эту  инициативу  в  вину,  мол,  зазнался,  казачество  не
     уважаешь, в короли метишь... Гетман сумел парировать обвинения:
          - Белены  объелись?  Готовлюсь  к  польскому   нашествию,   войско
     какое-никакое  собираю,  или  кому  захотелось  шею  под  панское  ярмо
     подставить, хлопом на него побатрачить? Однако они, великовельможные  и
     не очень, нам прошлогоднего разгрома не  простят,  без  порки  дело  не
     обойдётся. Задница по панской плётке соскучилась?!

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг