Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
негнущимися  ногами подошел к Саасми и положил  свою  легкую
ладонь  ему  на  плечо.  Каждый  раз  отец  высказывал  свое
недовольство  поздними возвращениями младшего сына.  Он  был
совсем  не  против  каких-то мероприятий, о  которых  Саасми
рассказывал  всегда туманно и путано, но почему так  поздно?
Мало ли, кто шляется вечерами по улице? Сейчас совсем не  те
времена  -  новые нравы, приезжих тьма, женщины забыли,  что
такое   стыд.   Какие-то   совсем  чудаковатые   миссионеры,
рассказывающие   о   вере  без  богов.  Они   это   называли
"историческим исповеданием", но чем оно лучше старых  добрых
традиций  -  старый Саасми не понимал. Он,  конечно  же,  не
верил, что его сын ошивается вокруг этих дивных врунов -  но
j`j`-то  дурная  кампания подростков, а ему только  двадцать
два  исполнилось весной... Саасми лишь улыбался, слушая  про
"дурные   кампании"  и  "уличных  хулиганов":   его   карман
существенно оттягивал новенький пистолет. Он не слушал отца,
только делал вид, что слушал, - погруженный своими мыслями в
завтрашний  день.  Старый вдовец совсем терялся  в  обществе
двух стремительно взрослеющих сыновей. Он пожевал губами, но
вместо  того,  чтобы дребезжащим голосом внушать  сыну  свои
наставления - разве он слушает! - позвал всех ужинать.  Всех
-   громко  сказано.  Семья  Саасми  состояла  из  болеющего
артритом отставника и двух сыновей. Правда, родной  брат  по
материнской  линии жил в Новом районе - но  это  далеко,  за
железнодорожным мостом, вот и вся родня... Саасми-старший  уже
пришел с работы, умылся, обтерся кое-как полотенцем и теперь
весело интересовался, где этой братец шастает. По его черным
глазам  было  понятно, что прекрасно он знает,  "где  братец
шастает". Старший брат, как и младший был сторонником Нового
Сплочения.  Правда,  участвовал  в  "очаге",  что  на  улице
Кирпичников - в совсем другой части города. Он был на восемь
лет  старше Саасми, крепче его в теле, подвижный и  веселый,
он работал механиком на птицефабрике, что на Высоких Прудах,
постоянно  шутил  по поводу "этих умных школяров",  уже  два
года встречался с девушкой по имени Лаами, и все ему было ни
по  чем. Они сели втроем на потемневший стол, за которым еще
сидели  их прадед и прабабка, и начали есть тушеную  рыбу  с
запашным хлебом. Хотя они не были лойменами, рыба оставалась
основным  рационом их питания - стоила она  гораздо  дешевле
мяса.  Два  раза в день к ним приходила женщина  -  прислуга
соседей,  и  за два суре готовила нехитрую стряпню...  Старший
брат  все  время  веселил  своими  смешными  рассказами  про
птицефабрику - то, как мастер перепутал схемы наладки, и  им
долго  пришлось  искать  нужные, чтобы  наладить  старенькую
линию  доставки  кормов. То, как куры передумали  нестись...
Отец   только  усмехался  в  ответ,  махал  тонкой  ладонью,
прихлебывая  горячий бульон - он боялся подавиться.  Младший
брат слушал веселые рассказы отстранено, да и голода особого
он не чувствовал. За пивом они обсуждали завтрашний выпуск в
Старом  Колледже  - отец все советовал,  как  себя  вести  в
приличном  обществе: ожидалось, что на выпуск  прибудет  все
городское   начальство  и  даже  поговаривали,   что   будет
присутствовать  местный  ло-ломени  -  руководитель   общины
Речных  братьев. Саасми совсем не хотелось думать об этом  -
пистолет  оттягивал карман брюк. Брюки были узкие, перешитые
из отцовских военных штанов, все время жали и дуло пистолета
холодило  ногу. Старший брат смеялся над его сосредоточенным
лицом, и говорил, что если он будет такой надутый, то  точно
где-нибудь перецепится и расквасит себе нос. Отец  махал  на
него  рукой,  сердито  надувал щеки, а потом  отправил  всех
спать,   перед  тем  поцеловав  в  лоб  и  пожелав  желанных
сновидений.

   Когда  они поднялись в свою спальную комнату, поскрипывая
ступеньками  лестницы,  Саасми-старший  разом  потерял  свою
смешливость и выжидающе посмотрел на своего брата.
   - Тес, что тебе сказал наставник?
   Суумерем Саасми был братом, хорошим парнем, а главное  он
тоже  состоял в ННС и работал на общее дело. Ему можно  было
сказать.  Они  не  редко обсуждали дела Нового  Сплочения  -
узнай об этом наставники, неприятности им были обеспечены.
   -  Мне  приказано убить президента городского  правления,
Мерем.
   -  Не  врешь?.. - брат даже удивился и поощряюще похлопал
его  по  плечу. - Ладно, ладно. Покажи оружие - ты  сидел  с
такой  физиономией, что дурак бы понял, в  чем  дело.  Скажи
спасибо, что отец плохо видит.
   Суутесег  сунул  руку в карман и протянул  ему  пистолет.
Пистолет  был  тяжелый и холодный, рука у него  предательски
дрожала.
   -  Н-да,  хорошая штука, явно не наша. Мне бы такой...  А
то  у  наших только боевые ножи... Красиво сказано,  "боевые
ножи". Железяки времен Первой Экспансии. Смотри.
   Он  протянул ему острый тонкий нож с потемневшим лезвием.
На  рукояти вычеканена речная выпь - знаменитый символ Армии
Борющегося Суувара, которой командовал сам легендарный Келе.
А  может,  это  его  боевой нож и  им  он  убивал  врагов  в
последнем своем сражении?!.. Руки у Суутесега стали  влажные
от  переживаний.  Да  нет, вряд ли. Но то,  что  он  поражал
букнеркских псов насмерть - это наверняка.
   -  Что  нравится?  - Суумерем заметил восхищенный  взгляд
брата. - Штука, конечно, красивая, но бесполезная. Разве что
когда ты один на один. Мне, правда, другого и не надо, -  он
залихватски ухмыльнулся.
   -  А  что  тебе  сказал  наставник?  -  внезапно  осипшим
голосом спросил его младший брат, отдавая старинный нож.
   -  То  же, что и тебе, наверно. Только у меня на  примете
эта сволочь Месу.
   -  Так это же директор птицефабрики, - удивился Тесег. Он
как-то   представлял   себе   это  по-другому!   Получается,
наставники поручили каждому выполнить свою часть общего дела
-  на  своем месте... Непросто было представлять, как  Мерем
зарежет  того человека, на которого он трудится каждый  день
за восемь суре - уже пятый год.
   -  Вот, вот. Вонючий предатель, - Мерем грязно выругался,
-  он  состоит в Новой Предательской Фракции и заправляет  в
избирательной комиссии нашего района. - "Новой предательской
фракцией"  в ННС издевательски называли Новую Патриотическую
фракцию  - умеренную группировку, что недавно откололась  от
ПФ и сотрудничала с явными предателями из Коалиции. - Завтра
я  воткну этот нож ему в брюхо и вспорю как рыбу пелле. - Он
вскинул  нож  и  показал, как он ловко  это  сделает.  Мерем
начинал на птицефабрике забойщиком.
   -  А  как... А как ты... - Тесег так и застыл  на  месте,
пораженный  храбростью  брата.  Со  спущенными   штанами   и
полурастегнутой рубахой он выглядел нелепо.
   -  Да  просто.  Мастер давно нахваливает меня,  и  как-то
Месу даже приглашал меня зайти, поговорить о моем повышении.
Мол,   старшим   механиком   сделать   хочет.   Я   молодой,
старательный, работящий, то, се... Вот и зайду. И  засуну  ему
}rh  грязные  деньги в глотку, - словно ища  поддержки  брат
посмотрел  на  портрет Сууваренена, который висел  у  них  в
спальне. Отец знал об этом, но считал простым мальчишеством,
бравадой.  Почти  каждый  день они  на  ночь  тихо  молились
Великому Избавителю.
   - Ты боишься?
   -  Ничуть. Мне наплевать, лишь бы одним предателем  стало
меньше, - Мерем только усмехался, обнажая ровные белые зубы.
Уверенными  движениями он раздевался  и  складывал  на  стул
одежду  -  широкие  штаны из грубого  сукна,  кожаный  пояс,
рубаху,  застиранную до белесых пятен, узкий дедов китель  с
позеленевшими от времени медными пуговицами. Правда сказать,
это одежда была у него единственной. Как и у брата.
   -  А  я вот чуть-чуть... - Тесег робко улыбнулся и развел
руками.
   -  Брось,  мы  делаем верное дело. Наши деды погибали  за
него.  Плохо,  что они всех предателей тогда не  порешили  -
теперь  они  расплодились как черви. Это сделаем теперь  мы.
Верно? -
   Взгляд  Суумерема был тяжелый и вызывающий. Спрашивал  он
неспроста.
   - Да, конечно, сделаем.
   -  Жалко  только отца. Но он поймет. Он был солдатом,  он
должен понять нас.
   - Но Лаами...
   -  А  что  Лаами?! - было видно, что Мерем сердится.  Все
знали,  как он нежно привязался к этой девушке. Уже год  вся
улица поговаривала о их свадьбе, но дело пока не двигалось -
родители Лаами были бедными людьми, служащими кооператива  и
не  было  достаточно денег, чтобы провести венчание  в  Доме
Церемоний.  -  Даже  если  она не  поймет!  Она  всего  лишь
женщина, она должна мне верить... Она будет меня ждать, если
меня  посадят.  Я  верю ей, - добавил  он  неожиданно  тихо.
Почему-то  Тесегу  показалось, что его старший  брат  сейчас
заплачет.  Но  этого  не могло быть -  Суумерем  Саасми  был
совсем  не  такой. Он не плакал даже на кремации  матери.  -
Ладно,  давай спать. Я жутко устал, а завтра...  -  Суумерем
весело подмигнул брату, - нас ждут великие дела.

   Они разделись, прочитали каателасу - Призывную молитву  -
перед  портретом  Избавителя, а  потом  дружно  залезли  под
одеяло  -  дом  был старым и довольно сырым, Мерем  выключил
ночник  и  комната погрузилась во тьму. Под  подушкой  лежал
пистолет, что было совсем не удобно, но Тесег не знал,  куда
его спрятать на ночь, а спросить у брата он постеснялся. Ему
совсем  не  спалось. Мерем, вон наверное,  уже  десятый  сон
видит  -  старший брат засыпал всегда быстро и спал  крепко.
Сны ему, как правило, не снились...

   Сначала  Суутесег думал, каким героем он  станет  завтра.
Воображение рисовало ему яркие ослепительные картины. Вот он
вынимает пистолет из-за пазухи и стреляет в предателя Оолсе.
Он  сам  погибнет под пулями стражников - Оолсе в  последнее
время  ходит  с  охраной, участились политические  убийства,
d`fe  в  столице  не  спокойно... Тесег  по  привычке  называл
столицей  не  маленький и сонный Сууваррат, административный
центр  Суверенного сообщества Восточный Суувар, а большой  и
богатый  Суутеллем  -  древнюю столицу  Долин  Суувара...  А
может,  его  кинут в казематы городской судебной  палаты,  и
старый отец будет навещать его в ожидании суда... Суд  будет
недолгим и тяжелым - предатели приговорят Суутесега Саасми к
пожизненному заключению в одном из приграничных с Харраменом
"лагере   социальной   изоляции"  -  так   теперь   называют
концлагеря  ублюдочные  чиновники, на  заграничный  манер...
Настроение  у  Тесега портилось, и сон совсем  прошел.  Нет,
лучше  пусть меня убьют - да пусть сразу убьют, - думал  он,
ворочаясь в постели. Сидеть всю жизнь среди ссыльных,  жрать
забродившую  баланду,  а  по  вечерам  слушать  обязательные
"воспитательные  лекции"  какого-нибудь   гада   из   Палаты
исправительных  работ.  А вдруг там эти  дикари  из  Хвойной
Страны?.. Он зажмурился. Народ Нового Сплочения давно  готов
утопить  харраменов в водах Великой Реки - этих  изменников,
выродков, провонявших хвоей, предававших сууварский народ не
один   раз,  отказавшихся  войти  в  союз  с  освобожденными
Долинами  после  Большой войны. Именно с их  наглого  отказа
начался  распад  единого  государства  на  четыре  никчемных
"сообщества", которыми заправляют ныне продажные бюрократы и
политиканы на потеху этим Центральным Сообществам... Нет,  я
сам убью себя, твердо решил  Тесег. Чтобы меня не схватили -
не  успели  схватить, выстрелю себе в сердце, это наверняка.
Жалко  отца и брата жалко... Хотя, брат может тоже  погибнет
завтра,  и  в  семье  Саасми будут сразу  два  героя  -  два
мученника  за  дело  сууварского  народа.  Эх,  не  успел  я
познакомиться с этой красоткой с педагогического. Как  ее...
Он  увидел  ее лицо, ее желтое платье, ее легкую походку  на
Солнечной аллее. Ее обманчивый смех, какие-то совсем  глупые
разговорчики  позавчера  на  площади  Освободителей.   Мысли
затуманились, совсем не захотелось думать о святом деле,  об
Избавителе  и  Новом  Сплочении,  -  это  взволновало   его,
возмутило.  Не  об этом думаешь, Суутесег. Вон,  брат  твой,
отбросил всякие мечтания. У него есть такая хорошая девушка,
с  которой  он  запросто обвенчался, - однако он  переступил
себя.  Нашел силы переступить свои обыденные желания.  Мы  -
воины  Нового  Сплочения,  солдаты  новой  Армии  Борющегося
Суувара. И пускай у нас нет великого Келе, за то у нас  есть
мудрые  наставники, а самое главное - твердая  вера  в  нашу
правоту. Сейчас нужно сосредоточится - думать только о деле.
Чтобы  все  получилось. Как же это будет? - Я подойду  брать
грамоту  из рук директора колледжа, а потом ко мне  подойдет
этот  напыщенный  предатель Оолсе - чтобы  пожать  руку.  Он
любит  красивые  жесты.  Он любит красивые  костюмы  -  явно
заграничного покроя. Он любит красивые машины. У него вторая
жена  -  красавица  из  Суутеллема,  и  говорят,  есть   еще
любовница... Тесег явно видел этого напыщенного низкорослого
предателя.  Лысая голова, вычурный дорогой нашейный  платок,
почетный значок Общества любителей старины в петлице, мягкие
сырые  глаза,  полный  рот,  привыкший  лакать  южные  вина,
фальшиво  улыбающийся  всем и каждому, немного  грассирующий
cnknq,  вялая  походка  человека,  любящего  приказывать   и
увещевать.  Он не человек, он зверь в человеческом  обличье.
Он подлый изменник, предатель, переродившийся настолько, что
абсолютно  не  жалко  прострелить  его  отравленное  сердце.
Горевать  по  нему  будут разве что  такие  же  предатели  и
подонки,  как  он.  Подумать только -  разрешил  миссионерам
открыть   свои  "миссии"  и  "колледжи"  -  эти   рассадники
заграничной   скверны  на  сууварской  земле.   Якшается   с
торгашами из КАНАХАД - подписал с ними контракт об  экспорте
зерна. Сууварский хлеб по заниженным ценам - Суутесег в этом
был  совершенно  уверен,  - будет идти  на  стол  бюрократам
Наблюдательного Совета, в то время как во многих  сууварских
семьях  до  сих  пор  свежий  хлеб  -  роскошь...  Тесег  аж
заскрипел   от  возмущения  зубами.  С  какой  радостью   он
прикончит  эту  гадину!..  Он отчетливо  видел,  как  Оолсе,
словно  расплывшаяся перепуганная жаба, медленно оседает  на
пол, зажимая руками огненный цветок в своей груди. И все это
будут  видеть,  все - директор колледжа, учителя,  чиновники
судебной   палаты,  выпускники,  отец...  Все  сорок   шесть
выпускников  увидят  подвиг Суутесега  и,  может  быть,  его
героическую  смерть. Жалко, наверное, он  больше  не  увидит
ребят - особенно Берега и Волу, старых дружков, ну что  ж...
Тесег  погрузился в сладкие воспоминания,  не  замечая,  как
сжимает  рукой  рукоятку пистолета  под  подушкой.  Как  они
славно  провели мальчишник на День Освобождения! Волу  умеет
петь  старые  песни, которые не каждый певец  из  городского
хора  помнит... Постой, а правда, там будут все ребята, даже
из  младших  курсов - обычно на каждом выпуске  присутствуют

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг